Не будите Зверя!

— Пока что, — тихо поправил ее Марк, и в его голосе прозвучала знакомая семье тень задумчивости. — Раз сюда пришли люди, все изменится. Это неизбежно.

— Смотри, смотри! Вон там река из фиолетового бархата! — завизжала Эля, вскакивая на сиденье и тыча пальчиком вниз.

Казалось, сама планета ликовала, празднуя их прибытие, и души людей отвечали ей безмолвным, совершенным восторгом. Вскоре на горизонте, будто игрушечные, показались аккуратные коробки коттеджей и прямые, словно по линейке проведенные, улицы, уже тронутые зеленью молодых посадок.

— Вон наш дом, — кивнул Марк, указывая на двухэтажный коттедж на краю города. Он стоял на берегу моря, в нескольких шагах от обширной бухты с песчаным пляжем, и казался таким беззащитным и ждущим на фоне необъятного праздника жизни.

— Папа, — резко повернул к Марку бледное, напряженное лицо Гоша, — Ты обещал помочь Миляне и ее родителям.

Подросток смотрел на отца с такой немой надеждой и мольбой, что Марк не выдержал и широко улыбнулся.

— Да собираются они, завтра будем их забирать с Земли! Подтверди. — он обернулся к Тангатосу и семейство услышало:

'Операция 'Эвакуация' запланирована на завтра, 09:00. Состояние объектов: тревожное, но стабильное. Риски оцениваются как умеренные. План считается выполнимым'.

— Ура! -вырвалось у Гоши. Он тут же смущенно прикусил губу и отвернулся к окну, будто пойманный на чем-то, но счастливый блеск в его глазах было не скрыть.

Коттедж стремительно приближался. Автомобиль, слегка покачиваясь, завис над посадочной площадкой.

Эля скорчила гримаску и, прищурившись, пропела с едва уловимой, потешной желчью в голосе:

— Тили-тили-тесто, жених и невеста, — девочка высунула маленький язычок.

— Ах ты! Чтобы ты понимала! — фыркнул Гоша, уже без прежней тревоги в голосе. Теперь, когда судьба Миланы была решена, его охватила неуемная, деятельная радость. Он повернулся к отцу, и слова полились рекой: — У них там целая библиотека редких книг! Пап, мы же выделим им большой флигель, правда?

— Зачем флигель? — усмехнулся Марк, автомобиль с легким толчком коснулся земли. — Строят им уже коттедж. Так, семейство выходим!

Они высыпали наружу, и Анна невольно задрала голову.

Прямо перед ними поднимался к нереально синему небу стройный двухэтажный параллелепипед из перламутрового композитного бетона. Стеклянные панели фасада были затемнены снаружи, но прозрачны изнутри. По крыше, углу дома и периметру террасы тянулись сияющие линии светодиодных фонарей, готовых зажечься с наступлением сумерек.

Коттедж выглядел как образцовый макет из каталога новой жизни.

А Вороновы стояли на бетонной посадочной площадке. Справа расстилался поросший деревьями нереально яркий и новый город, а слева сверкало море. Оно было блестящим, как зеркало, спокойным и пустынным.

— Красиво, — тихо, почти про себя, произнесла вердикт Анна, обнимая себя за плечи.

— Пап, — Марк почувствовал легкий толчок в бок и повернулся к сыну. Гоша, не отрывая задумчивого взгляда от моря, спросил: — Такое только нам и тем, кто может стать оператором экстремального могущества? Разве это справедливо?

— Ну почему, — Марк положил руку на плечо сына, — мы для того и будем наведываться на Землю, чтобы всех достойных забирать с собой.

— И сколько на это понадобится времени? Сто лет, тысяча, две?

Гоша, наконец, посмотрел в ироничные глаза отца.

— Сынок, ты торопишься?

Уголки губ Гоши дрогнули, неудержимо расплылись в довольной улыбке.

— Нет! — он отрицательно качнул головой, но в его глазах зажегся не просто довольный, а мечтательный огонек. Он уже видел не только этот берег. Он смотрел на море, за которым лежал целый мир, полный чудес и опасностей, который им, Вороновым, и их потомкам предстояло покорить. А потом — пойти дальше, устремиться к звездам, покоряя необъятную Вселенную.