Новатерра. Часть 2. Гетман

— Хоть 'троечку' я заработал?

— С минусом. За 'вызов к доктору' спасибо, Шаца я уведомил.

— Уже, считай, не зря сходил... Ну, что у нас Совинформбюро веѓщает?

— Та нычого особлывого... Домой не спешишь?

— А есть что выпить?

— Зайди в резиденцию, будет тебе и кофэ, и какава с чаем...

'Кофэ' оказался горьким и обжигающе горячим. 'Поднесли' его насквозь прокурившие гетманский кабинет дозорный с приставом. В то время как бунчужный Данилян заваривал 'какаву'. С 'чаем'...

— Тот пленный, которого за речкой взяли, дуба врезал.

— Как так?! Женька передал — ранение не опасное. Транквилизатором заморили?

— Да мы и начать не успели. Привезли второго хирурга, Никифоровну, она первую помощь оказала, пленный более-менее успокоился. Только расспроѓсить его собрались, как он — у нас же на глазах — и скопытился. Мистика какая-то! Никифоровна говорит, похоже на кровоизлияние в мозг. Труп переправили в больницу, сейчас осматривают.

— Да, чудный у вас 'кофэ'... Наливай 'какавы с чаем'!

— Да ты её, похоже, сам налил.

— Чего? — не понял гетман.

— Я сидел на контроле Мутного, — вмешался Данилян. — Ты, брат-джан, вышел от него в 21.55.52, а в 21.56.18 прошёл мощный радиосигнал, три быстрых нажатия тангенты тон-вызова, частота и интенсивность, а значит, видимо, сама радиостанция, та же, что вчера.

— Ну, Мутный! Ну, сука!.. Засняли? Задокументировали?

— Саныч, — понурил голову Коробицын, — он к тому времени еще не вышел из прихожей...

— И..?!

— И то, что это единственное в номере неконтролируемое помещеѓние.

— Твою..! — гетман грязно, вычурно и длинно выругался. — Прости, Юрочка, это не в твой адрес. Хотя... Значит, походы в туалет мы контролируем! Целый фильм отсняли, как он онанизмом занимаетѓся с наглядными пособиями! А коридор со входной дверью нам на фиг не нужны! Хотя бы — кто его навещает! Нам это совершенно не интересно, да?!

— Согласен, Саныч, упущение. Завтра, как в поликлинику намыѓлится, устраним. Надеюсь, в отношении Мутного уже и не понадобитѓся...

— Ага, гетману вашему не понадобится! Этот чертила испугался и передал своим хозяевам: меня раскрыл гетман, срочно убрать его!

— Слишком длинно для трех нажатий, — покачал головой Констанѓтин.

— А мы не знаем, Костик-джан, — вмешался Карапет, — что это было, то ли простой вызов абонента, то ли условный сигнал, то ли — не дай Бог! — враги наши используют аппаратуру сжатия информации. Тогда в трёх 'пиках' иранское ядерное досье передать можно было.

— Коля, ты запеленговал его?

— Нет, бала-джан, времени не хватило. Но где-то очень близко, гостиница в этот радиус входит. Ждём.

— Тьфу, блин! Завтрашнего дождика! Юра, Костик, завтра матку ему наизнанку вывернуть! Сейчас глаз с него не спускайте! Коля... кстати, Коля, хрен с ним, с видео, но звук-то сигнала аппаратура должна была отфиксировать!

— Должна была, — кивнул бунчужный, — но не отфиксировала. Тон-вызов не обязательно даёт слышимый сигнал на передатчике.

— Тьфу! Короче, эфир слушать постоянно! В остальном у нас всё в порядке?

— По-старому, — пожал плечами Константин.

— Тогда простите за резкость и... и давайте-ка по домам, время позднее.

Гетман поднялся, но Константин остановил его.

— Слышь, Саныч, погоди немного, я ещё охрану вызову.

— На кой чёрт?!

— Ну, мало ли... вдруг точно этот Мутный, как ты говоѓришь... ну, провал, ликвидировать...

— Да, брат, молодец! Спасибо, конечно, за заботу, но я не Ельцин, справлюсь как-нибудь. Пускай приходят — может, раньше всё и прояснится. Впрочем, ежели ты такой храбрый лыцарь... — гетману, как и вчера, пришла на ум (или на глупость) мазохистская идейка.

— Убить ёжика голой задницей?

— А ты её найдёшь, задницу-то? Док в городе... Я имел в виду — проводи дряхлого суверена до хаты. Заодно перекусим, чтобы ты по-холостяцки в кабак не забрёл.

Дважды просить заботливого Костю не пришлось. От ужина он, правда, скромно отказался — мол, не одет и грязен с головы до ног после похода, — но руку обожаемой исцеловал едва не до кости. Костя ведь, что уж тут поделаешь...

Бодигарду Лёхе был предоставлен краткоѓсрочный отпуск с выбегом на родину, ибо охраны в замке без него хватало.

Алина, потирая кисть, исколотую богатырскими усами, ласѓково провела губами по щеке супруга, тоже колючей после трудоѓвого дня.

— Иди, я ванну давно приготовила. Ужин подам туда.

Жена выгляѓдела усталой, невеселой, измотавшейся.

— А как узнала..?

— Что ты идёшь? Женьку попросила сообщить, когда освободишься.

— Подумает, любовника выпроваживала.

— Не подумает, — уверенно ответила Алина. — Он же был у нас неѓдавно, сам видел — санузел в порядке, обои не отстают, краны не подтекают, плитка держится...

— И каков же вывод?

— Нормальный. Хуторской. Зачем любовник, если даме не нужно где-нибудь чего-то подтянуть, поджать, сменить, отциклевать и... это... как его там... зачеканить?! Кстати, вашество, ножи нужно подѓточить, а то...

Алина осеклась и судорожно сжала веки — над притихшим к полуночи мирком площадной бранью разразился отдалённый треск очеѓредей.

— Твою..! — гетман в которой раз уже за этот день грязно выругался и набрал мобильный атамана. Ходжаев 'по войне' домой обычно не хоѓдил. — Алик, что там ещё?

— Минут десять назад вышла на связь передовая засада у Лешего, сообщили, что видят пятерых чужаков в форме и с оружием. Я прикаѓзал скрытно преследовать, хотя бы половину взять живыми, отправил в помощь последний резерв разведчиков. А тут стрельба началась. Как прояснится — позвоню.

Обнимая мелко подрагивающую жену, Александр думал. О двух вещах. Невероятной важности. Во-первых, что прав был, полагая, мол, пробемам дня сегодняшнего несть ни края, ни конца. И самое, пожаѓлуй, важное: сколько это, интересно, будет — ровно половина от пятерых жи-вых людей?

Процесс нахождения в гидромассажной ванне (в прошлой жизни — в тесной ржавой посудине) издавна был его любимым вариантом пребывания в досуге. Ленивом, мокром, тёпѓлом, булькающем, умиротворяющем досуге... На заре новой жизни он, пользуясь должностными и общественными полномочиями в личных корыстных цеѓлях, послал всех в разные места/направления и хапнул единственную на тот момент гидромассажную ванну. Правда, из раздельного санузла Женьке пришлось сдеѓлать совмещённый и заново собрать едва не полстены в прихожей, а Твердохлебу, проставляясь, чуть ли не до утра выслушивать потом 'по жизни', 'типа' и 'в натуре'.

А жизнь — в натуре — удалась! Любимая жена установила прямо в воду специальный столик, поверх него — бокал с холодным квасом и 'поленицу' жареных купат в колоссальной тарелке из комплекта любимого ею майсенского сервиза. Много лет назад, в той ещё жизни, она некоѓторое время провела с родителями в Германии и переняла малопонятную для русского человека традицию сервировки стола: никаких общих блюд, салатниц, вазочек, розеток; всё угощение гостя — в одной большой тарелке. Надо признаться, разыскать уцелевший сервиз знаменитого на весь мир завода фарфоровых изделий среди хаоса и разрухи постѓчумного мира было не легче, чем джакузи (и чем молодую пассию, будучи постоянно при охране), однако... если даже нельзя, но очень хочется, то — можно. Чего не сделаешь для самого любимого на свете человека?! 'Мадонѓну'? Тьфу! Понты!

— Спасибо, дорогой товарищ Алька, мать-кормилица наша еси!

— Грудь прикажете, ваше сковородие?

— Позже, ладно? Ты на боковую?

— Щаз-з, размечтался! Ешь... пока. Большой Друг под дверью отирается, пустить?

— Ага, водолазину — в ванную! Козла в огород.

В прихожей Дэнни оглушительно чихнул.

— Говорит, за козла ответишь, — рассмеялась Алина, потянулась к двери и добавила. — Позже навещу... Ай!

Лохматый чёрный пёс протиснулся в образовавшуюся щель и, мало не свалив хозяйку с ног, рванулся было к Александру. К булькающей воде! Увы, не тут-то было: убойно тёрпкий дух ароматических соѓлей, что в небольшом количестве изготовлялись на химкомбинате, дарил блаженство людям, но не псам с их сумасшедшим превосходством в обонянии. Даже духмяные колбаски не прельстили огорчённого барбоса, однако ванную покинуть он не пожелал — нахально растянулся по диагонали помещения. Иначе вряд ли поместился бы. Карманная собачка!

А гетман, наслаждаясь бегом шаловливых струй, смог наконец-то перейти к интимному общению с купатами. И мыслям об ушедшем — 0.15! — дне. О Мутном, в частности. Об очень сильно мутном человеке. Конечно, гетман не был слишком Разумовским, однако ведь не круглым дураком. И понимал — такого не бывает! Куѓда Антон, будучи поднят по тревоге, спрятал аппаратуру связи? Коѓридорной передал? Почему не покидает номера в ситуации, когда лазутчик просто обязан мобилизовать всего себя на подрывную деѓятельность? Боится? Кого? Нас? Хозяев? Или таится до поры, нацеленный на выполнение особого задания? Хоть застрелите — не похож он на коварного засланца! Хотя... хотя и на торговца тоже не поѓхож. За годы гетманства полковник опытным агентуристом, разумеется, не стал, даже неопытным, но с Юркой Коробицыным, блестящим в прошлом оперативником военѓной контрразведки, общался вот уже двенадцать лет. И книгами вроѓде 'Момента истины' не брезговал. И не был, как сказано выше, круглым дауном с квадратной головой. Отчего Мутный прячется — ведь прячется! — в опасѓной ситуации бросив товар на произвол судьбы? Почему не использоѓвал другую ситуацию, казалось бы, благоприятную — визит правителя, — в своих коммерческих делах, как поступил бы мало-мальски думающий коммерсант? Почему не берёт приказчиков? Допустим, жаѓден... Почему интересуется сведениями, которые для бизнеса никакой ценности не имеют, зато позволяют сделать вывод об экономике и боевом потенциале Новороссии? Почему копит сведения об отдельных казаках? О нём, чёрт возьми, о царе-батюшке!.. Что он делал во время обоих радиосеансов? Почему в состоянии аффекта у малоискушенного крестьяниѓна подсознательно вырвались типично армейские фразы? Где этот крестьянин-батрак взял средства на собственное дело? Какой дурѓной помещик отпустил его с земли сейчас, когда фактически вернулось рабство на безлюдье? Кто он по жизни, чисто и конкретно, мать его растак на самом деле?!.. Кого там еще на ночь глядя хрен приѓнёс?!!

Звонок пронзительно взревел (пора менять, — в который уже раз подумал Александр), Дэн, резко подскочив, рванулся вон, а в помещение мгновенно прыгнула довольная собой Алина. И столь же быстро затворила дверь.

— Ну, мать, ты и хитрая! — рассмеялся Александр.

— А как его иначе выгнать?! Вынести я не смогу, он на ваших гетманских харчах...

— И ваших таможенных!

— На наших коррумпированных харчах отожрался так, что в два раза больше хозяйки весит.

— Преувеличение, мэм. Но в полтора — однозначно.

— Намекаешь, что я тоже..?

— Отнюдь, моя сладкая, просто констатирую факт.

Между тем Алина сбросила и без того не слишком-то имевший место быть халатик.

— Вот вам факт налицо! По поводу совместного заплыва возѓражения есть?

— О-хо-хо... — вздохнул Александр.

Несмотря на двенадцать прожитых и пережитых вместе лет, он не уставал любоваться бесподобным телом любимой женщиѓны. Казалось, само безжалостное время не властно над матовой от свежего загара бархатистой кожей, упругой грудью, стройной талиѓей, точёными ногами, всем обликом чернявой обольстительницы, уроѓженки города, в котором взбудораженные солнцем, морем и вином поѓтоки жаркой крови многих поколений русских, украинцев, греков, молдаван, евреев, сербов, прочих этносов слились в гремучую взрывную смесь, что клокотала по артериям особого — не отвратительноѓго, не прекрасного, не так себе, просто особого — народа. Одесситов.

— Что мы так тяжко вздыхаем, вашество?

— Неужели?! Вам показалось, сударыня! Позвольте предложить вам руку?

— И только-то?!

— А что ещё? Ну, сердце забирайте, кошелёк где-то в кармане...

— Откупиться желаете, сударь? Не выйдет! — Алина удобно пристроила голову на его груди. — Да ты не боись, вашество, насиловать тебя, так и быть, сегодня не стану.

— Отчего же?

— А не хочу! — она показала Александру язычок, но тут же стала исключительно серьёзной. — Устал, Аль?

— Да как тебе сказать... скорее, задолбался. От всех этих чёрѓтовых непонятностей. Отправили бы нам записку: 'Быстренько положьте штуку баксов под колодезное ведро, а то сожгём амбар. С пролетарѓским приветом...

— ... Бенцион Крик, пожелавший остаться неизвестным'! — горько усмехнулась Алина. — Мы сильные, Аль, а с сильными в открытую мало кто решается тягаться. Привыкай, дорогой. Дураков ты извёл, теперь на смену им придут умные, хитрые, коварные. Знаешь, Аль, никогда не говорила, а сейчас скажу...

Супруга сделала паузу, пристально глядя гетману в глаза. Она редко называла его Алем, и раз уж назвала, тем более — в третий раз за какую-то минуту, значит, вопрос действительно серьёзен дальше некуда.

— Я... я... я... я боюсь, Аль! Что-то будет! Уже сегодня. Я это чувствую.

— Я тоже, — прикрыл глаза Александр. — И боюсь, и чувствую... Прошу тебя, Алька, хотя бы сегодня не покидай замка без меня или без охраны. Если — не дай Бог! — с тобой, при твоём авантюрном характере, что-нибудь...

— Не надо, я поняла. Хочешь..?

— Хочу!

Он знал, чего хотел сам. Знал, что предложила Алина. Ну, скажем, обоснованно предполагал. С определённой степенью вероятности собственной правоты. Процентов где-нибудь на сто. А после — спать!..

Увы, в идиллию взаимопонимания вмешался телефон. Любил он это дело...

— Саня, это как бы оперативный дежурный, Женька Хуторской.

— Слушаю тебя внимательно.

— А чё гундосишь, кабутто мочалку сгрыз? Харю давил, что ли?

— Нет, грузинские народные песни разучивал. Что у нас?

— Кнокари от Лешего причухали. Я с ихним бугром перетрещал, короче, рамс такой: те рогомёты хиляли себе втихушу... О, Алик чешет! Дать трубу?

Гетман облегчённо перевёл дух.

— Дай, Женя, дай, у тебя и без боёв проблем хватает.

Богачёва он ещё понимал, тот иногда перехоѓдил на язык родных осин, особенно при обсуждении серьёзных тем, а Женька — никогда. Вернее, почти. Такое случалось, если текст заранее написан на бумажке Натальей свет Ивановной. Не самим Женькой, потому что это был бы полный... хм! Больше того, гетман сомневался, умеет ли кошевой атаман писать по определению...

Ходжаев осветил сложившуюся обстановку русским языком. С укѓраинским акцентом. И узбекским матом. С одновременным переводом последнего на язык межнационального общения. В целом — понятно. Преследуемые боевики дошли, таясь, до второй охотничьей засады и вдруг открыѓли огонь прямо по схрону. У каждого был какой-то импортный приѓбор ночного видения, вероятно, обнаружили засаду по инфракрасному фону. Когда подоспели люди с фермы и начали стрелять преследоваѓтели, гости стали поливать из автоматов вкруговую, готовили к действию подствольные гранатометы. Пришлось валить всех. Но один из бандитов 'отделался' тяжёлым ранением, сейчас — на операции. У нас...