| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Как ты выжил? — поинтересовался Дрисварколь и, не дожидаясь ответа, послал в маджикайя зеленую молнию.
Фрост отлетел в стену, проломил под собой еще один стол. Молящий хруст в позвоночнике. Грегори с трудом, но все же поднялся. Красная молния. Еще один стол.
— Что такое? За тобой в этот раз никто не стоит? — усмехнулся Дрисварколь.
— За мной никто никогда не стоял, — прокряхтел Фрост, вытаскивая из-под осколков примеченную тару с горчицей. — Меня подставили, Гевин, — он окунул палец в приправу и нарисовал на полу щит-тетраграмму, прежде чем черная молния ненависти поразила его.
Разряд поганым змеем проглотил невидимую преграду вместе с бутылей горчицы и растворился в воздухе. Следующая молния поразила Фроста в раненное плечо. Еще одна молния. Стол и несколько стульев разлетелись вдребезги.
Продажная свита Дрисварколя радостно зааплодировала — ничто не развлекало их, как неравные побоища, в которых участвовал владелец клуба. Ника же пыталась сохранить спокойное выражение лица, но ее губы радостно дрогнули, когда под деревянными обломками пошевелилась рука Фроста. Он не обладал активными сверхъестественными возможностями. Одаренностью сигнатурного маджикайя была способность работать с энергоинформационными символами. Он хорошо знал руны, октаграммы, свастику, владел техникой кодировки талисманов. Фрост интуитивно составлял символы, предохраняющие от ранений, сглаза, болезней. Венцом его творения считались защитные пентаграммы, способные принимать на себя почти любое магическое воздействие, корректировать неблагоприятные обстоятельства, минимизировать риск. Именно благодаря этому знанию наполовину истершаяся защитная пентаграмма на его ладони в очередной раз не подвела. Девушка поняла, что еще пара подобных ударов и морриган убьет Грегори Фроста. А он сейчас был настолько жалок и беззащитен, что вызывал стойкое убеждение в несправедливости происходящего.
Ника закрыла глаза на пару секунд и заранее пожалела о следующей выкрике:
— Именем закона остановитесь!
Тривиальная фраза всегда срабатывала. Могильная испарина на руках Гевина превратилась в черный иней. Дрисварколь обернулся.
— Ника? — удивленно спросил он, узнав неуверенную девушку у барной стойки.
— Здравствуй, дядя, — скромно поздоровалась агент Верис.
— Это ты сейчас что-то про закон тявкнула?
Ника кивнула:
— Я теперь работаю в службе охраны. А Фрост под защитой СОМа. Под... моей защитой... черт возьми.
Морриган бесстыдно захохотал и поманил племянницу пальцем. Как только девушка подошла ближе, Дрисварколь схватил ее за шею и притянул к груди. Ника подумала, что именно эта часть ее тела сегодня кармически притягательна для грубых посягательств.
— Что-то я не понял. Хочешь сказать, что обеспечиваешь защиту маджикайя, убившего твою мать? — подло спросил Гевин.
Верис осознала всю убогость этого задания. Сейчас, в толпе малознакомых маджикайев ей стало по-настоящему стыдно за свою нерешительность. Как она могла предать ненависть, что питала ее эти годы? Почему не воспользовалась удобным моментом для мести? На Грегори Фроста не действовала ее мануальная сила. И что? Почему она не воспользовалась ножом, ядом, ловушкой, не наняла посредника?
— Состоится суд... и там... — несмело произнесла Ника.
— Ты серьезно? — погладив девушку по голове, словно любимую псину, спросил Гевин. — Ты уже забыла, кто он и что он сделал? Ты ждешь суда?
— Я ничего не забыла, — ответила та.
Ника только сейчас поняла, что действительно ждет суда, потому что не верит своим воспоминаниям. Девушка столько сил тратила на сохранение душевного равновесия, что их просто не осталось для принятия по-настоящему важного решения. Жизнь научила ее откладывать главные дела в дальний ящик, а ответственность развешивать на чужие плечи.
— Тогда что с тобой? — спросил Дрисварколь и сильнее сжал шею племянницы.
Нике показалось, что еще немного, и ее кости захрустят от напряжения. Черный иней на руках Гевина расплавился, и жгучая капля воспоминаний упала девушке за шиворот. Ядовитая кроха покатилась, обжигая и оставляя на коже красную полоску грусти. Это была память бесстыдных рук Гевина, память о бьющемся в судорогах теле его жены, о ее обоженном лице, никчемных попытках нащупать пульс, о вспоротом животе, к которому когда-то морриган осторожно прижимался ухом, чтобы услышать сына. В ту роковую ночь, в храме сгорела его семья, а душа истлела. Лишь жесткие руки ничего не забыли.
— Что он с тобой сделал? — голос морригана угрожающе заскрипел.
— Я всего лишь хочу знать правду. Мне больно, дядя...
— Больно? А не вернулся ли мой брат с этим ублюдком напару?
— Девчонка выполняет свою работу! — прокричал Фрост, поправляя грозивший свалиться с его худого тела халат. — Барон не возвращался! Отпусти ее, Гевин!
Дрисварколь не зря считался безумцем. Неоновый поток цветомузыки лишь на мгновение показал маску смерти на бесноватом лице. Морриган с силой оттолкнул агента Верис и переключил внимание на 'воскресшего' маджикайя. Ника пролетела через барную стойку. Фрост же разбив вертикальный аквариум, врезался в соседнюю стену. На какое-то время Никария была дезориентирована. В глазах двоилось, но девушка поняла, что почти не пострадала, потому что удачно приземлилась на мягкотелого бармена. Подтверждением тому стал голос Киррана:
— Похоже, цела, — сказал он, ощупывая руки и плечи подруги.
Ника не заметила, как появился Мак-Сол. Она сползла с бармена и поднялась на колени.
— Покажи мне пальцы, — прошептала она. — Покажи мне пальцы и спроси сколько их.
Мак-Сол показал три пальца.
— Сколько видишь?
Ника встряхнула головой и, посчитав, ответила:
— Семь.
— Правильно, — согласился Кирран.
Он взял подругу за плечи, помогая ей подняться. К ним за барную стойку перевалился Грегори Фрост. Маджикай был облеплен погаными тварями, напоминающими пиявок. Мужчина зарычал, отчаянно сбрасывая спиритических гадов. Они прогрызали лазейки, забираясь в вены, и отравляли кровь. Если бы не защитные символы на теле Фроста, мужчина бы давно потерял сознание.
— Вашу мать, Фрост — вы тряпка, — зашептала Ника. — Почему вы не даете Дрисварколю отпор?
— Чем? — возмутился тот. — Тапкой?!
Маджикай снял с правой ноги шлепанец и с обидой запустил его в зал. Раздался хохот морригана. В клубе затрещали полы, а светомузыка приняла сверхъестественный характер. Ника осторожно выглянула из-за стойки. Под ногами пробежал визжащий поросенок. Агент Верис в очередной раз встряхнула головой и, сфокусировав зрение, поняла, что над их укрытием возвышается Гевин Дрисварколь с перекошенным ненавистью лицом. Пугающе щурясь, он занес руку для последнего удара. Но тут, как в самопальном кукольном театре, полупустая бутылка мартини заплясала за его спиной. В воздухе появились белозубый оскал, задорные глаза и нос. Бутылка сделала предупредительный крен вправо и шарахнула Дрисварколя по голове. Гевин осел на колено.
— Чего расселись недоумки?! — послышался голос Репентино.
Мигом, сообразив, Ника взяла за руку Фроста, Киррана и перенесла их на Благополучную улицу. В межпространственный тоннель проникли несколько красных молний, выпущенных Гевином напоследок. Одна из них попала Мак-Солу в ногу, остальные рассеялись над головой Фроста.
Грегори тяжело дыша, лежал на траве. Ника сидела рядом.
— Все живы? — отдышавшись, спросила она.
— Мне промолчать, чтобы доставить вам удовольствие? — послышался сиплый голос Фроста.
— Вы уже меня разочаровали. Не предполагала, что вы настолько беспомощны.
Фрост развел руками:
— А что вы хотели? Чтобы я скинул халат и запел "Кум ба Ях"? Я не изрыгаю огонь, не владею заклинаниями, я даже не могу стать невидимым. Я работаю с символами. И как вы успели заметить, у меня не было даже карандаша, что бы нарисовать чертов ваджр!
— Тоже мне оправдание, — отмахнулась Ника, — 'небыло-ка-ра-ндаша'. Тьфу, на вас! А ты Кир? Живой?
Мак-Сол молчал.
— Кирран? — обеспокоенно повторила Ника и обернулась.
Мак-Сол лежал на стылой земле и не шевелился.
— Ты убил его Фрост! — воскликнула Ника, подползая к другу.
— Ну, конечно, — закатив глаза, отозвался мужчина, — кто кроме меня.
Девушка склонилась над другом.
— Зюзя, мой хороший, очнись, — сказала она ласково.
Кирран не шевелился.
— Кто так приводит в чувства? — усмехнулся Грегори.
— Заткнитесь!
— Пара пощечин и если он не мертвый, то придет в себя, — предложил Фрост, потирая ноющее плечо.
— Заткните. Свой. Рот, — огрызнулась Ника и, поглаживая друга по волосам, защебетала: — Киирююша.
— Губы... губы вытяни, — послышался еле уловимый шепот.
Ника узнала циничный голос. Кирран по совету невидимого приятеля вытянул губы, и легкий румянец появился на его щеках. Девушка уронила голову притворщика на землю.
— Придурки! — выругалась она. — Я скоро совсем перестану за вас переживать. А ты, Репентино, какого фига превратил Кроуша в свинью?
— По мне так, он стал симпатичней, — появившись, ответил Репентино. — И кстати, возвращаясь к вопросу о геройских поступках, только что, возможно, я спас вам жизнь.
Ника возразила:
— Дядя Гевин не зашел бы так далеко.
Репентино усмехнулся:
— Ага, это было видно по его Большим Безумным Глазам.
— Ое-е-ей, моя нога, — поднимаясь на локтях, застонал Кирран. — Может вы не заметили, но в меня попала молния. В меня опять попала молния. Ник, передай своему неуравновешенному дядюшке, что он должен мне бесплатную выпивку на целый год.
— Сам ему и передай, — вставая, буркнула Верис. — Алкоголик!
Репентино склонился над правой ногой приятеля. Штанина была пропитана кровью, которая тоненькой струйкой стекала на землю.
— Похоже, у тебя с молниями крепкая психосоматическая связь, — отшутился невидимка, помогая Киррану подняться.
— Так, мне нужно в больницу, — сказал Мак-Сол. — Я понял, что из всех нас пострадал только я, значит, я чертовски невезучий и могу умереть от потери крови.
— Не волнуйся, не умрешь, — успокоил Репентино. — Если что тебе просто ампутируют ногу. Но ты же сам будущий диагност, понимаешь, о чем я.
Кирран похлопал приятеля по плечу, перевел взгляд, на сидящего на земле мужчину. Фрост был так близко. Казалось, протяни руку, придуши 'мерзавца' и отомсти за погибших.
Грегори превознемогая боль во всем теле, поднялся на ноги. Дернул ворот, похожего на решето халата и спросил:
— У тебя ко мне тоже какие-то претензии?
— Есть парочка, — кивнул Кирран.
Дин решил развеять нависшее, как грозовая туча напряжение и предложил:
— Дружок, а переправлю-ка я тебя в медчасть. Нужно во что бы то ни стало сохранить тебе ногу.
Они с Кирраном исчезли.
— Позвоните мне, — крикнула девушка вдогонку.
Сиреневая межпространственная пыль закружилась в нелепом танце, оседая на асфальт.
Ника вздохнула, уперла руки в бока и покосилась на Фроста.
— Сама не знаю, зачем я вам помогаю, — сказала она гордо.
— Быть может, я вам нравлюсь? — предположил Фрост.
Ника кивнула.
— Да. Возможно. Как мусороуборочная машина в пять утра.
Мужчина усмехнулся и посмотрел на свою ладонь. Правильная геометрическая фигура, больше не была симметрична, потеряв свои защитные свойства.
— Мне нужно, как можно быстрее обновить пентаграмму. Пока я рядом с вами, я нахожусь в постоянной опасности. Надеюсь, вы не собираетесь, провожать меня до дома?
Ника достала из кармана шоколадную конфету и, отправив ее в рот, сказала:
— Вообще-то, собираюсь. Вы, типа там во всех местах ранены. И мне нужно убедиться, что вы не умрете в своей постели. И, кстати, где мой напарник? Ведь ночью его очередь таскаться с вами.
— Я полагаю, Верис, вы не предупредили своего коллегу о новом имени стража, а значит, когда я попытался выломать дверь, дом поменял расположение.
— Вы попытались выломать дверь?
— Я был очень зол. В основном на вас, Верис.
Ника кашлянула и промолчала. Каждый раз, когда жилище охраняемого объекта подвергалось незапланированному визиту посторонних, дом в целях безопасности менял местоположение. Все это было указано в инструкции, которую девушка так и не нашла времени изучить
— Я об этом не подумала, — проглотив конфету, возмутилась девушка. — И что теперь делать?
Фрост вздохнул и сказал:
— Мой дом уже перемещался, когда вы вероломно вломились в него пару дней назад. Теперь нужно вызвать черную курицу. Она проводник.
— Та кошмарная птица, что сидит на качелях?
— Да.
Мужчина долго смотрел на девушку.
— И что вы стоите? — не выдержала Ника. — Вызывайте!
— Чертов день, — наконец сказал Фрост. — Я позову курицу, но предупреждаю, Верис, чтобы не было никакого глумливого выражения на вашем лице, пока я это делаю.
— Даже если вы заговорите на курином языке, мое лицо останется безразличным, — сказала агент уверенно.
Грегори еще какое-то время молчал, но потом, набрав в легкие побольше воздуха, произнес:
— Ко-ко... Залубко, ко-ко...
На лице Ники появилось то, самое глумливое выражение, с которым девушка не смогла справиться даже при титаническом усилии. Она готова была взорваться, но держалась из последних сил.
— 'Ко-ко Залубко'? — переспросила девушка и издала несколько сопящих отзвуков в попытке обуздать смех.
— Я не давал курице такую кличку, если вы об этом, Верис. И позывные я тоже не придумывал!
— Это типа, чтобы никто не догадался, как вызвать проводника?
— Возможно, чтобы Вызывающий чувствовал себя непреодолимо глупо.
Через несколько минут на дороге показалась черная курица. Она предупредительно постучала когтем по асфальту и направилась в нужном направлении.
— О! Вот и Залубко, — издевательски улыбнувшись, сказала Ника.
— Идемте, — произнес мужчина хмуро.
— А с чего вы взяли, что я буду именно в баре? — вдруг спросила девушка, швырнув обертку очередной конфеты в сторону. — Как вы меня нашли?
Фрост ответил:
— По конфетным фантикам, — усмехнулся он. — Я оставил маячок на вашем мизинце. В тот, самый вечер, когда вы были троллем.
— Что? Зачем?
— Так, на всякий случай. Как видите не зря.
Ника съела еще одну конфету, стыдливо спрятала обертку в карман, и посмотрела на свой мизинец.
— Вы что следили за мной? — перекатив жевательную карамель за другую щеку, спросила она.
— Не беспокойтесь, у меня не возникло желание понаблюдать, как вы спите или принимаете душ, — произнес Фрост удовлетворенно. — От вас мне нужен только дневник Ментора Менандра. Ну, и немного покоя.
Ника посмотрела на маджикайя скептически, но ничего больше не сказала. Лишь вытащив из мизинца, похожий на занозу маячок, девушка облегченно вздохнула. И как она не заметила его раньше?
Минут через десять они оказались у дома номер двадцать один. Черная курица забралась на качели и важно дернула клювом. Фрост постучал в дверь.
— Кто-там? — отчеканил страж.
— Открывай... эээ, Вильгельм.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
