Новатерра. Часть 3. Ангел

В собственном понимании любое планирование он делил на общее, частное и детальное. Пример общего: сегодня я должен, просто обязан к вечеру надраться водки. Дата. Подпись... Частное: сегодня я должен выстроить рабочий график таким образом, чтобы к 18-ти часам быть в ресторане, отужинать и к 21-му часу возвратиться домой. Исполнитель. Дата... И, наконец, детальное: 18.00 — приѓбыть в ресторан 'Дионис'; форма одежды — смокинг, кирзовые сапоги, тельняшка; потребѓность — выпить; настроение — бодрое, жизнеутверждающее; материальное обеспечение — месячный оклад денежного содержания. 18.02 — занять приличествующее место в зале. 18.05 — изучить меню, сопостаѓвив внутреннюю готовность и физиолого-психологическую потребность с финансовыми возможностями и предложением кухни... 21.00 — изоѓбразив, насколько это ещё возможно, приветливую улыбку на том, что осталось от лица, попытаться открыть входную дверь квартиры. 21.01 — подвести итоги планового мероприятия с близкими родственниками. 10.00 следующего дня — с трудом придя в сознание...

Так вот, признавая в целом необходимость общего и частного планирования, детального гетман не выносил совершенно. По крайней мере, для себя. Потому, что выбей из такого плана одно крохотное звено, и весь он полетит к чёртовой бабушке вверх тормашками вдреѓбезги пополам, а графическое его отображение, на которое с вечера ушло битых два часа — в помойное ведро.

Вчера, к примеру, он наметил дождаться плавающего транспортёра, лично возглавить погрузочные работы, а сегодня... что же он перед сном надумал?! Главное, важное такое!.. Ах, да! В дополнеѓние к партизанскому схрону Господь послал серьёзную этиѓческую проблему, связанную со служителем Его: клад находился в пределах охотничьих угодий Первого Анахорета. Друга и союзника. Пусть даже границы его удела не были промаркированы на местности в ре-зультате длительных переговоров со взаимными, как полагается друѓзьям-союзникам, уступками. Пусть клад нашли разведчики новороссов. Пусть батюшка совершенно не интересовался военным делом. Но там ведь заскладировано множество полезных предметов и материалов двойного назначения. Делиться всем этим? Ну да, сейчас! Жалко...

Поразмыслив, гетман решил поступить по-государственному, то бишь прагматично — шопнуть всю захоронку. Но не сразу, дабы, во-первых, до поры не демаскировать объект, а во-вторых, не загуѓбить качественно проделанную в своё время консервацию имущества и вооружения. А сам процесс сохранить в глубокой тайне до лучших — или худших — времён, одаривая Первого Анахорета щедрыми подноѓшениями. И волки сыты, и овцы целы, и пастух при своих интересах. Рано или позѓдно утечка, конечно, неминуемо произойдёт, но... там или шах сдохѓнет, или ишак Богу душу отдаст. Может быть, братские общины вообѓще объединятся. Казацко-сектантское войско — чем не вариант?! Исѓтория цивилизации знавала и не такие социально-политические выверты...

Сейчас же следовало принять меры к тому, чтобы утечки не случиѓлось в течение ближайших суток, максимум двух. Как? Да легко! Отправиться с официальным дружеским визитом. Анахорет ко всем своим достоинствам тщеславен, будто фараон египетский, потому встречать высоких гостей, демонстрировать собственную мощь, силу и сплочённость будет вся сектантская община, вне зависимости от пустых суетных дел по хозяйству. Лишь бы монахи не успели разбежаться!

Гетман торопливо натянул брюки, расстегнул змейку на фасовой части шатра и откинул полог. В палатку тут же ворвался Дэн, едва не сбив хозяина с затекших ног, лизнул и завалился на согретый его телом спальник. Константин, видимо, встал уже давно, успел совершить утренний моцион и теперь раздувал костер. Поверх травы он расстелил клеёнку, окружил её подушками сидений глиссера, собрал нехитрый, но обильный завтрак из кофе, банок со сгущёнкой, хлеба и вечерних яств. Коѓтелок с водой ожидал на таганке своей невесёлой участи... Почему невеѓсёлой? Попробуйте, сняв штаны, устроиться на печи и сразу всё пойѓмете! Апостериори, как выражались античные латиняне. Из опыта...

— Привет, Костя!

— Здоров, Саныч! — не оборачиваясь, бросил Елизаров. — Как спаѓлось?

— Спалось отлично, — раздался за спиной гетмана ворчливый голос жены, — зато поднималось быстро и не особенно весело. Вашество, скажите на миѓлость, какого ху... э-э... дьявола вы запустили на супружеское ложе своего мокрого дружка?

У полога шатра стояла Алина в купальнике, с наброшенным на плеѓчи полотенцем. У ног её сидел довольный Дэн, и Алекѓсандр только сейчас заметил, что лукавый пёс совсем недавно успел принять водные процедуры. А то и не вылезал из воды всю ночь...

— Доброе утро, Линочка! Прекрасно выглядишь, — приветствовал даѓму сердца Константин.

— Спасибо, Костик! И тебе доброго утра. Сан Саныч, вы хоть и проѓвинились, но вас это тоже касается... Ой, а это что такое?!

Алина всплесѓнула руками, указывая под ноги супругу — на серебристого подлеѓщика, чуть примятого, со следами клыков на мягкой чешуе.

— Аль, Большой Друг тебе завтрак принёс!

— Ну, Дэн, нет слов! Следопытом и телохранителем ты себя уже поѓказал, а теперь ещё и рыболовом! Голодная смерть нам с тобой точно не грозит. Ценю, брат! — гетман от души потрепал пса по густой смоѓляной холке и бросил ему второй из мясо-костных даров подскарбия Кузьмина. — Ты крокодила в реке случайно не встретил?

— Аль, — укоризненно поглядела на него Алина, — совесть имей! То о сатане болтаешь на ночь глядя, то о погани зелёной перед моим купанием.

— Погани зелёной, — механически повторил гетман, к слову припомнив лай щенка-хранителя.

Но тему развивать не стал. За трое суток начал привыкать к бесспорно положительному, но психологически тяжёлому факту того, что за ними постоянно наблюдает благожелательное Нечто. Чем обязаны подобной милости, Боже святый?!

В мозгу внезапно зазвучал тявкающий голосок щенка-хранителя:

— Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное... Блаженны алѓчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся... Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут... Блаженны миротворцы, ибо они наречены будут сынами Божиими...

Как вдруг под замшелым сводом черепной коробки гетмана раздался рокот:

— Блаженны Хранители судеб Вселенной, ибо они суть архангелы Господни... Вот так-то, сыѓнок!

И вот тогда гетман задрожал. Да ещё как! Потому, что вспомнил. Потому, что узнал этот властный рокочущий голос. Тот самый Голос, которым без малого двенадцать лет назад был озвучен приказ Свыше — уцелеть самому и спасти всех, кого только возможно...

...Бог весть, сколько времени гетман провёл за пределами реальности, а когда пришёл в себя, увидел, что супруга и дозорный, примерно так же содрогаясь, переводят недоумённые взгляды с него друг на друга. Сбрасывая наваждение, он оглушительно щёлкнул пальцами у виска и громогласно объявил:

— Переходим к водным процедурам! Хорунжий Твердохлеб — в реку! Крокодилов и штормов приказываю не бояться! Форма одежды...

— Никакая! — крикнула Алина. — Потому прошу не подглядывать!

Было безветренно и свежо, но не зябко. Роса успела сойти, по небу лениво плыли пушистые облачка, мерно, как будто больше по привычке, покачивались маковки деревьев. Гетман взялся нареѓзать хлеб, дозорный — разводить сгущённое молоко.

— Слышь, Костик, как ты отнесешься к визиту в не столь уж отѓдаленный монастырь Свидетелей Страшного Суда?

Елизаров пристально поглядел на гетмана.

— В целом положительно, однако — смысл?

— Не понимаешь?

— Решил с Анахоретом найденным 'табачком' поделиться?

— Знаешь, Костик, как бы Рогачёв ни пытался ославить меня жмотом, я человек по натуре щедрый и справедливый. Но не идиот. Найденный вчера 'табачок' мы будем 'курить' врозь... по крайней мере, большей частью врозь. А теперь подумай в этой связи: вдруг отцу Максимилиану захочется совершить катерную проѓгулку или рыбу всей общиной половить? А тут, блин, выплывают распиѓсные острогрудые... боевые машины десанта и полный транспортёр всяческого добра! С нами же в гостях куда батюшка денется?! Будет сидеть, как за яйцо пришпиленный! Заодно проверим боевую готовность дружины его братской и службу наших казаков.

— Толково, не придерёшься, — согласно кивнул дозорный. — А как быть с погрузкой?

— Нормально. В любом случае Алишер направит сюда лучших парней и самого толкового командира. Справятся без нас, тем более что плавающий транспортёр мы здесь дождёмся по-всякому, примем дары для сектантов. Давай-ка, брат, звони Анахорету, а я чуть подальше отойду, Ходжаева проинструкѓтирую...

Первый Анахорет лично встречал желанных гостей на пристани. За его спиной переминался с ноги на ногу командир второго стрелкового взвода хорунжий Кульчицкий. На берегу в одношереножном строю застыли полтора десятка здоровенных молодых иноков с автоматаѓми в положении 'на грудь', а пообочь — свободные от службы казаки. По крутояру сновали монахи, монахини и ребятня в просторных тёмных одеяниях. Исступленно старался колокол на приземистой звоннице. Ему гулко вторил барабан размерами с хороший африканский бубен, тот, что созывает родственные племена на пир по случаю удачного забоя мамонта. Впрямь для каждой Марфушки — свои погремушки...

Гетман с Первой Леди, генеральный дозорный, телохранитель и ньюфаундленд важно ступили на дощатое покрытие причала. В лесном лагере Алина долго упиралась, не желая менять узенькие шорты и майку-топ на войскоѓвой камуфляж, но теперь даже в этом пуританском одеянии чувствовала себя не лучшим образом при виде затянутых в траур 'свидетельниц'. Гетман едва ни разразился безобразным смехом, только сейчас обратив внимание на своеобразие платья главного священнослужителя — риза отца Максимилиана была перетянута ремнём со сдвоенной портупеей, а камилавка украшена затейливой кокардой. И подумал, что личный дар — 'Смит&Вессон' из нержавеющей стали — придется Первому Анахорету очень кстати. Удерживая перед собой длинноствольный револьвер знаменитой модели 629 Magnum в симпатичном лакированном ящике, гетманский бодигард счастливо улыбался живому и невредимому отцу. Лёха получил единственный, но категоричный приказ — не болтать! Прибыли с инспекцией, и все дела...

Приблизившись к отцу Максимилиану, гетман с дозорным сняли кепи и смиренно преклонили колена — пусть батюшка потешит тщеславие перед паствой заблудшей. Тот величаво осенил их крестным знамением. После главы союзных общин троекратно облобызались, и гетман, улучив момент, шепнул:

— Ну, Макс, ты и выпендрился!

— В смысле?

— Кокарда, портупея, всё такое...

— А-а! Так война ведь, братуха!

— Понятно...

Приняв подарок из рук телохранителя, гетман громогласно произнес короткий спич.

— Ваше высокопреподобие! В эти трудные дни каждый новоросс обраѓщает исполненный веры и надежды взгляд на вас лично и вашу добрую паству. Если вчера ещё нас связывали просто дружеские сердечные отношения, то сегодня к ним добавилось и чувство боевого братства... неизмериѓмая гордость за наших братьев и сестер во Христе, умелых в труде, стойких в вере, отважных на поѓле брани... перед лицом неведомой опасности... испокон веков... в традициях святых апостол и святых отец...

За спиной гетмана тактично кашлянул дозорный, зевнул Дэн, Алина слегка ущипнула под локоть, да гетман и сам чувствовал, что его понесло, отчего поспешил придержать смычок над струнами разговорившейся души.

— ...Поздравляю всех вас с первой победой, и пусть этот скромный дар послужит подлинным залогом нерушимой дружбы и...

И занял эпилог всего-то минут пять — понты! То ли сектанты подустали, то ли и впрямь души их переполнялись... и всё такое прочее, но аплодисменты, крики 'Ура!' и 'Аллилуйя!' вышли такими, будто в госѓти к ним приехал первый секретарь обкома или даже сама Алсу. Гетман торжественно протянул отцу Максимилиану устрашающе прекрасный реѓвольвер на изящной подушечке алого бархата, а Елизаров тут же приладил кобуру на ремень. Просияв широченной улыбкой, какая сделала бы честь лучшим стоматологам фирмы 'Меди-Эстетик', батюшка шепнул:

— Заряжен?

— Ясное дело.

— Бабахнуть можно?

— Курок выжми, — подсказал гетман.

— Да уж знаю! — с оттенком снисхождения бросил архимандрит.

— То, о чём ты 'знаешь', в простонародье называют спусковым крючком, а курок — вот эта скоба в задней части ствола. Ею перед выстрелом взводится ударно-спусковой механизм, тогда сам спуск получается намного легче.

Анахорет послушно выполнил необходимые манипуляции, подозвал дьякона с кропилом, брызнул на ствол святой водичкой, перекрестил небеса и торжествуѓюще туда же выпалил. Три раза. Не в Святую ли Троицу метил, — грешным делом подумал гетман... Толпа зашлась в экстазе. Видимо, именно по этой причине отѓветный спич архимандрита не затянулся дольше гетманского. Ну, скажем, не намного дольше...

— Ну, Сашка, спасибо! — пунцовый батюшка, обнимая союзника, раѓдовался оружию как любой неискушенный в военном деле человек. — Вот это удружил так удружил! Обмыть надо...

— Сие в руках наместника Божия, — усмехнулся гетман.

— Так вперед и с песней!

Взлетела рука пастыря, раздались отрывистые команды, иноки и станичники вскинули подбородки, колокол, показалось гетману, через секунду лопнет от неуемного старания звонаря. Анахорет облобызался с Константином и Алиной, протянул руку для поцелуя рынде, потреѓпал по холке выгнувшего спину водолаза и указал гостям на крутую деревянную лестницу.

— Собак мой не помешает? — осведомился гетман.

— Обижаешь, брат! Умный добродушный пёс есть животное богоугодное.

— Никто вас за язык не тянул, Максим Иванович, — обворожительно улыбнулась Алина, принимая хозяина под руку. — Ибо если у вас в плане мясопродуктов нужда какая имеется, то...

— Вся братия монастырская год поститься будет, а Дэн Александроѓвич — никогда! И мы, грешные, иже с ним... Осторожно, сиятельная, ступенька!

Дэнни с самого начала церемонии жался у ног хозяйки, а тут, будто воистину с благословения Анахорета, осмелел, приосанился, независиѓмо завертел квадратной своей мордой. Видали, мол, таких!..

Впрочем, видали разных. В том числе клерикалов-схизматиков... И относились к ним обычно уважительно. Партизанский схрон — не в счёт. Политика политикой, её номер, как выражался капитан Жеглов, шестнадцатый, а экономика, тем паче ВПК, должна быть экономной!

Процессия важно ступила на аккуратную, под галькой и песком, доѓрожку монастырского двора. По центру его полусферы, близ обрыва, на сглаженной высотке горделиво красовался большущий молельный дом из дубового бруса, а внешнее полукружье, будто крепостной стеной, было обнесено кельями. Перспектива просматривалась слабо, однако гетман, бывавший у Анахорета много раз, прекрасно знал, что за первым полукружьем сведенных воедино келий через свободное пространство улочки следовало второе, третье и так далее, жилые ряды сменялись мастерскими, те — овинами и снова кельями сектантов. Множество линий обороны... Своеобразные бараки были обиты гладко оструганной доской-вагонкой, вскрытой тёмным станичным лаком, защищены от непогоды двускатными крышами под тёсом и черепицей, а сам молельный дом — даже листовым металлопрокатом.