Все могли бы жить

Главной проблемой на Кавказском фронте была дисциплина, точнее ее очень сильное отсутствие. Отсутствием мужества и храбрости дети гор не страдали, а вот с дисциплиной у них были серьезные проблемы. Уйти в самоволку, нет, вовсе не в наш тыл за вином, а во вражеский, на охоту за турецкими головами это они всегда пожалуйста, а вот системно держать оборону... Этим приходилось заниматься практически исключительно регулярным частям, мобилизованным в славянских краях. Хотя когда много охотников за турецкими головами промышляют в турецких тылах, туркам стало не до каких либо попыток наступления.

Военные, особенно начальник Генштаба Шапошников, начали меня робко тормошить:

— Товарищ Сталин, может быть пора переходить в наступление на Кавказе?

— Торопиться не надо, — отвечал я ему тоном и голосом товарища Саахова, — Торопиться не надо. Все операции будем начинать по утвержденному графику, пусть враг еще больше выдохнется.

Позже, уже после войны, историки назовут это "десять Сталинских ударов". Но они ошиблись, ударов было больше, а вот наступательных операций, плавно переходящих одна в другую, и каждая из последующих становилась развитием предыдущей операции, было всего три.

Вот они:

"Merry Christmas & Happy New Year".

"Eastern rabbit".

"Midsommer murders".

И если вы решили что операция "Merry Christmas & Happy New Year" началась на Рождество, то вы не ошиблись. Разве что со сроками. Первое советское наступление на советско-германском фронте началось именно в Рождественский сочельник, то есть в ночь на 25 декабря 1941 года. Началось оно в так называемом "Сувалкском коридоре". Из Белоруссии на северо-запад, к Балтике, отсекая группировку вермахта в Литве и Восточной Пруссии от остального рейха. И в итоге, к Балтике, в районе восточнее Данцига, Красной Армии удалось выйти к вечеру 29 декабря 1941 года.

Но это была только одна половина этой операции. А вторая — в ту же ночь происходила в Варне, Бургасе и по всему болгарскому побережью. Черноморский флот высадил десант, который болгары давно ждали и прекрасно подготовили его встречу — то есть обеспечили советских солдат железнодорожным и авто транспортом до границ Болгарии со всеми ее соседями — Грецией, Югославией, Румынией и Турцией. Уже после того как все прошло удачно, и болгарские и советские войска совместно укрепились на границах Болгарии, вечером 25 декабря болгарский царь Борис объявил о переходе Болгарии на сторону антигитлеровской коалиции. В Болгарии, Греции и Югославии наши войска встречали хлебом-солью и цветами, несмотря на зиму, и максимально помогали их быстрому продвижению. Были некоторые проблемы с продвижением на перевалах в Родопах — все же снег и зима, но, тем не менее, второго января 1942 года Красная Армия вышла к Адриатическому морю южнее Дубровника и стремительно расширяла коридор на север Югославии, к итальянской границе. Еще раньше, 28 декабря Красная армия вышла к Средиземному морю немного восточнее Салоник. Тогда же 28 декабря началось наступление на Турцию, с двух сторон одновременно — и Кавказском фронте, и из Болгарии. На болгарской границе у турок войск совсем не было, поэтому Константинополь был окружен еще 29 декабря вечером, и, паше, командующему гарнизоном Стамбула, был послан ультиматум в традиционном суворовском стиле и было дано время подумать до рассвета. С рассветом в Босфор вошел весь Черноморский Флот, а турки начали сдаваться. Но не все, не все по началу. На одной береговой батарее нашлись горячие, но не умные и не умеющие толком стрелять, головы. Они смогли сделать один залп в сторону нашего флота, но влупили в дома на противоположном берегу Босфора. И вот тут сказала свое первое и последнее слово "Парижская коммуна". Этот старый линкор, этот плавучий чемодан без ручки и дна, каким-то чудом и своим железным нутром ощутил что это его единственный шанс хоть как-то доказать свою полезность. И по стрелявшей турецкой батарее "Парижанка" сделала три бортовых залпа, выпустив 36 двенадцатидюймовых снарядов. На удивление легли они идеально. Впрочем, туркам хватило бы одного снаряда. Но что сделано, то сделано. Больше на побережье никто из турок сопротивление не оказывал. На всем турецком побережье Босфора, Мраморного и Средиземного морей по обе стороны Босфора. Приморского шоссе Д400, по которому в нынешней Турции привыкли ездить туристы, еще нет, потому все города на побережье, все эти Эфесы, Мармарисы, Анталии и Алании с Мерсинами брались Черноморским Флотом с моря. К счастью практически без стрельбы.

В отличие от Кавказского фронта. Там продвижение шло медленнее, но в итоге турок на освобожденной территории уже не оставалось. Армяне, греки, грузины, курды и другие народы сполна воспользовались возможностью отомстить туркам за все, что те натворили раньше. Я понял, что воспрепятствовать этому невозможно, да и нет смысла — потом межнациональных проблем будет меньше. Кысмет, как тут говорят.

10 января, группировки советских войск, наступавших в Турции вдоль побережья с Запада и Востока, встретились в Мерсине. Правительству в Анкаре был направлен ультиматум с требованием немедленной безоговорочной капитуляции. А советское наступление продолжалось и на юг от Турции, и на север и запад от Югославии, и на Балтийском фронте.

Первого января 1942 года, объединенная команда послов стран антигитлеровской коалиции, то есть СССР, Британской Империи, США, Латвии, Литвы, Эстонии и Болгарии потребовала срочной аудиенции у короля Швеции. И король был вынужден их принять. Товарищ Коллонтай, от имени всех союзников потребовала от Швеции немедленно, начиная с нуля часов 2 января 1942 прекратить любую торговлю с третьим рейхом. Если это не будет сделано, то союзники будут считать Швецию сателлитом рейха и будут относиться к ней как врагу. Этот ультиматум очень мало отличался от объявления войны, но все же оставлял шведам возможность избежать реальной войны и бомбежек. В случае же принятия наших условий шведские фирмы получают очень большие заказы на автомобили, средства связи, суда, сталь и железную руду и другие шведские товары. Оставив короля в тяжелых раздумьях, послы удалились. Кроме шведского короля, в шоке от такого требования, был и американский посол, еще не пришедший в себя после Перл — Харбора и ежедневно еще больше шокируемый новостями с советских фронтов. Ультиматум шведами был принят, все послы стран антигитлеровской коалиции в Швеции были извещены об этом решении короля и правительства Швеции в 15:00 по стокгольмскому времени.

Я не знаю, кто убедил или вынудил турок совершить государственный переворот и тем более напасть на СССР. Скорее всего, немцы, только им было выгодно отвлечение наших войск на другой фронт. Но такого быстрого, почти мгновенного развала Турции они не ожидали, как не ожидали они и наступление из Белоруссии. Признаюсь, я тоже боялся что в Турции РККА увязнет на полгода или даже больше.

28 февраля 1942 года капитулировала группировка вермахта в Греции, и на материке и на островах. Дольше всего упирались нацисты, как ни странно на Крите, но с небольшой нашей помощью оружием и боеприпасами греки их всех ликвидировали. Греки тоже мстили за два года кошмара нацистской оккупации — в плен на Крите они не взяли ни одного наци, всех ликвидировали. На материке немцы стремились попасть в плен к нам, поскольку на нашей территории они не были, потому не зверствовали и красноармейцы относились к пленным наци более чем гуманно. Сдающиеся в плен гитлеровцы организованно шли на север, чтобы статься Красной Армии. В отличии от греков, которые сполна почувствовали на себе нацистский "нойе орднунг", и потому резали гитлеровцев при любом удобном случае. А случаи эти стали массовыми после того как Черноморский Флот передавал грекам на берегу оружие и боеприпасы. Красная Армия от Салоник в глубь Греции практически не двигалась, греки освобождали свою страну сами. Благо побережье большое, подбросить оружие и боеприпасы можно куда угодно. Очень быстро процесс этот стал самоподдерживающийся и пошел по нарастающей — то есть греки уже без нашей помощи на своих же рыболовецких судах перевозили соотечественникам в еще не освобожденные районы страны трофейное немецкое оружие.

На Балтике отличились эстонские подводные лодки "Калев" и "Лембит". Эти мужественные и флегматичные эстонские парни решили отомстить нацистам за ужасы бомбежки Таллинна, и потому устроили охоту на корабли гитлеровского кригсмарине и шведских купцов, рискнувших заработать на контрабанде в рейх. За один поход они потопили пять гитлеровцев, пытавшихся прорваться в Кенигсберг и из него. А позже, захватили практически на виду у Данцига и привели в Таллинн оборзевшего шведского "купца". Привели правда уже с помощью советской авиации, прикрывшей их поход с воздуха и сбившей полдюжины "лаптежников", стремившихся всеми силами не допустить такого. Шведское судно и его груз были конфисковано в пользу Эстонии, а незадачливых шведов хотели повесить по традиции как пиратов, но эстонское командование убедило своих моряков сохранить жизнь шведам и получить за них выкуп. Новость по Прибалтике разлетелась очень быстро и тут в охоту на шведских контрабандистов вышла уже практически вся Балтика. Повезло в этой охоте только одним литовцам — шведы больше не рисковали не то что хоть что-то везти в рейх, но и вообще выходить в море.

Турция, вернее то, что от нее осталось, формально капитулировала 1 марта. Я просто не спешил с этой формальностью. Капитуляцию подписали на борту "Парижской Коммуны" в Босфоре. Так что если даже в скором будущем японскую капитуляцию будут подписывать на борту американского линкора, это уже будет их подражанием Сталину.

Но принимал турецкую капитуляцию вовсе не я, как вы могли уже подумать, а генерал Толбухин. Хотя я не отказал себе в удовольствии при этом присутствовать. Как писала потом лондонская "Таймс" (а корреспонденты союзных газет и информационных агентств были приглашены на эту церемонию) "как и когда прибыл в Константинополь премьер Сталин не знал и не понял никто. Но он прибыл и бесстрастно взирал на событие, к которому русские цари и императоры стремились несколько веков".

Толбухин отлично командовал в Болгарии и Югославии в моем прошлом, поэтому я решил ничего не менять, и снова назначил его на Балканский фронт. И справился Толбухин на отлично, я ведь во всех этих "десяти сталинский ударах" только общие идеи генерировал. Ну и обеспечивал эти идеи материально-технически, и вообще всячески. А выполнение — это уже генералы. Так что не буду лишать отличного генерала честно залуженного им момента славы.

От турок капитуляцию Турции подписывал ее президент, бывший полковник, Мехмет Али Оглы Султан, который после государственного переворота в октябре 1941 сам себя произвел в полные генералы. А еще он утверждал, что он внук султана. Черт его знает, про это может и не врет — гаремы были большие, отпрысков у султанов было иногда много, так что вполне может быть какой и выжил. Отпрыск он султана или нет, не знаю. Но небольшое такое вежливое издевательство по отношению к этому султаненку я себе позволил. После того как он подписал капитуляцию Турции, я немного поговорил с ним — когда еще представится возможность подбросить немного дезинформации врагу с высшего уровня?

— Господин президент, как человек, захвативший власть силой, а не пришедший в должность в результате так называемых демократических выборов я вас прекрасно понимаю и поддерживаю. Но как глава государства не могу понять вашу военную авантюру. Какого черта вы поддались на вражеские уговоры и ввязались в абсолютно не нужную вашей стране войну? Не скрою, я был вынужден потратить на разгром Турции значительные ресурсы, которых мне крайне не хватает, чтобы покончить с главным врагом — нацистской Германией. Вы понимаете, что ценой потери половины Турции вы продлили агонию рейха неизвестно на сколько? Надеюсь, вы это не бескорыстно сделали? Десяток тонн золота вам за это привезли? Или больше? Что? Меньше? Не привезли вообще ничего? Только что-то пообещали??? И Вы все это проделали "безвозмездно, то есть даром"?

Я говорил всё это видя реакцию турка — по мере того как толмач переводил мои слова, выражение физиономии турка становилось всё более и более мрачным и кислым.

Турок долго молчал, переваривая услышанное, потом буркнул что-то нечленораздельное и не переводимое и ушел.

Надеюсь, краткое содержание сказанного мной попадет в Берлин и породит в голове Адика несбыточные надежды...

Итак, одна вековая мечта — щит на Святой Софии и крест на воротах Царьграда — выполнена. Хотя я не стал прибивать ни того ни другого. Айя София отныне будет музеем античной истории, а не храмом. Минареты вокруг нее снесли серией направленных взрывов еще до подписания капитуляции. А на вершине установили серебряную статую богини Победы Ники. Я еще в октябре приказал сделать римейк известной статуи и добавить ей голову и лицо Афины. Но скульпторы решили немного так сказать "прогнуться" под товарища Сталина. Этой статуе они добавили лицо моей дочери Светланы. Когда я это увидел, то поначалу опешил, но подумав, решил — пусть так и будет. Красиво же получилось.

И самое главное — я не смог толком выяснить а чья именно это была мечта. Руины минаретов еще разгребают и расчищают места, где они находились, турецкие и немецкие пленные. Я, кстати, по примеру американцев из еще не произошедшего будущего использую в официальных документах термин "разоруженный враг", а не "военнопленный".

"Разоруженный враг" он ведь ни в каких конвенциях не упоминается, поскольку все эти военные конвенции — Гаагские, Женевские и прочие Советский Союз с моей подачи все же еще в 1939 году ратифицировал

Начальник моей охраны Власик доложил, что константинопольский патриарх прислал гонца и требует что бы я срочно прибыл к нему в патриаршую резиденцию. Я очень удивился такой наглости, но переспросил, что бы понять точно и избежать ошибок.

— Требует??? Это что, ошибка переводчика?

— Никак нет, товарищ Сталин, никакой ошибки. Гонец патриарха — монах, нормально говорит по-русски. Возможно он из эмигрантов.

— Нет ошибки? Тогда это вопиющая наглость. От товарища Сталина что-либо требовать может только советский народ, политбюро ЦК ВКП(б) и сам товарищ Сталин. Похоже этот дурачок, этот вековой холоп турецких султанов возомнил себя императором, коль султана над ним не стало? Знаете что.... Окружите его резиденцию, так чтобы ни одна мышь не ускользнула, арестуйте там всех и приведите этого дурачка и его ближайшее окружение сюда, на борт "Коммуны" так как это было принято в свое время, раз уж он размечтался о прошлом — с петлей на шее.

— Уже сделано. Его резиденция давно окружена нашими войсками, во избежание резни и разграбления. Тут в городе такое творится... А арестовать и привести сюда это уже быстро.

Да, в Константинополе творились ужасы. Почти неделю остававшиеся без власти местные жители — турки, болгары, греки и все остальные с упоением и страстью востока грабили и резали друг друга. У Красной Армии поначалу были более важные задачи — а именно зачистка занимаемой территории, которая отныне будет советской, от остатков турецких и гитлеровских войск, и она ограничилась лишь охраной наиболее важных районов и мест Константинополя и его окрестностей . И только после того как первая задача была решена, Толбухин быстро железной рукой навел порядок и в городе. Но к тому времени из довоенного населения осталось едва треть, часть погибла в резне, а практически все турки, спасаясь от мести греков и болгар, перебрались на восточный берег и направились далее в сторону Анкары и в глубь того, что еще останется Турцией. А у Советского Союза прибавляется новая Средиземноморская Советская Социалистическая Республика с центром в Константинополе. Территория СредморССР располагается в Европе до существующих границ Болгарии и Греции и в Азии полосой шириной примерно в 100 километров вдоль всего побережья от Босфора до границ Армении. Теперь у Турции остается выход только к Черному морю в Трабзоне и Самсуне, и Черное море практически становится советским внутренним морем.