Слава. Наследник

Армада захватчиков медленно кралась в Солнечной системе, опасаясь столкнуться друг с другом, и наткнуться на астероид. Они вычищали перед собой всё пространство, выжигая метеоры, астероиды, мелкие планетоиды, освобождая путь своим дредноутам.

В центре шли транспортники — огромные, похожие на раздутых гусениц, сожравших весь урожай капусты. Вокруг них кишели мелкие крейсера и истребители, а по краям важно шествовали семь тяжёлых крейсеров класса 'Хеонг'.

Они отличались от него только серебристо-синеватым цветом, а так — были полностью похожи на своего одноклассника — половинки толстого диска, похожие на разрезанную пополам Луну.

'Соргам' был замечен агрессорами уже на границе Солнечной системы, когда в ожидании армады, висел в тени астероида. Не помогли и защитные поля — приборы тяжёлых крейсеров засекли корабль, как дважды два. Но это и следовало ожидать — враг был совсем не глупее, чем земляне и их помощники. И обладал достаточным средствами, чтобы установить на корабли любое оборудование.

Тут же в погоню за 'Соргамом', силуэт которого, само собой, был известен вражеским капитанам, кинулась свора шакалов — один тяжёлый крейсер, четыре средних, и десяток лёгких крейсеров— истребителей. 'Соргам' сорвался с места, и окутавшись голубоватым сиянием планетарных двигателей стал уходить, но...двигаясь чуть медленнее, чем преследователи.

Крейсер землян выпустил несколько ракет с антиматерией, как бы надеясь отогнать стаю, но космические торпеды благополучно разбились о защитные поля вражеских крейсеров, никоим образом не замедлив их ни на секунду.

'Соргам' постоянно маневрировал, укрываясь за астероидами, меняя траекторию полёта, и получалось так, что тяжёлый крейсер, масса которого была гораздо больше 'Соргама', не успевал довернуть корпус, а значит не мог стрелять из тяжёлых мегабластеров. Средние и лёгкие крейсера на таком расстоянии не могли рассчитывать поразить древний крейсер наверняка. Они, конечно, палили, высылали тучу ракет, легко перехватываемых полями крейсера, но это было так...как птички нагадили. Даже меньше — ни один луч не коснулся обшивки 'Соргама'.

Но — расстояние всё сокращалось и сокращалось, капитан тяжёлого крейсера преследователей уже торжествовал победу, выйдя на расстояние максимального поражения корабельными орудиями — одно неловкое движение, один неловкий поворот, и два громадных супербластера вспорют 'Соргам', как банку консервов — так думал чужой капитан. Он не знал, что управлял 'Соргамом' старый вояка, фронтовой лётчик, ас, который однажды вышел победителем из боя с трёмя мессершмидтами, сбив всех и не получив не одной пробоины! Семён не мог совершить ошибки. И не допустил её.

Ювелирно точными движениями уходил из-под удара, пока не вышел на заданный рубеж. И тогда — рванулся в сторону, изображая испуг, тяжёлый крейсер преследователей повернулся за ним...и тут из-за огромного астероида выплыл 'Хеонг', полностью готовый к бою, с открытыми портами супербластеров.

Слепящие потоки энергии из двух зеркальных выемок ударили в правый бок вражеского крейсера и сломили его защиту так, как если бы здоровенный молотобоец ударил шестнадцатикилограммовым молотом в дощатый забор, подгнивший от времени. Полетели обломки, куски обшивки, потом вспышка!

И крейсер перестал существовать, разлетевшись на три неровных куска, продолживших свой путь в пространстве. Теперь на вечные времена.

Сильмара, глядя на произведённый эффект, довольно улыбнулась — не зря они потратились на дополнительное усиление мегабластеров! Последнее изобретение — дополнительная накачка энергией, увеличившая силу бластера в полтора раза. Ну да — срок службы уменьшился. На пятьдесят лет. Теперь они прослужат не сто лет. Да наплевать! Новые купим, коли живы будем! Зато — поля защиты проломили так, как будто их не было! Увы — накачивать теперь не менее получаса, так что это оружие одного удара. Нет — стрелять можно, но только на прежнем уровне. По крайней мере эту толпу можно разогнать просто на-раз!

И 'Хеонг' бросился в атаку, вычищая пространство от улепётывающих вражеских крейсеров. Они выжимали из своих двигателей всё, что можно, но разве можно уйти от луча света?

Мегабластеры били точно, экономно, выпуская по три мега-импульса в секунду, и десяток крейсеров испарились в облаке плазмы всего секунды за две, не успев даже включить маршевых двигателей, чтобы попробовать с риском для жизни прорваться на свободу.

'Соргам' в это время совершил резких разворот и обрушился на четыре средних крейсера, поливающих его смертоносными лучами.

Усиленная защита 'Соргама' трещала, но держала удар, бластеры этих крейсеров не шли ни в какое сравнение с мегабластерами 'Хеонга', а защита 'Соргама' могла бы выдержать даже пару ударов этого звёздного монстра, усиленного в своё время покойным Браном, сыном-клоном советника Борана.

'Соргам' выпустил тучу ракет с антиматерией — сразу штук тридцать, они врезались в защиту крейсеров и отняли какой-то процент защиты у врагов. Следом ударили лучи мегабластеров.

Эффект был почти таким же, как от удара тяжёлого крейсера — бластеры 'Соргама' если и уступали по мощи орудиям 'Хеонга', то ненамного.

Крейсера вспыхивали один за другим, как если бы мальчишка подносил факел к кострам, обильно политым бензином, и неуправляемые ядерные факелы понеслись в сторону армады вражеских кораблей, испуганно разошедшихся в сторону, чтобы пропустить горящие трупы.

Три тяжёлых крейсера сходу нанесли удар по 'Соргаму' — защита заискрила, на ней заплясали голубые вспышки шаровых молний, но усиленная защита выдержала, позволив 'Соргаму' уйти за астероид, откуда через секунду он высунулся, чтобы разнести корму одного из преследователей. Тот окутался облаком вылетевшей замёрзшей воды и в его двигательном отсеке начался пожар, похожий на извержение вулкана.

Несколько ракет с антиматерией полетели в разверстую рану, и взорвались, выбросив ярчайшую вспышку света.

Этот крейсер, если ещё и был жив, то воевать точно уже не мог. Зато два остальных врезали по 'Соргаму так, что проломили силовую защиту, и только зеркальная броня, не так давно надетая на корабль, спасла его от уничтожения, позволив снова сбежать за астероид.

'Хеонг' в это время вёл дуэль с трёмя другими тяжёлыми крейсерами, плюс остальная армада, подкусывающая его из под прикрытия своих дредноутов. Крейсер землян был окутан плазменным облаком — бластеры врага били в него беспрерывно, пытаясь накачать силовое поле так, чтобы генераторы 'Хеонга' не могли справиться с потоком разрушительной энергии.

Генераторы визжали, выли, как взбесившиеся волки, корабль трясло, но поле держалось. Вначале вражеские крейсера маневрировали, помня об участи своего предшественника, но потом, видя, что мегаударов больше нет, решили, что это была какая-то разовая акция, скорее всего у погибшего крейсера было что-то не в порядке с защитой, потому он так легко и превратился в мёртвый кусок металла.

Сильмара кусала губы и смотрела на часы — полчаса — это очень, очень много для скоротечных космических сражений. Накопители были заполнены только на сорок процентов, когда она приказала Олегу ударить тем, что есть, в расчёте, что когда они разобьют крейсер, остальные кинутся врассыпную, и позволят добраться до транспортников со звёздной пехотой. Ведь главной целью были совсем не крейсера — а вот эти тяжёлые, раздувшиеся от своего многотысячного содержимого гусеницы, несущие смерть голубой планете.

'Хеонг' ринулся на центральный крейсер, не обращая внимания на скрестившиеся на нём лучи бластеров. Усиленная защита пока держала, и позволяла выйти на расстоянии наиболее эффективного выстрела.

Трудно удержаться, когда корабль трясёт от ударов, а генератор визжит, выдавая весь ресурс, что у него есть. Олег в кресле покрылся потом, лицо сверкает, всё в блестящих каплях 'росы', а по груди, не прикрытой комбинезоном, стекают ручейки пота. Он весь в движении, весь в бою. Глаза его закрыты, как будто бы спит, но мозг пилота обсчитывает ситуацию и выбирает наиболее эффективное решение задачи. А задача сейчас одна — прорваться к центральному, флагманскому крейсеру и дать ему прикурить по-полной, чтобы остальные и не думали больше рыпаться. Если земляне сумеют разбить армаду, уничтожить 'Чёрный Корпус', враги не скоро заново соберут флот вторжения. Будет какая-то отсрочка, длительная, возможно именно такая, которая позволит в дальнейшем победить, усилив оборону планеты.

Защита всё-таки не выдержала, и часть обшивки испарилась, обнажив голый металл второго слоя. Спасибо Борану за верхний слой, отражающую обшивку — она спасла землянам жизнь. Впрочем — на что-то подобное Сильмара и Олег рассчитывали.

Наконец — расстояние эффективного удара достигнуто. Всплеск белого пламени затмил солнце! Пусть не полную мощность набрали накопители, всего половину, но удара двух бластеров в одну точку хватило, чтобы распилить вражеский корабль напополам. Другие двое испуганно прыснули в стороны, при этом тот крейсер, что справа, зацепил громадную летающую глыбу, пробившую своей массой брешь в его защите, чем 'Хеонг' не преминул воспользоваться — кинжальный луч распорол его сверху донизу, лишив управления. Корабль, беспорядочно кувыркаясь, по инерции полетел куда-то в сторону Солнца.

Земляне не стали его добивать. 'Хеонг', не обращая внимания на окружающее, не глядя на то, что там происходит с 'Соргамом', понёсся выполнять главную задачу, ради которой всё было и затеяно — транспортники.

Их было пять штук — они несли 'Чёрный Корпус' и его снаряжение, а также оборудование для колонистов. В каком корабле были десантники, а в каком снаряжение для горных работ — неизвестно. Но это не имело значения — уничтожать надо было все, что есть. Километровые гусеницы, медленно крадущиеся по солнечной системе, должны быть уничтожены.

Первый транспортник принял удар орудий 'Хеонга' так, будто не тяжёлый крейсер ударил в корабль, а водичка брызнула на ветровое стекло автомобиля — брызги, туман...и всё. Никакого эффекта.

У транспортников всегда была невероятно мощная защита и большой запас энергии — это их единственная возможность избежать гибели. Их оружием было время — продержаться, пока боевые корабли эскорта расправятся с агрессором. Но корабли эскорта частично погибли, частично сбежали, или увязи с бою с 'Соргамом', не дающим им двинуться на помощь транспортникам. Только лишь они начинают разворачиваться, чтобы последовать на помощь гибнущим соратникам, как в корму им бьёт зловредная Наташка.

Сбежавший крейсер был где-то вдалеке, и описывал широкую дугу, чтобы вернуться в эскорт. Минут десять он был не опасен — так далеко сумел уйти в своём желании пожить подольше.

Транспортник выдержал ещё пять ударов, пока не начал разваливаться на части. Удары бластеров прорубили в нём огромные расщелины, в которые свободно мог вплыть средний крейсер. Если там были люди, то они могли и выжить, одев скафандры. Каждый из десантников обязательно был одет в защитную непроницаемую броню, потому Сильмара не ограничилась тем, что раздолбала транспортник на части — она запустила в его прорехи кучу ракет с антиматерией, и только когда корабль охватила ядерное пламя перешла к следующей жертве.

Второй корабль сопротивлялся дольше, и даже пытался огрызаться ударами ракет и бластеров, но закончил тем же самым — ядерным адом в котором сгорело всё, даже души людей.

Сильмара стиснула зубы — она не позволяла себе думать о том, что сейчас в этих громадных металлических сооружениях, как в огромной печи, заживо сгорают десятки тысяч людей. Она повторяла себе: 'Это не люди! Это смерть! Это чума!' — но ничего не получалось. Каждый раз, когда она так говорила, перед глазами вставало лицо подруги Азуры, сержанта Чёрного корпуса, сослуживцев, некоторые из которых, возможно, ещё служили в рядах десантников, всех, кого она знала и видела, за время службы в Корпусе. У неё был выбор — или её нынешние друзья, или те, с кем она делила хлеб тогда, кому перевязывала раны и с кем дружила долгие годы. Она сделала свой выбор. Но ей было горько и противно.

— Давай, Силя! — с экрана радостно закричала Наташка — мы держимся, долби их! Наша победа! Мы победим, и враг бежит, бежит, бежит!

Вдруг лицо девушки нахмурилось, и она посмотрела куда-то за спину, затем тревожно спросила:

— Это что такое?! Откуда? Ты не говорила, что они у них есть! Силя, это линкоры!

Сильмара окаменела — из темноты космоса показались две сияющие точки, которые при увеличении изображения оказались двумя километровыми шарами. Она побледнела, и на это было страшно смотреть — чернокожая женщина стала серой, как придорожная пыль. Всё пропало! К ним двигались два смертносных создания, два самых страшных порождения цивилизации зелёных — боевые линкоры.

Сильмара с несколько секунд ничего не могла сказать, будто парализованная, потом выдавила:

— Наташа — уходим! Они каким-то образом добыли линкоры! Это смерть. Жаль, но у нас не получилось.

— Что значит не получилось?! Бей! Бей их! Пока они подойдут — ты уже раздерёшь этих транспортников как тряпки! Бей!

— И погублю корабль. И всех, кто в нём есть. Уходим! Наташа — уходи. Пока мы живы — надеемся. А шансов победить линкоры у нас нет. Они мощнее нас в десятки раз. Всё, пошли. Олег — выводи корабль из системы. Уходим на Алусию. Если сможем...

— Пятый, занять позицию! Полевые бластеры развернули? Коновалов — я тебе лично морду набью, если через пять минут вы не будете готовы к стрельбе! Какого чёрта вы телитесь....мать! Я вам что сказал .... мать! Дол....ы! Быстро!

Полковник с усталым, как будто покрытым пеплом лицом, бросил тангетку рации и откинулся на спинку кресла. Он не высыпался уже неделю. Хроническое недосыпание превратило его в подобие зомби — вроде и держишься на ногах, ходишь, думаешь, но... Он всегда вспоминал где-то прочитанное стихотворение: 'Как трудно мертвецу среди живых, живым и страстным притворяться!' Полковник всегда вспоминал эти строки, когда приходилось вот так, без сна и отдыха заниматься своей работой. А работа у него была одна — убить врага и остаться в живых. А ещё — попробовать сохранить этих пацанов, которые сейчас матерят своего командира почём зря, но понимают, что от того, развернут ли они батарею полевых бластеров зависит их жизнь.

А ещё — жизнь целого города, который уютно раскинулся в низине возле широкой русской реки. Радиолокационные станции передали — в космосе, примерно над городом, висит здоровенная штука километровой длины. Передали они ещё вчера, и все, кто служил в этой части с тревогой всматривались в небо, пытаясь увидеть захватчиков, которые ступят на землю, чтобы отнять у землян всё, что у них имелось — землю, свободу и саму жизнь. В это десантной дивизии более половины бойцов были обстрелянными ветеранами, прошедшими первую войну с китайцами, поддержанными инопланетянами, так что они не строили иллюзий — победу придётся вырывать с кровью, и большой кровью.

Почему инопланетяне наметили одну из высадок здесь, у большого приволжского города? Да кто знает. Возможно просто поставили точку на виртуальной карте — вот здесь — и всё. И судьба полутора миллионов человек решена. Возможно, когда-нибудь станет известно — почему они решили высадиться тут. Были догадки по этому поводу...и не зря тут скопились бойцы российской армии. Полковник был уверен, что те высадятся именно здесь. Но сейчас — какая разница, почему они тут высаживаются? Главное — закопаться поглубже, развернуть батарею бластеров и встретить орду захватчиков так, как встречали их наши деды, прадеды, удобрившие собой чернозём Родины. Ну а если придётся умереть — умрём, но эти твари дорого заплатят за нашу смерть. Там было всегда и будет всегда.