Тогда она подавила это странное чувство, но позже оно ещё часто возникало во время встреч и разговоров с Иваном Третьим.
После её прибытия в Москву пришло время пиров, церемоний, празднеств и ещё более роскошных пиров. Первые дни будущая царевна встречалась с царём Иваном лишь изредка, на церемониях и в присутствии множества других людей. Она даже вполне себе вернулась к старым планам о том, как однажды возьмёт власть в свои изящные, царственные пальчики. Но первая длительная встреча с Иваном Третьим полностью разбила нелепые мечты.
Издревле, византийская кровь ведущая начало ещё от времён древней Римской империи, признавала только силу и ей одной покорялась. Не грубую мощь воина, не пошлое богатство купцов, не изворотливость опытного придворного — точнее всё это взятое вместе и дополненное чем-то ещё, что отличает настоящего правителя от случайно усевшегося на трон человека. Далеко не все византийские цезари обладали этой силой. Взять, хотя бы последнего императора. Он происходил из рода львов, но был ли он сам львом? Совсем нет. Скорее истинным львом являлся османский султан Мехмед Фатих в рекордные сроки захвативший земли империи вместе с её столицей и сумевший удержать и преумножить захваченное.
Но здесь, в далёкой Руси, Софья увидела в лице русского царя подлинного льва. Нет, не льва! Здесь она встретила дракона — того, перед кем преклоняются львы.
Софью уже не удивило, когда будущий супруг довольно подробно рассказал ей её прошлое и, самое удивительное, предположительное будущее. Причём он говорил так, будто не выдумывал, не просчитывал, а действительно знал то, что будет.
-Сейчас ты стоишь на краю обрыва, -сказал ей русский царь и предупредил. -Осторожнее. Смотри не оступись.
-Что будет если я… оступлюсь? -спросила Софья.
Царь смотрел на неё, будто раздумывая нужно ли ей знать и всё-таки начал говорить: -У тебя будет двенадцать детей: пять сыновей и семь дочек. Восемь из них выживут, четверо умрут в детском возрасте. Старшего сына назовём Василием. После меня именно он примет престол.
-Как же твой старший сын, Иван Молодой? -удивилась царевна.
-Ты его отравишь, -спокойно сказал царь. -Не скоро, через три десятка лет. Не перебивай, слушай дальше. Наш сын, Василий, будет хорошим правителем. Не выдающимся, но хорошим. Он не растеряет и даже прирастит моё наследство. У него родится двое детей, причём второй его сын родится глухонемым. Первый же, названный в мою честь, Иваном — станет великим правителем. Настолько великим, что потомки и через пять сотен лет будут звать его не иначе как Иван Грозный.
Его уверенный голос заставлял Софью дрожать. Прикрыв рот руками, она шёпотом вопросила: -Откуда ты знаешь будущее?
-Этого будущего больше нет, -ответил царь. -Я уничтожил его. Но возможно другое будущее, в котором у тебя будет иная судьба и она сейчас зависит от твоих слов.
Поражённая царским откровением, византийская царевна молчала не в силах вымолвить ни слова.
-Посмотри на меня, -приказал Иван Третий.
Она неловко подняла взгляд. Тьма столкнулась со льдом. Бездонные провалы её очей с холодной чистотой и прозрачной глубиной его глаз. Древняя, почти выдохнувшаяся кровь правителей Византии с чем-то, чему не было ни названия, ни описания.
-Так что ты скажешь?
Она не могла говорить. Вместо этого Софья опустилась на колени перед будущим мужем и, словно корону на царствование, водрузила его ладонь себе на голову.
Томительные удары сердца — оглушительные, словно колокола.
-Я принимаю твою верность, -признал царь, убирая ладонь с её головы и позволяя выпрямиться.
На этом закончилась их первый длительный разговор наедине. Разве только на прощание, Иван Третий сказал: -Не забывай моих слов. Ты ещё очень молода и перед твоими ногами лежит длинная дорога. Но если однажды оступишься, то второго шанса даже не проси. Его не будет.
-Да, мой царь, -поклонилась Софья.
Она никогда и ничего не боялась так отчаянно как в тот день своего будущего супруга, точнее его странного, невозможного послезнания и пронзительного взгляда. Даже когда пал Константинополь, а вместе с ней вся её прошлая жизнь, маленькая Софья боялась не так сильно, как в день первой длительной беседы наедине с русским царём. И вот какое удивительное дело — византийские правители всегда ценили и любили силу. А царь Иван был не просто силён, он, казалось, воплощал всепобеждающую силу, основанную не только на грубой мощи, но и на уме, на знании и так далее. И Софья влюбилась.
Её супругу требовалась верность, и она стала вернейшим его вассалом.
Когда сражение при Венёве призванное показать всему миру силу русского оружия окончилось если не провалом, то чем-то близком к этому, спокойный и казавшийся всезнающим царь впервые, на памяти Софьи, вспылил. Оставшись наедине с супругой, он вслух проклинал султана Мехмеда грозя засунуть его обратно в ту проклятую линию вероятностей откуда он вылез и навсегда заколотить крышку гвоздями.
Но прежде, чем что-то делать с вероятностными линиями — чем бы они не являлись на самом деле, сначала следовало остановить армию Мурад-паши.
Тульская крепость встанет ему преградой только до подхода пополнения. Дать ещё одно решительное сражение не хватало сил. Тем более, что паровые танки, на которых возлагалась большие надежды, больше не являлись сюрпризом для османской армии. Да и все действующие модели остались там, под Венёвом. Можно попробовать наклепать новых, но сколько успеешь их сделать? Мощное, хорошее оружие, но, отнюдь, не решающее. Разумнее сосредоточиться на производстве так хорошо показавших себя дирижаблей. Вот против небесных кораблей Мурад-паша ещё не придумал действующего средства. Но дирижабль, на данный момент — сверхтехнологичный продукт и создать хотя бы один дополнительный небесный корабль очень не просто. Хотя работы, конечно, ведутся.
-Послушай меня, муж мой, -предложила царевна. -Если не можешь разбить армию в бою, то сделай так чтобы она сама уничтожила себя.
Царь усмехнулся: -И как это сделать в практическом плане?
-Древний византийский полководец, отступая, приказал найти ему больных, но выглядевших здоровыми, животных и воины неприятеля зажарили их и съели. Он отравлял колодцы бросая в них туши мёртвых, предварительно полежавших на солнце, лошадей. Он заставлял больных людей кутаться и тереться о дорогие ткани и носить роскошные одежды, а после оставлял эти одежды в домах, чтобы воины неприятеля непременно нашли их при разграблении. Так он сумел вызвать болезни во вражеском войске и значительно ослабить его.
-Средневековая биологическая война, -прищурился Иван Третий. -Неплохо придумано, любовь моя. Но биологическое оружие это палка о двух концах.
-Ты как всегда прав, муж мой, -склонила голову царевна Софья. -После его действий в империи вспыхнула эпидемия, выкосившая население нескольких провинций. Ущерб был огромен. Но и армия неприятеля была всё же разбита.
Получив пищу для размышлений, царь тут же принялся развивать идею: -Ввести строгие профилактические меры. Лучше всего вводить их от лица церкви. Вероятность распространения эпидемии может быть значительно снижена.
-Всё в руках Господа, -скромно признала Софья.
-Ошибаешься, -неожиданно возразил Иван Третий. -Господь уже давно сделал своё дело создав «penicillium notatum».
-Что это? Не понимаю.
-Гарантия того, что заболеют и умрут наши враги, но не мы. У палки останется всего один конец и надо будет постараться заточить его поострее.
Её царственный супруг часто говорил непонятные вещи. Изредка он объяснял их, если у него имелось на тот момент подходящее настроение. Чаще нет — не хватало времени в потоке иных дел или новая идея захватывала всё его деятельное существо и требовала немедленного воплощения. Но главное, что муж воспрянул духом. Он снова знал, что следует делать, даже если она не до конца понимала весь его план. Софье этого было довольно. Теперь она уверена: непобедимая османская армия будет непременно разбита несмотря на все хитрости и планы султана Мехмеда.
А как может быть иначе?
Если её супругу, русскому царю, равно открыты и прошлое, и будущее.
* * *
Шли дни странной осады Тульской крепости войском Хаса Мурад-паши. Странная осада — когда он словно встал перед первыми серьёзными укреплениями и иногда, не особенно и пытаясь, пробовал их на ощупь. Изредка случались стычки между летучими отрядами дружинников нападающих на фуражирные команды Мурад-паши. Иной раз дружинники полностью вырезали команды фуражиров. Случалось, что попадали в хитро организованные засады и отходили с потерями. Сам Мурад-паша предпочитал сидеть в укреплённом лагере, как можно реже выходить из него и упорно ждать подкрепление прежде, чем переходить к активным действиям.
При этом заблокированная с одной стороны Тульская крепость вполне имела свободный проезд с противоположенной её стороны. Случалось, что там безобразничали уже османские летучие отряды, но хорошее охранение гарантировало что караван доберётся до крепости или из неё без дополнительных приключений.
Конкретно для Леонардо, дни импровизированной осады оказались крайне интересными и насыщенными. Занятия с царём участились и очарование новой тайны, ещё одной грани бесконечного кристалла познания, полностью захватили его. Мастер не особенно запоминал, где спал и что ел в эти дни. Помнил, как Мишка пытался вытащить его на тренировку «позвенеть клинками, но Леонардо только отмахивался от друга продолжая работать над записями в тетради. Запомнилась тревога ночного нападения, когда османе пытались пробраться в крепость тайком, но их заметили и отогнали, правда перебудив при этом всё население крепости.
Ещё в памяти осталась передача нового, улучшенного парашюта Ивану Молодому. Царевич торопился сам и торопил всех вокруг буквально бредя идеей флота летающих кораблей и падающих на голову неприятеля небесных стрельцов — десантников, как их называл царь.
И если прочие события смазались в незапоминающийся калейдоскоп, то каждый проводимый царём урок Леонардо запоминал накрепко и как можно точнее записывал в рабочей тетради.
-У меня в руках алатырь-камень или, попросту, янтарь, -объяснил Иван Третий притихшему классу из лучших русских мастеров.
Он потёр янтарь о шерсть и тот начал притягивать пушинки и кусочки соломы как уральский камень магнетит притягивает железные осколки.
-Камень обретает невидимую силу, -царь снова потёр янтарь и показал, как тот притягивает разную мелочь. -Это живая сила грома, именуемая небесным огнём или же электричеством. Она спит в камне, а наши действия её пробуждают.
Сложное задание для тульских кузнецов и новый удивительный опыт. Две полоски тончайшего олова на металлическом стержне в стеклянной банке. Царь подносит заряженный трением янтарь к такому сосуду и оловянные полоски внутри сами собой расходятся.
-Сила электричества переходит по металлу и заставляет лёгкие вещины отталкиваться друг от друга словно два кота у которых шерсть встала дыбом.
Рядом с янтарём, на стол ложиться кусок магнетита.
-Есть сила земли — магнитная, она железо притягивает. А есть сила небесная — громовая, что в янтаре прячется. Я покажу вам, как силой земли рождать силу небесную, -обещает царь Иван.
Создать первый механизм из числа тех, что русский царь назвал электрогенераторами было адски сложно. Каждому мастеру пришлось потрудиться.
Одни тянули тонкую медную проволоку. Кузнецы ковали её слишком толстой и это уже считалось филигранной работой доступной только самым искусным. Мастерам пришлось ковать проволоку самим. Потом проделать отверстие в железном щитке и тянуть проволоку через неё делая её ровнее и тоньше. Затем ещё меньшее по размерам отверстие и снова тянуть и только тогда царь признал, что полученная проволока достаточно тонка. Но её требовалось не один и не десять, а сотни метров.
Затем проволоку следовало завернуть в пропитанный воском шёлк чтобы добиться «изоляции» дабы небесный огонь тёк только по проложенному для него пути, а не прыгал с нити на нить как ему вдумается. Дальше пришлось наматывать подготовленную проволоку в катушку.
-Сила электричества возникает в движении. Не важно, что двигать — катушку в неподвижном магнитном поле или сам магнит относительно неподвижной катушки.
Поместив очищенные концы намотанной в катушку проволоки в чашку с водой, царь принялся быстро проносить внутри неё кусок сильного магнетита. Сначала он делал это рукой, а позже мастера собрали простое приспособление на основе колеса, вращаемого за ручку.
Двигающийся внутри катушки магнетит рождал в ней «небесный огонь» который царь упорно продолжал именовать «электричеством». В воде, между концов проволоки, отстоящих друг о друга на небольшое расстояние, появлялись едва заметные пузырьки. Их было проще заметить если поставить между ним щепку, тогда она начинала дёргаться в момент введения и выведения магнетита через катушку.
-Что это за пузырьки? -спросил один из мастеров-рудознатцев.
-Электрическая сила разделали воду.
-Неужели вода состоит из газа?
-Именно так, -кивнул царь. -Но наш генератор слаб и бесполезен. Улучшим его!
Вместо того чтобы проносить магнит сквозь катушку, они должны были вращать катушку между двух неподвижных магнетитов, закреплённых на деревянной раме. Под царским приглядом, мастера разместили катушку с проволокой внутрь рамы так, чтобы та могла свободно вращаться на деревянном штыре. Концы проволоки не подключены ни к чему. Эту катушку царь назвал «ротором», то есть «движущейся».
Им пришлось сделать вторую, неподвижную катушку, намотав медную проволоку на деревянную раму внутри которой вращался ротор, но так, чтобы проволока, пошедшая на одну катушку, не касалась бы другой. Большую неподвижную катушку намотанную вокруг маленькой подвижной, царь назвал «статором», то есть «недвижимой». Концы второй, большой катушки, поместили в воду для проверки работы.
Вращение маленькой катушки внутри постоянного магнитного поля, создаваемого природными магнитами, порождало в ней переменный электрический ток. Вращающаяся катушка с током сама по себе порождала вокруг себя переменное магнитное поле, пронизывающее витки неподвижной катушки. Таким образом в неподвижной катушке также рождался переменный электрический ток, ибо важно только движение и нет разницы вращаешь ты катушку внутри магнитного поля или магнитное поле вокруг неподвижной катушки.
Между опущенных в воду контактов пузырьков возникало гораздо больше, чем раньше, а брошенная на воду щепка отчаянно дёргалась, не зная в какую сторону ей следует плыть так быстро менялась полярность переменного тока.
-Осталось только выпрямить его, -устало улыбнулся царь. -Используем для этого железную и свинцовую пластину, а в качестве электролита соляной раствор. Конечно, это будет не чистый постоянный ток, а, скорее, пульсирующий, но он всё же выпрямлен и течёт строго в одном направлении что и докажет наличие пузырьков только у одного конца из опущенных в воду.
