Реликвии победы

— Парвати, не-е-ет! Expecto Patronum!

— Герми, аккуратно! — Закричал Джастин Финч-Флетчли.

Однако было поздно. Грэйнджер, как подкошенная, рухнула на землю, поражённая чьим-то лучом.

— Finite Incantatem!

— Спасибо, Джастин. Ой, осторож...

Девушка не успела договорить: парень, так же, как и она несколько секунд назад, упал на землю; однако, в отличии от Гриффиндорки, он уже не мог встать: смертельное заклятие, увы, сделало своё тёмное дело...

Вокруг стояли невообразимый гул и грохот, земля то и дело сотрясалась, воздух полнился свистом и яркими вспышками шальных заклинаний, выкрикиваемых на разные лады голосами, смешивающимися в неразборчивый гам. И если бы не смерть и разрушения, которые несли эти вспышки, их, пожалуй, можно было бы принять за новогодние фейерверки.

— Дэни-и-и-ис! — Вскричал Колин, видя как громила-пожиратель отталкивает его брата ногой в бок. — Expelliarmus!!! — Взревел Криви.

Видно он вложил всю свою силу и желание отомстить за младшего братишку, потому что его заклинание, несмотря на структуру верзилы, даже сбило того с ног и протянуло несколько метров по земле.

— Молодец, Колин! — Крикнул ему Гарри, пригибаясь и пропуская над головой сразу два разных заклятия. — Stupefy! Incarcero!

— Вот блин! — Пробегая мимо них в полусогнутом положении, дабы так же не стать жертвой какой-нибудь заумной магической формулы, выдохнул Симус, — если б только не дементоры, а то больше всего мешают! Expecto pa...

— Frysa.

Симус застыл, как вкопанный, и даже не закрыл рот, прерванный на полуслове.

— Binda kejan! Luftström!

Гарри, как раз поднимающий палочку, чтобы оглушить очередного пожирателя, почувствовал, как руки и ноги сковали очень тяжёлые железные цепи. Его сильно отбросило назад и хорошенько приложило об землю.

— Ljusstråle! Профессор Дамблдор, как вы думаете, может, стоит нам ещё раз повторить? — Осведомилась Агнэта, утерев пот со лба и уворачиваясь от очередного зелёного луча. — Господи, уважаемый сэр Люциус, вы что, кроме авады больше ничего не знаете?

В лицо Малфою брызнула струя холодной воды. Тот, не ожидавший такого поворота, с диким воплем отскочил в сторону и выронил палочку. "Хрусь!"

— Есть, — довольно произнесла Кайли, отшвыривая в сторону обломки палочки представителя знатного и благородного семейства.

— Думаю, не стоит, девочка моя. Боюсь, как бы замок не рухнул нам на головы, — наблюдая за действиями Норрландцев, отозвался Дамблдор.

— Бэлла, я тебя сердечно поздравляю с тем, что ты наконец освоила легиллименцию, но это не означает, что можно вот так просто рыться у меня в голове, — поворачиваясь к представительнице не менее знаменитого и ровно настолько же тёмного рода, заметила Агнэта. — Frysa!

Однако Беллатриса успела прикрыться щитом и послала в девушку смертельное заклинание. Нэта тоже успела создать щит, выставив вперёд обе руки.

— Luftström!

Пожирательницу вместе с её щитом отбросило в сторону, но она быстро поднялась и послала в сторону своей соперницы огненный шар.

— Protego speculum!

Шар отразился от зеркального щита и полетел назад, но Бэлла увернулась от собственного заклятия.

— Решила взять пример со своей подружки-грязнокровки? — Хрипло осведомилась Лэстрэйндж и залилась безумным каркающим смехом. — Вышла против Тёмного Лорда беременной?

— А ну оставь её в покое! — Взревел Кингсли, встав перед Агнэтой, и метнул в пожирательницу синий луч.

Однако уклониться от её заклятия не успел и упал почти сразу же.

— Страшен в гневе, — констатировала находящаяся неподалёку Джинни и внесла лепту, награждая женщину своим фирменным летучемышиным зглазом, но промахнулась.

— Petrificus totalus! — Махнул палочкой в сторону Беллатрисы и Фрэнк.

Ведьма обернулась к нему, и её лицо перекосило от какой-то сумасшедшей улыбки.

— А-а-а-а, Лонгботом, какая встреча! Что, соскучился по моим заклинаниям? А где же твоя психопатка жёнушка?

— Runt omkring! — Громко произнесла Агнэта, направив на пожирательницу руку.

Бэллу подняло над землёй где-то на фут и закружило с бешенной скоростью.

— Binda kejan!

И поверженная Агнэтой Лайт Беллатриса Лэстрэйндж, скованная железными цепями, упала и до конца битвы больше не смогла подняться.

— Petrificus totalus! — Отчаянно выкрикнула Гермиона, — Petrificus totalus!

И сразу два пожирателя упали, сражённые её лучами. После того, как девушка своими глазами увидела замершего навсегда от авады Джастина, не успевшее сойти с его лица решительное, уверенное выражение, её охватило странное чувство, что она как будто стала сильнее, в сознании поселилась единственная мысль: надо сразить как можно больше врагов.

— Stupefy, Incarcero, — спокойным голосом произнесла рядом с ней Луна Лавгуд.

Герми на секунду глянула в её сторону и опешила.

— Луна, как ты можешь так просто связывать своего отца? — Удивлённо поинтересовалась Гриффиндорка.

— В данном случае для него это будет как нельзя лучше, — невозмутимо отозвалась та. — Ты же видишь, он под заклятием империус. А так он не сможет никому нанести вреда.

— Ну ты даёшь! Нет, я понимаю конечно, но у меня, наверное, не хватило бы духа на собственных роди...

Девушка не договорила — чьё-то заклинание задело её, и она покачнулась, но не упала: Луна подхватила её под локоть.

— Finite Incantatem, — спокойно произнесла Лавгуд, указывая палочкой на старосту. — Ты лучше не отвлекайся, а смотри повнимательней...

— Девочки, осторожно! — Закричал Эрик.

Гермиона и Луна быстро пригнулись, и над их головами просвистела авада.

— Stupefy!

— Avada keda...

— Excuro! — Крикнула Гермиона, быстро поворачиваясь к произносящему смертельную фразу. — Incarcero!

— Кто это вас научил так отвлекать противников, мисс Грэйнджер? — Поинтересовалась смещающаяся в их сторону Минерва.

Она сделала несколько выпадов палочкой, и перед ней тут же очутились бывшие слуги Тёмного Лорда, а теперь разнообразные забавные чучела птиц, зверей, мягкие игрушки и даже погримушечки.

— М-да, так они мне больше нравятся, — заметила Герми, глядя на дело рук своего декана.

— Ой, Поттер, а что это с вами?! — Вдруг испуганно вскрикнула МакГонагалл.

— Где?

Гермиона резко развернулась и посмотрела в сторону, куда указывала пожилая волшебница.

— Агнэта! Эрик!.. Кто-нибудь! Что это с ним сделали?!

— Где? Что?

Возле скованного Гарри оказались Эрик и Алекс.

— Опа-а-а, — протянул Миллер, — а вот это мне уже меньше нравится. Försvinner kejan.

— Luftström! — Раздался сзади чуть сипловатый голос.

Эрик упал, однако не отлетел в сторону. Мгновенно поднявшись, он резко развернулся лицом к врагу.

— Юхан! — Вырвалось у него.

— Ну здравствуй, дорогой школьный товарищ, — ответил человек в чёрном плаще, но без маски.

Его широкое лицо с резкими чертами перекосилось от злости, глаза горели сумасшедшим огнём.

— Что, пошёл-таки по тёмной дороге? — С глубочайшим отвращением, поинтересовался Линдквист.

— Нет, ну вот всего ожидала, и наклонности твои тёмные ещё со школы, Юхан, меня не удивляли. Но вот о чём о чём, а о встрече с тобой здесь уж никак не мечтала, — презрительно заявила Кайли, подходя к мужчинам.

— А помнишь ли ты, Юхан, что у нас делают с предателями?

Гарри ещё никогда не слышал и даже не мог себе представить столько холода в голосе Агнэты. Все четверо стали в ряд напротив своего бывшего одноклассника, на лице которого отразились одновременно удивление и бешенный испуг, и вытянули вперёд руки.

— Ljusstråle!!

Четыре световых луча ударили точно в цель, и ослеплённый Юхан завертелся на месте с жутким криком, от которого у Гарри, Гермионы и Минервы даже мурашки по спине побежали.

— Ну хорошо не матом, — усмехнулась Нэта, равнодушно глядя на попытки пожирателя что-нибудь увидеть.

— Frysa! — Заорал он, прицелившись, однако, в одного из своих же.

— Эй ты! Ты что, спятил?! — Разъярённый маг в чёрном плаще повернулся к Юхану. — Avada Kedavra!

— А ещё свои называется, — покачал головой Эрик, забирая из ослабевших пальцев погибшего палочку и переламывая её надвое.

— То есть, вы убили одного из моих сильнейших слуг? — Послышался ненавистный голос, так напоминающий шипение.

Шрам у Гарри снова взорвался нечеловеческой болью, однако он постарался не обращать на это внимание. "Нужно сделать последний рывок, приложить последние усилия, и это чудовище исчезнет", — крутилась в голове единственная мысль. Формула уже вертелась на языке, как будто сама поскорее желала быть произнесённой. Гарри огляделся в поисках друзей.

— Рон, Невилл, Джинни! — Громко закричал он, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— Мы? Да ладно, он сам себя убил, — тем временем ответил Волдеморту Эрик.

— Stupefy! — Крикнул Рон, подбегая к Гарри, и ещё один сторонник Лорда "поздоровался" с твёрдой землёй.

— Protego speculum! — Заорал Алекс, потому что разозлённый Волдеморт метнул в Рона неизвестное заклинание.

— Гарри Поттер, тебе не надоело бегать от меня каждый год? Ведь в конце концов тебя всё равно настигнет смерть. Так стоит ли прятаться от неё? Просто встреть её достойно, как это сделал твой отец. Он понимал, что противостоять мне нет смысла, и даже не защищался.

Гарри поморщился — шипение Волдеморта мешало сосредоточиться.

— Ой Том, ради Мерлина, ну помолчи, а? Уже и так мозги кипят от твоих проповедей, кому куда сдаться надо, — потёрла виски Кайли.

Лорд взмахнул в её сторону палочкой. Девушка прикрылась зеркальным щитом.

— Runt omkring! — Одновременно крикнули Агнэта и Алекс, и Реддла закрутило точно так же, как до этого Беллатрису.

— Том, а я смотрю, ты себе новую палочку приобрёл? — Насмешливо поинтересовался Алекс. — Ничего, сейчас и её потеряешь. Dragningkraft!

— Где Джинни? — Тем временем пытался выяснить у кого-нибудь Гарри.

— Я не видела её, Гарри, — прижала руки к груди Гермиона.

— Я тоже, — расстроено добавил Невилл.

— И я, — вздохнул Рон. — Я только своего отца видел под империусом.

— Хочу тебя огорчить, но здесь не только твой отец под империусом, а ещё и Билл, — нехотя проговорил Гарри, — он пытался меня обездвижить, но я увернулся. Может, есть ещё кто-то из братьев, я больше никого не видел.

— Я видел или Фрэда или Джорджа, — тихо сказал Невилл. — Прости Рон, я их не различаю...

Рыжий снова тяжело вздохнул.

— Ладно, сейчас это не так важно, — быстро сказал Гарри, наблюдая за борьбой Волдеморта с Норрландцами. — Я знаю, что всех, кто под действием империуса отдельно связывают, чтобы они вообще не участвовали в битве. Сейчас надо найти Джинни. Джинни! Джинни!!!

И в этот момент они увидели её. Девушка, вся в крови, с трудом ползла по земле, не в силах даже поднять палочку и защититься от пожирателя, схватившего её за мантию.

— Stupefy! — Закричала Гермиона.

Однако на подмогу рухнувшему пожирателю тут же пришли ещё двое. Они схватили Джинни за шиворот и поволокли в противоположную от друзей сторону.

— Джинни! — Завопил Рон и кинулся за сестрой.

— Рон, стой! — Крикнул Гарри. — Petrificus totalus!

— Stupefy! — Одновременно с ним послала заклятие Луна.

Но все их попытки были тщетны: слуги Волдеморта поняли, что Гриффиндорцы не могут обойтись без этой волшебницы, и решили не дать им воссоединиться.

Джинни окружили с десяток фигур в чёрных плащах и на смену сражённых заклинаниями пожирателей подходили всё новые.

— Не-ет! — Слабо вскрикнула Джинни, чувствуя, что больше не может сопротивляться. — Луна, держи!

И она кинула брошку Агнэты Луне. Не понимая до конца всей ценности отданного украшения, пожиратели не стали мешать Рэйвенкловке поймать его, и через секунду Лавгуд крепко сжимала в руке пятый Артефакт Света. Таким образом все собрались вокруг Поттера, и медлить больше было нельзя. Мальчик-Который-Выжил решительно развернулся в сторону своего заклятого врага и начал произносить древнюю формулу — залог победы во все времена.

Он говорил медленно, так, как подсказывала ему интуиция. И с каждым произнесённым словом подвеска у него на груди всё больше нагревалась. Все вокруг застыли, как загипнотизированные; впервые в глазах Тома Реддла Гарри видел ужас — видимо, он начинал осознавать что сейчас произойдёт. Пять слов, четыре, три... Гарри закончил говорить, и в то же мгновение подвеска раскалилась до невыносимой температуры и засветилась ярчайшим красным светом. То же происходило и с другими Артефактами. А потом из каждого украшения вырвался поток света. Гарри даже пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Куда там заклинанию "Ljusstråle", даже в четвертном размере. Потоки, между тем, соединялись, сливались в единый, не виданный ещё никем из современников, столб света, поглощающий всё тёмное на своём пути...

Достигнув своих максимальных размеров, столб начал уменьшаться, угасать. Несколько минут позже воссоединившиеся потоки разомкнулись, и каждый вернулся в своё украшение. Какое-то время стояла полнейшая тишина. Гарри решился наконец открыть глаза. Свет, заключённый в Артефактах, исчез, как, собственно, и Волдеморт. Его и некоторых пожирателей смерти, в том числе Беллатрисы Лэстрэйндж, не было нигде. Краем глаза Поттер увидел, как оглядывается по сторонам Невилл, как Гермиона неуверенно смотрит на кольцо с буквой "R".

— Он не сбежал? — Наконец спросил дрожащим голосом кто-то из учеников.

— Нет! — Раздался твёрдый голос Альбуса Дамблдора. — Друзья мои, мы сделали это, мы победили Лорда Волдеморта! Свет бесследно поглотил тьму!

Ещё несколько секунд стояла тишина, а потом раздался дружный оглушительный рёв: "Ура-а-а-а-а!!!". Все взгляды устремились на Гарри, но первым к нему подошёл директор.

— Гарри, мальчик мой...

Глаза его за очками-полумесяцами блестели от слёз, и, видимо не в силах подобрать слова, маг-мудрец просто крепко обнял своего ученика.

Дальше к Поттеру пытались подойти все без исключения, однако Рон и Гермиона всё равно всех опередили. Сразу после Дамблдора его в свои девичьи объятья заключила Гермиона и поцеловала прямо в губы, от чего Гарри покраснел, как варёный рак, а Рон только усмехнулся.

— Гарри, дружище! М-м-м... Я даже не знаю, что тебе сказать... Спасибо!

— Рон, мне-то за что спасибо? Если бы не вы, Агнэта, профессор Дамблдор — я бы не победил.

Он крепко обнял друга. А затем вдруг бросил взгляд на то место, где ещё совсем недавно стоял Волдеморт и сказал тихо, чтобы его слышали только Рон и Гермиона:

— Знаете... А я ещё никогда не видел, чтобы свет, помимо яркого позитива, обладал и настолько разрушительной силой...

Прим. Автора (1): Дословный перевод этой пословицы не совсем подходит по смыслу, но, поскольку дословные переводы практически никогда и не делаются, достаточно объяснить суть: со спины не нападают.

Глава 14. Картины

Со времени окончательной победы над Тем-Чьё-Имя-Теперь-Открыто-Звучало-На-Каждом-Шагу прошло три недели. Раненные потихоньку покидали больничное крыло. Кто-то отделался лёгкими синяками, царапинами или просто шоком, у кого-то были более сложные травмы. Дэниса мадам Помфри пришлось два раза поить костеростом, чтобы почти все его сломанные рёбра восстановились; Джинни вообще отправили в больницу святого Мунго — у неё безостановочно текла кровь, и школьная целительница не смогла с этим справиться. Профессор Спраут попала под сложное заклинание и пробыла в больничном крыле неделю, постоянно жалуясь на слабость и головные боли. Были и более печальные исходы: в этой великой битве погибли четыре ученика Хогвартса — Энтони Голдстэйн, Терри Бутт, Джастин Финч -Флетчли и Мирэй дэ Ланвин — четверокурсница из Гриффиндора, которую родители год назад перевели из Шармбатона, посчитав Хогвартс более надёжным укрытием в военные времена. Также погибла почти половина людей Ордена Феникса, среди них Амелия Боунс и Гестия Джонс. Тяжело пришлось и с родственниками ребят, на которых накладывали империус. От последствий заклинания они оправились быстро, а вот от осознания того, что творили и ещё могли бы натворить — с этим дела обстояли хуже. Мистер Уизли никак не мог сдержать слёз и каждый раз, как видел Рона, чуть ли не на коленях умолял простить его за то, что поднял палочку на собственного сына. Фрэд и Джордж, с абсолютно несвойственными для их лиц выражениями, неразлучно ходили от ученика к ученику и раздавали разные зелья, травы и настойки, оказывая всяческую помощь мадам Помфри. У Августы Лонгботом случилась истерика и её долго не удавалось успокоить.