Общий текст

— Закурить бы! — мечтательно произнёс я на русском.

— Ты что-то сказал?

— Не обращайте внимание. Вы хотели рассказать, кто я такой. Не так ли?

— Я право даже не знаю. Не тебе ли должно это быть известно лучше, чем кому бы то ни было? Может что-то важное потерялось из твоей памяти?

Я физически почувствовал странное давление на моё мышление и органы восприятия. Немного обеспокоившись происходящим я посмотрел на старика. Не было никакого сомнения, угроза исходила именно от него. Он словно эфемерным крюком пытался ковыряться в моих мозгах.

— Вы можете мысленно разговаривать? — силой выдавливая чужое вмешательство в мою голову обратился я к нему.

— Да. Тебе будет так удобнее?

— "Я не настолько хорошо владею вашим языком. А теперь давайте прекратим играть в загадки! Инициатива разговора исходила собственно от вас. Так что сейчас самое время рассказать чего именно вы от меня хотите. И прекратите свои раздражающие попытки влезть в мои мысли."

— "Нет, что ты... с моей стороны не проявлено никакого акта агрессии. Тебе не о чем беспокоиться. Поверь, тебе ничто не угрожает."

— "Во-первых! Перед тем как залезть в чужую голову, спрашивают разрешения. Во-вторых! Никогда не доверяй человеку, утверждающего, об отсутствии угроз и причин для беспокойства. Это психологический момент — упоминание об этом, подтверждает сам факт такой возможности. А это уже выходит за рамки чистосердечного гостеприимства. Тем более беспокоит ваша неистовая настырность в желании встретиться со мной."

— "Выслушай меня. Наблюдая за тобой я увидел искреннюю заинтересованность в познаниях о самом себе. Я обеспокоился, о вероятности частичной потери памяти тобой. Поэтому и позволил, по-видимому показавшийся агрессивным, акт вмешательства в твою память. И только исключительно в благих намерениях."

— "И не слова об извинениях. Ладно... хм... на пока забудем. Не хотите повторить попытку и начать беседу сначала?"

— "Да, конечно. Что ты хочешь узнать?"

— "Давайте без приоритетов. Вам есть что рассказать, а я умею слушать. Хотя, правда всё-таки лучше начать с того, что вы обо мне знаете."

— "Воля твоя, Посланник Богов. Я Верховный жрец, и у меня единственного есть дар Озарения. Иногда я вижу будущее. В одном из таких видений я и увидел твой приход. Для нашего народа наступили тяжёлые времена. Я давно просил богов о спасителе, и услышав, они послали тебя. Теперь ты должен выполнить предначертанное и спасти нильтов."

Слушая его, если бы я не сидел, то наверняка бы это сделал. Не знаю какой умник из божественной канцелярии при моём распределении совершил настолько глупую ошибку, в связи с чем с какой-то стати в моей командировке вместо обещанного отдыха на меня навесили ответственность за благополучие целого народа, но это в конечном итоге оказалось настоящей новостью. И это в мире, где обо мне самом требовалось позаботиться?

— "Вынужден вас огорчить. Я не тот, кого вы запрашивали у ваших богов. Уж извините."

— "Ну как же так? Тут не может быть никакой ошибки — это именно ты!" — мне не понравилось как он это сказал.

Всем своим видом он показывал свою обеспокоенность, и его фраза прозвучала с некоторым удивлением, но на самом деле сквозила назидательным, и от того ещё больше раздражающим, сарказмом. Фальшь, и я её почувствовал. Тем-более на эмоциональном плане я уловил краткую вспышку насмешки у старика.

— "Послушайте. Не знаю, что вы себе напредставляли. И может где-то даже сочувствую вашей ситуации. Но я действительно не тот за кого вы меня принимаете. Вы правы только в одном — я не из этих мест. Но на этом ваша правда и останавливается. Всё остальное — плод вашего воображения. Что касается меня — то самому не помешала бы чья-то помощь."

— "Твоё упорство удивляет."

— "Удивляет или нет, в моём случае не играет никакой роли. А играют роль только факты. И они говорят о случайном путнике оказавшемся в вашем лесу, да и только."

— "Говоря о фактах... Факт первый — случайный путник, как ты о себе заявляешь, не являясь нильтом имеет дар мысленного общения. А ведь только нильты способны на это. Да и то далеко не все. Ну может ещё ланты. Только случайный путник на них вообще не похож. Факт второй — случайного путника приютили Посредники богов. Не просто приютили, а приняли за равного. И будь случайный путник лантом, Посредники богов незамедлительно сделали из него мёртвого путника. Как насчёт таких фактов?"

— "...." — я не знал что ответить. — "Случайность? Как же мне надоела эта полемика."

— “Ты пытаешься убедить себя или меня?” — старик уже откровенно улыбался.

— "Ведь я не единственный кто может мысленно общаться и кого приютили тархи. Насколько мне известно были и другие."

— "Это кто же такой?"

— "С одним... точнее с одной такой я знаком."

— "Ты о Мии говоришь?"

— "Миана? Вы о ней тоже знаете?"

— "Конечно! Кому же как не мне знать свою собственную внучку и будущую Правительницу нильтов?"

Вот это действительно новость для меня. Поймаю эту "стрекозу" и крылья поотрываю. А пока, надо закругляться с разговором. Покормили и то хорошо. Задерживаться становиться совсем не желательно.

Старик разлил в кубки вино и один из них протянул ко мне, отсалютовав своим. Весь его эмоциональный фон излучал уверенность в себе.

— "Ну если так... В любом случае — я не тот кто вам нужен." — я отпил из кубка — "Спасибо за угощение. Ночь на дворе. Пора и мне честь знать."

— "По-прежнему упорствуешь?"

— "Я? Послушайте жрец, дискуссия перетекла в форму которая мне не нравиться. Одним вашим желанием из меня не сделать то, что вам нужно. А насильно не заставить."

— "Говоришь — насильно? Правда твоя. Насильно не заставить. Но в моих силах сделать так чтобы ты захотел." — вскинув руки вверх он рассмеялся.

Я покосился на кубок. Классическая ситуация — выпить последний кубок на прощание при провалившейся сделке. Вино он налил из другого кувшина. Я видел как он пил из своего, но это не играет роли — у него может быть иммунитет, или заранее принятое противоядие. Паралич сковал почти всё тело. Ну как же так? Где же заявленная защита от ядов? Зерно-зерно, как мне тебя не хватает!

Жрец слегка раскачиваясь издавал двухголосный звук — глубокий гортанный, чем-то похожим на песню, и более высокий, подобный свисту. Видел я таких уникумов с далёкого севера. Тоже могли похожее вытворять. С каждой секундой его песни паралич усиливался и моё сознание гасло. Усложняя дыхание язык скрутило в трубочку. Глаза зафиксировались в направлении старика и постепенно теряли фокус. Правда сердце и лёгкие по какой-то причине избежали остановки, и это несколько обнадёживало — меня не собирались цинично отравить.

— "Вино?"

Жрец остановился и посмотрел на меня. Давление на сознание слегка ослабло.

— Не только вино... Ты прав воин. Насильно не заставить. Почему же ты так упорствовал? Зачем? Линию судьбы даже боги не смеют менять.

— "Что ты со мной делаешь жрец!"

— Обряд очищения. Борись воин! Чем сильнее твоё сопротивление, тем легче мне будет тебя сломать! — сказал он и продолжил завывание.

Сняв что-то с шеи, он подойдя вложил эту гадость в мой рот. Вот тут то всё самое противное и началось. Моё тяжёлое воскрешение после "погорелок" показалось детской “забавлялкой” по-сравнению с тем, что со мной вытворял этот жрец. Вот как после происходящих манипуляций не поверить в демонические ритуалы? Меня принудительно пытались перепрограммировать. Другого сравнения я не смог найти. У меня хватало сил на сопротивление, но только на это. Вопрос во времени. У одержимого жреца его несомненно по-более моего.

Жрец перестал выть, но мне не стало от этого легче. Видимо убедившись, что процесс движется в правильном направлении он снова заговорил.

— Судьбу не изменить, Посланник. Ты станешь защитой и опорой твоего народа. Ты дашь кровь и плоть свою, а если потребуется и жизнь для твоего народа. Богами указано тебе быть законным мужем Верховного жреца и Правительницы нильтов...

— "Это твоим то мужем я должен стать?!!" — прервал его я. — “Это я могу! С превеликим удовольствием буду! По десять раз на день буду, пока не издохнешь!"

— Правильно! Смейся, злись на меня! Сопротивляйся! Уже немного осталось. Одно скажу воин — после окончания обряда, по-прежнему это будешь ты! Но другой, очищенный ты! И смогут дети детей моих стать настоящими правителями нильтов! И будут у них божественные дети! И станет народ нильтов сильнее! В этом твоё предназначение, Посланник Богов!

Если бы я мог смеяться, то возможно смеялся до слёз. Внутренне злорадство переполняло меня и я ликовал.

— "Вот тут то ты обломишься, глупец! Я не могу иметь детей, жрец!"

Давление на меня усилилось. Он был честен — чем сильнее я проявлял свои эмоции, тем сложнее мне удавалось сопротивляться его вмешательству. И я сделал то, что должен был сделать с самого начала — выключить чувства, отрешиться от всего и расслабиться, совсем. Мгновенно мой разум очистился и холодным взглядом посмотрев на старика я выплюнул на стол мешающую говорить вещь.

— Ты хочешь умереть старик?!

Жрец увидев, что у меня получается двигать головой и говорить, обеспокоился, но взяв себя в руки, почему-то обрадовался ещё больше.

— А ты силен воин! Ты даже больше, чем я думал! Ты... Ты... Хвала богам нашим! — старик заметался, азартно потирая руки — Надо повторить обряд. Нильты спасены!

— Ты не задавал себе вопрос старик, что кому-то может очень сильно не понравиться чем ты тут занимаешься?

— Это кому? — остановив свои метания, он с интересом посмотрел на меня.

— Например одному дурачку, который стоит за моей спиной?

Позади раздалось рычание, а старик упал на колени, накрест сложив руки у себя на груди. Посмотрев направо я увидел Викета, и в тот же момент почувствовал, что кто-то с трудом пытается пристроить свою голову на моё левое плечо.

— “Лия! Девочка моя.”

Эмоции освободившись, нахлынули, и я почувствовав, что тело снова послушно, погладил её красивую мордашку. Закрыв глаза, она тихо замурлыкала. Но уже через несколько секунд, отстранившись, злобно посмотрела на жреца, издав настолько страшный рёв, что боязливо стало даже мне. Верховный жрец, распластался на камнях и о чём-то молился.

— Познакомься с моей семьёй старик.

Я повернулся к Викету:— Мне надо распросить его о кое-чём, подождите немного.

— А ты старик, поднимись и сядь на своё место. И в конце-концов, перестань трястись. ”Совсем недавно ты чувствовал себя владетелем судеб, так что же произошло сейчас?”

Старик сначала заполз на подушку и только потом не делая лишних движений присел на колени.

— Ну вот видишь, ничего страшного не произошло. А теперь, ты мне ответишь на все вопросы которые я тебе задам. Договорились? — после того как старик кивнул, я продолжил. — Вот и замечательно. Вопрос первый — что ты можешь рассказать про битву перед лесом, там ещё много народу полегло.

Минут пятнадцать старик бойко отвечал на все мои вопросы, и когда я осознал в какие передряги меня пытались втянуть, я решил, что время для ухода наступило ещё вчера.

— Санти была как-никогда права, отсюда надо сваливать и как можно быстрее. Пойдемте. Кстати, вы не расскажите как сюда попали? — спросил я тархов.

— “Через ограду. Нас никто не видел,” — ответила Лия.

— Тогда и уходить желательно таким же способом. Меня с собой увести сможете?

— “Только если на мне,” — задумалась на секунду Лия.

Я критично осмотрел девчонку и спросил:— А удержишь?

— “Да.”

— Ну тогда пошли отсюда, пока этот сумашедший не придумал ещё чего-нибудь.

Уже стоя в темноте, перед оградой, я услышал голос Главы:— Великий ламан, вы бы на моём месте поступили точно также.

Я повернулся, не думаю, что он мог нас видеть, и ответил:— Возможно. Но я не на твоём месте Глава. Тем более, в своём эмоциональном диалоге ты больше акцентировал внимание на величии и могуществе, поэтому и доверия к тебе нет. Да и поступил подло. Так какие могут быть оправдания?

* * *

Добирались мы полночи. Злой как собака и весь на нервах, понимая, что идти куда-либо среди ночи просто глупо, объявил отбой. А когда проснулся, было далеко за полдень. Выйдя из пещеры я увидел то, что определённо видеть на тот момент не желал.

— Та-да! Дети, посмотрите какие люди к нам пожаловали!

Тархи лежали перед входом и видимо охраняли меня от непрошеных гостей. Вскочившие девушки, одна из которых была мне известна, и вторая стоящая позади неё и немного нервничая, посмотрели мне в глаза.

— Ты на меня злишься? — спросила Миана.

— Я?! На тебя?! Да как можно, дорогая? Только... чего я о тебе ещё не знаю? — вкладывая побольше сарказма в голос, ответил я.

— Это моя старшая сестра, Сеадси, — показывая на вторую девушку и опустив глаза, ответила она.

У меня от удивления брови сложились домиком и я безцеремонно стал разглядывать, совершенно не похожую на Миану, сестру. Не сказали бы мне, что они сёстры, ни за что бы не подумал. Одетая в такую же одежду и на вид немного постарше Мианы, девушка со светлыми волосами была её полной противоположностью. Симпатичная как Миана — да. Но, во всех отношениях, другая. Носик с горбинкой, зелёные глаза и чуть более округлое лицо.

— Вы родные сестры? — с сомнением поинтересовался я.

— Родные, сиятельный ламан, — волнуясь, ответила Сеадси. — Могли ли бы мы с вами поговорить?

— Вы бы уж определились, сиятельный или всё-таки великий, — пробурчал я и присел на траву. — Ну, рассказывайте, зачем пришли. И присаживайтесь наконец, а то голову задирать неудобно.

— Мы могли бы поговорить наедине? — всё ещё робея, попросила Сеадси, а Миана не дожидаясь ответа присела напротив.

— Зачем? — удивился я. — Тархов боишься? А ты не бойся. Не укусят. Вон, бери пример со своей беззаботной сестры, — ухмыляясь и разглядывая младшую егозу, посоветовал ей я.

После короткой заминки Сеадси посмотрела на Миану и нехотя присела рядом с ней.

— Я слышала от деда, что вчера произошло, — неуверенно, начала она.

— А я не знаю, — тут же вскинулась Миана. — Почему мне никто не рассказал?

— Погоди, Миана, — нахмурившись и недовольным тоном, прервала её Сеадси.

— Мне искренне жаль и я глубоко пристыжена поведением нашего деда по отношению к вам, сиятельный ламан, — продолжила она.

— А что произошло то? — заглядывая в лицо сестры, даже и не подумала успокаиваться, Миана.

Сеадси сев на колени и положив ладони перед собой на землю, поклонилась.

— Я, как будущая Главная жрица, и весь наш народ, просит у сиятельного ламана прощения за столь неподобающие мысли и поведение одного из нас. И нижайше просит сиятельного ламана, хотя бы на несколько дней отложить его уход из нашего леса.