Всю поляну покрывали нежные ночные цветы, раскрывшие свои маленькие звездочки-бутончики навстречу лунному свету. Легкий ветерок колыхал их нежные головки, отчего тонкий сладковатый аромат наполнял воздух и смешивался с ночной прохладой. А сверху переливалось мириадами звезд ночное темное небо с туманной серебристой дорожкой далеких миров. И царствовали среди этой красоты две луны. От этой картинки в душе поднималось такое счастье, от которого хотелось парить и смеяться!
И когда только Валентин успел все разведать? Ведь точно знал куда идти.
— Нравится?
Я не смогла ответить, находясь под впечатлением от увиденного.
— Жаль, что придется помять цветочки, — загадочно произнес мужчина, опаляя жарким дыхание кожу на виске.
Что? Я повернулась вполоборота в его руках и удивленно посмотрела в хитро прищуренные глаза, которые светились мягким золотым светом.
Валентин только поцеловал меня в нос и широко улыбнулся, явив ямочку на щеке.
— Стой здесь, сейчас все поймешь, — коснулся он легким поцелуем моих губ и быстро направился к центру поляны.
Хотела пойти за ним, но вспомнила его просьбу и осталась на месте, с легкой нервной дрожью ожидая дальнейших событий.
Наконец он остановился и, не поворачиваясь ко мне, замер. И тут его фигура стала размываться потоками такой знакомой по снам тьмы и вот уже передо мной... О, Богиня!.. Как это возможно вообще? Ведь это легенда! Ожившая легенда...
Я видела перед собой то, что для меня существовало только в сказке. Но это, несомненно, был дракон. Он сидел ко мне спиной и не двигался, позволяя рассмотреть себя. Огромный, выше нашего двухэтажного особняка как минимум на еще один этаж. Такие же громадные крылья были сложены по бокам, и я даже представить себе не могу их размах. На спине топорщился острый гребень, дорожкой спускающийся к длинному мощному хвосту, который заканчивался острым трезубцем.
Затем дракон начал медленно поворачиваться, отчего стали заметны мощные мышцы, перекатывающиеся в такт его движениям. Сначала показалась большая шипастая голова на длинной сильной шее, а затем и он весь повернулся ко мне, явив не менее сильные передние лапы, которые были чуть короче задних. Про набор острых зубов и когтей я старалась не думать.
Дракон замер, глядя мерцающими золотыми глазами на меня, а я боялась пошевелиться. И тут пришло осознание, что это ведь Валентин. И он... черный дракон! Точно такой же, как на витраже в библиотеке из моего сна!
Паника и страх боролись с любопытством и восхищением. Я не верила своим глазам. Этот прекрасный и сильный зверь и есть Валентин? Ох...
'Лисиена, обещай, что не испугаешься...' всплыла в памяти просьба мужчины. И я решилась.
Вдохнув поглубже ночной свежий воздух, с бешено колотящимся сердцем пошла вперед. Словно с обрыва прыгнула.
Дракон же снова не шевелился. До него оставалась совсем немного, в свете лун я даже смогла рассмотреть черные чешуйки, каждая из которых имела золотой ободок и переливалась легким глянцем. Я замерла, боясь подойти еще ближе. И тут огромная голова стала медленно приближаться ко мне, от чего волосы на голове зашевелились от страха, а в сознании промелькнула на мгновение мысль 'меня сейчас съедят' и тут же, как заклинание — 'я обещала не бояться, я обещала не... но как же страшно!'.
Голова оказалась напротив моего лица, обдав горячим дыханием, и носом с шумом втянула воздух у моих волос, которые поддались порыву воздуха и пощекотали рыжими кончиками темные тонкие ноздри. Дракон фыркнул и... утробно заурчал?!
Мое сердце, замершее на мгновение, опять стало набирать темп, а я, наконец, окончательно перестала бояться, правда, коленки до сих пор подрагивали.
Осмелев, подняла руку и кончиками пальцев легонько прикоснулась к чешуйкам у носа. Они оказались теплыми и твердыми на ощупь. Дракон никак не отреагировал, продолжая урчать. Тогда я осмелела настолько, что приложила к теплой красивой шкуре всю ладошку и провела ею по чешуйкам. Дракон отреагировал на поглаживание мелкой дрожью, которая прошла через все его тело, а кончик хвоста вдруг обвил мои ноги, чуть не лишив равновесия. Только благодаря своей прирожденной ловкости, сохранила вертикальное положение.
— Ты очень красивый... — выдохнула восхищенно и посмотрела вниз на хвост, чтобы удивиться тому, насколько зверь владел своим телом. Ведь хвост покрывали острые шипы размером с мою ладонь.
Внезапно свет лун померк, и я с удивлением подняла голову наверх, чтобы расширившимися глазами увидеть огромные кожистые крылья, закрывающие от меня небо. Ох... Это восхищало, подавляло величием и масштабом. Даже представить не могу, где могут жить такие огромные существа. Это ведь сколько пространства им надо?! Неужели за Мертвыми Землями обитают драконы?
Тут хвост пришел в движение и переместился, захватывая меня спиралью, выше до груди. А я заметила хитрые смешинки в таких знакомых золотых глазах с вертикальными черными зрачками.
И вдруг почувствовала, что меня отрывают от земли, бережно сжимая сильным хвостом, шипы которого были направлены наружу и вниз. Ой, мама! Что он задумал?
Дракон еще раз глубоко вдохнул воздух рядом со мной, блаженно прищурившись, и медленно стал поднимать меня наверх, следя за перемещением взглядом.
Это он что, полетать удумал?
— Валентин, а может не надо? — тихо и в панике произнесла я, хватаясь рукам за хвост.
Дракон услышал и остановил подъем. Приблизил голову и выдохнул теплый воздух мне в лицо, будто соглашаясь. Только я хотела вздохнуть с облегчением, как движение продолжилось, а большое тело стало потряхиваться, словно от смеха.
Нет, ну надо же! Этот гад еще и смеется! Я, конечно, не боюсь высоты, по тонкой веревочке, натянутой над пропастью, могу без страховки пройти. Но летать на драконе, где не ты управляешь всей ситуацией? Ой, мама...
Вот показались шипы на спине, а там, где начиналась шея, было небольшое углубление и острые наросты отсутствовали. Туда меня и поставили. Спираль хвоста стала расширяться, страхуя и в то же время не сковывая мои движения. Я так понимаю, это предложение сесть? Ну ладно.
Стоило мне усесться, как хвост исчез из поля зрения, а я ощутила волнение, но не мое. Только сейчас поняла, что некоторые эмоции были будто чужими и отзывались слабым эхом в сознании. Но стоило на них сосредоточиться, и я поняла, что могу улавливать чувства дракона. Эмпатия? Интересно... Получается, и Валентин может чувствовать меня.
Развить эту мысль мне не удалось, так как дракон начал движение. Пару шагов вперед и мощное тело оттолкнулось от земли, ощутимо тряхнув меня, отчего дыхание перехватило, и мы взмыли в воздух.
Я сильнее сжала коленями основание шеи и ухватилась двумя руками за небольшой тупой шип перед собой. Страх постепенно ушел, как и напряжение, и я расслабилась.
Чувство эйфории от полета, радость, свобода... Все это мы делили на двоих. Общие эмоции удваивались, и я не выдержала их напора, раскинула руки в стороны и рассмеялась.
— Спасибо! — крикнула я от переполнявших меня эмоций. — Я тебя обожаю!
Дракон сбился с ритма, нырнув в воздухе, но быстро выровнялся, а я поняла, что фактически призналась в любви. Тут же ухватилась руками за шип, смущаясь своего порыва, и почувствовала волну такой нежности, счастья и ответного обожания, что никакие слова не передали бы эти чувства более полно. И все это было для меня...
Сделав пару кругов над поляной, дракон начал снижаться, отчего ко мне пришло чувство легкого сожаления, и уже через пару минут он мягко приземлился на слегка потоптанной поляне. Вспомнились слова Валентина, когда мы только пришли сюда. Ну да, цветочки он помял изрядно. Благо поляна была большая.
Меня аккуратно спустили на землю, и пока я поправляла одежду, неожиданно почувствовала насыщенный аромат горного вереска и тут же оказалась заключенной в сильные объятия Валентина, уже человека.
— Спасибо тебе, огонечек... — хриплый голос.
— И тебе... — прижалась к сильной груди, обнимая за шею.
Меня приподняли за талию на полусогнутых руках, отчего я оказалась выше, и начали со смехом кружить по поляне.
— Валентин! — смеялась я. — Перестань, мы ведь упадем!
Секунда и мы действительно начали падать в мягкую душистую зелень поляны. Мой дракон извернулся, и я оказалась сверху, глядя в лучистые золотые глаза.
Ласковый ветерок трепал мои волосы, закрывая лицо. Теплые мужские пальцы поймали шаловливые пряди и заправили их за мое острое ушко. Стало неловко, и я попыталась встать, но почувствовала, как мгновенно напряглись сильные руки, обнимающие мою талию, не позволяя подняться. И я сдалась...
Меня быстро, но аккуратно перевернули на спину, нависнув надо мной, и впились страстным жадным поцелуем в губы. Меня словно пили и не могли напиться. Тело начало гореть огнем и захотелось снять всю одежду, чтобы кожи коснулся прохладный ветерок и принес такую нужную сейчас прохладу. Мои руки пробрались под рубашку Валентина, и пальцы впились ногтями в горячую кожу его спины. Глухой рык, мой стон — и одежда с невероятной скоростью начала исчезать с мужского тела, из-за чего прервался такой пьянящий поцелуй. И опять послышался мой стон — нетерпеливый, жаждущий, полный мольбы, которая была услышана — мне снова подарили поцелуй... Уже другой, нежный, осторожный, ласкающий искусанные губы, пока мой мужчина, опираясь на локоть, второй рукой не спеша расстегивал пуговички моей рубашки.
Нет, я не могла терпеть эту пытку, и начала помогать избавлять мое тело от такой неудобной одежды, которая только натирала ставшую чувствительной кожу.
Валентин улыбнулся в мои губы и начал поглаживать освободившуюся грудь, пока мои дрожащие пальцы боролись с пуговицами рубашки. О, Богиня! Меня хватило только на то, чтобы расстегнуть их и высунуть руки из рукавов, оставив рубашку под спиной.
Мужские пальцы вдруг сменили горячие губы, и я застонала, выгибаясь навстречу такой приятной ласке и зарываясь пальцами в мягкие коротки волосы. Как исчезла вторая часть одежды, я помнила смутно. Две луны, сияющие звезды, аромат горного вереска, смешанный со сладким запахом ночных цветов, и невероятные ощущения... Это все, что было в моем мире в тот момент.
Внезапно меня приподняли и снова опустили, но уже не на траву, а на что-то мягкое, видимо это была наша одежда. Это немного отвлекло, и я осознала, что мы полностью обнажены. От стыда захотелось спрятаться, и я закрыла пылающее лицо ладонями. Прятать что-либо еще смысла уже не видела...
Поверх моих рук легли горячие большие ладони, отводя их в стороны и прижимая к траве над моей головой, и я снова обо все забыла, купаясь в нежности, которую видела глазах напротив.
Валентин прижался своим лбом к моему и тихим хриплым голосом произнес:
— Маленькая моя, мне сейчас будет очень сложно остановиться, но если ты скажешь хотя бы слово или даже хватит одного твоего кивка или взгляда...
Договорить я ему не позволила. Я просто приподняла бедра, выгибаясь навстречу и прижимаясь сильнее к его пульсирующему желанию.
Валентин резко втянул воздух сквозь сжатые зубы и с глухим стоном-рычанием впился в мои губы поцелуем, на который я ответила с не меньшей страстью.
Больше не было слов, только ласковые прикосновения, которые посылали маленькие разряды по всему телу, легкие поцелуи, которые чередовались с нежными укусами, тихие стоны и полные страсти вскрики, которые перемежались глухим рычанием. Мы изучали друг друга. То мучительно медленно, то страстно и быстро, словно боясь упустить ускользающее время.
Мой зверь... Мой Кошмар... Мой единственный...
В какой-то миг этого нового мира я ощутила резкий толчок между бедер и вспышку боли, от которой по щекам побежали слезы. Время замерло, как и мужчина надо мной.
— Сейчас, родная, потерпи немного... — ласковый шепот и нежные поцелуи, собирающие слезы на моих щеках, горячая ладонь на моем животе и мягкий золотистый свет...
И боль уходит, оставляя чувство неудовлетворенности и пульсации внизу живота. Валентин медленно отстранился и снова вернулся, заполняя и начиная двигаться, принося удивительное чувство наслаждения, которое с каждым сильным толчком становилось все больше и ярче. Темп увеличился, мне казалось, что еще немного — и я сгорю, не выдержав жара наших тел. Горячая волна нарастала, концентрируясь в месте нашего наибольшего соприкосновения, и наступил миг, когда она достигла невидимого края, за которым было то, что нельзя описать словами. Это маленькая смерть и возрождение из пепла, словно яркая вспышка, которая отозвалась приятным томлением и легкой судорогой в теле, а затем замерла тысячами приятных иголочек на кончиках пальцев.
Валентин тоже замер, тяжело дыша. Затем он отстранился, отчего еще одна приятная судорога прошла сквозь мое тело, и перевернулся на спину, увлекая меня за собой и укладывая на своей груди. Я поерзала, устраиваясь поудобней, и сладко зевнула, обнимая широкие плечи моего дракона. Его сильные руки то перебирали мои волосы, то водили кончиками пальцев по спине, вырисовывая только ему понятные узоры. И под эти нежные прикосновения и мерный стук сердца моего дракона я провалилась в сон.
Очнулась от чувства, что меня куда-то несут. Еще до того, как открыла глаза, меня накрыла паника и тут же я услышала знакомый и такой родной голос:
— Все хорошо, огонечек, это я, не бойся.
Открыла глаза и столкнулась с обеспокоенным взглядом мерцающих в темноте золотых огоньков.
— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? — тихо спросил Валентин.
Прислушалась к себе и поняла, что лучше, чем сейчас мне никогда не было. А еще я уловила беспокойство мужчины, которое тут же сменилось чувством облегчения и счастья.
— Эм... Валентин?
— Да, родная?
— Я тебя чувствую... Это... нормально?
— Наша связь крепнет, — нежно улыбнулся. — Пока еще только отголоски сильных эмоций в непосредственной близости. Но после обряда единения... — замолчал и остановился.
Я же услышала, как его сердце на миг замерло и забилось быстрее, а еще почувствовала легкое волнение. Не мое.
— Я знаю, что выбрал совсем неподходящий момент, и следовало сделать это раньше и не так, но... — пауза, нежный взгляд, который забрал в плен мой. — Ты согласишься уехать в мои владения и стать хозяйкой моей жизни, души и сердца, пройти брачный обряд истинного единения и навсегда стать моей? Я... Я обещаю, ты никогда не пожалеешь... И...
Я видела, что ему сложно говорить и подтверждением тому были сильный эмоции, которые сказали намного больше, хотя внешне мой дракон был спокоен и серьезен, только золотые глаза ярко сияли. И это было так необычно и противоречиво, знать истинные чувства. А я нервничала, была в шоке и одновременно так счастлива, что...
— Да... — выдохнула.
Знаю, что поступаю совершенно нелогично. Куда меня увезут? Где его владения? И смогу ли я жить среди драконов? Бесконечность вопросов, которые ударились о стену моей любви, которую я осознала в полной мере только сейчас. И любая логика просто растворилась в доверии, нежности и обоюдном счастье.
