Торин пихнул локтём Фолко, но тот остался неподвижен — слишком боязно было начинать разговор с этим гордым и величественным правителем. Торин заговорил сам.

Он рассказал о том, как они вместе с присутствующим здесь его другом, доблестным Фолко Брендибэком, сыном Хэмфаста, поймали в хоббитанском лесу карлика, нарушившего закон Великого Короля, и как они выяснили, что тот оказался в Хоббитании вовсе не случайно.

Наместник слушал терпеливо и внимательно, но хоббита вновь кольнула неприятная мысль, что это не более чем привычная маска уставшего от бесчисленных просителей человека. Когда гном окончил, глаза Наместника медленно обратились к хоббиту.

— Так ли всё это происходило, как говорит почтенный сын Дарта? Быть может, ты хотел бы что-нибудь добавить?

Фолко отрицательно затряс головой. Наместник молча покивал, переглянулся со своими приближенными и заговорил сам:

— Видите ли, мы, конечно же, допросили карлика. Он, однако, утверждает, что на него коварно напали из засады на самой границе Старого Леса, где он вместе с пятью товарищами расположился на привал. Вы настаиваете на своих показаниях? Тогда скажите, какой ущерб был нанесён вашей стране, почтенный хоббит? Молчите... Нет, здесь я ничего не могу сделать. Нет третьей стороны, могущей подтвердить правоту одной из спорящих. А посему, — Наместник выпрямился и поднял правую руку, — Именем Семи Звёзд повелеваю: карлика отпустить.

— Как отпустить? — воскликнул Торин. — Его же орков разыскивать послали!

— Я верю вам, — спокойно ответил Наместник, — и я принял меры. Наши люди наведались в родное селение этого карлика — там никто ничего не знает. Но мы, естественно, обо всём этом отписали Королю, а также в Эдорас, ибо дело связано с Исенгардом.

— Но ведь речь идет о наших извечных врагах! — продолжал наседать Торин, не обращая внимания на предостерегающие жесты Рогволда.

— О ваших извечных врагах, почтенный гном! — Брови Наместника чуть заметно сдвинулись. — Это ваши подземные дела и ваши подземные враги. Мы здесь не вмешиваемся. Но я уже сказал, что мы будем внимательно следить за Исенгардом.

Торин ошарашенно замолчал, и Рогволд ловко перевёл разговор в иное русло. Понукаемый им Фолко, запинаясь, рассказал об убитом хоббите, найденном на Западном Тракте, и чело Наместника омрачилось.

— Эх, Эрстер, Эрстер! К этому бою ещё и убийство! Плохо смотрит, опять у него под носом разбой! Ну ничего, поможем. Крон! Еще две сотни конных в Пригорье! Старшим пусть пойдёт Диз. И... пусть примет командование.

Один из стоявших у трона стариков поклонился и что-то отметил себе.

— Но это не главное и далеко не всё, — продолжал тем временем Рогволд. — Проходя мимо Могильников...

И он подробно пересказал все события того памятного вечера и столь же памятного дня. Наместник нахмурился.

— Никому не возбраняется ходить в Могильники, — со вздохом произнёс он. — До нас уже доходили сведения, что там творится нечто неладное.

— Ходившие туда были в числе тех, кто противостоял Эрстеру, — негромко сказал Рогволд. — Мне кажется, там у них что-то вроде сборного пункта. Не расставить ли там надёжную охрану?

— Разумно, очень разумно, — кивнул Наместник. — Ты, старый друг, всегда рассуждаешь здраво и советуешь мудро. Мы так и поступим. Крон! Распорядись включить в приказ Дизу расставить цепь постов вокруг всего Поля Могильников и не спускать с него глаз. Подозрительных, входящих туда большим числом и с оружием, — задерживать. А также усилить надзор за Трактом! Особое внимание — Белым Холмам и коренной Хоббитании. Заветы Великого Короля прежде всего. Обозам хоббитов давать охрану в первую очередь! — Он обернулся к друзьям: — Ну как, довольны ли вы?

Гном и Фолко переминались с ноги на ногу.

— Но как же с призраками? Как же с этим мечом, что я подобрал на кострище и за которым направлялся поражённый доблестным сыном Хэмфаста призрак? — с волнением произнес Торин.

Наместник вздохнул и развел руками.

— Эти силы неподвластны людям, — с сожалением ответил он. — Они живут по собственным законам. Никто пока не понёс ущерба от этих существ. Что ты предлагаешь мне с ними делать? Арнорская дружина не может сражаться против бестелесного противника.

— Но ведь хоббит уничтожил одного из них?

— Откуда тебе это известно? Таких существ стрелами не уничтожить, здесь нужны силы и знания эльфов, ныне покинувших нас... Успокойся, мы не оставим это без внимания, и если наши стрелы действительно способны здесь что-то сделать — да благословит Великая Элберет руку и глаз умелых стрелков! Увы, нам ныне приходится больше думать о борьбе с разбойниками, с врагом из плоти и крови. А что до того меча, — вдруг поднял тяжёлые веки Наместник, — то оставь его себе, почтенный гном. По правде говоря, нам он сейчас ни к чему, да и кто лучше вас, гномов, понимает форму и душу железа? Если ты что-нибудь извлечёшь из него, какие-нибудь указания о местопребывании этих разбойников или же их пособников, продающих, вопреки указу, оружие посторонним без специального разрешения, — то сообщи как можно скорее нашей Канцелярии, и ты не будешь обойдён нашим вниманием и благодарностью. Но, прежде чем мы расстанемся, ибо меня зовут неотложные дела, я хочу спросить вас. Куда вы собираетесь направиться после нашего разговора? Я спрашиваю не из пустого любопытства. Редкий, почти невозможный в наше время случай, чтобы хоббит и гном вместе с человеком специально пришли в Аннуминас, дабы предупредить нас об опасности! Что свело вас вместе?

Торин почесал затылок.

— Аннуминас лишь первый пункт на нашем долгом и трудном пути, — сказал он. — Нас тревожат события последнего времени, и в первую очередь то, что Корабел взялся за возведение новой стены. К чему она ему, непобедимому?

Наместник улыбнулся.

— Я знаю об этом и тоже сперва удивился, но, поскольку через Серые Гавани идёт всё наше морское сообщение с Гондором, я вскоре узнал от своих людей, а потом получил подтверждение и от самого Корабела, что он чувствует себя уставшим от жизни в Средиземье, он чувствует зов Моря и понимает, что ему когда-нибудь всё-таки придётся отплыть в Эрессею, в Благословенную Землю на Заокраинном Западе. Он хочет, чтобы после него у народов Севера — и не только Севера — осталась бы добрая память о нём. Такой памятью он считает тот прекрасный город, что возводится ныне на берегу Лунного Залива. Отсюда и стена! Я удовлетворил ваш интерес? Ваша тревога не уменьшилась?

Рогволд кивнул, однако Торин с сомнением покачал головой.

— Может быть, так, а может, и иначе, — уклончиво пробормотал он и продолжал, вновь поднимая взгляд на Наместника: — Но это не главное, что заставило меня тронуться в дорогу. У нас какие-то странные слухи из Мории.

Наместник вновь кивнул.

— Да-да, я слышал. Мне докладывали об этом те, в чьи обязанности это входит. Согласен, события странные. И очень хорошо, что среди гномов наконец-то появились желающие разобраться в этом до конца! Не скрою, я заинтересован в этом, поэтому давайте поговорим подробнее. Каковы ваши планы? Набран ли уже отряд, или вы собираетесь идти втроём? Есть ли средства? Говорите обо всём смело и без утайки. Я постараюсь помочь вам, если это будет в моих силах.

— Мы собираемся идти в Морию весной, когда сойдёт снег в предгорьях Туманных Гор, — ответил Торин, очевидно, радуясь тому, что встретил понимание хотя бы в этом. — Набран ли отряд? И да, и нет. Десятка два моих сородичей уже согласились, и благородный Рогволд, сын Мстара, оказал нам честь сопровождать нас в Морию, и Фолко, сын Хэмфаста. Но ни определённой даты выступления, ни прочих сборов мы пока не назначали. Однако я надеюсь, что нам удастся проникнуть в Морию и выяснить наконец, что там творится.

— Значит, и Рогволд решил сменить меч на кирку? — улыбнулся Наместник. — Что ж, это хорошо. Его мудрый совет всегда будет вам кстати. Вам понадобятся деньги, оружие, инструменты — всё это вы сможете получить здесь: деньги — в казначействе, всё прочее — в арсеналах. Трод, распорядись! Почтенный Торин, ты говорил о двух десятках спутников, но, если среди арнорцев найдутся охотники составить вам компанию, я не буду препятствовать. Рогволд, ты можешь обратиться прямо в мою гвардию — я уверен, желающие найдутся.

— Благодарю почтенного Наместника, — поклонился Торин. — Не прими мои слова за недоверие к твоей храброй дружине, но люди — не самые лучшие помощники в подземных делах. В Мории надо будет брать умением, а не числом. Здесь нужны гномы.

— Ну что ж, тебе виднее, почтенный Торин, — не стал спорить Наместник. — Я дам вам подорожную через весь Арнор. Вам дадут и пони, и лошадей, и повозки, если потребуется. И всё же, Торин, уходя, постарайся держать связь с Аннуминасом. Никто не знает, что ждёт вас в Мории, а люди могут пригодиться на поверхности... Не буду, однако, настаивать. Итак, дело решённое. — Он черкнул несколько слов на небольшом кусочке пергамента и отдал его гному. — По этому приказу ты сможешь получить всё необходимое перед выходом, и тогда мы вновь увидимся. У вас больше нет ко мне вопросов?

— Послушайте! — вдруг осмелел Фолко и тут же смутился. — И простите... Я только хотел узнать, не встречался ли вам когда-нибудь такой человек — горбун по имени Санделло? Он участвовал в турнирах и брал на них призы.

На лице Наместника вдруг появилась мрачная, недобрая усмешка, взгляд отяжелел.

— Откуда ты знаешь его? — Бесцветные глаза не мигая смотрели на Фолко, но юный хоббит выдержал.

— Мы встретились с ним случайно, по дороге в Аннуминас, — ответил он как можно спокойнее.

— Так ты встречался с Санделло? — В неподвижных глазах Наместника мелькнули холодные искры, словно какие-то давно забытые события поднялись на поверхность из глубин памяти. — Ты говорил с ним?

— Нет, я всего лишь узнал его имя и то, что он превосходно владеет оружием.

Фолко с трудом удалось сохранить невозмутимость. Наместник неторопливо покивал, что-то обдумывая.

— Я знаю Санделло, — ответил он. — Когда-то давно он совсем молодым человеком пришел в Аннуминас и неожиданно для всех взял первый приз на турнире мечников. У нас есть старый обычай — победителя ждёт почётная служба в арнорской дружине, и Санделло, без сомнения, рассчитывал на это. Я говорил с ним, родом он с юга, из-за Южных Холмов, рано остался сиротой. Где он выучился искусству боя — для меня загадка, хотя он уверял, что до всего дошёл сам. Я не взял горбуна в дружину. Он думает лишь о себе, его не волнуют судьбы его родины. Он прямо спросил меня, сколько ему положат содержания как победителю турнира. И ещё — в молодые годы (я ведь уже очень давно не встречался с ним) он показался мне полным холодной, презрительной злобы и зависти. Он великий мастер, но этого недостаточно. Потом он ещё несколько раз появлялся в Аннуминасе, ещё трижды побеждал на турнирах в разные годы, гордо отказываясь при этом от призов и денег. Он интересовал меня, не скрою, я люблю мастеров, достигших совершенства в каком-либо деле. Но... — Наместник развел руками. — Он исчез, и я не знаю, чем и как он жил всё это время. Так что я не могу полностью удовлетворить твоё любопытство, почтенный хоббит. А теперь нам пора прощаться. Меня ждут дела! — Наместник поднялся и едва заметно склонил голову. — А ты, Рогволд, не забывай меня, скоро я собираюсь выбраться на охоту — так что жди, я извещу тебя. Да хранят вас Семь Вечных Звёзд и Светлая Королева!

Охрана проводила троих друзей до внешней стены. Аудиенция была окончена, а в мыслях у Фолко царила полная сумятица. Чем же кончилось их посещение? Что действительно важного и спешного сумели они рассказать Наместнику? Его не взволновала история карлика, он спокойно отнёсся и к призракам Могильников! Так зачем же они спешили в Аннуминас, кому оказались нужны принесённые ими сведения?! Фолко покосился на Торина. Бывалый гном шагал, глядя под ноги. Рогволд же, напротив, был весел и оживлен.

— Ну как, вы довольны? Надеюсь, он вас успокоил?

— Успокоил... — пробурчал Торин. — Говорить-то он мастер, это ясно. А вот у меня на душе по-прежнему неспокойно. Нет-нет, ничего не хочу сказать — помоги нам, Дьюрин, как можно скорее управиться с разбойниками! Но как же он не понимает, что карлики — это лишь звено в какой-то непонятной цепи, связывающей воедино многие события?

— Тут всё не так просто, — возразил ему Рогволд. — Какие у тебя против карлика улики? Только дурная слава их племени. Но нельзя же из этого делать серьезные выводы! Ты говоришь — их послали в Исенгард за орками. А с чего ты взял, что их послал именно твой воображаемый злодей, взалкавший власти?

— Ты можешь предложить иное объяснение? — прищурился Торин.

— Пожалуйста. Карлика подкупили и послали сами орки, каким-то чудом уцелевшие на севере и теперь ищущие тихого местечка. Исенгард им вполне подходит, к тому же там обитают их соплеменники... Чем плохо?

Торин закусил губу.

— Я считаю, мы всегда должны рассчитывать на худшее и готовиться к нему! — сказал гном и упрямо нагнул голову.

— Тогда закрой наглухо городские ворота, заставь кузнецов дни и ночи ковать груды оружия, заставь всех надеть доспехи и взяться за мечи, отправь всех мужчин и подростков на рубежи, затей строительство оборонительных валов, преврати всю страну в огромный военный лагерь, — Рогволд говорил нахмурясь, и в его словах слышался гнев. — Ведь ты призываешь готовиться к худшему! Так и противостоять надо тогда в полную мощь! Посмотрим, что из этого выйдет... Люди схватятся за топоры, потому что привыкли жить по-человечески, отвечая за своё дело и занимаясь преимущественно им. Всякие меры должны быть оправданы.

— Не переиначивай моих слов, Рогволд! — Гнев сверкнул и в тёмных глазах Торина. — Мне не хотелось бы ссориться с тобой так по-глупому, но готовиться к худшему в моих устах значило лишь не отмахиваться от тревожных вестей, а стараться их по крайней мере проверить!

— Наместник проверил твои слова, не сомневайся, — тихо и зло сказал Рогволд и уже собирался добавить что-то ещё, когда растерявшийся поначалу Фолко бросился между стоявшими друг перед другом человеком и гномом.

— Друзья, что вы, что вы?! — Фолко умоляюще глядел снизу то на одного, то на другого. — О чём вы? Опомнитесь! Прекратите! Довольно!

Красный как рак Торин первым вздохнул и отвел взор. Умолк, опустив глаза, и Рогволд. Наступило неловкое молчание. Чувствовалось, что и гному, и человеку стыдно и неудобно.

— Наверное, мы все ждали слишком многого от этого разговора, и каждый из нас — своё, — выдавил наконец Торин. — Прости меня, Рогволд, мы оба погорячились.

— Ты вправе думать и поступать как считаешь нужным, — холодно пожал плечами Рогволд. — Но, Торин, сын Дарта, если ты хочешь сохранить нашу дружбу, остерегись впредь произносить неразумные слова о Наместнике. Они могут обойтись тебе очень дорого.

Ловчий стоял подбоченясь и гордо вскинув подбородок. Фолко с вновь ожившей тревогой заметил, как на скулах гнома заиграли желваки и отступившая было краска вновь залила его щеки.