Настоящий извращенец 2

— Шеф... — пролепетал Жека.

— Наш шеф... — вторил ему Ванюша.

Голоса у обоих дрожали. Не от страха — от дикого, нереального восторга. Лисицын оглянулся на соратников и удовлетворенно кивнул. Путь Праха и Пепла сработал как надо: он просто выскреб до капли силу троих стариканов и перелил ее в баки Жеке и Ванюше. Честно говоря, он и сам не был уверен, что сработает, замутил чисто ради эксперимента. А оно вон как повернулось!

"Стоп, — осенило Лисицына. — Это если я уделаю мастера уровня Владыки, то смогу вот так же забрать его силу и сразу запрыгнуть на его уровень?"

От этой мысли у него аж дыхание перехватило. Он подошел к черному деду, сцапал его за шкирку и легко выковырял из стенки, как гвоздь из трухлявой доски. Дед шлепнулся на камни, исходя кровью и едва дыша.

Старик снизу вверх смотрел на Лисицына, и в его глазах не осталось ничего, кроме панического ужаса. Ни просить о пощаде, ни огрызаться он уже не пытался. Смысла не было. Против такой силы любые рыпания — что против лома с голой жопой.

— Ты чё расклеился-то? — буркнул Лисицын, вытирая испачканную в извести ладонь. — Я разве где-то скакал и орал, что хочу стать хозяином этого континента?

Глава 15

— Да ты же сам только что на весь свет объявлял, что отныне весь мир культивации будет плясать под твою дудку! — опешил дед. — Чё ты заднюю-то теперь включаешь? "Континент мне не нужен, властвовать не хочу"...

Лисицын даже рот открыть не успел — вперед тут же выскочил Жека Минцев. Выгнул спину, отвесил шефу нижайший поклон и повернулся к старикану:

— Ты, дед, видать, совсем из ума выжил, раз простых вещей не догоняешь! Шеф тебе русский языком толкует: ему нафиг не уперлось лично разгребать ваши шкурные терки, устраивать разборки между Секциями и перекладывать бумажки с места на место!

Жека сделал паузу, смакуя собственную значимость и аккуратно подбирая слова:

— Шеф задает генеральную линию и держит в страхе всех местных смутьянов. А всю черновуху и мелкую суету будете тащить вы. Шеф хочет жить в свое удовольствие, а не выслушивать ваши сопли. Короче: командовать парадом он не нанимался, но каждое его слово для вас отныне — закон прямого действия.

Жека косо глянул на Лисицына и понизил голос:

— Я же прав, шеф?

Ванюша рядом закивал так рьяно, едва голову не сорвал:

— В точку! Шефу нужен покой и тишина, а не ваша мышиная суета.

Лисицын стоял у самого края стены, глядя на парящий в тумане город. Он едва заметно кивнул и произнес спокойным, но чеканным голосом, разнесшимся по всей цитадели:

— Короче так. Любые махачи между традиционалистами и софистами с этого дня под строгим табу. Чтобы я больше ни от кого не слышал гнилых отмазок в духе "софисты первые начали" или "традиционалисты нас спровоцировали". Кто еще хоть раз создаст мне головную боль — пеняйте на себя, размажу лично.

Старик в черном балдахине притих. До него наконец доперло. Лисицыну не нужны были ни Небесный Дворец, ни их земли, ни золотые троны. Ему нужно было лишь одно — абсолютное послушание. Чтобы традиционалисты и софисты сидели тихо, как мыши под веником, и не отсвечивали. А уж кто там будет собирать налоги и подметать мостовые — ему монопенисуально. Жека с Ванюшей переглянулись. Глаза у обоих горели диким азартом. В словах шефа они уловили главный месседж: рулить всем этим блудняком Лисицын поручает им!

И точно — Ли обернулся к соратникам:

— Жека, Ванюша.

Парни шагнули вперед и синхронно грохнулись на одно колено — четко, словно полгода на плацу маршировали.

— С этого дня вы — старейшины Небесного Дворца. Смотрите за порядком и следите, чтобы никто не быковал.

У парней аж дыхание перехватило. Они так и застыли на коленях, боясь шелохнуться. Старейшины Небесного Дворца?! Серьезно?!

Жеку накрыло дежавю. В голове пронеслась вся его собачья жизнь за последние пятьсот лет в этом мире. Пятьсот лет унижений, пинков и вечного страха! Чтобы просто выжить и не сдохнуть в подворотне, ему приходилось шкериться по щелям, как последней крысе. А теперь у него в груди полыхает мощь уровня Сократа. Не Кристалл, не Дух — полноценный Сократ! И теперь он — верховный иерарх Небесного Дворца, перед которым весь Западный Континент обязан ходить на цыпочках.

Ванюшу штормило не меньше. Он вспомнил ту злополучную ночь, когда прокрался в дом к Лисицыну, ослепленный жадностью, чтобы забрать жетон и пустить хозяина в расход. Вспомнил, как попался брату Лисицына, как скулил на коленях и молил о пощаде, прощаясь с жизнью. А Лисыч тогда не просто оторвал ему голову, а щедро отвалил фибры философской энергии, вытолкнув аж на уровень Духа! И вот теперь — Сократ. И статус старейшины Небесного Дворца одним коротким кивком шефа. Он вспомнил всю свою былую дурость и гниль. Пришиби его Лисыч в тот вечер — и лежать бы ему безымянной кучкой пепла. А шеф дал шанс, поверил и вознес на самую верхушку. У обоих парней покраснели глаза, а в горле встал ком.

— Шеф... — сипло выдохнул Жека. — Да мы же...

— Встаньте, — ровно оборвал его Лисицын.

Парни поднялись. Внутри у них бурлила и пенилась бешеная сила Сократа — неукротимая, как штормовой океан. Казалось, одним ударом кулака можно снести гору, а ладонью — разогнать тучи над морем. Но они шкурой чувствовали: эта сила — не их заслуга, а щедрый подарок Лисицына. А то, что шеф дал, он может в любую секунду забрать обратно. Забыть об этом означало бы подписать себе смертный приговор.

Черный дед молча наблюдал за этой картиной, изо всех сил давя в себе дикую зависть. Вот же соплякам привалило! Судьба выкинула им такой козырный туз, какой не выпадал никому за всю историю Континента.

Старик откашлялся, осторожно глянул на Лисицына и пробормотал с глубочайшим почтением:

— Император... Ваше Величество.

Он судорожно поправился, решив, что так будет надежнее:

— Чтобы жить и культивировать в Небесном Дворце, нужны особые техники. Местная энергетика слишком густая и ядреная. Без правильного распределения потоков она просто порвет энергетические каналы.

Лисицын повернул голову к новоиспеченным старейшинам:

— А ну-ка, покажите деду класс.

Жека с Ванюшей мгновенно сообразили, к чему ведет шеф. Парни вскинули руки, и над их ладонями закружились плотные сгустки энергии. В правой руке Жеки вспыхнул сочный зеленый свет. Это была коронная фишка сгинувшего зеленого деда — Техника Изумрудного Древа, славившаяся своей безумной регенерацией. У Ванюши над ладонью закружилось серое, морозное марево. Техника Глубинного Льда серго деда — леденящая душу стихия.

Парни вдарили одновременно. Жека толкнул ладонь вперед — и зеленый свет развернулся в воздухе целой дубравой. Исполинские деревья сплелись кронами, и от каждого ствола разило тяжелым давлением уровня Сократа. Ванюша сдал отмашку влево — и серое марево мгновенно сковало пространство на версту вокруг. В воздухе закружились крупные снежинки, несущие собачий холод.

У черного деда глаза чуть не выскочили из орбит. Он прекрасно знал эти техники!

Но на этом шоу не закончилось. Жека крутанул кистью, и в его второй ладони налилась угольной тьмой новая сфера — Техника Глубинного Тха, принадлежавшая белому деду и славившаяся своей способностью сосать чужую силу. Оба парня легко, на лету меняли стихии. Никакого разделения: "тебе — одно, мне — другое". Они оба в совершенстве владели всем арсеналом уничтоженной троицы! Работали сработано и четко, словно один человек с четырьмя руками.

Черный дед судорожно сглотнул. До него наконец дошло. Эти оборванцы получили не просто сухой объем энергии — Лисицын впечатал в их тушки боевой опыт, знания и все техники сгинувших стариков! Любой прием отскакивал у них от зубов так, будто они зубрили его последние пару тысяч лет.

— Это... — просипел черный дед сорванным голосом. — Да как такое вообще возможно?!

Лисицын лишь лениво усмехнулся и кивнул парням:

— Хорош пока.

Парни разом сбросили энергию и тяжело задышали. Физиономии у обоих сияли, как новые медные тазы — радость давила через край. Силища уровня Сократа гуляла по жилам, а тысячи боевых связок крутились в голове сами собой. Это же не просто усердные тренировки — это настоящий чит-код! Мгновенный взлет прямо на небеса!

— Шеф... — прошептал Жека, сжимая кулаки. — Это же просто кайф какой-то.

Ванюша поддержал:

— Ощущается так, будто я сам это пятьсот лет заучивал. Да даже лучше, как по маслу идет!

Лисицын с интересом разглядывал подчиненных. А ведь Путь Праха и Пепла оказался чертовски полезной штукой! Те трое дедов уже превратились в пыль в черно-белой изнанке, но их жизненный опыт, багаж техник и весь накопившийся уровень перетекли в этих двоих до последней капли. За вычетом личных воспоминаний, само собой.

Жека с Ванюшей переглянулись, и в их глазах мелькнула сложная гамма чувств. Уничтоженные старики коптили небо десятками тысяч лет, по крупицам собирая свою мощь. И вся эта вековая пахота досталась им за просто так. Они не сделали ничего — только вовремя упали на колени и признали Лисицына своим шефом.

— Шеф... — сипло выдавил из себя Ванюша, пытаясь совладать с дыханием. — Мы это...

— Хорош сопли мотать, — обрубил Лисицын. — Всё, с этого момента Небесный Дворец полностью на вашем балансе. А с местными Секциями традиционалистов разгребайтесь сами, как хотите.

Он обвел парней тяжелым взглядом:

— Я в вашу суету не лезу и пальцем о палец не ударю. Правило ровно одно: если меня еще хоть раз кто-то попытается отвлечь по этим копеечным вопросам — пеняйте на себя. Спрошу с вас двоих.

Жека с Ванюшей закивали так ретиво, будто хотели выбить из собственных шей искры.

— Поняли, шеф!

— В лучшем виде сделаем, даже не сомневайся!

Ванюша на всякий случай сбавил тон и осторожно поинтересовался:

— Шеф, а мы в наш дом на Земле вернемся? Или тут пока по кустикам сидеть?

Жека вылупился на него как на законченного идиота:

— Ты дурак или как? У тебя уровень Сократа в жилах гуляет, а ты всё о конуре печешься! Шеф скажет — в ногах валяться будем, скажет — на Землю полетим. Наше дело маленькое.

Ванюша было разинул рот, чтобы выдать Жеке за такие слова сочную отповедь, но вовремя прикусил язык. Спорить и правда было глупо.

Лисицын даже не обернулся:

— Делайте чё хотите. Хотите — летите на Землю, хотите — тусуйтесь здесь. Главное — чтобы задачи выполнялись, а где вы при этом протираете штаны, мне без разницы.

Парни снова закивали. До них дошло: шефу фиолетово, как именно они будут крутиться. Главное — результат, а не отчеты о проделанной работе.

Всё это время черный дед стоял поодаль, и в его древней башке крутилась бешеная чехарда из мыслей. Едрена кочерга, да он же на этом свете больше ста тысяч лет коптит! Из них последние несколько десятков тысяч глухо сидит на самом пике Сократа и не может сдвинуться ни на миллиметр. Он же ради этого прорыва и в дальний космос к звездам летал, и по тайным нычкам лазал, и в медитациях веками гнил — толку ноль! Каменная стена. Один-единственный шаг оставался до заветного уровня, а сделать его не получалось хоть тресни. Дед уже мысленно смирился, что так и сдохнет на этом пике. И тут нарисовался Лисицын.

Чувак, который в свои пятьсот лет не просто проскочил испытание, а шутя, одним взмахом руки переливает чужие уровни Сократа из одних тушек в другие, будто компот по банкам! Если кто в этой вселенной и способен вытолкнуть его наверх, то только этот парень.

Дед вспомнил их первую встречу. Тогда Лисицын был простым философским извращенцем, только-только заскочившим на уровень Сократа. За какие-то сто лет этот шустрый тип обогнал его тысячелетний багаж, стал главным паханом Обители Философов, а буквально на днях, воюя за древний артефакт, вообще выскочил на пик Сократа! Да еще и силу чужую перераспределяет, как завскладом.

— Ваше Величество... — просипел дед, изо всех сил давя в голосе дрожь. — А у меня... у меня шанс есть? Я ведь тоже хочу наверх!

Лисицын медленно повернул голову и посмотрел на него. От этого молчаливого взгляда у деда поджались жилы, но он выстоял и не отвел глаз.

— Работай активно, — ровно роздал Лисыч. — Будет тебе шанс. Потом как-нибудь.

У черного деда аж глаза заблестели, а из груди вырвался вздох облегчения:

— Слушаюсь! Спасибо, Ваше Величество!

Лисицын просто сделал шаг назад — и растаял в воздухе, словно его и не было. Улетел обратно на Голубую Планету.

Старик в черном перевел дух, развернулся к новоиспеченным старейшинам и растянул губы в самой подобострастной улыбке, на какую только был способен:

— Уважаемые старейшины!

Дед чинно сложил ладони перед грудью:

— Прошу за мной. Я лично проведу вам экскурсию и введу в курс всех дел Небесного Дворца.

Жека с Ванюшей переглянулись, степенно кивнули и пошли за стариканом вглубь цитадели.Солнце заливало золотом массивные стены, башни и острые пики пик в руках стражи. Древний Дворец, стоявший веками, в этот день обрел новых хозяев. И ими стали вовсе не Лисицын, а два вчерашних оборванца — Жека и Ванюша.

* * *

Вернувшись на Землю, Лисицын первым делом засел за приставку и три дня беспросветно рубился в игры. Ему было глубоко побоку, чё там происходит в мире культивации, чё мутят на Земле и куда катится этот мир. Впрягаться в чужую суету он не собирался.

И лишь на четвертый день Ли отложил геймпад, потянулся и распустил свое восприятие на весь земной шар. В голове сразу всплыли свежие сводки с Тыловой базы материально технического снабжения Космического Флота No6587. На испытания приперлось двадцать миллионов человек. Из них первый этап проползли порядка ста тысяч. Цифра солидная. Видать, бесплатная раздача кристаллов по всей стране дала свои плоды, народ слегка прокачался. Хотя отшагать десять тысяч ступеней для обычного обывателя — задача всё равно не из легких.

Впрочем, цифры первого этапа Лисицына не особо впечатлили. А вот данные по третьему этапу заставили его удивленно вскинуть бровь. Кто-то сумел пробиться на третий уровень! А ведь на втором этапе нарушителей ждала его собственная проекция — клон с той же силой, победить которого на равных не мог вообще никто. И кто же этот гений, сумевший укатать его копию?

Ли мгновенно нащупал нужного человека своим чутьем.

Царь.

"Ну, в принципе, логично, — подумал он. — Я и в смертные-то времена не был святым непобедимым монстром, так что Первый вполне мог переиграть мою копию".

Тот нашелся в обычной городской забегаловке. Перед ним стоял стол, заваленный хавкой: узбекский плов, пельмени тушёные в сметане с грибами, паровой судак, жареные креветки, большая пиала с чаем и миска наваристого бульона. Сам он был одет в темную куртку, обычные черные брюки и кожаные туфли. Стрижен коротко, выбрит дочиста. С виду — обычный мужик лет сорока пяти, но осанка и взгляд выдавали его с потрохами. Такую породу никакой одеждой не спрячешь, она в костях сидит.

Он просто сидел и ел, а окружающие посетители то и дело косились в его сторону. За соседним столиком стайка девчонок жевала салат и шепталась, не сводя с него глаз.