Каменный трон

— Он там, — кивнул Генри.

Отряд возвращался обратно в город в спешке. Норфолк и Генри не желая провести два дня в пути, переместились через портал. Очутившись посреди двора перед замком, Норфолк с отчаянием понял, что не ошибся.

Амадеус уже побывал в Олдосе и что самое страшное, Северин больше не чувствовал присутствия Кейлин в городе. Разбитые стены замка печально смотрели серыми дырами на людей. Норфолк перевел взгляд с полуразрушенного дома на своего друга. Генри словно прочитал его мысли, покачал головой.

— Коллум! — сказал Генри, намекая, что если гном жив и находиться в городе, то он, пожалуй, единственный сможет подтвердить догадку Баррата, о том, кто сделал все это с деревней и городом.

Глава 6.

Женщина, ехавшая на гнедом жеребце по левую сторону от меня, представилась Мартой. Я некоторое время с интересом разглядывала ее миловидное лицо-сердечко с большими по кошачьи раскосыми глазами. Она мне кого-то напоминала, и я вспомнила кого именно. Но это было просто смешно, хотя определенное сходство все же было. А женщина только улыбалась, грустно и загадочно и смотрела в ответ, а потом произнесла:

— Вы не ошибаетесь, миледи. Я именно та, о ком вы думаете, — у нее оказался приятный и какой-то грудной голос.

— Простите, я кажется, вас не поняла? — ответила я.

— Кошка, которую вы когда-то подобрали на улице и принесли домой — это я, — сказала женщина, — Я анимаг, — она слегка поклонилась мне, — Мое имя Марта Стюард и простите меня, мне когда-то пришлось применить в отношении вас магию, когда вы подбирали мне, то есть вашей кошке, имя. Очень уж хотелось оставаться Мартой. Понимаете, когда долго находишься в животном состоянии, после очень трудно возвращаться в прежний человеческий вид.

Пока она говорила, я с удивлением рассматривала ее и понимала, женщина не врет. Это точно моя кошка. Но как она оказалась у Амадеуса и что вообще здесь делает. Я не постеснявшись спросила ее об этом, на что Марта Стюарт улыбнулась, так же грустно, как и прежде.

— Думаю, вы имеете право знать, тем более, что совсем скоро ни с кем поделиться этими знаниями уже не сможете, — она печально вздохнула и бросила опасливый взгляд вперед, туда, где покачиваясь в такт движениям своего белоснежного жеребца, ехал король.

— Думаю, вы уже догадались, куда мы направляемся? — спросила она.

Я посмотрела вперед. Черные горы были уже совсем близко. Казалось, стоит протянуть руку и вот мы уже у подножия. Небольшой отряд, состоявший в основном из лучших стражников и магов, ехал по каменной дороге, все более углубляясь в сторону гор. Деревья почти отступили, на сену им пришли редкие кустарники, те, что смогли ужиться на непригодной каменной почве. Мы с Мартой были в середине отряда, окруженные королевскими стражниками, без малейшей надежды на бегство. Тем более, подумала я, с моей-то магией!

Я снова взглянула на свою собеседницу, с выжиданием глядевшую на меня.

— Амадеус не оставляет надежды найти Каменный трон, — продолжила Марта, — И с вашей, миледи помощью, ему теперь это удастся.

— Что будет, если он найдет свой проклятый трон? — спросила я.

— А вы читали легенду? — поинтересовалась женщина, — Про Дворец Измерений и трон. Роль кристалла, что находиться в вас вы знаете?

Я кивнула. На память пришли прочитанные строки из библиотечной книги, что я читала в королевской библиотеке:

Когда проникнет камень в плоть,

Когда на трон прольётся кровь,

Проснется тот, кто спал века

И время станет как река, — процитировала я строки легенды вслух. Самое начало, дальше я не помнила так подробно, да и сама легенда была написана более привычным языком.

— Даже не знаю, почему все предсказания пишут в стихах, — произнесла она шутливо и добавила, — Ты прости меня, Кейлин. Знаешь, когда я была в зверином обличье ты даже нравилась мне. Не то, чтобы я сейчас я как-то плохо к тебе относилась, но понимаешь, это я должна была принять в себя кристалл. Раньше я жила при дворе, и мы с Амадеусом были довольно близки, пока я не узнала, истинную причину, почему он держал меня рядом. Ему оставалось только достать кристалл, но его брат догадывался, для чего камень нужен королю и отказался его отдать. А я...Сама понимаешь, я совсем не стремилась оказаться носительницей и узнав об уготованной мне участи попросту сбежала. А потом камень каким-то непостижимым образом выбрал тебя. Без обид. Кейлин, но своя рубашка ближе к телу, иными словами говоря, я хочу жить и потому даже не буду скрывать того, что рада этому факту.

— Зачем же тогда ты едешь с нами? — спросила я, обдумывая слова женщины.

— Вот в том то и дело. Амадеус решил перестраховаться, — она вздохнула, — На тот случай, если с тобой ничего не получиться.

— Ты так спокойно мне обо всем этом говоришь! — произнесла я, сдерживая раздражение. Право, кошкой Марта мне нравилась больше.

— А зачем скрывать то, что ты и так скоро узнаешь? — удивилась она, — Я всегда считала, что лучше знать правду, чем тешить себя иллюзиями.

Я покачнулась в седле, когда моя лошадь наступила на какой-то камень. Вцепилась руками в луку седла. От Марты не скрылся страх, мелькнувший в моих глазах, но она промолчала.

— Ты думаешь, я умру, — спросила я тихо.

— Думаю, да, — ответила женщина, — И возможно, я тоже, но я все еще надеюсь этого избежать, — она улыбнулась широко и обнадеживающе. А я внезапно подумала о Северине. Мне стало интересно, что почувствует он, узнав, что я уехала с его братом? Сожаление или облегчение от того, что я больше не буду маячить перед его глазами? Но что-то внутри меня твердило без устали, что мне стоило с ним все же поговорить, пока была возможность, а не бегать от него, изображая обиженную невинность. Надо было попытаться объяснить, почему я решила помогать королю и также сказать то, что хотела ему все рассказать и рассказала бы, если б не вмешательство Коллума, остановившего меня. А еще я должна была признаться ему в том, что люблю его... Вряд ли это что-то изменило в наших теперешних отношениях, но мне было бы легче. Как я жалела об этом теперь.

— Что задумалась? — бывшая кошка сидела на своей лошади как влитая с врожденной грацией, — Смотри!

Я подняла голову и увидела, что весь отряд собрался перед ущельем. По обе стороны от широкого входа стояли каменные великаны, державшие свод.

— Это дорога в горы, — сказала Марта, натянув уздцы и остановив свою лошадь. Я последовала ее примеру и завороженно посмотрела на высокие черные горы, вершины которых тонули среди облаков.

— Вперед, скомандовал Амадеус, — я увидела его во главе отряда. Белоснежный жеребец переминался с ноги на ногу, словно нервничал. Кажется, остальные лошади тоже последовали его примеру. Животные явно не хотели проходить в ущелье. Я оглянулась на оставшихся перед входом в ущелье наемников и увидев среди них Уильяма Джоя внутренне содрогнулась от отвращения. Мужчина проводил меня насмешливым взглядом, отсалютовал рукой.

— Так вот как Амадеус нас нашел, — поняла я и поспешно отвернулась от главаря наемников.

Моя кобылка всхрапнула с дернулась было назад, но Марта подхватила ее под уздцы, выпавшие из моих рук и с силой дернула на себя, заставляя стоять на месте.

— Как-то мрачновато, — сказала я тихо.

Первые всадники въехали под свод, поддерживаемый великанами. Весь отряд потянулся следом. Проезжая мимо каменных исполинов я с замиранием сердца разглядывала грубо обтесанные скалы, которым какой-то древний мастер придал образы големов. Копыта лошадей гулко цокали по каменной дороге, гладкой, словно ее полировали тысячи ног тысячи лет, отражаясь от стен, которые давили со всех сторон, нависая и лишь полоса неба над головой давала возможность дышать более глубоко. Марта, ехавшая рядом на какое-то время затихла, возможно ей тоже здесь было не по себе.

Проезд между гор оказался узким. Двое всадников едва проезжали рядом, качаясь друг друга стременами, а затем еще больше сжался и дальше мы ехали уже по одному. Лошадь подо мной едва заметно подрагивала, протискиваясь вперед. Горы давили своей тяжестью, и я порадовалась тому, что не страдаю от клаустрофобии. Мы продвигались довольно медленно. Марта за моей спиной произнесла:

— Представляешь, если случиться обвал, мы здесь окажемся в западне!

Я оглянулась на нее. Женщина сидела на лошади, Задрав голову к небу, тянущемуся над нашими головами, подобно перевернутой реке.

— Здесь невозможно колдовать, — продолжила она так и не опустив взгляда, — Ты почувствовала это? Едва мы проехали мимо каменных истуканов, сила просто ушла! Я чувствую себя безоружной без нее!

Я покачала головой. Мне казалось, что ничего не изменилось. Моей собственной магии, возможно, было слишком мало, чтобы ощутить ее исчезновение. Когда за спиной послышались чьи-то крики и странный шум, никто из всадников не остановился. Мы продолжали свой путь. Я посмотрела назад, мимо Марты и всадников, замыкающих нашу шеренгу. Но там была только темнота, наполненная чьими-то воплями. А потом все стихло.

За нами кто-то шел и это был не отряд Джоя. И в моем сердце ожила надежда.

Тропа казалась бесконечной. Мы поднимались все выше и выше. Она петляла, уводя нас казалось к самим облакам. Дышать становилось труднее, я мерзла и обнимала себя руками, благо за лошадью следить смысла не было — кобылка послушно шагала за жеребцом мага, ехавшего впереди. Проход стал чуть шире, но иногда носок моей туфли все же касался горы, вдоль которой тянулась тропа. А каменные стены нависали над нами. Где-то высоко я увидела в небе парящую птицу и подумала о том, как она может летать там, где воздух настолько разряжен, что почти невозможно сделать вдох, или может птицам легче переносить высоту и холод?

Марта за моей спиной что-то возмущенно проговорила. Ей, как и мне было холодно, и она прижалась к крупу своей лошади, пытаясь согреться, когда мы, наконец выехали на широкую площадку овальной формы. Я вновь схватила удила и выехав из узкого тоннеля, увидела то, к чему мы так стремились. Конечная цель нашего путешествия — Дворец Измерений предстал пред мной во всей своей красе. Не могу сказать, что-то, что выросло перед нами, утопая вершиной в облаках, было похоже на дворец. Наверное, только ребенок мог бы слепить из глины нечто настолько бесформенное и грубое, что едва напоминало замок. И Дворец Измерений был именно таким. Уродливое строение из черного камня, такого же темного, как и горы, раскинувшиеся вокруг. Я так некстати вспомнила, что когда-то видела нечто подобное в мире людей. Где-то в Иордании был подобный храм, вырезанный в скале, но тот храм был на порядок красивее этой нелепицы.

Над головой, где-то высоко в небе над нами крикнула птица. Ее пронзительный вопль разнесся эхом, отражаясь от каменных стен, и я увидела, что птица, следовавшая за нами весь этот путь, исчезла.

— Леди Коборн! — голос Амадеуса вывел меня из задумчивых наблюдений, — Идите сюда!

Я неловко спешилась и шагнула к королю, стоявшему у входа во Дворец. Предо мной расступались всадники и те, кто уже твердо стоял на каменном полу. Амадеус ждал меня, протягивая ко мне руку, словно жених в церкви, а я шла, мечтая о том, чтобы оказаться от этого мрачного места настолько далеко, насколько это было бы возможно.

— Видите ли, дорогая моя, — произнес король и взял мою руку, едва я приблизилась, — Я не могу без вас зайти внутрь.

Я молча взглянула на каменных гигантов, еще более крупных и страшных, чем те, что встретились нам ранее, у подножия гор.

— Почему? — спросила я.

Амадеус ответил:

— Вы видите этих големов? — я кивнула, и он продолжил, — Так вот. Они не просто так стоял здесь, они стражи дворца. Если первым переступит порог не носитель камня, то думаю, тому, кто решиться это сделать, не поздоровиться.

— А если я не избранная? — спросила я, вспомнив слова Марты о том, что кристалл мог ошибиться, или выбрать себе временное пристанище в моем теле.

Амадеус Норфолк на мои слова лишь пожал плечами и уже без прежней учтивости с силой толкнул меня к входу.

— Идите, — произнес он холодно.

Я на короткий миг замерла перед грубым каменным порогом, за которым был только узкий коридор с каменной стеной в конце.

— Идите! — почти крикнул мне в спину король и я сделала шаг. Несколько коротких секунд ничего не происходило, а потом големы зашевелились.

Северин переступил через тело Уильяма Джоя, едва взглянул на тела его людей, разбросанные по земле, испещренной камнями и лишь затем вскочил в седло. Над его головой раздался птичий крик, такой пронзительный, что конь Норфолка беспокойно мотнул головой и фыркнул. Коллум успокоил своего, переминавшегося с ноги на ногу.

— Барратт! — позвал Северин, махнул рукой. Птица несколько мгновений покружилась над ним, а затем приземлилась рядом с жеребцом. Орел оказался просто огромным, настолько, что его тень могла укрыть под собой лошадь и ее седока. Птичий клюв приоткрылся и пернатый издал неприятный клокочущий звук.

— Генри, прошу, помни только одно, — сказал Норфолк, — Не опускайся слишком низко, иначе магия рассееться, и ты разобьешься, превратившись обратно в человека. Ты понял меня?

Птица тревожно закричала и взмыла в небо.

Прежде чем проехать мимо каменных големов, принц Норфолк придержал коня и обернулся на гнома, следовавшего за ним.

— Коллум, дальше у нас будут только те силы, что нам даны при рождении. Никакой магии, ты понимаешь?

Мастер только кивнул, и они проехали под сводом.

Не знаю, как долго я стояла сжавшись перед огромными фигурами из камня. Один из големов воинственно ступил с пьедестала. Его шаги походили на работы дробилки в каменоломне. Я дрожала от ужаса, мое сердце холодело, но я заставила себя распрямить плечи и поднять голову, взглянув на то, что нависло надо мной.

У голема были кулаки величиной с лошадиный круп. Глаза на черном камне загорелись желтым. Он приблизил ко мне свою морду и мне даже показалось на миг, что он понюхал мои волосы. Громадная рука простерлась надо мной, и я уже было решила, что на этом моя жизнь непременно должна оборваться, как внезапно от моего лица и тела пошло яркое словно солнечное свечение, и оно с силой разрасталось, озаряя склонившееся надо мной чудовище. Голем отступил, сделал шаг назад, затем еще один и вернулся на свой пьедестал.

— Проходите, — голос голема походил на раскат грома. Я все еще тряслась от страха, когда миновала стражей и приблизилась к каменной стене.

— Тупик? — подумала я и положила ладонь на гладкую поверхность. Пальцы провалились в пустоту, и я услышала довольный голос Амадеуса.

— Марта, кажется, тебе все же повезло, — произнес он, и уже далее последовала фраза, в которой он приказал своим воинам следовать за ним. Маги оставались у входа. Бессмысленность их присутствия была понятна даже мне. Из всей нашей группы волшебство осталось только во мне и то, оно было чужое мне и кажется, камень это чувствовал. Я уверенно шагнула в темноту, открывшуюся моему взгляду. Шагнула так, как будто точно знала, куда стоило идти. Шагнула так, словно уже бывала здесь. Но я понимала — это шла не я. Меня вел кристалл.