Хордыш Кам

"Жители Горлицы! — усердно напрягая голос, переводил толмач. — У вас ещё есть шанс спасти ваших соседей, или даже родных! Вам всего лишь необходимо выдать преступников, убивших занимающегося сбором провизии, интенданта, майора Ленция! Вам, даётся пять минут, чтоб выдать этих подлых убийц! Время пошло! "

Комендант, как и троица его приближённых, остались стоять, лишь штабные выискивали в толпе тех, кто ради спасения кого-либо из стоящих на эшафоте знакомых, пожелает указать на кого-нибудь из участников пресловутого сопротивления. Прошла минута, по окончанию которой, послышалась череда невнятных, негромких хлопков. Одновременно с этим, генерал-адъютант, упал в своё кресло, следом за ним, на помост начали падать тела сопровождавших его офицеров. Ненадолго их пережили те пять солдат, которые стояли за спинами заложников. Одновременно с этим, с крыши противоположного от стрелков здания, послышалась запись, на которой, кто-то на чистейшем кринтоне, начал озвучивать послание для оккупационной администрации. Пусть к этому моменту её глава был убит, однако имелись служащие комендатуры, которые будут обязаны пересказать его в своих рапортах.

Осознав, что они оказались в эпицентре, кровавой заварушки, только что стоявшие послушными истуканами горожане, мгновенно превратились в обезумевшую, не управляемую толпу, которая, в слитном порыве ринулась в направлении двух узких улочек. От чего там, вполне ожидаемо возникла жуткая давка. О том, что на храмовой площади были затоптаны насмерть восемнадцать человек, в их число вошла троица прислужников нового режима, стало известно только на следующий день. Сколько горожан получили ранения, или увечья различной степени тяжести, так и осталось тайной. Где-то, на кухнях и в подворотнях, шептались о том, что в той жуткой давке искалечено около пятидесяти жителей, причём, в большей части детей. В других сплетнях говорилось, будто пострадало не меньше сотни обывателей. Все эти байки начнут расползаться по Горлице завтра, а сейчас, стараясь спастись, вернее, оказаться как можно дальше от площади, подавшиеся панике, обезумившие горожане с жутким воем топтали упавших и ... В это время, снайперская группа партизан, вела планомерный отстрел стоявших в оцеплении вражеских солдат. Бойцам удавалось не только уничтожать опешивших, стоящих как статуи комендачей, но и купировать попытки некоторых имперских вояк убить как можно больше опешивших заложников. Полностью пресечь эти поползновения, задача не выполнимая. Хуже того, дабы приговорённые к смерти заложники решились спасаться бегством, понадобилось чтоб одна из женщин, отшатнувшись как будто от сильного толчка в грудь, удивлённо посмотрев, как в районе сердца, по её белой блузе расползается кровавое пятно, начала медленно оседать. Ещё пара, неуклюже сбегающих по ступеням горожан, пала от выстрелов в спину. Всё это время, находящийся на крыше дома дрон, заглушая своими децибелами воцарившуюся на площади какофонию, вещал закольцованную запись обращения к имперской администрации.

Бортник был неприятно удивлён, когда несколько наиболее опытных неприятельских стрелков, не смотря на ухищрения его группы, обнаружили откуда по ним стреляют партизаны, и указав сослуживцам нужные ориентиры, открыли по ним ответный огонь. В итоге, с момента обнаружения стрелковой позиции партизан не прошло и минуты, как передёрнувшаяся всем телом Эльза, с перекосившимся от боли лицом, вскрикнула и стиснув зубы застонала. Отстрелявший третью обойму Первуша, услышавший выкрик и стон младшей невестки, посмотрел на неё, и с трудом подавив в себе излишнюю тревогу за родственницу, спокойно проговорил по ментальной связи:

— Спокойно девочка моя, не паникуй. Слушай меня, доча, возьми бинт и перевяжи руку. Иначе истечёшь.

— Так тяжело это делать левой рукой. Папа.

— А ты не думай об этом неудобстве, а просто наложи на рану бинт. Вспомни, чему тебя учили на тренировках.

— Постараюсь.

— Не старайся, а делай. Вот. Всем отход!

Ведя этот диалог, Бортник, вытащил из нагрудного кармана индивидуальный пакет, и не надеясь, что запаниковавшая невестка самостоятельно справится с этой задачей, устремился к ней. Вот только Волчек, оказался расторопней, он немного опередил старика, и уже, отработанными на занятиях движениями, прямо поверх одежды накладывал на её плечо повязку. Поэтому, Первуше осталось взять оружие раненного бойца, и начать прикрывать отход своей группы. Эвакуация прошла без сучка и задоринки, группа спустилась в подвал, где, воспользовавшись заранее открытым люком, ведущим в старинную канализацию, скрылась в её инфильтрационных галереях. Далее, на условленном перекрёстке галереей, ДРГ повстречалась с рыжим Васхой, который оказавшись в нужное время в нужном месте, перехватил бежавших единой толпой заложников, каким-то способом заставил повиноваться ему, и привел к точке сбора. Люди, несмотря на то что с них сняли путы, всё равно оставались слегка дезориентированными и кажется, не до конца понимали, что с ними происходит. Главное, партизанам и беглецам, удалось без проблем добраться до стока нечистот в реку, у которого, закрывающая его решетка была заранее демонтирована. Отдыхать рядом с выходом из канализации, никто не собирался. То есть, группа отошла по воде — вниз по течению. К сведению, дрон, который не так давно воспроизводил для имперцев аудио послание от партизан, в данный момент крутился над сводным отрядом, контролируя округу.

Наступил следующий день, в начале которого, во дворце императора Дейской империи Генриха Ⅸ, состоялась беседа, круто изменившая судьбу некого барона. Начнём по порядку, в дверь кабинета самодержца постучался его верный, как ехидно шепчут за его спиной некоторые злые языки, бессмертный статс — секретарь. Сам же правитель, работал с документами, составляя план своих действий на сутки. Стоило высокому мужчине среднего возраста, обладателю атлетического телосложения, в нарушение дворцового этикета полностью лысому, войти в помещение, как он мгновенно преобразился. (Пресс-секретарь Стейс, был единственным человеком, кто вне дворцовых приёмов имел право не носить положенный по этикету парик.) Неуловимый миг "волшебного" преображения, и в небольшое, светлое помещение с единственным письменным столом, вошёл не усталый, а бодрый, уверенный в себе чиновник.

— Разрешите войти, ваше величество?

— Уже вошёл, Стейс. — якобы нехотя прервав чтение какого-то документа, недовольным голосом ответил правитель и строго посмотрел на своего секретаря покрасневшими от недосыпа глазами. — Говори уже, вижу по твоей довольной морде, что принесённая тобою новость мне не понравится.

— Вы как всегда правы, ваше Величество. — с наигранной растерянностью улыбнувшись, начал "оправдываться" статс — секретарь. — Позвольте вас заверить, я этому прискорбному факту никак не радуюсь.

— Знаю, ты единственный из моих паркетных шаркунов, кто искренне мне предан и достоин звания истинного дворянина. — сладко, до хруста позвоночника потянувшись, ответил Генрих. — Эти трусы, под предлогом что ты всё равно идёшь ко мне, а у них полно других, весьма важных дел, упросили тебя сообщить мне некую не очень приятную новость. Надеюсь, в том скоротечном торге ты не продешевил. Не удивляйся так, мои адъютанты так усердно тебя упрашивали донести до меня какую-то нерадостную сводку с оккупированных территорий, что временами, я невольно слышал почти каждое их слово.

— Всё так, мой император. Вчера, в городе, с трудновыговариваемым названием Гор-ли-ица, прилюдно было совершено покушение на генерал-адъютанта Дейген Гейлица. Он погиб на месте.

— Казнить три десятка жителей того городка! И назначь туда кого не будь сам. Так, подожди. Сегодня утром, ко мне на аудиенцию напросился барон Кэйтин. Он, подал своё очередное прошение вернуть его на службу. Моё решение таково, сейчас же напиши указ о его назначении на ставший вакантным пост.

— Будет сделано, сир, немедленно дам соответствующее распоряжение в секретариат. Далее, спешу вам сообщить хорошую новость, что владелец дейского оружейного завода, освоил выпуск новейшего, можно сказать, лучшего в мире пистолета-пулемёта. Прошло семь дней, как он выпустил пробную партию и если будет на то ваше одобрение, начнёт его промышленный выпуск.

— Как это? Не помню, чтоб ему давали задание на разработку нового оружия.

— Ваше величество, я уже докладывал вам о трофейном ПП. Том, который мы отбили у местных бандитов, в лесу княжества Руячи. Вот его, переделав каморы под наш пистолетный патрон, господин Минади и начал производить.

— Помню. Но ты говорил о том, что этими ПП, были вооружены диверсанты Варгза. Как мои воины, в пылу боя будут отличать своё оружие от вражеского? Во время битвы, оружие может выйти из строя, а заменить его на валяющееся рядом, будет проблематично — боеприпасы у наших армий разные.

— Так многие думали. Вот только, ни на линии фронта, ни у уничтоженных нами республиканских ДРГ, подобного автоматического оружия не обнаружено. Зато, как удалось выяснить нашим егерям, в лесу оккупированного нами княжества находятся тайные подземные комплексы. На их складах, по версии наших аналитиков, как минимум храниться большая партия этого превосходного, надёжного и скорострельного оружия.

— Значит, во взятом мной на штык княжестве Руячи, как минимум имеются оружейные склады с секретным оружием, которое мои трофейные команды до сих пор не реквизировали? И всё из-за того, что там, засели какие-то недобитки. Я правильно тебя понял?

— Простите, сир. — слегка побледнев, статс — секретарь, торопливо начал листать лежащие в его папке документы. — Мне не сказали почему так произошло. Ага, нашёл. О наличии засекреченного арсенала, как и о том, что для его охраны была возведена настоящая цитадель, наши тыловые службы узнали не так давно.

— Даже так? Ты говоришь тыловики, а не военная разведка, очень интересно. Допустим, что это всё правда. — вспылив и с трудом справившись с желанием кинуть в Стейса чем-либо тяжёлым, поинтересовался император. — Какой разгильдяй виноват в том, что мы, в своём тылу, проморгали целый укрепрайон? Могу понять, что мои мотострелки, в наступательном порыве не заметили этот объект. Но. Куда смотрела авиация? Они что, летая в том районе, до сих пор не обнаружили эти склады? Они, что, слепые птенцы? (Благо, император не знал, что в трёх километрах северо-восточнее от обнаруженной линии укреплений, уже велось строительство двух посёлков, чьи дома так же искусно прикрывались кронами прореженных деревьев. Поэтому, обнаружить эти ещё не заселённые селения, можно лишь пролетев над ними. Иначе, голова Стейса, имела все шансы серьёзно пострадать.)

— Нет, сир. Наши лётчики ни в чём не виновны. Место положение тех складов засекречено настолько, что о нём не упоминалось ни в одном захваченном нами документе, да и расположены склады вдали от всех воздушных трасс. Сами понимаете, авиаторы прокладывают маршруты, привязывая их к надёжным ориентирам. Вот ещё, в папке есть лист, где сказано, что, судя по протоколу допроса пойманного в той местности бандита, сам оборонительный комплекс, на котором прячутся недобитки, находится глубоко под землёй. На поверхность выходят только его замаскированные ДОТы. Именно благодаря его показаниям, мы вышли на объект "Лесная крепость".

— Всё равно, беспечность той группировки преступна. Перед этими бетонными коробками, должна быть полоса обеспечения. Почему никто из пилотов не заинтересовался непонятными проплешинами и странными холмами?

— Сир, с воздуха, лесной комплекс совершенно не заметен. Тем более с того ракурса, с которого на него смотрели наши военные пилоты. Для ясности, почему маскировка настолько эффективна, разрешите зачитать фрагмент из протокола допроса того пленённого бандита?

— Читай.

— Значит так. Ага, нашёл. Слушайте. " Ответ. — Да. Все наши огневые точки, располагаются меж деревьев, чьи кроны надёжно прикрывают их сверху. Вопрос. — Деревья молодые? Уточни, как они могут скрывать ваши ДОТы? Ответ. — Как-то не задумывался над этим. С виду, деревья кажутся вековыми, с густыми, широкими кронами. Огневые точки, укрыты землёй поверх которой растёт трава и кустарники. Вне боя, все бойницы закрываются броневыми задвижками. И это, пока из них не начнут стрелять, вы их не заметите".

— А дальше что?

— Пишут, что у пленного, во время допроса неожиданно остановилось сердце. Реанимировать не получилось.

— Понятно. Значит, именно там полегла рота кампров и треть егерей?

— Нет, тот лесной бой произошёл немногим ранее и в другом месте. Тогда, наши егеря, во время зачистки леса, попали в подготовленную засаду. Хорошо, что майор Гарс Силд, в первой волне штурмующих, пустил служащих на нас варваров. Вот они, попав в "огневой мешок", понесли основные потери в живой силе.

— Да что там у Дейгена творится? — не сдержавшись, возмущённо проорал император. — По подаваемым мне докладным запискам, именно, в зоне его ответственности регулярно пропадают, или, летят под откос наши войсковые эшелоны! В лучшем случае, их просто обстреливают! Я, уже не говорю о двух взорванных мостах! Немедленно наведите там порядок!

— Сир, разрешите мне вам напомнить, что генерал-адъютант Дейген Гейлиц был недавно убит бандитами. Это произошло в момент, когда тот собирался казнить заложников. На его место, вы только что назначили барона Эсли Кэйтина. вот ему и ...

— Молчать! Без твоих подсказок помню. Насчёт лесных бандитов. Я не желаю отвлекать своих солдат на поиск и уничтожение этих разбойников. У наших союзников, в том районе, недавно погибло целое подразделение. Пусть они займутся охотой на партизан. тем более, у них есть причина устроить в тех лесах личную вендетту. Всё равно, на передовой от них мало толку.

Прошло две недели и..., вполне ожидаемо, вновь в центре нашего внимания омываемая нескончаемыми дождями Горлица. Точнее, нас интересует деятельность нового коменданта города, генерал-адъютанта, Эсли Кэйтина, который, "прямо с колёс" решил окунуться в решение накопившихся проблем. В день прибытия, примерно через три часа после того, как он "распаковал чемоданы", барон собрал в своей резиденции всех глав оккупационной администрации. Точнее, он принимал своих новых соратников в огромном кабинете своего предшественника, восседая на жёстком, резном деревянном кресле, которое ещё "сохранило тепло тела" маркиза Дейгена Гейлица. Впрочем, если не считать неудобного, излишне вычурного хозяйского кресла-трона, обстановка в зале совещаний была по прежнему спартанской. То есть, по его центру расположился Т-образный стол и, стоящий возле него десяток стульев для подчинённых, и весящий на стене ростовой портрет императора. И то, что в течении получаса Эсли выслушал в этих стенах, его не порадовало. Выходило так, что ситуация была более скверной, чем это ему ранее представлялось. Однако, даже на фоне всеобщих оправданий своих "временных" неудач, Доклад полковника Хайса Рейница, буквально сквозил обречённой нерешительностью, граничащей с трусостью.

— Я правильно вас понял? Господин полковник. — тихо, что всё равно прозвучало зловеще, поинтересовался барон, особенно то, как он, после короткой паузы выделил звание докладчика, заставило виновника начальственного неудовольствия на пару секунд "забыть", как дышать.