— Инструменты: Постоянные и временные гражданские ассамблеи, сформированные по жребию.
— Обоснование: Эти органы обеспечивают максимальную легитимность, свободу от лоббизма, долгосрочное мышление и способность к сложной этической рефлексии.
3. "Фундаментальная орбита" (Прямая и партисипаторная демократия).
— Сфера ответственности: Утверждение основополагающих законов, изменение ключевых принципов управления.
— Инструменты: Обязательные или факультативные референдумы, народные инициативы.
— Обоснование: Обеспечивает суверенитет народа в вопросах первостепенной важности.
Модель взаимодействия: система сдержек и противовесов 2.0
Гибридная система не просто сосуществует, а создает новые петли обратной связи и контроля.
— Гражданские ассамблеи как "Вторые палаты". Можно учредить постоянную "Гражданскую палату" или "Палату будущего", сформированную по жребию на ротационной основе. Ее функции:
— Право законодательной инициативы: Может передавать выработанные ею законопроекты в парламент или выносить их на референдум.
— Отложенное вето: Может приостановить принятие закона парламентом, если сочтет его недостаточно проработанным или не соответствующим долгосрочным интересам, и инициировать его доработку в рамках новой ассамблеи или публичных слушаний.
— Контрольная функция: Наделяется правом создавать следственные комиссии по любым вопросам государственной важности.
— Цифровые платформы как "кровеносная система". Они связывают все уровни:
— Сбор общественных инициатив и их продвижение до уровня, необходимого для рассмотрения гражданской ассамблеей или парламентом.
— Публикация в открытом доступе всех материалов и хода работы как парламентов, так и гражданских ассамблей.
— Проведение публичных консультаций по законопроектам, где собранные аргументы и статистика становятся входными данными для депутатов и членов ассамблей.
— Парламент как "модератор и исполнитель". Его роль трансформируется. Он больше не является единственным монопольным "законодателем", а становится:
— Куратором законодательной программы, учитывающим рекомендации как от гражданских ассамблей, так и от цифровых платформ.
— Специалистом по реализации, доработке технических деталей законов, одобренных на референдуме или предложенных ассамблеями.
— Оперативным штабом по управлению в периоды между работой делиберативных органов.
Пример рабочего цикла:
1. Цифровая платформа фиксирует растущую общественную озабоченность проблемой генетического редактирования.
2. Парламент, реагируя на это, инициирует создание Гражданской ассамблеи по биоэтике.
3. Ассамблея работает несколько месяцев, изучает вопрос и выносит рекомендации поhg (рамкам) регулирования.
4. Эти рекомендации в виде законопроекта передаются в парламент для детальной проработки и принятия, с возможностью отложенного вето со стороны Ассамблеи.
5. Принятый закон выносится на обязательный референдум для финального утверждения.
6. Цифровая платформа используется на всех этапах для информирования и сбора обратной связи.
Такой синтез создает устойчивую, самообучающуюся политическую систему. Она сочетает оперативность представителей, мудрость и легитимность случайного отбора и энергию массового участия, предотвращая узурпацию власти любым одним институтом и обеспечивая соответствие решений вызовам века сложности.
7.6. Роль экспертизы в совещательной демократии: от власти к сервису
В эпоху пост-правды и усложнения технологических и социальных систем вопрос о месте экспертного знания в демократии становится ключевым. Когнитивно-гуманистический строй отвергает как технократическую утопию, где правят эксперты, так и популистский нигилизм, отрицающий ценность специализированного знания. Вместо этого предлагается модель, в которой экспертиза выполняет роль сервиса, инфраструктуры для публичного разума, а не источника властных полномочий.
Критика технократии: почему эксперты не должны править
Технократия — передача власти узким специалистам — представляет собой соблазнительный, но ошибочный путь по нескольким причинам:
1. Ценностная слепота. Эксперты компетентны в вопросах "как" (средств), но не в вопросах "почему" (целей и ценностей). Вопрос "Следует ли нам редактировать гены человека?" — это этический, а не технический вопрос. Технократия подменяет публичную дискуссию о ценностях узкопрофессиональными расчетами.
2. Ограниченность горизонта. Специалист видит проблему через призму своей дисциплины, упуская социальные, культурные и психологические аспекты. Экономист может предложить эффективную реформу, но не учесть ее разрушительного воздействия на социальную ткань сообществ.
3. Дефицит легитимности. Решения, принятые без широкого публичного обсуждения, воспринимаются как навязанные "сверху", что ведет к сопротивлению, цинизму и подрыву социального контракта. Легитимность в сложном обществе рождается из процедуры участия и признания, а не из одной лишь компетентности.
4. Уязвимость для "группового мышления". Профессиональные сообщества могут становиться закрытыми кастами, вырабатывающими догмы и отторгающими инновационные и критические идеи.
Новая роль: эксперт как консультант и переводчик
В модели совещательной демократии функция эксперта кардинально меняется. Его роль — не диктовать решение, а вооружать граждан знанием, необходимым для самостоятельного принятия взвешенных решений.
1. Поставщик проверенных фактов и сценариев. Эксперты (или группы экспертов с разными взглядами) предоставляют гражданам — будь то члены гражданской ассамблеи или все общество через открытые платформы — актуальные данные, модели, прогнозы и анализ возможных последствий тех или иных решений. Они отвечают на вопрос: "Что может произойти, если мы поступим так или иначе?"
2. Арбитр научного консенсуса. В вопросах, где существует научный консенсус (например, антропогенная природа изменения климата), задача экспертных институтов — четко и доступно донести эту позицию, отсекая маргинальные точки зрения, пытающиеся создать ложное впечатление о научной дискуссии.
3. "Переводчик" сложных понятий. Ключевая задача — переводить язык сложных специализированных дисциплин на язык публичной дискуссии. Эксперт должен уметь объяснять суть проблемы, ее риски и возможности, не прибегая к профессиональному жаргону.
4. Слуга процедуры. Эксперты приглашаются и контролируются организаторами совещательного процесса (например, секретариатом гражданской ассамблеи). Они обязаны соблюдать принцип плюрализма, представляя различные научные школы и подходы, чтобы граждане могли услышать всю палитру аргументов.
Процедурный дизайн для интеграции экспертизы
Чтобы эта модель работала, процесс взаимодействия граждан и экспертов должен быть тщательно выстроен:
— Принцип состязательности. По любому сложному вопросу граждане должны заслушивать не одного, а нескольких экспертов, представляющих различные, а зачастую и противоположные, точки зрения. Это позволяет членам ассамблеи сравнивать аргументы и видеть границы научного знания.
— Фаза "перекрестного допроса". Граждане должны иметь возможность задавать экспертам уточняющие вопросы, требовать разъяснений и доказательств. Это разрушает пассивную модель "лекции" и превращает знание в предмет активного освоения.
— Информационные меморандумы. Экспертные группы готовят краткие, написанные понятным языком справки по ключевым аспектам проблемы, которые служат основой для дискуссии.
— Этика экспертного сообщества. Профессиональные ассоциации должны разрабатывать этические кодексы для участия в совещательных процессах, осуждающие манипуляцию данными, сокрытие неопределенностей и лоббирование частных интересов под видом нейтральной экспертизы.
Пример: Гражданская ассамблея по регулированию ИИ
Члены ассамблеи заслушивают:
1. Инженера-разработчика ИИ, объясняющего технологические возможности и ограничения.
2. Этика и философа, рассказывающего о потенциальных угрозах человеческой автономии и достоинству.
3. Экономиста, описывающего сценарии влияния на рынок труда.
4. Социолога, говорящего о рисках усиления дискриминации алгоритмами.
5. Юриста, разбирающего правовые модели регулирования в разных странах.
Выслушав всех и получив ответы на свои вопросы, граждане удаляются на совещание, где их задача — не стать мини-экспертами по ИИ, а выработать на основе услышанного ценностно-ориентированную позицию: какие риски для общества они считают неприемлемыми, какие возможности приоритетными, и какие этические принципы должны лечь в основу регулирования.
Таким образом, совещательная демократия не обесценивает знание, а помещает его вproper context — как crucial input для коллективного морального и политического выбора. Это создает общество, которое одновременно и умнее (благодаря доступу к экспертизе), и демократичнее (благодаря суверенному праву граждан принимать окончательные решения на основе этого знания). Это практическая реализация принципа холархии, где знание служит всем уровням системы, а не концентрирует власть на одном из них.
7.7. Ответ на вызовы: скорость, эффективность и принятие непопулярных решений
Одним из самых распространенных и, на первый взгляд, убедительных возражений против демократии участия и совещательных процедур является аргумент об их непрактичности: они слишком медлительны, неэффективны и неспособны принимать жесткие, но необходимые решения в условиях кризиса. Этот вызов требует серьезного анализа и ответа, который покажет, что предлагаемая модель не только не уступает, но и превосходит традиционную в условиях сложности.
1. Вызов скорости: Демократия против "пожарной команды"
Критика: Многоуровневые обсуждения, лотирование, обучение граждан — это роскошь, непозволительная, когда нужно быстро реагировать, как в пандемию или финансовый кризис.
Ответ: Гибридная система предусматривает разделение полномочий по срочности.
— Режим "рутинного функционирования": Для долгосрочных, стратегических вопросов (климат, биоэтика, конституционные реформы) действуют неторопливые, тщательные совещательные процедуры (гражданские ассамблеи). Здесь "медлительность" — это не недостаток, а преимущество, позволяющее избежать роковых ошибок.
— Режим "кризисного реагирования": Для чрезвычайных ситуаций (стихийные бедствия, военные угрозы, пандемии) заранее определенные институты (правительство, кризисные штабы) получают четко ограниченные по времени и scope чрезвычайные полномочия. Однако их действия:
— Во-первых, делегируются им парламентом или иным представительным органом.
— Во-вторых, и это ключевое отличие, подлежат обязательному последующему аудиту со стороны специально созданной гражданской ассамблеи или парламентской комиссии с участием граждан. Это не просто "разбор полетов", а механизм "восстановительной легитимации", который позволяет обществу извлечь уроки из кризиса и оценить действия власти, не парализуя их в самый острый момент.
Таким образом, система не медлительна — она адаптивна. Она знает, когда нужно думать медленно (по Даниэлю Канеману), а когда — действовать быстро.
2. Вызов эффективности: Могут ли обычные люди разобраться в сложном?
Критика: Сложные технологические и экономические вопросы требуют узкоспециальных знаний. Передача их на откуп "людям с улицы" приведет к хаосу и некомпетентным решениям.
Ответ: Этот аргумент игнорирует саму суть совещательной модели. Задача граждан — не стать экспертами в квантовой механике, а выработать ценностные приоритеты и провести этическую экспертизу технологий на основе информации, предоставленной теми самыми экспертами.
— Эффективность как "социальная приемлемость". Решение, идеальное с технической точки зрения, но отвергнутое обществом (например, мусоросжигательный завод или новая система налогов), неэффективно по определению. Оно ведет к протестам, саботажу и политическим издержкам. Совещательный процесс, напротив, повышает социальную приемлемость решений, так как люди склонны поддерживать то, в создании чего они участвовали и что понимают.
— Коллективный интеллект. Структурированная группа неспециалистов, прошедшая фазу обучения и диалога, часто демонстрирует удивительную способность находить взвешенные, здравые решения, избегая крайностей. Они действуют как "жюри" для сложных общественных проблем.
3. Вызов непопулярных решений: Кто возьмет на себя ответственность?
Критика: Политики в представительной системе могут принять непопулярное, но необходимое решение (например, повышение налогов для инвестиций в инфраструктуру), зная, что могут проиграть следующие выборы. Демократия участия, будучи ближе к "сиюминутным настроениям", на это не способна.
Ответ: Парадоксально, но совещательная демократия оказывается более способной к принятию непопулярных решений, и вот почему:
— Легитимность через процесс. Решение, выработанное репрезентативной группой таких же граждан, прошедшей честный и прозрачный процесс, обладает несравненно большей легитимностью, чем решение, спущенное сверху правительством. Люди доверяют себе подобным больше, чем отдаленной политической элите.
— Пример: Ирландия и аборты. Референдум по легализации абортов был бы крайне затруднителен без предварительной работы гражданской ассамблеи, которая легитимировала саму постановку этого сложного и болезненного вопроса и перевела его из плоскости моральной паники в плоскость взвешенного обсуждения.
— Пример: Климатическая политика. Гражданские конвенции по климату во Франции и других странах показали, что обычные граждане, разобравшись в проблеме, готовы поддержать гораздо более радикальные меры по сокращению выбросов, чем политики, опасающиеся за свои рейтинги. Ассамблея выступает как буфер и транслятор, берущий на себя часть политических рисков.
Вывод: Проблема скорости, эффективности и непопулярных решений — это не проблема демократии участия, а проблема дизайна системы. Многоуровневая, гибридная модель, где для разных типов вызовов существуют разные процедуры, оказывается более устойчивой, умной и в долгосрочной перспективе — более эффективной, чем хрупкая и потерявшая доверие система представительства, запертая в ловушке краткосрочного электорального цикла. Она заменяет иллюзию быстрых, но нелегитимных решений на легитимные, а потому — реализуемые и устойчивые.
7.8. Проблема пост-правды: как совещательная демократия борется с дезинформацией и поляризацией
Эпоха пост-правды, характеризующаяся эрозией доверия к институтам, размыванием границ между фактом и мнением и распространением вирусной дезинформации, представляет собой экзистенциальную угрозу для любой демократической системы. Однако совещательная демократия не является пассивной жертвой этих тенденций. Напротив, ее процедурный дизайн содержит встроенные механизмы противодействия, превращающие публичную сферу из поля информационной войны в пространство эпистемического сотрудничества.
