Канун трагедии А.О. Чубарьян

Основополагающим документом, раскрывающим британ­скую политику в отношении России в тот период, является ана­литический обзор о ситуации, сложившейся в результате советско-германского договора, подготовленный комитетом начальников штабов по указанию британского военного каби­нета. Еще 2 сентября военный кабинет был информирован о предложении премьер-министра Австралии, чтобы комитет на­чальников штабов дал оценку военной ситуации на случай, ес­ли Россия объявит войну и будет действовать совместно с Гер­манией. 6 октября военный кабинет обсуждал ситуацию на Ближнем Востоке и принял решение также просить начальни­ков штабов изучить вероятность советских акций на Балканах, возможно совместно с Германией. В течение двух дней такой документ был подготовлен и представлен кабинету33. В нем были проанализированы оба случая.

В документе отмечалось, что Россия действительно может создать серьезные трудности для союзников, оставаясь номи­нально нейтральной. Поэтому предлагалось такое развитие со­бытий, при котором Россия будет благожелательно нейтраль­ной к Германии и одновременно не враждебной по отношению к Англии.

Затем рассматривалась возможная позиция различных дер­жав. Япония не будет действовать вместе с Германией и Россией. Италия озабочена германо-советским сближением и может при­соединиться к ним, если почувствует, что они побеждают. Турция вряд ли станет противостоять России. Румыния, Болгария, Юго­славия и Венгрия проявят склонность выражать симпатии Герма­нии и России и вряд ли смогут оказать им серьезное сопротивле­ние. Испания займет антибольшевистские позиции, но может находиться под влиянием Италии, чтобы решать свои проблемы (например, Гибралтар). Балтийские страны и Финляндия беспомощны перед лицом русской агрессии. Иран, Ирак и Аф­ганистан в случае вторжения будут сопротивляться при соот­ветствующей поддержке.

Остальная часть документа посвящена непосредственно России. Главная ее цель, по мнению Комитета, состоит в рас­пространении мировой революции, поэтому она стремится расширить свое влияние повсюду, где возможно, прежде всего вернуть старые территории, чтобы улучшить собственные стратегические позиции и создать новые центры пропаганды. Она предпочла бы иметь слабую Германию (как своего соседа) и, вероятно, не хочет ее проникновения на Балканы и к Черно­му морю. Задачей СССР является истощение не только Герма­нии, но и Британской империи.

Несмотря на огромные людские и естественные ресурсы Советского Союза, вряд ли, по мнению комитета, он способен к крупным военным операциям и активным действиям. Эконо­мическая помощь Германии сопряжена с трудностями в воен­ной сфере. Кроме того, его руководство, видимо, понимает, что война против Англии чревата образованием антикоминтернов— ского фронта из стран, недовольных германо-российским соглашением. В документе подробно рассмотрены два возмож­ных варианта развития событий — если Россия будет номи­нально нейтральной или изберет другую позицию в зависимо­сти от ситуации в различных регионах мира34.

Общие заключения Комитета начальников штабов своди­лись в целом к следующему:

русская пропаганда, особенно в районах наших непо­средственных интересов на Среднем Востоке, может быть ин­тенсифицирована и потребуются чрезвычайные меры, чтобы помешать этому;

германо-русское экономическое сотрудничество может уменьшить эффект экономического давления Англии на Герма­нию;

русское вмешательство чревато блокированием немец­кого проникновения в Юго-Восточную Европу;

возможное проникновение России в Иран, Ирак и Афга­нистан создаст для Британии наиболее серьезные осложнения, а в сочетании с враждебной Италией почти нерешаемую проб­лему ресурсов на Среднем Востоке;

опасность японского союза с Германией миновала, но возрастание русских интересов в Китае способно развязать ру­ки Японии;

российский подводный флот может активизировать свои действия, использование Мурманска расширит зону операций противника;

вследствие ослабления экономического давления и отча­сти из-за рассеивания британских сил на второстепенных театрах военных действий сроки наступления союзников на земле и в воздухе, вероятно, придется отодвинуть;

партнерство между нацистской Германией и большеви­стской Россией вряд ли будет легким; контакты с русской арми­ей и осложнения, обусловленные русско-германским сближе­нием, могут вызвать внутренний взрыв в Германии, особенно, если не будут реализовываться ее военные планы35.

Доклад комитета датирован 8 октября, а уже 10 октября его основные положения были рассмотрены и одобрены на заседа­нии военного кабинета. Комитету начальников штабов, Мини­стерству иностранных дел и Министерству по делам доминио­нов поручалось подготовить меморандум для отправки пре­мьер-министрам всех доминионов36, проект которого прилагал­ся. Доработанный проект надлежало направить на одобрение военного кабинета37. Фактически в нем обобщались выводы и предложения, сделанные комитетом начальников штабов.

Аналитическая работа была продолжена, и 13 декабря ми­нистр иностранных дел Великобритании подготовил новый ме­морандум об отношениях между Германией и СССР. Он обра­тил внимание на четыре вопроса:

Германия сброшена со счетов стремлением Советов овла­деть Финляндией.

Совместные советско-германские действия на Балканах возможны, но пока нет никаких определенных доказательств этому.

Германия пытается убедить русских сконцентрироваться на Центральной Азии и Ближнем Востоке, может быть как аль­тернативе Балканам.

Существует значительное недовольство Риббентропом в Германии, но пока нет никаких признаков разрыва с СССР, да­же временного.

Эти выводы Галифакс подтверждал и дипломатическими донесениями. По его мнению, в середине ноября из авторитет­ных источников стало известно, что германское влияние на Москву направлено на то, чтобы она не предприняла военных мер против Финляндии. Вторжение Красной Армии в эту или в какую-либо другую скандинавскую страну противоречило гер­мано-советским договоренностям. Германия приветствовала сотрудничество с СССР в организации давления на нейтралов, но хотела на этом остановить его действия.

По словам Галифакса, в октябре Гитлер заявил, что Финлян­дия не входит в сферу советских интересов, и финны должны это понять. Фюрер не двинет пальцем в их защиту, но уверен, что СССР не намерен воевать с Финляндией. Однако, если это все же случится, Финляндия будет потеряна для Германии. Британский министр считает, что Германия может посовето­вать русским избежать крайних мер.

Что касается Балкан, то, по мнению Галифакса, имеющаяся информация показывает, что Германия по условиям пакта дала Советскому Союзу свободу рук в Бессарабии. Пока нет опреде­ленных данных, указывающих на германо-русское соглашение о разделе сфер интересов на Балканах. По крайней мере, к кон­цу октября такового не существовало. В Германии многие на­строены против уступок русским на Балканах. Галифакс ссыла­ется на некий циркуляр германским посольствам на Балканах о разделении сфер интересов, но серьезных подтверждений это­му нет. По некоторым данным, немцы хотели бы сохранить свое влияние на Балканах, отдав русским Бессарабию. В октяб­ре многие данные подтверждали мнение, что после укрепления своих позиций на Балтике русские повернутся в сторону Балкан.

Если судить по ссылкам Галифакса на данные британских спецслужб, то видно, что наибольшие опасения Англия испы­тывала в отношении Центральной Азии. Так, "Фелькишер Беобахтер" писала в декабре, что Риббентроп не прочь исполь­зовать СССР, который, действуя через Иран и Афганистан, спровоцирует революцию в Индии и волнения на Среднем Во­стоке в целом. По мнению британских деятелей, советская про­паганда вместе с Коминтерном предпринимают шаги в этом направлении, а советское радио значительно усилило свое вни­мание к Индии.

Британские власти сообщали, что получили информацию, будто в октябре Берлин оказывал давление на Москву, чтобы она расширила контингент войск в Среднеазиатском военном округе, но получил отказ, по крайней мере сейчас. Вплоть до конца ноября не было никаких свидетельств об увеличении советских военно-воздушных сил в этом округе, но имеются данные о возрастании числа самолетов в районе Батуми и Баку. Как видим, английские спецслужбы были прекрасно осведом­лены о весьма конфиденциальных переписке и беседах между германским и советским руководством, о чем говорилось выше.

Британский министр иностранных дел обращал внимание на сведения о серьезных разногласиях в германском руковод­стве по вопросу об отношениях с Россией. В частности, Геринг и некоторые другие предостерегали Гитлера о коварстве Ста­лина и опасности большевизации Германии, особенно в связи с советским проникновением в страны Балтии. Но в целом, делал вывод Галифакс, сейчас нет данных, которые бы указывали на желание немцев разорвать договоренности с русскими38.

Британские спецслужбы о Советском Союзе

Особый интерес вызывает комплекс документов, относя­щихся к донесениям британской разведки о положении в мире. Начиная с 1 октября 1939 г. она представляла в правительство еженедельные обзоры о положении в различных регионах и странах мира. И постоянно в них содержалась информация о намерениях, действиях и целях Советского Союза и соседних стран (прежде всего Польши, стран Балтии и Скандинавии). Ра­зумеется, одно из центральных мест занимала и оценка совет­ско-германских отношений.

Любопытно и то, что многие оценки в этих обзорах совпада­ли с заявлениями, меморандумом и решениями британского военного кабинета, что доказывает их использование британ­ским правительством, министерством иностранных дел и другими ведомствами Великобритании.

Впервые информация о Советском Союзе появилась в об­зоре от 10 октября 1939 г. В нем оценивалась реакция СССР на речь Гитлера и его намеки на возможность мирных перегово­ров. Речь сопровождалась обвинениями капиталистических стран (вероятно, Англии и Франции), которые хотят покончить с нацизмом, чтобы сохранить свои колониальные империи. СССР, значительно расширивший свои территории в Восточ­ной Европе в результате соглашения с Германией, стремился сохранить их за собой.

Сталин, по мнению авторов обзора, видимо, больше склоня­ется к миру, чтобы закрепить свои новые позиции, нежели в ус­ловиях войны стремится к распространению большевизма. В отличие от Троцкого он всегда был готов к сотрудничеству с капиталистическими странами ради усиления российской про­мышленности любыми средствами, в том числе к сохранению торговых отношений с Британией и Германией. Советский Со­юз готов осуществлять поставки в Германию, если война будет продолжаться. В отношении Балтийских стран и Финляндии авторы полагают, что Эстония и Латвия вряд ли сохранят неза­висимость. Вероятнее всего, их нынешняя структура власти будет разрушена и они попадут в зависимость от Советского Союза. Беспокойство в Германии в связи с массовым уходом оттуда немецкого населения это подтверждает. Эти страны по­теряны для Германии и рассматриваются как сфера советских интересов. Скорее всего, то же произойдет и с Литвой39.

В обзоре от 17 октября говорилось о настоящих и конечных целях Сталина. Авторы полагали, что он хочет воспользоваться столь благоприятной ситуацией, чтобы сохранить свой режим власти. Его стратегическая цель — укрепить позиции на Балти­ке и на Черном море, избегая серьезных трудностей. Для этого он будет использовать и средства пропаганды. Поэтому Сталин сохранит нейтралитет, так как он дает преимущества, позволяя не втягиваться в борьбу на той или другой стороне, что не озна­чает, однако, исключения возможности быть дружески нейт­ральным к одной из сторон. Не исключена попытка СССР пой­ти против британских интересов на Ближнем и Среднем Восто­ке, и в этом случае возможна кооперация с Германией.

Авторы считают, что правительства Латвии и Эстонии стре­мятся к сохранению независимости своих стран и усиливают в них националистические элементы (например, в Эстонии). Что касается Германии, то она потеряла свой престиж в Бал­тийских странах40.

В обзоре от 24 октября отмечается, что после быстрого про­движения в Восточную Европу и успехов на Балтике актив­ность России постепенно будет спадать. По мнению авторов, теперь ее главные интересы концентрируются на Финляндии и Турции.

Сталин, по словам обозревателей, еще раз изменил евро­пейскую карту с замечательной быстротой и успехом. Он вер­нул завоевания Петра Великого на Балтике и идет по пути Ека­терины II на Черном море. Его влияние на Балканах даже на начальной стадии дает ему значительные преимущества. Нас­колько успешными будут его действия, зависит от того, в какой мере Германия и ее противники будут заняты на Западном фронте, и от усилий западных держав по объединению Италии и Турции для создания нейтрального блока на Балканах, кото­рый получит прямую поддержку Британии и Франции. В обзоре по-прежнему муссировалась тема о возможности распростра­нения коммунизма в Германии и о намерениях Советского Со­юза играть активную роль в германских внутренних делах.

7 ноября 1939 г. британские спецслужбы комментировали речь Молотова на заседании Верховного Совета СССР. Они от­метили искажение в ней действительности. Подчеркивалось, что Молотов выступал в таком же духе, что и Риббентроп неде­лю назад. "Архивраги" — нацистская Германия и Советская Россия использовали одинаковые средства, чтобы оправдать свои действия и клеймить британскую политику. Советское правительство всегда выступало как "апостол мира". Молотов заявил, что Германия предлагает мир, а Англия и Франция предпочитают войну и поэтому теперь выступают как агрессо­ры. В обзоре содержалась критика советских действий, а жела­ние прекратить войну называлось "чисто платоническим".

Речь Молотова приветствовалась в Берлине, но не устрани­ла предчувствия опасности. Касаясь переговоров по экономи­ческим вопросам между Германией и СССР, авторы продемон­стрировали полное знание их хода. С их точки зрения Совет­ский Союз может столкнуться с трудностями на бывших поль­ских территориях, особенно там, где проживает много поля­ков41.

В обзоре от 14 ноября, комментируя речь Молотова в связи с годовщиной Октябрьской революции, авторы отмечают ее направленность против западных демократий. В нем же гово­рится о заявлении Коминтерна, в котором упоминаются Анг­лия, Франция и Германия, ведущие войну за мировое господ­ство, и делается вывод, что Сталин пытается использовать Ко­минтерн, чтобы оправдать поворот во внешней политике42.