Свист ветра в ушах, лицо обдает холодным ветром, текут слезы — я лечу. Лечу! И пока лечу все же вверх, благополучно миновав березняк. Движение стало выравниваться, еще чуть-чуть и я пойду на снижение. Я доплетаю элдри, и на ладони появляется Пружина. Рвущийся ветер ревет, будто некормленые курбы, волосы постоянно лезут в глаза. Плащ размотался, сиоланг вынырнул из-под майки, сумка тоже болтается где-то позади. Лишь бы ремни выдержали. Ценного в ней почти ничего, только кинжал — таскать подобного рода железяки на поясе или за пазухой я как-то не привык.
Наверное, снаружи я выгляжу как подхваченный ураганом носовой платок. Понятное дело, что заранее угадать место приземления трудно и лишь перед самой встречей с землей можно определиться как можно точнее. На авантюры подобного рода я пойти не могу — мне в полной мере хватает полета. Поджав ноги, я прикрепил Пружину прямо на подошвы ботинок и вытянулся стрункой. Колдовать, находясь на высоте взрослых деревьев и выше — дело странное. С одной стороны, как вообще можно сосредоточиться, летя в восемнадцати посохах от земли? Явно же не до этого! Не думаю, что мои мысли отличались бы чем-то особенным, не попробуй я трюк на практике и не опровергни предполагаемое. Не так страшно, если знаешь, что инерция несет тебя вверх и в ближайшие полминуты падать ты не будешь. Прикрываешь глазки и колдуешь себе на здоровье. Как бы эта хладнокровность в будущем не сказалась на моих нервах.
Я схитрил и переработал заклинание Пружины, что позволило сэкономить силы при той же — а то и возросшей — эффективности. Сама по себе структура его стала проще: поскольку выталкивающую силу вкладывать буду не я, как в первом случае, а инерция. Зная, что скорость падения будет внушительной, некоторые узлы пришлось заменить — если раньше они играли роль натянутой тетивы, то теперь призваны стать рикошетом. Я "размазал" по ним узел умножения, чтобы скорость стала еще больше. Поразительно, как при минимальных затратах можно достигать феноменальных результатов, еще и экономя при этом большинство зиалы. Лейн Арифальд гордился бы за своего ученика — его постулаты усвоились мной и наряду с Тилмом послужили первопричиной совершенно нового подхода к чароплетству.
Падая, я старался отогнать прочь ненужные мысли: смогу ли я отпружинить? сработает ли заклинание? не переломаю ли я себе ноги? выживу ли в таком случае или нет? не улечу ли к Кая"Лити? сохраню ли нужное направление? Все это прогоняем; проблем хватает и без них. Сейчас мне предстоит самое сложное — перегруппироваться, откинуться назад, вытянуть ноги и встретить землю. Внутри груди затрепетало. Такое бывает, когда резко опускаешься вниз, будь то падение или катание на аттракционе славного парка развлечений Чионы. Если когда-нибудь придется рассказать про мой подвиг, останься я в живых, не стану скрывать, что перед самым столкновением ног с землей я зажмурил глаза.
Страшно-то как, о, Сиолирий! Какой тут бесшабашный Трэго, плюющий на собственную безопасность и пренебрегающий жизнью вкупе со здравым смыслом! Никакого духа и десяти таких Трэго не хватит, чтобы перебороть и преодолеть животный страх смерти! Все это придумки, чтобы не смотреться в собственных идиотом. Все эти искусственные раздвоения личности — лишь самообман, иллюзия, обход воздвигнутых самим же собой рамок и правил.
А сейчас я боюсь!!!
Толчок. Ощущение, будто подпрыгиваешь на натянутом брезенте. Живой. Живой! Спасибо всем, особенно Лебесте — уберегла. И Уконе спасибо. Да вообще каждому! Кроме Тимби.
Удалось! На этот раз я полетел куда менее дугообразно, смахивая на полет не стрелы, а скорее арбалетного болта. Скорость впечатляет. Главное держать руки по швам, чтобы ей не препятствовать, ну и сохранить рассудок, чтобы не свихнуться. Есть риск, что меня сдует или развернет — при моих-то парусах, будь они неладны.
К такому способу путешествия можно привыкнуть; во время процесса есть возможность расслабиться, если на твоем пути нет проблем. Деревьев. Нет деревьев — нет проблем.
Наверное, негативных мыслей было более чем, и Лебеста разозлилась: за устилающей глаза пеленой где-то там вдалеке возвышается дуб. Проклятый дуб! Он поистине огромен, настолько величавый и гордый, насколько одинокий. И конечно же мне повезло встретиться с ним. Лицом к стволу. Незадача, но все далекое имеет свойство приближаться. Приятно ли такое свойство или нет — тут кому как. Лично меня это не радует.
Спалить его я, во-первых, не успею — он слишком большой, а во-вторых, моя скорость предельно высока, и мне просто никак не кинуть быстрее, чем я лечу. Будь я дипломированным анимагом — давно превратился бы в птицу и улетел. В Академии изучали заклятие Неосязаемости, но программа обучения на факультете Лепирио обходила эту область стороной. Она сложна для меня и может "перетянуть" на себя умение мага, и он, вместо того чтобы владеть десятком несложных стихийных приемов, будет уметь создавать один. Бесконечно отвратное свойство любого мага. Сманеврировать как слоп или бирдоссец, используя импровизированные крылья плаща-мантии? Нет уж, не про меня.
Единственным верным решением будет исключительно Подчинение Материи, которое при одноступенчатом методе использования считается, в общем-то, весьма незатейливым заклинанием. Одно из горячо любимых мной. Хорошо хоть ему обучили, и на том спасибо. Сейчас маленькому заклятию предстоит решить большую проблему. На преобразование всего дуба я не рассчитываю, а вот на маленький его кусочек — влегкую. Для этого не потребуется ни времени, ни множество сил. Последние мне еще понадобятся. А сейчас лишь подвешенная на вытянутые руки плоская квадратная форма Изменения со сторонами в пятнадцать фланов.
Я готов встретиться с деревом: при мне состряпанное заклинание, успешный опыт сближения с землей и горький опыт муссирования неприятных мыслей. Вопреки душевному спокойствию — насколько спокойствие вообще уместно в данной ситуации — руки затряслись, а ладони похолодели из-за выступившего пота. Под потоком ветра они остудились и чувствуют себя едва ли не плоше, чем зимой без перчаток. Ни в коем случае нельзя позволить инстинкту самосохранения победить, иначе форма заклинания может дрогнуть и "слететь".
Коричневая кора все ближе, я вижу ее бугорки, узоры, трещины... Все ближе и ближе.
Не дрожать, Трэго, не дрожать, если тебе дорога жизнь.
Да это же страшнее первого приземления!
Я судорожно сглатываю.
Секунда до столкновения...
Мои ладони касаются ствола, я чувствую, насколько он шершавый, кора теплая, а ее многочисленные выступы покалывают. Я вижу, как по ней пробегает рябь. Это Изменение Материи соприкоснулось и поползло по стволу ровно на пятнадцать фланов. Кора меняется, она быстротечно превращается в солому в рамках той области, какой по своим размерам задано заклинание. В руки словно вкалывают тысячи иголок, тупых, толстых, беспощадных. Вопреки всему я пролетел через дуб с той же легкостью, с какой копье может пронзить натянутую бумагу. Сзади раздался громкий, несмотря на заложившие уши, треск. Я кое-как извернулся, чтобы посмотреть на источник звука. Что-то подобное и ожидалось: верхняя часть дуба упала на нижнюю, смяв возникшую между двумя половинами солому. Верхушка не удержалась. Покосившись, дерево упало, сучья ломались, ветки поменьше с сухим треском колющихся орехов крошились и устилали землю. В тот момент я понял прелесть большой скорости — не будь ее, дерево попросту придавило бы меня насмерть.
Удача любит смелых? Сейчас она бросилась мне на шею.
Вдалеке показывается деревня. Полет идет на убыль и самое время подумать над тем, чтобы приземлиться и дойти пешком, но раз у меня все идет неправдоподобно хорошо, отчего бы не долететь до самих Пахарей? Вроде бы приноровился, ничего страшного — во всяком случае страшнее дуба и самого способа передвижения — быть не может в принципе. Зиалы маловато, но, уверен, ее резерв покроет издержки на благоприятное завершение "прогулки"...
И вот я в третий раз взмываю к небу, еще ниже и еще опаснее. Земля на расстоянии пяти посохов, не больше. Деревьев на пути не осталось — на одну головную боль меньше. Но как бы сказали лонеты — на каждую полную чашу найдется своя уравновешивающая. Иными словами, избавившись от одной проблемы, я получил новую — мои просчеты оказались несколько... Недальновидными. Энергии у меня не осталось. Сам не понял, как оно вышло. Вероятно, нестандартное положение и захватывающее дух приключение приглушили предупредительные сигналы организма, популярное "что-то чешется, надо срочно почесать", и я просто-напросто не заметил. Но почему она пропала? По моим подсчетам "комфортное путешествие", включая непредвиденные ситуации наподобие дуба, она бы обеспечила. Наверное, на последнем этапе поле сыграло со мной злую шутку и "съело" часть запаса...
Остались позади пчельник и ферма. Редкие люди замечали меня и с недоумением провожали, ворочая головой. Появились дома; ошарашенные жители тыкали в меня пальцами, детвора махала, звонко перекрикивая друг друга. Но громче всех был мой ор. Самая настоящая ода беспомощности. А они хлопали в ладоши, радостные, что их услышали и ответили, но как бы не так. Я орал от безысходности; ничего иного не оставалось. На помощь пришла поза "звезды", чтобы натянутый плащ хоть как-то притормозил падение и сбил скорость. Лучники Хомта, готовые к атаке, были начеку — они нацелили на меня стрелы.
— Это-о-о-о я-я-я-я-я! — рев вырвался изнутри, из самых глубин души, подталкиваемый страхом быть пристреленным. Что вряд ли, так как я все равно пролетел мимо. Мангусты приветственно вскинули луки и издали дружный клич.
Здорово.
Не исключаю, что со стороны летящее тело хорошо зарекомендовавшего себя мага выглядит красиво и эффектно, а падение подразумевается как спланированный и взятый под контроль маневр. Но мне-то от этого не легче! Ни тебе прудика, ни стога сена, ни, прости Сиолирий, выгребной ямы, куда можно приземлиться без особо болевых последствий. Про смертельные я умолчу — такой вариант не для меня.
Уже можно разглядеть отдельные крупные камушки на земле, палки и парочку: здоровенного косматого парня и стройненькую девушку с длинными...
Да я же свалюсь прямо на него! Какие к доркиссу волосы!
Я слышу их голоса, слышу, что беседа идет на повышенных тонах, длинноволосая кричит, но почему-то не смотрит на меня. Они толкуют о чем-то своем. И совсем не видят летящего к ним мага. Я зажмурился, но понял, что это плохая идея и снова открыл глаза. За мгновение до столкновения здоровяк замахнулся и непременно бы ударил собеседницу по красивому — теперь видно — личику, если бы не рухнувший на него я.
Удача любит смелых? Сейчас она стала моей любовницей. С ядом на губах.
Девушка взвизгнула, прижав ладони к груди, а мы с потерпевшим повалились на землю. Бедолага не издал ни звука. От неожиданности или... Уж не убил ли? Охая и ахая я кое-как поднялся. Дух вышибло, ноги дрожат от испуга и долгого перелета, правая сторона лица изнывает, словно ее огрели чугунной сковородой — я опять врезался больным местом, ушибленным вчера о дерево. Странно, но больше ничего толком не болит... Мужчина лежит на животе; присмотревшись, можно увидеть, как тело ритмично подергивается. Дышит. Прилагая огромные усилия, я смог-таки перевернуть его на спину. Угвазданные в пыли волосы прикрывают лицо, рассмотреть его не удалось.
— Живой? Эй, парень, живой?! Ты в порядке?! — я трясу его за плечи, желая привести в чувство. Он что-то пробормотал и зашевелился. Я вспомнил о девушке и обратил свой взгляд к ней. — Милейшая, все ли у вас...
— Ты-ы-ы-ы! — протянул голос.
Он знаком мне... Я сделал вид, что не расслышал, и подошел поближе к девушке. Та отступила, лицо ее полно ужаса и паники. Глаза смотрят мимо меня.
— Ты-ы-ы-ы! — настойчивее и заметно яростнее.
Я повернулся. Неторопливо, обреченно и с неловкой улыбкой на устах.
— Привет, Бурей.
Предусмотрительные два шага назад. Кузнец с продырявленной задницей дышит тяжело, к потному голому торсу налипла пыль, покрыв его кожу неравномерным загаром. Каких-то видимых повреждений на нем не видно. Ну да, попробуй сломи такого.
— Ты-ы-ы-ы-ы-ы! — только и молвил он, без конца сжимая-разжимая кулаки.
— Только если меня тут трое. Одного раза было бы достаточно... Как твой зад? Прошел?
— Ты, урод! Какого доркисса ты сделал?! Да я же тебя щас...
Я поднял руки в отгораживающем жесте и второпях залепетал:
— Погоди-погоди, дружище, стой! Я всего лишь искал тебя, чтобы поинтересоваться о твоей за... О твоем здоровье. И извиниться.
Мне удалось удивить его.
— Ты что, с небес свалился?
— Ну... Что-то вроде того. Так вот, извини за тот поступок в трактире, я не хотел, чтобы так получилось. Мне правда очень неудобно...
Ага, за то, что обделенный умом кузнец неизвестно по какому поводу сидел на полу. Конечно мне очень неудобно — столько проблем от одного кузнеца. Уже дважды я имел возможность быть убитым. Или искалеченным. И это лишь угрозы, исходящие от местного жителя. А уж сколько таких источников... Могучая Укона, ты сама все видишь, не пред тобой хвастать мне числом опасностей.
Сработало. Яростный оскал сошел на нет, лицо смягчилось. Возникла неловкая пауза Бурей решил заполнить ее экстравагантным способом: он потер уколотое место, нежно беседуя с ним. Думаю, столько ласки, сколько его увечный зад, не познает ни одна женщина. Вот-вот на его лице должна обозначиться улыбка, и мы станем друзьями, но резко, с быстротой взлетевшей птицы, на меня набросились справа. Шею будто обвили канатами и тянут за них, тянут, намереваясь задушить. Вряд ли я прав, но по ощущениям схоже.
То были крепкие объятия девушки.
— Спасибо тебе, спасибо тебе, ты спас меня! Этот идиот хотел меня ударить! Убил бы напрочь! О, Сиолирий, как хорошо, что на свете есть рыцари-маги!
Вступительная, она же благодарственная речь окончилась горячим поцелуем. Она впилась мне в губы так жадно, как если бы я был наполненным водой сосудом, а она — истомившейся по влаге.
Опомнилась, называется. А я нет, хотя надо было. До меня не сразу дошла суть ситуации. Попытки отстранить девушку закончились тем, что она перехватила мои руки и положила их себе на грудь. Что она творит!
— Убью, стерва!
Боги, этого еще не хватало! От злости я допустил две страшные ошибки: стиснул зубы, прикусив невесть как прорвавшийся в мой рот теплый подвижный язык, и сжал кулаки. Это тоже было лишним: ладони мои все еще покоились на небольших грудях девушки.
— Разрублю, падаль! Шлюха! Потаскуха!
Тут волей-неволей вырвешься из объятий самого Темного Хозяина. Я задал стрекача, да такого, что плащ за спиной затрепыхался как знамя на ветру. Стыдно, но я было понадеялся, что погонятся все-таки за девушкой. Обвинения, если подумать, предназначаются больше ей, нежели мне. Однако же кто-то сверху посчитал, что будет правильнее, если кузнец помчится за мной.
Следует держать расстояние, иначе меня схватят за мантию, и, наверное, она будет единственным, что от меня останется. И еще сумка, что бьет по ногам — после полета ремень растянулся. Не споткнуться бы о нее.... Аховая ситуация повернулась как нельзя более отвратно. Ну зачем девчонка себя так повела? Если сначала кузнец мог подумать, что у нас с ней что-то есть, то после того, как я сделал ей больно, отвертеться никак не получится. Доиграемся — прихлопнет нас двоих и дело с концом. Остается порадоваться, что у нее хватило ума не побежать следом, а то сделала бы только хуже...
