| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Пётр Иванович, мы тут уже давно не военные, так что становится каждый раз по стойке "смирно" не надо. К тому же ты генерал армии, а я — сержант.
— Вы — Генеральный секретарь нашей партии...
— Я — такой же коммунист, как и вы все. И сейчас я руководитель партии, но решаем мы вовсе не партийные вопросы. К тому же я менее компетентен в вопросах внешней разведки, а также в вопросах агентурной работы. Поэтому больше готов прислушиваться к вашему мнению. Продолжай, Филипп Денисович.
Бобков немного замялся, бросив взгляд на Шардина, но всё же продолжил.
— Я виноват, но мы тут немного недоработали... Да, покушение на Генерального секретаря ЦК КПСС не смогли предотвратить, но все же смогли раскрыть и заговор, и защитить вас, Григорий Васильевич. И наши "попаданцы" сработали хорошо. Но вот дальше сказалось отсутствие нужного опыта — не всех агентов вычислили. И, как оказалось, не всех предателей, которые у нас работали. Вот, подполковник Шардин, который курирует наших гостей из будущего, вычислил не только двоих американских агентов — Джину Хаспел и Джона Марвелла, но и нашел в моем ведомстве еще одного предателя.
— Еще один? Боже, сколько ж их там Андропов у себя пригрел? — Романов стукнул кулаков по столу.
— Надеюсь, что это — последний. Но какой! Владимир Александрович Пигузов, подполковник из первого главного управления КГБ СССР. И кроме того — секретарь парткома Краснознамённого института КГБ СССР. Партийный чиновник, мать его. Оттого так вольготно себя и чувствовал. Именно он быль завербован англичанами. И с его подачи готовилось покушение на наших "пионеров".
Романов перебил Бобкова.
— То есть, покушение всё же готовилось?
— В целом да, но контролировалось подполковником Шардиным. Этот хитрец, зная, что в нашем комитете кто-то работает на иностранную разведку, мне не доложил вовремя, но в последний момент его люди вмешались и покушение превратилось в фарс.
Романов улыбнулся.
— Хорошенькое дело, я тебя пропесочил, пионеры наши, небось, в штаны наложили...
Бобков достал платок и вытер вспотевший лоб.
— Да где там... Там такие отморозки, что их можно только залпом "Града" достать, а не какими-то газами. Они, как тараканы, все равно в какие-то щели заползли бы... опять же, река рядом, думаю, смогли бы улизнуть...
Ивашутин заинтересовано переспросил:
— Интересное слово — "отморозки". Что оно означает, никогда не слышал. Что-то связанное с Дедом Морозом?
Бобков рассмеялся.
— Да, нет, нахватался у этих наших гостей, понимаешь, словечек... Это что-то вроде отчаянных, невероятно наглых и в то же время ничего не боящихся сорвиголов. Как-то так...
Романов хмыкнул.
— Да, уж, краткость — сестра таланта. Капитаны сорвиголовы. Кстати, Филипп Денисович, а то, что они приказом по управлению проведены и звания у них — это не способствовало их раскрытию?
Бобков покачал головой.
— Нет, они раскрыли себя во время операции "Парк". Ведь стало известно, что вас, Григорий Васильевич и Федора Давыдовича защитили какие-то пионеры. Оттуда и пошли копать. А звания и должности в отделе "Омега" — это уже потом.
Романов нервно забарабанил пальцами по столу.
— Итак, что мы имеем? Наши пионеры зарубежными спецслужбами идентифицированы. Но только в общих чертах, без подробностей, правильно?
Бобков и Шардин синхронно кивнули. Несколько позже наклонил голову и Ивашутин. Романов продолжил.
— Их агенты нам известны?
Шардин вскочил и доложил:
— Так точно, Джина Хаспел и Джон Марвелл. Они находились в СССР, точнее, Марвелл находился.
Романов удивленно посмотрел на Шардина.
— Сядь, подполковник. Погоди, что значит — находился?
Шардин снова опустился на стул и спокойно пояснил.
— Как я уже докладывал товарищу генерал-полковнику, американские "попаданцы" были обнаружены мной в международном пионерлагере "Артек". Причем, как удалось выяснить при помощи агентов не только КГБ, но и ГРУ, они не к нам внедрялись, а их у нас просто спрятали, пока в США шла смена власти. Джорджа Буша президент Картер убрал с поста директора ЦРУ, но тот успел всю информацию по американским гостям из будущего спрятать и все контакты уничтожить. В общем, чтобы их новый директор ЦРУ не достал, всех пятерых переправили к нам. Ну, типа, программа у них есть помощи одаренным детям, финансирование и все такое. Так вот, агенты ЦРУ Хаспел и Марвелл доставили этих "попаданцев" в СССР. После чего в начале октября Марвелл сопроводил их в Португалию. И сейчас они находятся там.
Тут Шардина перебил Бобков.
— При этом по разным каналам к нам поступила новая информация. Новый директор ЦРУ Уильям Кейси дал понять, что хотел бы продолжить с нами сотрудничать, в том числе и на уровне наших и их "попаданцев". Судя по тому, что у них там происходит, Рейган боится, что может не совладать с Рокфеллерами и той организацией, которая, судя по всему, и организовала покушение на Генерального секретаря ЦК КПСС.
Романов снова хмыкнул.
— Даже так! То есть, тут не Англия замешана, а какие-то таинственные масоны? Как там? Письма сионских мудрецов?
Ивашутин улыбнулся.
— Ну, спецслужбы Израиля всем нам изрядно мозги запудрили, тень на плетень навели и уже непонятно, где правда, а где ложь. Но то, что некий такой центр или ложи, или совет старейшин имеются — это к бабке гадать не ходи. И как мне доложили по расследованию операции "парк", где наши же военные стреляли в наших же советских граждан и даже в руководителя СССР — это далеко не дилетанты. Так виртуозно организовать покушение — это целая операция с глубоким внедрением боевиков и организацией дезинформации наших военных на высшем уровне. С такими ребятками нам воевать будет трудновато, не хватает подготовки.
Бобков возразил.
— Ну, во-первых, наши "пионеры" всё же справились. Погоди, не кипятись, Петро. И теперь они наших ребят обучают, знания и опыт передают. И не только руками-ногами махать. Оперативные навыки, и тактика — там все идет в ход. А, во-вторых, судя по операции, ихние попаданцы тоже советы давали. И даже если их использовали "втёмную", всё равно, это уровень разведки будущего. Так что будем готовы, не переживай.
Романов постучал карандашом по столу.
— Товарищи, давайте главный вопрос обсудим. Итак, надо отправлять наших попаданцев, как мы и планировали, на встречу с попаданцами американскими. И кандидатуры две — Максим Зверев и Виктор Уткин.
Тут же ответил Шардин.
— Так точно, товарищ генеральный секретарь. Остальные плотно задействованы по другим направлениям. Филькенштейн сейчас выходит на контакт со спецслужбами Израиля — нам нужна их поддержка по установлению контактов с их правительством и президентом в первую очередь. Громов — основное звено операции "Оркестр" в Азербайджане и, возможно, Узбекистане.
Снова слово взял Романов.
— Да, и боюсь, Токугаву тоже придется отозвать. Хватит ему работать инструктором спецназа ГРУ и ОМОНА, многое наши пионеры уже успели дать, теперь саму системы рукопашного боя доводят до ума другие инструкторы. А в прошлом майор ГРУ Токугава, скорее всего, будет более полезен в Китае и Вьетнаме. Боюсь, там назревает серьёзный конфликт. Поэтому в Португалию отправим Зверева и Уткина.
Шардин немного замялся. Это заметил Бобков.
— Что-то ещё, подполковник.
— Так точно. Я уже докладывал про двоих американских агентов. Так вот, сегодня мне доложили, что обнаружен один из них. Точнее одна. Она, то есть, Джина Хаспел, смогла на какое-то время скрыться от наблюдения. И вот, как мне доложили, в одной из московских школ появилась новая учительница. По фото её опознали — это Хаспел. С какой целью она внедрилась туда, пока неясно. Однако предполагаю, что американцы раскрыли не все карты. И какой-то козырь у них остался...
Глава девятнадцатая. "Заграница нам поможет! Запад с нами!"
Очень часто люди, живущие долго в одной и той же местности, не представляют, как живут другие люди в других странах. Нет, конечно, в СССР была такая популярная телепередача — "Клуб путешественников", в которой её ведущий Юрий Сенкевич рассказывал о разных странах, показывал из по телевизору и, так сказать, знакомил советских людей с огромным миром. Эта программа была таким своеобразным окном в советском железном занавесе.
Но всё равно, наличие цензуры и ограниченность во времени не позволяло гражданам СССР более подробно познакомиться с другими странами. Опять же, ну, покажут тебе улицы разных городов, ну, расскажут о том, как живут люди, скажем, в Японии или в Англии, но покажут только, так сказать, парадную сторону. Ну, понятное дело, ещё постараются найти нечто, порочащее "мир капитала". И, мол, они там загнивают в своём капитализме, а мы тут процветаем в самом справедливом в мире обществе. Но советским людям всё время казалось, что как раз там, в капитализме, люди живут лучше, счастливее и радостнее. Ведь вон сколько там красивых шмоток, вон, какие там автомобили, какие яркие этикетки и витрины! Почти все в СССР мечтали поехать на Запад и посмотреть, как же там живётся, приобщиться к западной культуре! Ведь в социалистических странах — Польше, Венгрии, Румынии и прочих — там строили мини-СССР. Но даже в этих странах чувствовалось влияние Запада. Который манил — ведь запретный плод так сладок!
И только спустя годы и десятилетия, когда было разрушено самое справедливое в мире общество, когда на смену развитого социализма пришёл недоразвитый капитализм, многие уже бывшие советские люди поняли, что красивые шмотки и яркие вывески магазинов — это ещё не счастье. Что за этой самой красивой вывеской скрывается очень некрасивая помойка, куда попадают все те, в кого нет денег на красивую жизнь. И, оказавшись на этой помойке, многие бывшие советские люди захотели вернуться назад, в то государство, которое их бесплатно учило, лечило, отправляло их детей в бесплатные пионерлагеря на море, гарантировало работу и обеспеченную старость. Но — увы — вернуться в прошлое уже нельзя.
Можно, разве что, изменить будущее и вернуть всё то, что было в прошлом...
Москва, год 1977, декабрь, пл. Дзержинского, д. 2
— Так вот, мои дорогие. Ваша деятельность в Союзе пока сворачивается. Максим, вы с Токугавой и Филькенштейном достаточно плодотворно поработали с нашими инструкторами из МВД, КГБ и ГРУ, в принципе, многие приёмы и раньше были известны нашим мастерам, в том же самбо, но вы реально позволили нам посмотреть на систему обучения наших сотрудников под другим углом зрения. Ну и, конечно же, уровень каратэ у Токугавы на порядок выше того уровня каратэ, которое существует даже сегодня в Японии. А твоё ушу, Максим, конечно же открыло нам глаза на методику обучения единоборствам. Мы даже будем приглашать специалистов из Китая, думаю, в самом скором времени СССР вновь наладит с Китаем нормальные отношения. Кстати, твой друг Кёсиро Токугава, Максим, этому поспособствует.
Ну а вы, ребятки, перенацеливаетесь на наших, точнее, на ваших американских коллег. Впрочем, мы об этом уже говорили. Правда, с тех пор кое-что изменилось. Итак, как нам удалось установить, покушение на вас действительно было.
Подполковник КГБ Шардин посмотрел на своих подчинённых. Капитаны КГБ Максим Зверев и Виктор Уткин спокойно восприняли информацию о покушении и молча ждали продолжения. И оно последовало.
— Понятно, выдержка есть, — Шардин улыбнулся. — Вот смотрю я на вас и все время забываю, что передо мной не пацаны сидят тринадцатилетние, а взрослые мужики, причём, уже и повоевавшие, и мир повидавшие. Ладно, раз вопросов нет, значит они будут потом. Продолжу.
Подполковник встал и прошёлся по своему кабинету.
— Итак, кратко. Американцы к покушению непричастны. Ну, и, соответственно, ваши коллеги-"попаданцы" — тоже. Наш непосредственный начальник генерал Леонов всё вам по полочкам разложил, так что возвращаться к нашим баранам, точнее, к вашим коллегам не будем.
— Но я так понимаю, что именно мы с Максимом должны будем с ними сконнектится? — всё-таки задал вопрос Уткин.
— Ско... чего? — непонимающе переспросил Шардин, сев на своё место за столом.
— Ну, связаться, вступить в контакт. Коннект — это с английского. У нас это означает процесс и результат установления связи между удалёнными компьютерами, — объяснил Уткин.
Шардин машинально почесал лоб.
— Никак не привыкну к вашим словечкам из будущего. Уже и председатель КГБ, когда со мной общается, то и дело вас "отморозками" называет. Недавно на Политбюро вырвалось у него это словечко, так Генеральный переспросил, что оно означает. Теперь не только Филипп Денисович что-то эдакое завернёт, но и даже Григорий Васильевич Романов на недавнем совещании сказал, что наши дороги нужно срочно доводить до ума, потому что они напрочь "убитые". От вас словечко пришло, от вас! А министр внутренних дел уже не раз употреблял слово "винтить". Я уже не представляю, что там генерал-полковник Сергей Фёдорович Ахромеев, министр обороны своим подчинённым может сказать!
Максим улыбнулся.
— Ну, вы уж, товарищ подполковник, на нас всех собак не вешайте. Где мы, а где министр обороны? В нашей армии тот еще сленг, нам до него, как до Луны, тоже мне, нашли учителей великого и могучего новорусского. Хотя, конечно, вы правы, Виктор Игоревич, засрали мы русский язык всеми этими англицизмами и воровским жаргоном, согласен. Надо будет следить за база... то есть, следить за своей речью. Да и в школах построже надо, эта блатная романтика захлестнула... Вот выпустили джина из бутылки — фильм "Джентльмены удачи" с Леоновым, Крамаровым и Вициным, теперь по всей стране школьники друг друга "редисками" называют, а уж словечки типа "шухер" или "тошниловка"...
— Так, капитан Зверев, не разводите демагогию, — Шардин хлопнул ладонью по своему столу. — Не ваша это компетенция и не ваша зона ответственности. Всё, что вы навспоминали о будущем, всё, что из вас наши экстрасенсы вытащили — всё давно уже по полочкам разложено и в порядке очередности внедряется в профильных министерствах. Вон, телевидение Месяцев как поднял? Любо-дорого глянуть! Вот и до школ руки дойдут, и до преподавания русского языка и прочих предметов.
— Я прошу прощения, товарищ подполковник, я понимаю, что всё делается, но наши школьники и русский язык — это очень важно. Если уже сейчас все эти "лэйбл", "фирма", "прикид" и прочее у нашей молодёжи прочно в головах застряли, то дальше будет только хуже. Не надо откладывать, вспомните про так называемую "доктрину Даллеса", я вам рассказывал. Вот, на всю жизнь врезалось в память: "Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино — все будет прославлять самые низменные человеческие чувства".
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
