Битва при Кадеше — первое в мировой истории сражение, в деталях описанное в прозе и поэзии и изображенное на стенах храмов в Абидосе, Карнаке, Луксоре, заупокойном храме Рамсеса II Рамессеуме, Абу Симбеле и др. «Кадетский договор» — древнейший дошедший до нас полный текст мирного договора, известного в версиях обеих сторон. Он представлен в двух вариантах. Иероглифическая копия сохранилась на стенах двух храмов (Карнака и Рамессеума). Одна из копий на глиняной табличке, выполненная вавилонской клинописью, хранится в Гос. Эрмитаже.
Рамсес II, правивший почти весь XIII век, преобразил Египет своей строительной деятельностью. В Восточной Дельте была воздвигнута столица Пер-Рамсес («Дом Рамсеса», совр. Кантир), город-порт на берегу судоходного тогда Пелусийского русла. Он стал центром торговли и военной базой. Однако перенос столицы далее на север, ослабив контроль центральной власти над страной, таил угрозу децентрализации, что и подтвердила дальнейшая история. Рамсес построил также множество храмов в Египте (самые известные — заупокойный храм Рамессеум, гипостильный зал в Карнаке с его «лесом» из 134 колонн в форме папируса) и в Нубии, для демонстрации мощи южным соседям. Среди них два прославленных пещерных храма в Абу Симбеле (за II порогом) с колоссальными статуями Рамсеса II и его супруги, царицы Нефертари, как проявлении богини Хатхор. Впрочем, неоднократно замечалось, что храмы Рамсеса II и его бесчисленные гигантские статуи впечатляют в большей степени числом и размерами, чем совершенством форм.
Пригон пленных. Фрагмент рельефов из гробницы главнокомандующего Хоремхеба (будущего фараона). Саккара. Новое царство. XVIII династия. Ок. 1325 г. до н. э. Лейден, Музей Востока
Рамсес II умер на 67-м году царствования, длительностью которого уступал лишь Пепи II. Современник для нескольких поколений египтян, он при жизни и после смерти был легендой. От многочисленных жен фараон-долгожитель имел огромное потомство (около сотни сыновей и дочерей), пережив 12 царевичей-наследников. Его преемником стал тринадцатый сын, уже немолодой Мернептах (1213—1203 гг. до н. э.). При нем Египту пришлось противостоять двойной угрозе извне. С моря и суши на Дельту хлынула волна так называемых «народов моря» — конгломерата средиземноморских племен из Малой Азии, Эгеиды и других регионов Средиземноморья. Их миграция, возможно, отчасти спровоцировала нашествие в Дельту западных соседей египтян — ливийцев, обитавших в Северной Африке (в Киренаике). Волну нашествия героически отбило войско, возглавляемое фараоном: 6 тыс. захватчиков было убито, остальные пленены.
После Мернептаха Египет впал в полосу смут: одновременно с его сыном Сети II (1200—1194 гг. до н. э.) правил на юге некто Аменмессу, затем малолетний сын Сети II Саптах (1194—1188 гг. до н. э.). После смерти его регентша-мачеха царица Таусрет заняла трон (1188—1186 гг. до н. э.), став третьей (после Себекнеферу и Хатшепсут) и последней фараоном-царицей. Подобно Хатшепсут, она, как и полагается фараону, была погребена в Долине царей. Исключительное положение при ней занял вельможа Баи, сириец, носивший титул «визирь всей земли». Свет на события проливает текст так называемого «Большого папируса Харриса»: Египет и его жители, сообщает он, были «брошены на произвол судьбы», «не было у них начальников много лет», страна оказалась в руках «вельмож и правителей городов». Некий сириец «Ирсу» (букв, «сделавший себя», самозванец, намек на Баи?), захватив власть, стал «начальником, заставив всю страну приносить ему дань» до тех пор, пока бунтовщиков не истребил Сетнахт (1186—1184 гг. до н. э.), который был «избран богами» и стал основателем новой XX династии.
Последние полтора века Нового царства — время правления Рамессидов XX династии (1186—1069 гг. до н. э.). Из них сильнейшим был Рамсес III (сын Сетнахта), занимавший трон более трех десятков лет (1184—1153 гг. до н. э.). На его царствование пришлась вторая, более страшная, чем 33 года назад, двойная волна нашествия чужеземцев. В 5-м и 11-м годах правления ему пришлось обороняться от массовой миграции (включавшей женщин, детей, скот) ливийцев, которые, пользуясь внутренними проблемами Египта, проникали и оседали в Западной Дельте. Предположительно, миграция (как и в первый раз) была вызвана затяжным голодом. Но на грань существования Египет поставило второе нашествие «народов моря»: состав их частично изменился, и за их спиной уже лежали разгромленные держава хеттов, Угарит, Алалах, опустошенные побережья Малой Азии и Кипра. На восьмом году правления царя в серии кровопролитных морских и сухопутных сражений нашествие, изменившее облик всего Восточного Средиземноморья, в Египте, было отбито. Сцены сражения запечатлены на стенах одного из самых впечатляющих культовых сооружений Египта — заупокойного храма Рамсеса III в Мединет Абу (Западные Фивы). В сопровождающем тексте перечислены названия племен, которые позволяют отчасти понять их этническую принадлежность: пелесет (филистимляне), денен (данайцы?), шарданы (жители Сардинии?), лукка (ликийцы Анатолии?), шекелеш (сикулы?) и др.
Молодой фараон Рамсес II на троне. Базальт. Новое царство. XIX династия. XIII в. до н. э. Турин, Египетский музей
Последующие восемь царей XX династии, носившие то же имя и в большинстве своем бывшие потомками Рамсеса III, мало на него походили. Под их управлением из рук центральной власти ускользал контроль над чужеземными территориями и «собственным» Верхним Египтом.
Обострились конфликты между фиванским жречеством и центральной властью. Храмы владели огромным имуществом, к примеру, почти третью пахотной земли в Египте, большая часть которых принадлежала фиванскому храму Амона. Один только Рамсес III передал ему в течение своего 30-летнего правления 107 тыс. «голов» людей, 490 тыс. скота, 88 селений и др. Это нарушало баланс сил между храмами и государством, жречеством и фараоном, в конечном счете привело к экономическому и политическому кризису.
Уже в правление Рамсеса III произошла древнейшая в мире «забастовка», которую организовали некропольские работники из поселка Дер эль-Медина (Западные Фивы), не получавшие плату за работу. Прокатились волны грабежей некрополей, известны сообщения о голоде и бродячих «шайках» ливийцев. Соперничество между царским наместником в Нубии Панехси и верховным фиванским жрецом Аменхотепом переросло в открытую войну.
Последний царь Нового царства Рамсес XI (1099—1066 гг. до н. э.) занимал трон три десятка лет, однако на 19-м году его правления в Фивах был совершен переворот: было провозглашено начало «новой эры» (букв, др.-егип. «повторение рождения»), т. е. переход к новому порядку. Херихор, верховный жрец Амона, сконцентрировав в своих руках все высшие государственные должности («визиря», главнокомандующего, наместника Куша) стал фактическим правителем Фив и Юга. Он сам, а позднее и отдельные из его преемников «дублировали» царскую власть, на храмовых рельефах изображали себя с царскими регалиями и царской титулатурой. Суть перемен состояла в качественно новом понимании верховной власти: субъектом ее, истинным фараоном, утверждался Амон, а истолкователем его воли, выражаемой посредством оракула, становился (вместо фараона) верховный жрец Амона. Отношение «бог — царь» изменило содержание: царь потерял центральное значение в жизни подданных, божество, напротив, вобрало в себя все традициональные аспекты и функции царственности. При Рамсесе XI было установлено деление власти на божью и царскую, а также их географическую «дихотомию» (Дельта и Фиваида), которая определила характер Египта на последующие три столетия.
* * *
Ярчайшую иллюстрацию упадка международного авторитета Египта в конце II тысячелетия до н. э. являет известнейшее литературное произведение — «Путешествие Унуамона в Библ», предположительно написанное «по мотивам» подлинного документа — отчета жреца Карнакского храма Амона. Оно красочно описывает злоключения героя, официально посланного в Финикию за кедром для ремонта священной барки Амона, который испытал множество унижений со стороны местных князьков, еще недавно трепетавших перед фараонами и угождавших их посланцам. «Путешествие» также наглядно демонстрирует внутреннее положение распадающегося Египта: в Фивах власть принадлежит Херихору, в Танисе (крупном городе в Дельте, через который лежал путь героя) — некоему могущественному «теневому» Несубанебджеду (впоследствии фараону). Власть же самого Рамсеса XI, правившего в Мемфисе и теоретически бывшего единственным легитимным правителем, оказывается практически «невидимой».
Смерть Рамсеса XI (1069 г. до н. э.), последнего Рамессида, обозначила конец не только династии и собственно Нового царства, но и существования Египта как централизованного государства древних фараонов. Начиналась эпоха Позднего Египта.
Индия: ранняя древность
Современная Южная Азия — необычайно пестрый регион со всех точек зрения: с культурной, конфессиональной, этнолингвистической. Истоки такого редкостного разнообразия следует искать на заре индийской истории. Одна из причин кроется уже в ландшафтных и климатических условиях субконтинента. Территория Южной Азии очень велика и включает в себя совершенно разные природно-климатические зоны. Разнообразие природных условий обусловило пестроту экономических, политических и культурных укладов, существовавших у народов Индии в древности и сохраняющихся вплоть до наших дней.
Области Северной, Центральной Индии и Юга долгое время развивались разными темпами и независимо друг от друга. Историческая эпоха ранее всего начинается для севера. На юге государственность оформляется лишь к концу I тысячелетия до н. э. Как относительно единый культурный ареал Индия существует лишь начиная с середины I тысячелетия н. э.
Плодородные почвы долин крупных рек Индии способствовали быстрому развитию земледелия. Но в то время как в ряде областей уже существовали крупные земледельческие культуры и даже зарождалась государственность, огромные территории по соседству были населены полудикими племенами. Племена эти сохраняли свои традиции, даже будучи номинальными подданными правителей ранних государств.
Географическое положение Южной Азии сыграло важную роль в ее истории. Ландшафтно-климатические условия региона не требовали создания крупной ирригационной сети, как в Египте или Месопотамии. В большинстве районов Индии оросительные сооружения представляли собою небольшие пруды и каналы, возводившиеся силами деревенской общины или даже отдельной семьи. Для их строительства не требовалась координация усилий большого количества людей под контролем центральной власти. Возможно, одним из следствий этого и явилось отсутствие в эпоху индийской древности крупных относительно единых государств, подобных тем, что сложились в Междуречье или Египте.
В ранние периоды истории связь Индии с остальным миром осуществлялась через северо-западные области. С севера и северо-востока территории Индийского субконтинента, отделенные Гималайскими хребтами, были недоступны жителям стран «классического Востока». Контакты же по морю отличались редкостью и потому не играли решающей роли. Более или менее регулярные связи между Южной Азией и другими цивилизациями были установлены уже в эпоху поздней древности.
Специфика знаний об истории любого региона определяется характером имеющихся в нашем распоряжении источников. Некоторые периоды индийской истории известны нам лишь по памятникам материальной культуры, другие же доносят до нас изобилие памятников культовой литературы в сочетании с минимальными археологическими данными. В последнем случае историк-индолог оказывается в странном положении: будучи прекрасно осведомлен о духовном мире создателей этих памятников, он в слабой мере представляет визуальную сторону изучаемой культуры. Наконец, основной оказывается проблема интерпретации сложных для понимания текстов, которые в силу жанрового своеобразия крайне неинформативны для реконструкции последовательной цепи событий.
Индия в древности (до III в. до н. э.)
В Древней Индии не сложилось собственной исторической традиции. Условно историческими сочинениями можно назвать лишь буддийские хроники, появившиеся в начале н. э. на Ланке. Однако и они, главным образом, содержат легенды и предания, историческая достоверность которых неочевидна. Отсутствие исторической традиции создает ряд проблем для историков. Имеющиеся в нашем распоряжении памятники не предлагают точных дат или иных надежных хронологических ориентиров. Это не позволяет определить время конкретных явлений или событий индийской истории, а иногда и в принципе выявить эти события в тексте. Различия в политическом и культурном развитии разных областей региона сильно затрудняют установление единой четкой хронологии древней истории Южной Азии.
Наконец, древнеиндийская культура — это длительное время культура бесписьменная, культура устного слова. Собственная письменность, не считая коротких надписей древнейшего периода, появляется лишь во второй половине I тысячелетия до н. э. Этот факт не столько указывает на незрелость древнеиндийской традиции, сколько демонстрирует принципиально иной тип культуры, нежели в классических областях Древнего Востока и в западном мире.
Религиозная ситуация в Индии эпохи древности, как и сейчас, отличалась необыкновенным разнообразием. Но целый ряд черт, оформившихся к началу раннеисторической эпохи, в дальнейшем становится общим практически для всех вероучений Индии (представление о круге перерождений, доктрина кармы — воздаяния, идеи ахимсы — непричинения вреда живым существам и т. д.). На фоне общей религиозной пестроты это парадоксальным образом создавало эффект некоего идеологического единства.
Обыкновенно Индия ассоциируется с буддизмом, джайнизмом и индуизмом. Однако и первые две, как, скорее всего, и более древняя ведийская религия, никогда не являлись «религией большинства». Когда источники доносят до нас сведения о том, что правитель региона был ревностным буддистом, это вовсе не означает, что к буддистам принадлежали и все его подданные в селах или племенах. Буддизм и джайнизм, пророческие религии с единой для всех их адептов моралью, просто не могли получить широкого хождения в индийском обществе, разобщенном варно-кастовыми перегородками. Индуизм же вообще вряд ли может рассматриваться как единое религиозное учение, ибо состоит из бесчисленного количества сект и направлений, не имеет единой догматики, единого пантеона и единой жреческой организации. Во все периоды истории преимущественную роль в Индии играли народные верования. Возможность составить представления о них дают не столько древние тексты, сколько поздние этнографические материалы.
