| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Нет, надо ж так зверски изжевать несчастную посудину. На ней же живого места не осталось!
"Так, спокойно Лёха... ещё спокойнее..." — принялся сам себя уговаривать, осторожно распрямляя изнутри пальцами помятую жестянку, пытаясь придать её форму отдалённо напоминающую изначально цилиндрическую.
"Лишь бы пуговица была цела... лишь бы..." — беззвучно бормотал про себя, как религиозный фанатик священную мантру, — "Ну же... покажись!"
И стоило наклонить злосчастную банку, как из с трудом разомкнутого металлического зева мне на подставленную левую ладонь вместе с шматками грязи и водорослей вывалился выпуклый прямоугольник... Правда... на редкость замызганный.
Не удержавшись, вытер его о штанину... кое-где очищенная поверхность тут же заблестела... Отлично!
— Парни, дайте пакет, положить находку!
— Какой ещё пакет? — недоумённо вскинулся на меня Гудвин.
Сидевший рядом толстяк... видимо, изображая интенсивный мысленный процесс... нахмурившись, сдвинул брови.
— Обычный, — пожал я плечами, — в который вы улики складываете.
— Да ну нафиг! — хохотнул Эл, — Откуда он у нас?!
— Мы что тебе, оперативники? — поддакнул напарнику Робин.
И оба заржали, как кони.
"Вот же ж, твою ма-ать!" — чуть не выругался в голос, — "И как теперь быть?!"
— Это то, что я думаю? — вклинился в нашу "беседу" молчавший до этого Переньян.
— Ну да... пуговица, — продемонстрировал я на раскрытой ладони свою находку.
— Ольсона? — нахмурился генерал.
— Скорее всего, — пожал в ответ плечами.
— Значит, мы можем возвращаться?! — обрадовался Торнтон, бросив взгляд на стремительно темнеющее на горизонте небо.
У его беспокойства были причины. Погода на Агрии портилась стремительно. Откуда ни возьмись набегали тучи, лил дождь, свистел ветер. Правда потом всё так же быстро рассасывалось... Светило Солнце... вернее — Альфа Центавра.
— У меня есть одноразовая перчатка... ни разу не надёванная, — прервал мои раздумья генерал.
— Отлично! Давайте её сюда! Или лучше,.. — посмотрел я на свои измазанные кровью и грязью руки, — положите сами, — протянул ему свою "добычу".
— Бросай, — раздвинул француз края импровизированного пластикового мешка. — Что дальше? — спросил он чуть погодя, аккуратно свернув перчатку с покоящейся внутри пуговицей. — А ты что уставился?! — прикрикнул на нашего "водилу", — Фиксируй находку!
Толстяк тут же послушно забубнил на запись координаты и краткое описание того, что было найдено... Что бы я делал без генерала?
— Так... что дальше? — повторил он свой вопрос, когда Боб оттарабанил положенную по инструкции тираду.
— Сделаем ещё круг... или два, если погода не испортится... Одна пуговица — хорошо, а две — ещё лучше!
— Заходи на новый круг! — распорядился Переньян, кивнув пилоту.
— И над тёмной водой, где глубина, можешь идти быстрее! Только потом над светлыми "проплешинами" притормози, — проинструктировал я толстяка.
Тот послушно снизил глайдер, заходя на новый круг по большей дуге, чем прежде.
Мы преодолели "черепашьим шагом" больше половины окружности прежде, чем я снова что-то почувствовал.
— Боб, нужно вернуться!
— Опять что-то почуял? — откликнулся Торнтон.
— Как ты это делаешь? — впился в меня взглядом его напарник, будто увидел первый раз в жизни.
— Парни, все вопросы потом! — вскинул левую ладонь в отрицательном жесте. — Сейчас не время! Сами видите — погода портится! — кивнул в сторону стремительно темнеющего горизонта.
Наверняка будет дождь. Заниматься во время него своей "рыбалкой", стоя на скользком крыле летуна парящим над болотом, кишмя кишащим голодными "крокодилами", было смерти подобно.
Быть сожранным какой-то тварью... а может быть и несколькими... Не о такой "карьере" я мечтал!
Но вот Робин-Бобин наконец развернул "корыто".
— Что делать дальше?
— Вперёд по малу. Спокойно. Не спеши.
Сигнал-то был, но слабым настолько, что в любой момент мог "погаснуть". Мы осторожно "поползли" к цели, боясь спугнуть удачу.
Тучи меж тем сгущались всё больше и больше, а полицейские заныли на два голоса, что пора возвращаться. Пришлось на них шикнуть, а генерал гаркнул так, что оба заткнулись "намертво" и сидели тихо, как мышки под веником, до конца полёта.
Теперь, когда никто не мешал своим нытьём над ухом, "рыбачить" стало куда легче, даже несмотря на всё усиливающийся ветер. Но я почти полностью абстрагировался от внешних воздействий, превратившихся в едва заметный фон. Только я и едва "мерцающая" цель.
— Стоп! Здесь! — подал команду и, не дожидаясь пока наш летун окончательно замрёт, сбросил вниз своё "удилище". Только бы опять на многострадальную банку не "клюнула" какая-нибудь тварь.
Предварительно я, как сумел, выправил посудину, которая с дырками от зубов и прочими разрывами имела весьма страхолюдный вид. Но так даже лучше: легче утонет и грязной воде будет потом куда стекать. Главное, чтобы "пойманная" пуговица не выскочила. А то, что банка жёвана-пережёвана, не на выставку ж её везти. Тем более, что другой такой ёмкости, которую можно было бы использовать вместо "сачка", под рукой не было.
Так успокаивая себя, я осторожно подвёл "удилище" к цели и, убедившись, что "огонёк" внутри, потянул проволоку вверх.
Твою мать! В банку опять кто-то вцепился. Чтоб всем этим крокодилам пусто было! Пошить из них всех туфли и сумки!
К счастью, будучи выдернута из воды, мелкая тварюшка поспешила разжать челюсти, плюхнувшись обратно в болото. Умная зар-р-раза!
Едва банка оказалась у меня в руках, я её перевернул, чтобы увидеть содержимое. Точно! Ещё один выпуклый "квадрат", точно такой же, как предыдущий.
— Пора возвращаться! — сказал Переньяну, когда тот принял мою добычу.
— Больше не будешь пробовать? — спросил генерал.
— Не успеем, — бросил я взгляд в затянутое тучами небо, — Сейчас хлынет, как из ведра.
— Что ж, возвращаемся! — распорядилось высокое начальство.
Пилота не надо было долго упрашивать, тем более, что уже начало накрапывать.
Стоило захлопнуть "колпак", как по нему дружно забарабанили первые капли.
Наша "посудина" резво развернулась и рванула в сторону шлюза, к которому мы подлетели, когда своенравная стихия уже бушевала вовсю.
На корабль я вернулся уже по вечер, а там меня вновь захлестнула ежедневная рутина.
Ремонт штука такая, не совсем предсказуемая. Вроде бы сделано уже много, но потом вдруг выясняется, что предстоит сделать ещё больше. То одно нужно заменить, то другое. Роботы тоже от интенсивной работы стали выходить из строя... Старьё бл... блин!
Полицейские дела ещё эти... Стоит лишь отложить какую-то вроде бы незначительную работу на потом. Как к одной проблеме мигом добавляется другая, и они начинают "налипать" друг на друга, как снежный ком, а в результате образуется форменный завал.
А в отсутствие необходимых запчастей всё это превращается в серьёзную проблему. Только исхитришься решить одну задачу, как их ещё набирается чуть ли не десяток.
Я это всё к тому, что после удачного завершения "рыбалки"... ну что-то ведь я точно нашёл, и явно принадлежавшее покойному Ольсону... На этот счёт у меня никаких сомнений не было, хотя официальное признание кого-либо умершим в отсутствие тела вещь не простая... что в Содружестве, что в Империи.
Да... Так вот... пуговицы-то я нашёл, но есть ли на них какая-то инфа или нет, никто из копов мне сообщить не удосужился.
С одной стороны — вроде бы и не должны. Я покойному не родственник, не сват и не брат... А уж тем более не... как это там называется в Содружестве... "устойчивый сексуальный партнёр"... Твою мать!
С другой стороны — я заинтересованное лицо. Конфликт с семейкой Алонсо и всё такое... Вот, улики нашёл опять же... Лишь бы хоть одна пуговица оказалась не пустышкой.
Если с вещдоками будет полный облом, то хватит ли авторитета Переньяна организовать ещё одну поисковую экспедицию?
В принципе, её и так и так придётся организовывать. Хотя бы один осколок подходящей по ДНК кости они найти должны, чтобы точно убедиться, что журналист — покойник? Хотя, это в Империи — "нет тела — нет дела". В Содружестве с одной стороны проще, с другой — сложнее. В любом случае, надо ждать хоть какого-то официального заключения, а потом уже "танцевать" от него, как "от печки".
Глава 8.
О результатах наших поисков я узнал только на третьи сутки... Вернее, через трое уже на четвёртые, когда к нам на "Уильям Ледлоу" заявилась Наварро собственной персоной, причём без своего адъютанта... в смысле, напарника.
Кэп вызвал меня сразу, как рейнджер оказалась на борту, когда я как раз подумывал о том, чтобы "слегка перекусить". Обед — это, конечно, святое, но ради такого дела. Не зря же она сюда припёрлась.
Потом я рассматривал свою "оппонентку" и слегка офигевал. В этот раз она была без формы, в цивильном костюме. Аккуратная причёска, лёгкий макияж...
Вроде бы ничего не изменилось, а общее впечатление было такое, что это не боец невидимого фронта борьбы с преступностью, а представительница вполне мирной профессии... какя-нибудь библиотекарша или учительница... нежная фиалка, тихая мышка... Настолько, насколько слова "фиалка" и "мышка" могут относиться к этой "отрывательнице голов".
— Коммандер, я бы хотела поговорить с Алексом наедине, — тихо проронила гостья после взаимных приветствий, чуть улыбнувшись при этом.
Дану нахрен! Её подменили?! Это не Наварро, а иноплатедный пришелец?! Блин! Или в болотах Агрия... ну-у, или Гилея... сдох какой-то опасный монстр... большой и толстый? А может мир перевернулся, и небо скоро упадёт на землю?
Такие мысли вихрем пронеслись у меня в голове, пока мы шагали к кабинету Лягардэра, который в его отсутствие кэп любезно предоставил нам для беседы.
— Прежде всего, я хотела бы извиниться,.. — начала разговор рейнджер.
Б... бли-и-ин! Ну точно пипец монстру... или небо рухнуло... Твою мать! Хорошо, что мы в космосе!
— Ты наверное хочешь узнать о результатах расследования? Это просто прекрасно, что удалось найти эту пуговицу,.. — как школьница щебетала Наварро, а мои мысли были заняты совершенно другим... Я понял, на кого она сейчас похожа... в этом светлом, почти белоснежном костюме... На ангела, только крыльев не хватает.
— Алекс! Ты меня совсем не слушаешь! — прорвалось сквозь вуаль чарующего образа, — Чем ты только занят?!
— Любуюсь... на ангела, — произнёс первое, что пришло в голову, хотя, учитывая момент и с кем разговариваю, язык следовало бы "прикусить". Язык мой — враг мой!
— Алекс! Ты что, издеваешься?! — сверкнула глазами Наварро, и я со всей очевидностью понял, что мостр вовсе не умер... а сейчас сидит напротив меня... хорошо, что такой небольшой.
— А-а... э-эм... Да, так что там с расследованием, — постарался собрать я мысли "в кучу", переведя разговор в более конструктивное русло.
— Просто замечательно, и всё благодаря тебе! — словно того ожидая, затараторила рейнджер... прямо, как ученица, только что получившая высшую отметку, — Из одной пуговицы удалось извлечь чёткую запись. Кстати, я так и не поняла, как ты их смог найти... эти пуговицы. Это же просто невероятно. Один шанс на миллион, или вообще, на миллиард!
— Ну-у, у нас же был прибор. А так да, без везения, конечно, не обошлось.
— Причём запредельного, просто фантастического. Это волшебство какое-то.
— Ты что, на ночь фнтастических романов начиталась? Или этого... фентези... с любовным уклоном.
— Да ну тебя! Я же серьёзно!
— И я серьёзно. Там же было двое полицейских и Переньян... Все смотрели в монитор... вместе со мной.
— Да, вот только они ничего не увидели.
— Значит не туда смотрели. Я же разглядел. Да, импульс был слабый, но он был. И прибором наверняка зафиксирован.
— Но как ты определил глубину и поймал такую мелочь без всякого сканера?
— Мне просто повезло, — не стал я озвучивать то, что я сам себе сканер.
Вообще-то на будущее надо продумать этот момент и больше так не "палиться". Придумать какой-нибудь провод, чтобы соединить "сачок" с прибором. С другой стороны, толстый кабель мнебы никто не дал, а тонкий "крокодилам" был бы на один укус. Даже если бы не оборвали сразу, замкни они провода, и отгори чего-нибудь в приборе, полицейское начальство меня б точно загрызло почище тех рептилий.
Так что ну его нахрен, что-то там мудрить!
Да, и кстати, "крутить кино" мне сегодня будут?
О чём я без обиняков спросил Наварро.
— Всё я показать не могу... тайна следствия и всё такое... Только часть... без права копирования.
— Понятно, — кивнул в ответ.
Мне и нафиг не надо каких-то носителей, если у меня на "внутренний диск" всё "пишется" один в один.
А девушка меж тем подвинула ко мне ближе коробку головизора, включив запись, на которой пусть и не совсем чётко, но вполне узнаваемо, тут же высветилась рожа "Бамбино":
— ...Ты и такие, как ты, — брызгая слюной рычал бандюган прямо в лицо журналиста, — Вы никакие не акулы пера и даже не шакалы... вы — помойные крысы... Нет, вы даже хуже помойных крыс... Всё копаете, разнюхиваете... И до чего же ты докопался, тварь?!.. Что тебе спокойно не жилось?!..
И внимая словам этой твари с упоением глумящейся над своей жертвой, я никак не мог отделаться от мысли, что подобное я где-то уже слышал... Но где?
Ладно, сначала послушаем и посмотрим всю запись, скопировав на свой внутренний "винчестер", чтобы потом можно было не спеша "прокрутить" её по частям, ничего не упустив из виду.
А "Бамбино" всё продолжал надсмехаться над попавшим в его руки журналистом:
— ...Это ты у себя в виртуале борец с преступностью, рыцарь-герой, супермен, которого обожают тысячи... да нет, миллионы... сидящих у визоров олухов-фанатов. В реале же ты... и такие, как ты... кучка дерьма, пыль под ногами...
Не-е-е, ну точно... И тут в голове будто щёлкнуло...
Твою ж мать! Это же один в один монолог главного героя из прогремевшего на всю Землю и окрестности фильма "Завр".
Это именно нам главгер... та ещё гнида, как и её реальный прототип — дон Террано, по прозвищу "Терранозавр" по аналогии с самым кровожадным и опасным доисторическим хищником... вот точно также глумиться над пойманным журналистом, который попытался на него что-то "нарыть".
Участь журналюги была печальна... что в фильме, что в реале с его прототипом... его труп просто не нашли. Потом исполнители "приговора" — простые "солдаты" всё-таки "сдали" своего босса, сообщив, как был убит бедолага и уничтожено его тело, но жертве уже было всё равно.
И да, я тоже не люблю всю эту журналистскую шатию-братию... Ну не нравятся они мне!.. Всё вынюхивают, высматривают, поливают людей грязью за деньги... И что теперь, убивать их за это?
Закон не совершенен, но это — закон. Начнёшь его преступать и моментально скатишься до такого вот "Завра".
И, кстати, при чём тут фильм, и почему "Бамбино" так на нём "переклинило"? Да ничего удивительного.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
