Во второй половине XVIII века все меньше украинских крестьян оставались юридически свободными, постоянно снижается число выборных казаков (в 1764 г. их насчитывалось еще 176 тыс., подпомощников — 198 тыс. и работающих на них— 80 тыс.), потому что старшина тормозила внедрение современных форм армейского строя, вооружений, тактики боя. Еще при Д. Апостоле верхушка казачества просила царские власти распространить закон о лишении крестьян личной свободы и на территорию Гетманата. А в июле 1739 года Генеральная войсковая канцелярия самовольно узаконила указ Сената от 29 мая 1738 года о запрете землевладельцам прятать в своих поместьях в пределах русских губерний беглецов из Слобожанщины. В 1761 году К. Разумовский издал универсал, согласно которому крестьянин, оставивший владельца земли, лишался при этом и своего движимого имущества. К тому же без письменного разрешения владельца уходить крестьянину к другому хозяину вообще запрещалось.
Возможно, К. Г. Разумовскому некоторое время удалось бы сохранить свой пост, однако в ноябре 1763 года Екатерину II, непримиримую противницу автономных единиц, чрезвычайно обеспокоила просьба старшинской рады. В представленных царице 23 пунктах содержалось положение о преемственности гетманской должности для рода Разумовских (у него и его супруги Екатерины Нарышкиной родилось 16 детей). Одновременно последовал донос статс-секретаря царицы интригана Г. Теплова («Записка о Малой России»), где говорилось об опасности существования республиканского военнодемократического правления Гетманата, о непорядках в нем. Оба эти документа ускорили ликвидацию поста гетмана. В конце 1763 года Екатерина II вызвала К. Разумовского в столицу империи, вынудив отказаться от булавы, о чем 10 (21) ноября 1764 г. вышел указ царицы. Не имело значения, что именно Измайловский полк, командиром которого по совместительству был К. Г. Разумовский, сыграл ключевую роль в низвержении с престола Петра III и воцарении Екатерины. Являясь сторонницей системы просвещенного абсолютизма, Екатерина II полагала, что любые автономные образования в стране мешают рационализации управления, принятию универсальных законов, эффективной колонизации земель (в Манифесте от 4 декабря 1762 года она приглашала на земли Российской империи специалистов-иностранцев, кроме лиц еврейской национальности), ликвидации экономических барьеров.
Причиной, ускорившей ликвидацию поста гетмана, могли также быть полученные царицей сведения о встрече двух посланцев К. Разумовского в Ряшеве с маршалом Франции У.-Ф. Лёвендолем в мае 1754 года. В это время двор Людовика XV под влиянием члена Секретного королевского совета генерала Г. Ф. Орлика склонялся к идее целесообразности отделения Гетманата от России. Екатерину II испугала и попытка переворота в Санкт-Петербурге (в августе 1764 года), когда племянник мазепинца Ф. Мировича подпоручик В. Я. Мирович пытался освободить из тюрьмы наследника престола Ивана VI. Царица не без основания подозревала гетмана в тайных симпатиях к идее В. Я. Мировича. Тем более, что дядя подпоручика Ф. Мирович, находясь в Бахчисарае, сообщал еще в 1754 году Г. Орлику: «Вся Украина накануне восстания, как во времена гетмана Мазепы».
В течение 10 лет после снятия с поста гетмана К. Г. Разумовскому не разрешалось возвращаться на территорию Украины, и только в 1794 году он поселился в Батурине, где и умер в январе 1803 года. Ликвидация поста гетмана означала, что процесс превращения Левобережной Украины в одну из провинций Российской империи будет ускорен.
Окончательная ликвидация остатков автономного статуса
Вместо гетманского правления на Левобережье была создана Малороссийская коллегия во главе с 39-летним генерал-губернатором графом П. А. Румянцевым (эта должность была введена 17 (28) ноября 1764 года). В состав новой коллегии входили восемь чиновников — четыре русских и четыре украинских, следивших прежде всего за ходом пополнения казны налогами. В данной фельдмаршалу П. Румянцеву инструкции Екатерина II писала: «Гетманщину надлежит превратить в приносящую доход провинцию, обрусить население, вести строгий надзор за старшиной, склонной к сепаратизму». Ио при этом, подчеркивала автор документа, следует лавировать, не допускать слишком жестких мер, изображая себя защитником простолюдинов от произвола «маленьких тиранов». Надо заметить, что с 1750 до 1765 года финансового контроля центра за Гетманатом не существовало. Местные управленцы привыкли к большой независимости действий как в области хозяйства, так и в области права. Благодаря этому Малороссийской коллегии удалось, в частности, расследовать 168 случаев незаконного владения старшиной ранговыми поместьями.
В бывшем Гетманате запретили выборность полковников, открытие школ при церковных парафиях, проводилась секуляризация монастырей. Председатель Малороссийской коллегии П. А. Румянцев подчинялся только Сенату и императрице.
С осени 1765 года казачество Левобережья стало платить наравне с крестьянами так называемый рублевый сбор. До этого экономическое давление на казачьи хозяйства было вдвое меньше, хотя и оно, с их точки зрения, являлось незаконным. Затем последовало решение о введении личной воинской повинности, в отличие от прежней подворной системы. Положение крестьянства юридически еще более ухудшилось: только 25 тысяч семей жили в ранговых поместьях, а 465 тысяч — в частных. Все эти и аналогичные им мероприятия П. Румянцев проводил с помощью таких деятелей, как канцлер А. Безбородко, граф П. Завадовский, Н. Лесницкий, А. Чепа, Д. Янковский (все они уроженцы Украины) и других. С их одобрения П. А. Румянцев провел реформу образования, но лишь в сфере начальной школы. Такие школы были открыты при церковных парафиях, поощрялась просветительская работа странствующих дьячков, расширялось школьное обучение в казачьих сотнях, инициированное лубенским полковником И. Кулябко еще в 1758 году. Но предложение П. Румянцева об открытии в бывшей Гетманщине средних школ и двух университетов (что совпадало с просьбой старшинской рады сентября 1763 года) так и не было реализовано.
Необходимо отметить, что администрация генерал-губернатора решительно боролась с пьянством (только в Глухове, небольшом по количеству населения местечке, работало 166 питейных заведений) и предрассудками, тормозившими экономический прогресс. Проводил П. А. Румянцев и работу, направленную на выполнение указаний Екатерины II о защите украинских крестьян от чрезмерной эксплуатации старшиной и знатью.
Часть казачьей элиты не сразу смирилась с процессом ликвидации институтов автономии. В конце марта 1767 года представители нежинского и батуринского шляхетства избрали в законодательную комиссию по составлению нового Уложения Российской империи не ставленника царского двора Л. Солецкого, а сторонника номинального вассалитета Гетманщины Г. Долинского. В докладной записке в Санкт-Петербург они настаивали на возобновлении гетманского правления. Последовала судебная расправа и приговор: 33 ослушников императорской воли расстрелять, 18 — сослать на каторгу в Сибирь. Но Екатерина И, часто руководствовавшаяся во внутренних делах принципом «лучше добрый мир, чем худая ссора», помиловала всех осужденных. В своем дневнике она писала в эти дни, что малороссы демонстрировали сокровенную ненависть к русским, которые привыкли относиться к ним с неприкрытым презрением.
Однако подавляющее большинство левобережной старшины видело решение проблем в возврате к «доброй старине», к возобновлению мнимых идеалов Зборовского и Гадячского договоров, хотя и под патронажем России. Основными требованиями для них оставалась выборность правителя, контрактный характер власти, сеймовое представительство и самоуправление, равенство статуса всех привилегированных социальных групп. Но для режима унитарной имперской России с ее корпоративными правами отдельных слоев элиты подобная структура напоминала враждебную по духу республиканскую польско-литовскую.
Противоречие разрешилось во второй половине XVIII века, когда старшина осознала, что только российские власти в состоянии помочь ей закрепить крестьянство и казачество в безраздельном подчинении, и непосредственная материальная выгода такой перспективы победила автономистские мечты. Лишь эпизодом осталось упорное стремление идеолога автономистов — старшины Дубенского полка Г. Полетики сохранить прежний статус Гетманата. Эти его требования представлены в виде пяти меморандумов Законодательной комиссии по составлению Уложения (1767—1774). Одновременно Г. Полетика защищал, как и другие представители известных фамилий — В. Капнист, З. Забелла, Г. Божич, А. Кондратьев, Н. Куликовский и другие, систему сословного феодализма.
Общественный климат в Украине не улучшала непрекращающаяся вражда мещан городов и казачьих верхов. Она послужила основной причиной того, что города первыми начали искать действенной имперской протекции, а затем легко русифицировались. И все же специфический «малороссийский патриотизм» почти незаметно готовил почву для революционизирования национального сознания местной элиты в последующую эпоху.
В августе 1775 года вступил в силу царский «Манифест об уничтожении Запорожской Сечи и причислении оной к Новороссийской губернии». Государственный совет России распорядился еще в апреле — мае уничтожить сечевиков как «домашних злодеев». Поводом для ликвидации Запорожья послужили нападения казаков на расположенные вдоль русской укрепленной линии населенные пункты, где проживали приглашенные царскими властями сербы, болгары, немцы, румыны (молдаване), греки, а также украинцы и русские.
Еще в 1751 году Петербург решил поселить на контролируемых Запорожской Сечью землях сербов, и уже осенью первая группа переселенцев во главе с полковниками И. С. Хорватом, фон Куртичем и Ж. Г. Шевичем прибыла в Киев. Инициатива их приглашения исходила от гадяцкого полковника М. Милорадовича, генерала П. Текели и других сербов, находившихся на русской службе. Поселившись в 1752—1756 годах между реками Бахмут и Луганка, они создали здесь районы Новой Сербии и Славяносербии. Запорожцы же считали, что сербы заняли принадлежавшие Сечи территории, опись которых, впрочем, началась только с июня 1756 года. Между поселенцами и казаками вспыхивали нескончаемые ссоры, в которых обе стороны допускали неправомерные действия. Жалобы казаков на притеснения со стороны сербов Петербург игнорировал. Тогда 21 апреля 1763 года общеказачья рада приняла решение: выселить сербов силой. К этому времени в Новой Сербии из всего состава населения сербы составляли лишь 11,5 процента (в Славяносербии — 38), зато 75,3 процента — молдаване. Запорожцы нападали на жилища новых колонистов, жгли их дома, забирали рабочий скот и лошадей, но дворы молдаван и украинцев обходили.
После завоевания Крымского полуострова Россией в район днепровских порогов, а затем на земли Кальмиусской паланки российские власти начали поселять депортированных из Крыма греков, чьи предки находились там с VIII столетия до нашей эры, армян, молдаван. Кроме того, после утраты Турцией своего вилайета на Южном берегу Крыма в июле 1774 года землям Украины уже не грозила опасность со стороны ханства. Значит, Запорожская Сечь как бастион против набегов татар становилась ненужной. Ее ликвидация облегчалась тем, что с 1766 года запорожское общество переживало социальный кризис, нарастала борьба «голоты» против «дуки» (багатеев). Кошевой Сечи П. Калнышевский дважды спасался бегством от восставшей запорожской бедноты, и оба раза мятежи подавляли русские войска под командованием П. Румянцева и П. Панина. В отместку кошевой атаман в 1766 году засек руководителей бунта до смерти, а в 1770-м выслал на каторгу в Сибирь.
Наступление на Запорожье шло методично: Г. Потемкин (в 1772-м он записался в запорожцы под именем Григория Нечёсы) предложил не уплачивать запорожцам жалованья за 1775 год. Затем русские войска окружили Сечь, и 4 июня 1775 года 20 тысяч солдат и офицеров готовились к штурму. Но по настоянию архимандрита Владимира Сокольского 3 тысячи казаков сдались. Царские власти конфисковали запорожскую казну (400 тысяч рублей), клейноды, 20 пушек, архив, а донские казаки разрубили в сечевой церкви иконостас, украшенный золотом и серебром. Кошевой атаман П. Калнышевский, войсковой писарь И. Глоба, судья П. Головатый были арестованы, их имущество, стада крупного рогатого скота и лошадей реквизированы. Запорожье не могло выжить в составе унифицированной структуры империи. Ведь его наследие характеризовалось традиционными способами хозяйствования, нетипичными для всей России, неподконтрольным правительству населением, проживавшим распыленно в 5767 зимовниках. Санкт-Петербург беспокоило и то, что запорожцы постоянно изгоняли из юга Украины приглашенных царицей на жительство сербов, болгар, армян, греков и других мигрантов.
Не сумев установить контроль над зимовниками, с 1780 года правительство уничтожает большинство зимовников, переселяя их жителей к слободам и городам. К середине 80-х годов XVIII столетия зимовники, которые еще оставались, превратили в слободские хутора. Но из-за недостатка земель, с расширением круговой поруки слободские громады стремятся ликвидировать хутора. Это им удалось, и юг Украины во многом стал напоминать «Дикое поле». Но затем правительство вынуждено было затрачивать огромные средства, чтобы заселить этот край и колонизовать.
Более 7 тысяч запорожцев ушли в Добруджду и создали там Задунайскую Сечь, существовавшую под турецким контролем более полувека. Из оставшихся на территории Причерноморья казаков в 1788 году сформировали Войско верных казаков, позднее переименованное в Черноморское, численностью 12500 человек. Казачья весельная флотилия уже 7 июня 1788 года нанесла ощутимый урон турецкому флоту, а 18 июля объединенные русско-украинские части выбили войска султана из Очаковского лимана.
Хотя 5 мая 1779 года Екатерина II объявила амнистию запорожцам, даже пригласила их вернуться в империю, они почти не откликнулись на ее призыв. Наоборот, под властью султана их количество выросло до 20 тысяч, а часть казаков (до 8 тысяч) переселилась во владения Австрии — в Банат — впрочем, ненадолго.
Турецкие власти заставляли казаков воевать с восставшими южными славянами, греками, молдаванами, что тяготило задунайцев. Поэтому в мае 1828 года атаман И. Гладкий повел в Россию около тысячи казаков и членов их семей. Часть оставшихся была репрессирована турками. Ныне потомки казаков Задунайской Сечи живут в Северной Добрудже (Румыния).
После ликвидации Запорожской Сечи имперские структуры могли не опасаться бегства крестьян на прилегающую к ней территорию. 3 (13) мая 1783 года Екатерина II издала указ о полном запрете перехода крестьян с места на место, распространив его на Левобережье и Слобожанщину. По всей территории российской Украины (кроме Новороссийского края) крепостное право в полном объеме было введено к 1786 году. Все население теперь уплачивало налоги: мещане по 70 копеек, монастырские и государственные крестьяне — 1 рубль в год, а казаки — 1 руб. 20 коп. В результате этой замены натуральных налогов денежными только с Левобережья стали собирать средств втрое больше, чем до 1783 года.
