Вентус в комплексе молча слушал радиопереговоры. Его рог, изогнутый назад, с металлической режущей кромкой, слегка блеснул в полумраке подземного комплекса.
— Значит, христианские королевства потеряли Иерусалим, — произнёс он наконец. — Теперь они должны будут собрать новый поход. Или признать поражение.
-= W =-
1189 год н. э.
— Три армии движутся на Восток, — доложил Вере Фолиум, просматривая донесения сомнаморфов. — Фридрих Барбаросса ведёт немцев через Венгрию и Византию. Филипп Август Французский и Ричард Львиное Сердце Английский идут морем.
— Барбаросса — опытный полководец, — заметила Веста. — Он уже воевал в Италии. Знает, как вести армию.
— Но не знает Востока, — возразила Фулгур. — Его люди не привыкли к жаре, к пустыне, к тактике Саладина.
-= W =-
Июнь 1190 года н. э.
— Барбаросса утонул, переправляясь через реку Салеф, в Малой Азии, — передала Валления, и в её голосе прозвучало изумление. — Он решил переплыть реку верхом. Течение оказалось сильнее, чем он ожидал. Его армия разбрелась. Большинство солдат погибло от жажды в горах или от набегов турок.
В подземном комплексе повисла тишина. Только тиканье древних часов нарушало её.
— Глупость, — наконец произнёс Вентус. — Не — военная ошибка. Простая глупость. Предводитель, возглавляющий армию в десятки тысяч, не должен рисковать жизнью ради того, чтобы переплыть реку первым.
— Его смерть подорвала боевой дух армии, — добавила Хагения. — Остатки германских войск добрались до Акры, но их уже меньше тысячи. Они бесполезны как боевая сила.
-= W =-
Акра.
Июнь 1191 года н. э.
— Французы и англичане осаждают город уже два года, — доложила Валления. — Саладин не может пробить осаду, крестоносцы не могут взять город. Обе стороны истощены.
— Ричард Львиное Сердце прибыл морем в июне, — добавила Хагения. — Его появление изменило баланс. Он привёл свежие войска, осадные машины. Через месяц город сдался.
— Но цена была высока, — продолжила Валления. — Ричард казнил всех пленных мусульман — около трёх тысяч человек. Саладин ответил казнью христианских пленников. Кровь за кровь.
Вентус молча кивнул, выслушав доклады по радио. Его копыта тихо переступили по каменному полу.
— Они учатся не милосердию, а мести. Это не прогресс. Это деградация.
-= W =-
Битва при Арсуфе.
7 сентября 1191 года н. э.
— Армия Ричарда вышла из лагеря на рассвете, — передала Валления Септагинта Квинта по радио. — Они идут вдоль побережья, в три колонны: пехота с арбалетчиками по бокам, тяжёлая кавалерия в центре. Саладин держится на расстоянии, его лёгкая кавалерия кружит вокруг, обстреливает из луков, пытается спровоцировать на контратаку.
На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, разворачивалась картина битвы: сверху, с высоты полёта Хагении, было видно всё поле: узкую прибрежную полосу между морем и холмами, колонны крестоносцев, медленно ползущие на юг, и тёмные потоки мусульманской конницы, огибающие их с флангов.
— Ричард не поддаётся, — продолжала Валления. — Его рыцари рвутся в бой, но он держит их в узде. Приказывает пехоте прикрывать фланги щитами, арбалетчикам стрелять короткими залпами. Саладин бросает в бой всё новые отряды: сарацины, туркмены, суданские всадники с копьями. Они обстреливают христиан градом стрел, бросают дротики. Некоторые подъезжают вплотную, рубят мечами, отступают. Но строй крестоносцев держится.
Вентус стоял перед экраном, его перепончатые крылья были сложены, хвост с шипами неподвижно лежал на каменном полу. Металлическая часть изогнутого рога отражала свет проектора.
— Он ждёт, — произнёс Вентус. — Ждёт момента, когда Саладин вымотает свои силы. Это не глупость. Это расчёт.
— Расчёт, который может стоить ему армии, — возразила Фулгур. — Его пехота истекает кровью. Каждый час — сотни раненых. Если он не даст рыцарям атаковать, строй развалится сам.
— Именно поэтому это гениально, — вмешалась Веста Трицесима Секунда. — Саладин рассчитывает на импульсивность христианских рыцарей. На их гордость. На их нетерпение. Но Ричард понимает: первая неорганизованная атака — конец. Он жертвует пехотой ради сохранения кавалерии. Жёстко. Но логично.
На экране картина изменилась. Мусульманская конница усилила натиск. Стрелы падали градом. В рядах крестоносцев начались беспорядки — раненые падали, щиты ломались. Один из отрядов госпитальеров на правом фланге начал отступать.
— Госпитальеры не выдержали! — крикнула Валления. — Их маршал Гастон де Беарн сам повёл контратаку! Ричард не успел отдать приказ!
На экране развернулась картина хаоса: небольшой отряд рыцарей вырвался из строя, бросился в атаку на мусульман. Саладин немедленно бросил на них резервы — тяжёлую конницу мамлюков.
— Вот и всё, — проворчал Левис Алес. — Разорвали строй. Теперь Саладин окружит их и...
— Нет, — перебил Вентус.
На экране Ричард Львиное Сердце, облачённый в блестящие доспехи, взметнул меч над головой. Его знамя взмыло вверх. По всей линии крестоносцев прокатилась команда — и тяжёлая кавалерия хлынула вперёд единым клином. Не отдельными отрядами, не в панике — а слаженно, как один организм.
— Он использовал провокацию госпитальеров как сигнал, — восхищённо произнесла Веста. — Не наказал их за самовольство — он превратил их ошибку в преимущество.
На экране развернулась картина, достойная летописца: рыцари в латах стальным клином врезались в ряды мусульманской конницы. Мечи сверкали на солнце. Турки, не привыкшие к ударам тяжёлой конницы, не выдержали первого удара — их строй раскололся. Ричард лично возглавил атаку, его меч разил врагов без пощады. Саладин попытался бросить в бой резервы, но было поздно — крестоносцы прорвали фронт, обратили врага в бегство.
— Смотрите, — указала копытом Фулгур на экран. — Он не преследует. Останавливает рыцарей на краю поля. Собирает армию. Не даёт гнаться за бегущими.
— Потому что знает: за холмами могут быть засады, — пояснил Вентус. — Ричард понимает: победа в битве — не победа в войне. Ему нужна армия для взятия Иерусалима. А не слава в погоне за разбитым врагом.
Валления продолжала докладывать:
— Победа полная. Саладин потерял до семи тысяч убитыми и ранеными. Крестоносцы — около семисот. Ричард приказал похоронить мёртвых, раненых отправить в Акру. Сам лагерь разбили на месте битвы. Ричард лично обошёл ряды, поздравил полководцев. Говорят, он улыбался — впервые за весь поход.
В подземном зале повисла тишина, нарушаемая только шумом проектора.
Вентус долго смотрел на экран, где уже гасли последние отсветы битвы — костры лагеря крестоносцев, дым над полем сражения.
— Мы ошибались, думая, что христианство само по себе уменьшит насилие, — произнёс он наконец. — Оно уменьшило жестокость внутри общества, но усилило её по отношению к 'иноверцам'. Крестовые походы — не издержка христианства. Они — его логическое следствие. Верить в единого бога — значит, верить, что все остальные боги — ложные. А ложных богов нужно уничтожать.
Он отвернулся от экрана, где уже погасло изображение поля битвы при Арсуфе. Где-то вдали, за холмами, Саладин собирал остатки своей армии. И оба полководца — христианин и мусульманин — знали одно: эта война не закончена. Она только начинается. И будет длиться столетия.
— Ричард Львиное Сердце — отличный полководец, — заметил Вентус. — Но даже величайший полководец бессилен против глупости целой цивилизации.
— Ричард победил Саладина в открытом бою. Саладин отступил в Иерусалим. Теперь у Ричарда есть путь к Иерусалиму, — заметила Веста. — Он может взять город.
— Может, — согласилась Фулгур. — Но будет ли он это делать?
-= W =-
Январь 1192 года н. э.
— Ричард дважды подходил к Иерусалиму, — доложила Валления. — Дважды отступал. Первый раз — из-за нехватки воды. Второй — потому что понял: даже взяв город, он не сможет его удержать. Саладин контролирует окружающие земли. Зимой Иерусалим будет отрезан от моря.
— Он проявил разумность, — заметил Левис Алес.
— Нет, — возразил Вентус. — Он проявил расчёт. Но это не то же самое. Разумность — это понимание, что война не решит проблему. Расчёт — это понимание, что победа будет слишком дорогой. Разница тонкая, но существенная.
-= W =-
Комплекс 'Умбрия'.
29-30 июля 1192 года н. э.
— Саладин атаковал Яффу, — передала Валления Септагинта Квинта, её голос звучал напряжённо, с лёгкой вибрацией от быстрого полёта над морем. — Город взят. Гарнизон почти уничтожен. Выжившие заперлись в башне у гавани и просят помощи.
На большом экране проектора, занимавшем стену подземного зала, с высоты полёта наблюдателя было видно осаждённую Яффу — крепостные стены частично разрушены, дым над городом, подразделения мусульманской конницы, окружившие последний оплот христиан.
— Где Ричард? — спросил Вентус, его перепончатые крылья слегка дрогнули.
— В Акре. Но он уже получил весть, — ответила Валления. — Собирает отряд. Говорят, он сам грузит оружие на галеры.
Вере Фолиум поднял голову:
— Он не дождётся основных сил. Поплывёт с тем, что есть.
— Безумие, — проворчал Левис Алес. — Против армии Саладина — горстка рыцарей?
— Не безумие, — возразила Веста Трицесима Секунда. — Расчёт. Ричард знает: если Яффа падёт окончательно, путь к Иерусалиму будет отрезан. Он рискует — но это единственный шанс сохранить позиции крестоносцев в Святой Земле.
-= W =-
Берег у Яффы.
1 августа 1192 года н. э.
— Он плывёт! — передала Валления, голос её прерывался от ветра. — Две галеры. На борту — не больше восьмидесяти рыцарей и пара сотен пехотинцев. Саладин не ожидал такой скорости — его войска рассредоточены по городу, грабят дома.
На экране проектора появилось изображение двух галер, приближавшихся к берегу. Они остановились на мелководье. С палубы спускались рыцари в доспехах, некоторые вброд шли к берегу, держа щиты над головой. Впереди всех — Ричард Львиное Сердце с мечом в руке, его рыжие волосы развевались на ветру.
— Он не ждёт, пока высадится весь отряд, — доложила Хагения Октогесима Септима с другой стороны поля боя. — Ричард бросается в атаку с первыми двадцатью рыцарями. Прямо в гущу мусульманских всадников!
Горстка рыцарей в латах врезалась в многократно превосходящие силы. Мечи сверкали на солнце. Мусульмане, застигнутые врасплох, начали отступать к стенам.
— Он прорывает их строй! — воскликнула Фулгур, её хвост с шипами взметнулся вверх от возбуждения. — Смотрите — он сам рубит путь к городским воротам!
— Не просто рубит, — спокойно поправила Веста. — Он использует их хаос. Видите? Мусульмане не ожидают атаки с моря. Их конница бесполезна на узких улицах. Ричард это просчитал.
На экране Ричард и его рыцари прорвались к стенам Яффы. Выжившие воины из гарнизона, увидев короля, бросились им навстречу. Вместе они отбили ворота и заняли позиции у разрушенной стены.
— Город сегодня устоял, — констатировал Вентус. — Но Саладин уже собирает свои силы. Завтра будет битва.
-= W =-
Яффа.
2 августа 1192 года н. э.
— Саладин выстроил армию напротив лагеря крестоносцев, — передала Валления. — Три линии конницы. Перед ними — пехота с луками. Он намерен смять их числом.
На экране проектора была видна позиция Ричарда: небольшой лагерь у стен Яффы, прикрытый с тыла морем. В центре — пехота с арбалетами, по флангам — тяжёлая кавалерия. Ричард лично объезжает ряды, что-то кричит рыцарям. Его знамя развевается над головой.
— Он знает, что не может атаковать первым, — заметила Веста. — У него слишком мало людей. Он вынужден обороняться.
— А Саладин знает это ещё лучше, — добавил Вере Фолиум. — Поэтому он пойдёт на прорыв центра. Разорвёт строй пехоты — и конница добьёт рассеявшихся рыцарей.
На экране мусульманская армия начала движение. Лёгкая конница обрушила град стрел на центр крестоносцев. Арбалетчики отвечали залпами — на экране были видны падающие всадники. Но численное превосходство брало верх: мусульманская пехота сомкнула ряды и пошла в атаку.
— Центр гнётся! — крикнула Валления. — Арбалетчики отступают! Саладин бросает в прорыв тяжёлую конницу!
На экране картина стала критической: строй крестоносцев раскололся. Турки ворвались в брешь, рубя пехоту направо и налево. Казалось, всё кончено.
На экране Ричард Львиное Сердце, облачённый в блестящие доспехи, взметнул меч. За ним последовали пятьдесят четыре рыцаря — вся его кавалерия. Они не атаковали фронтально. Они ударили с фланга — точно в момент, когда турки, увлёкшись преследованием пехоты, потеряли строй.
— Он ждал этого момента! — восхищённо произнесла Веста. — Ждал, пока враг сам нарушит дисциплину!
На экране развернулась картина битвы: рыцари врезались в бок мусульманской колонны. Мечи разили без пощады. Турки, застигнутые врасплох, начали паниковать. Их строй рассыпался. Те, кто был впереди, не видели угрозы сбоку — и продолжали гнаться за пехотой, пока рыцари рубили их с фланга.
— Смотрите — он не даёт им собраться! — указала копытом Фулгур. — Каждый раз, когда Саладин пытается перегруппировать силы, Ричард бьёт в новую точку!
На экране Ричард лично сражался в первых рядах. Его меч разил врагов один за другим. Даже Саладин, наблюдавший с холма, был вынужден признать храбрость противника, сказав своим эмирам: 'Неужели среди вас нет ни одного, кто осмелится сразиться с этим королём?'
— Бегут! — крикнула Валления. — Вся армия Саладина обращена в бегство! Ричард гонит их до самого лагеря!
Но Ричард не стал преследовать врага далеко. Он остановил рыцарей у края поля боя, собрал раненых, вернул пехоту в строй. Его армия потеряла меньше сотни человек. Потери Саладина — тысячи.
— Ричард — выдающийся полководец, — наконец произнёс Вентус. — Не потому что храбрый. Храбрых много. Он умеет думать в бою. Умеет видеть слабость врага в момент её появления. Умеет ждать — и бить точно.
— Но даже он не возьмёт Иерусалим, — тихо сказала Веста. — Потому что проблема не в полководцах. Проблема в самом замысле крестовых походов. Они идут не чтобы жить на этой земле. Они идут чтобы 'освободить' её — а потом уходят домой. Кто останется защищать город после их ухода?
— Тамплиеры, — напомнил Вере Фолиум.
— Ордена — капля в море, — покачала головой Веста. — Их тысячи. А мусульман — десятки тысяч. Без поддержки Европы Иерусалимское королевство обречено. Ричард это знает. Поэтому он и не пойдёт на штурм. Он заключит перемирие. Вернётся домой. И оставит христианские королевства на произвол судьбы.
-= W =-
2 сентября 1192 года н. э.
— Ричард и Саладин заключили перемирие, — передала Хагения. — Три года мира. Паломникам разрешён доступ к Иерусалиму. Но город остаётся под властью мусульман.
Вентус долго смотрел на экран проектора с картой Леванта. На ней красными отметками были помечены города, взятые в Первом походе. Теперь многие из них снова оказались под властью Саладина.
— Три года, — наконец произнёс он. — А потом — новый поход. Или новая война. Они не научились жить вместе. Они научились только временно прекращать убивать друг друга.
