Армия короля Балдуина совершила форсированный марш и атаковала лагерь сарацинов у холма Монжизар в сеньории Рамла около 13:30 25 ноября 1177 года. Султан Салах-эд-Дин Айюб находился у себя в шатре, когда услышал крики. Затем к нему в шатёр вбежал воин с криком:
— Неверные атакуют!
Султан выскочил из шатра... и увидел лавину рыцарей, накатывающуюся на его лагерь со склона холма. Впереди, как гребень смертоносной волны, неслись клином рыцари в белых плащах с алыми крестами. На острие клина скакали Великий магистр Одо де Сент-Аман и король Балдуин Четвёртый — шестнадцатилетний прокажённый мальчишка в серебряной маске, приказавший привязать себя к седлу, потому что иначе не мог удержаться на лошади. На вершине холма стояла готовая к бою пехота христиан.
— Они атакуют с ходу! — торжествующе крикнула в микрофон Фулгур.
Собственные войска султана частично разбрелись по окрестным селениям в поисках добычи, частично находились в лагере, многие без доспехов и не готовые к бою. Личная гвардия султана и часть мамлюков, кто был в доспехах, успели забраться на коней и кое-как выстроить линию.
Через несколько минут эта линия была сметена. Бронированный клин тамплиеров врезался в центр арабского строя и разметал его, следовавшие за ними госпитальеры и светские рыцари довершили разгром.
— Уцелевшие мамлюки побросали всё и бегут! — доложила Фулгур. — Их преследуют рыцари и их оруженосцы. Салах-эд-Дин удирает на обозном верблюде!
Позор для султана был невообразимый. (Бежать из битвы на обозном верблюде — для того времени это было всё равно, как если бы сейчас президент спасался на говновозе).
Короля Балдуина сняли с лошади его прокажённые рыцари. Из-за долгой скачки и боя у него вскрылись все нарывы. Приближённые думали, что он умрёт. Король выжил и прожил ещё до 1185 года.
Преследование продолжалось несколько дней, пока вылавливали все мелкие арабские отряды по окрестностям. Армия Балдуина преследовала остатки армии Салах-эд-Дина до Синайского полуострова. В Египет вернулась одна десятая часть той армии, которую султан повёл на Иерусалим. Разгром при Монжизаре Салах-эд-Дин вспоминал, даже лёжа при смерти.
-= W =-
1187 год н. э.
— Христиане разгромлены при Хаттине, — Вере Фолиум развернул перед Коллегией Клана свиток с донесением Приора Леванта. — Армия короля Ги де Лузиньяна разбита. Сам король Иерусалимский попал в плен к Саладину. Большинство рыцарей убито или тоже взято в плен. Саладин захватил Крест Господень. Это — важнейшая святыня для христиан.
— Причины? — глухим голосом спросил Вентус.
— Глупость, самомнение, непонимание местных условий и прямое предательство, — ответил куратор проекта 'Морф'. — Они пошли по самой жаре, не имея достаточного количества воды. Вымотались на переходе, не успели дойти до источника и встали лагерем в безводной долине, вблизи холма, называемого Рога Хаттина.
— Знаю этот холм, — припомнил Вентус. — Места там гиблые.
— Именно. Мусульмане их окружили и подожгли кустарник на склонах, а затем начали обстрел из луков. Весь дым несло на лагерь крестоносцев. Христиане решились на атаку, но шестеро рыцарей перебежали к Саладину и рассказали всё: состояние войска, диспозицию, численность, ограниченность ресурсов, — продолжил Вере Фолиум. — Пехота христиан отступила на холм и отказалась сражаться. Часть рыцарей, атаковавших мусульман, попали в окружение, вырваться удалось единицам.
На следующий день битва длилась семь часов, в ней погибло семнадцать тысяч крестоносцев, все предводители похода, включая короля Иерусалима Ги де Лузиньяна и Великого Магистра тамплиеров Жерара де Ридфора, попали в плен.
Вентус молчал, его тёмно-синяя шерсть отливала стальным блеском при свете кристальных ламп. Перепончатые крылья слегка дрогнули — единственный признак внутреннего напряжения.
— Это катастрофа, — произнесла Веста Трицесима Секунда. — Без армии Иерусалим не устоит. Саладин возьмёт город.
Осада Иерусалима началась в сентябре. В городе оставалось меньше тысячи воинов.
— Продовольствия в Иерусалиме осталось на две недели, — передал Вере Фолиум доклад сомнаморфа.
Левис Алес оторвался от эскиза, на котором он набрасывал контуры нового БПЛА:
— Мы могли бы помочь. Перебросить продовольствие по воздуху. Или передать им информацию о слабых местах в позициях Саладина.
— Нет, — твёрдо ответил Вентус. — Мы уже слишком вмешивались в Первый поход. Второй показал, что они не учатся на ошибках. Третий — станет испытанием их собственных сил. Пусть решают сами.
— Но если падёт Иерусалим... — начал Левис.
— Это случалось и раньше, — перебила его Фулгур, её хвост с шипами нетерпеливо взметнулся вверх. — Город всё равно восстанавливался. Это их город, их вера, их война. Не наша.
-= W =-
Иерусалим.
2 октября 1187 года н. э.
— Город сдан, — передала Валления Септагинта Квинта по радио, её голос звучал ровно, без эмоций, но в паузах слышалось напряжение. — Саладин вошёл в Иерусалим без резни. Разрешил христианам выкупить свободу за деньги. Те, кто не смог заплатить, отправлены в рабство. Но убито меньше сотни человек. Для взятия священного города — удивительная сдержанность.
— Саладин — не варвар, — заметила Хагения Октогесима Септима, её голос доносился с другого направления — она наблюдала за лагерем мусульманской армии. — Он соблюдает правила войны. Даже вернул Крест Господень христианам за выкуп. Ги де Лузиньян получил свободу за обещание никогда не возвращаться в Святую Землю.
Вентус в комплексе молча слушал радиопереговоры. Его рог, изогнутый назад, с металлической режущей кромкой, слегка блеснул в полумраке подземного комплекса.
— Значит, христианские королевства потеряли Иерусалим, — произнёс он наконец. — Теперь они должны будут собрать новый поход. Или признать поражение.
-= W =-
1189 год н. э.
— Три армии движутся на Восток, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесения сомнаморфов. — Фридрих Барбаросса ведёт немцев через Венгрию и Византию. Филипп Август Французский и Ричард Львиное Сердце Английский идут морем.
— Барбаросса — опытный полководец, — заметила Веста. — Он уже воевал в Италии. Знает, как вести армию.
— Но не знает Востока, — возразила Фулгур. — Его люди не привыкли к жаре, к пустыне, к тактике Саладина.
-= W =-
Июнь 1190 года н. э.
— Барбаросса утонул, переправляясь через реку Салеф, в Малой Азии, — передала Валления, и в её голосе прозвучало изумление. — Он решил переплыть реку верхом. Течение оказалось сильнее, чем он ожидал. Его армия разбрелась. Большинство солдат погибло от жажды в горах или от набегов турок.
В подземном комплексе повисла тишина. Только тиканье древних часов нарушало её.
— Глупость, — наконец произнёс Вентус. — Не — военная ошибка. Простая глупость. Предводитель, возглавляющий армию в десятки тысяч, не должен рисковать жизнью ради того, чтобы переплыть реку первым.
— Его смерть подорвала боевой дух армии, — добавила Хагения. — Остатки германских войск добрались до Акры, но их уже меньше тысячи. Они бесполезны как боевая сила.
-= W =-
Акра.
Июнь 1191 года н. э.
— Французы и англичане осаждают город уже два года, — доложила Валления. — Саладин не может пробить осаду, крестоносцы не могут взять город. Обе стороны истощены.
— Ричард Львиное Сердце прибыл морем в июне, — добавила Хагения. — Его появление изменило баланс. Он привёл свежие войска, осадные машины. Через месяц город сдался.
— Но цена была высока, — продолжила Валления. — Ричард казнил всех пленных мусульман — около трёх тысяч человек. Саладин ответил казнью христианских пленников. Кровь за кровь.
Вентус молча кивнул, выслушав доклады по радио. Его копыта тихо переступили по каменному полу.
— Они учатся не милосердию, а мести. Это не прогресс. Это деградация.
-= W =-
Битва при Арсуфе.
7 сентября 1191 года н. э.
— Армия Ричарда вышла из лагеря на рассвете, — передала Валления Септагинта Квинта по радио. — Они идут вдоль побережья, в три колонны: пехота с арбалетчиками по бокам, тяжёлая кавалерия в центре. Саладин держится на расстоянии, его лёгкая кавалерия кружит вокруг, обстреливает из луков, пытается спровоцировать на контратаку.
На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, разворачивалась картина битвы: сверху, с высоты полёта Хагении, было видно всё поле: узкую прибрежную полосу между морем и холмами, колонны крестоносцев, медленно ползущие на юг, и тёмные потоки мусульманской конницы, огибающие их с флангов.
— Ричард не поддаётся, — продолжала Валления. — Его рыцари рвутся в бой, но он держит их в узде. Приказывает пехоте прикрывать фланги щитами, арбалетчикам стрелять короткими залпами. Саладин бросает в бой всё новые отряды: сарацины, туркмены, суданские всадники с копьями. Они обстреливают христиан градом стрел, бросают дротики. Некоторые подъезжают вплотную, рубят мечами, отступают. Но строй крестоносцев держится.
Вентус стоял перед экраном, его перепончатые крылья были сложены, хвост с шипами неподвижно лежал на каменном полу. Металлическая часть изогнутого рога отражала свет проектора.
— Он ждёт, — произнёс Вентус. — Ждёт момента, когда Саладин вымотает свои силы. Это не глупость. Это расчёт.
— Расчёт, который может стоить ему армии, — возразила Фулгур. — Его пехота истекает кровью. Каждый час — сотни раненых. Если он не даст рыцарям атаковать, строй развалится сам.
— Именно поэтому это гениально, — вмешалась Веста Трицесима Секунда. — Саладин рассчитывает на импульсивность христианских рыцарей. На их гордость. На их нетерпение. Но Ричард понимает: первая неорганизованная атака — конец. Он жертвует пехотой ради сохранения кавалерии. Жёстко. Но логично.
На экране картина изменилась. Мусульманская конница усилила натиск. Стрелы падали градом. В рядах крестоносцев начались беспорядки — раненые падали, щиты ломались. Один из отрядов госпитальеров на правом фланге начал отступать.
— Госпитальеры не выдержали! — крикнула Валления. — Их маршал Гастон де Беарн сам повёл контратаку! Ричард не успел отдать приказ!
На экране развернулась картина хаоса: небольшой отряд рыцарей вырвался из строя, бросился в атаку на мусульман. Саладин немедленно бросил на них резервы — тяжёлую конницу мамлюков.
— Вот и всё, — проворчал Левис Алес. — Разорвали строй. Теперь Саладин окружит их и...
— Нет, — перебил Вентус.
На экране Ричард Львиное Сердце, облачённый в блестящие доспехи, взметнул меч над головой. Его знамя взмыло вверх. По всей линии крестоносцев прокатилась команда — и тяжёлая кавалерия хлынула вперёд единым клином. Не отдельными отрядами, не в панике — а слаженно, как один организм.
— Он использовал провокацию госпитальеров как сигнал, — восхищённо произнесла Веста. — Не наказал их за самовольство — он превратил их ошибку в преимущество.
На экране развернулась картина, достойная летописца: рыцари в латах стальным клином врезались в ряды мусульманской конницы. Мечи сверкали на солнце. Турки, не привыкшие к ударам тяжёлой конницы, не выдержали первого удара — их строй раскололся. Ричард лично возглавил атаку, его меч разил врагов без пощады. Саладин попытался бросить в бой резервы, но было поздно — крестоносцы прорвали фронт, обратили врага в бегство.
— Смотрите, — указала копытом Фулгур на экран. — Он не преследует. Останавливает рыцарей на краю поля. Собирает армию. Не даёт гнаться за бегущими.
— Потому что знает: за холмами могут быть засады, — пояснил Вентус. — Ричард понимает: победа в битве — не победа в войне. Ему нужна армия для взятия Иерусалима. А не слава в погоне за разбитым врагом.
Валления продолжала докладывать:
— Победа полная. Саладин потерял до семи тысяч убитыми и ранеными. Крестоносцы — около семисот. Ричард приказал похоронить мёртвых, раненых отправить в Акру. Сам лагерь разбили на месте битвы. Ричард лично обошёл ряды, поздравил полководцев. Говорят, он улыбался — впервые за весь поход.
В подземном зале повисла тишина, нарушаемая только шумом проектора.
Вентус долго смотрел на экран, где уже гасли последние отсветы битвы — костры лагеря крестоносцев, дым над полем сражения.
— Мы ошибались, думая, что христианство само по себе уменьшит насилие, — произнёс он наконец. — Оно уменьшило жестокость внутри общества, но усилило её по отношению к 'иноверцам'. Крестовые походы — не издержка христианства. Они — его логическое следствие. Верить в единого бога — значит, верить, что все остальные боги — ложные. А ложных богов нужно уничтожать.
Он отвернулся от экрана, где уже погасло изображение поля битвы при Арсуфе. Где-то вдали, за холмами, Саладин собирал остатки своей армии. И оба полководца — христианин и мусульманин — знали одно: эта война не закончена. Она только начинается. И будет длиться столетия.
— Ричард Львиное Сердце — отличный полководец, — заметил Вентус. — Но даже величайший полководец бессилен против глупости целой цивилизации.
— Ричард победил Саладина в открытом бою. Саладин отступил в Иерусалим. Теперь у Ричарда есть путь к Иерусалиму, — заметила Веста. — Он может взять город.
— Может, — согласилась Фулгур. — Но будет ли он это делать?
-= W =-
Январь 1192 года н. э.
— Ричард дважды подходил к Иерусалиму, — доложила Валления. — Дважды отступал. Первый раз — из-за нехватки воды. Второй — потому что понял: даже взяв город, он не сможет его удержать. Саладин контролирует окружающие земли. Зимой Иерусалим будет отрезан от моря.
— Он проявил разумность, — заметил Левис Алес.
— Нет, — возразил Вентус. — Он проявил расчёт. Но это не то же самое. Разумность — это понимание, что война не решит проблему. Расчёт — это понимание, что победа будет слишком дорогой. Разница тонкая, но существенная.
-= W =-
Комплекс 'Умбрия'.
29-30 июля 1192 года н. э.
— Саладин атаковал Яффу, — передала Валления Септагинта Квинта, её голос звучал напряжённо, с лёгкой вибрацией от быстрого полёта над морем. — Город взят. Гарнизон почти уничтожен. Выжившие заперлись в башне у гавани и просят помощи.
На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, с высоты полёта наблюдателя было видно осаждённую Яффу — крепостные стены частично разрушены, дым над городом, подразделения мусульманской конницы, окружившие последний оплот христиан.
— Где Ричард? — спросил Вентус, его перепончатые крылья слегка дрогнули.
— В Акре. Но он уже получил весть, — ответила Валления. — Собирает отряд. Говорят, он сам грузит оружие на галеры.
Вере Фолиум поднял голову:
— Он не дождётся основных сил. Поплывёт с тем, что есть.
— Безумие, — проворчал Левис Алес. — Против армии Саладина — горстка рыцарей?
— Не безумие, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Расчёт. Ричард знает: если Яффа падёт окончательно, путь к Иерусалиму будет отрезан. Он рискует — но это единственный шанс сохранить позиции крестоносцев в Святой Земле.
-= W =-
Берег у Яффы.
1 августа 1192 года н. э.
