Танцующая со Смертью. Лабиринт надежды

— Эль... — на миг в его взгляде промелькнуло какое-то чувство, что-то неуловимое. Показалось, что ему было также больно, как и мне. Но это ведь невозможно. Мгновенье прошло, и внезапно вздрогнув, Десмонд вновь стал, как прежде, абсолютно невозмутимым. — Раз ты закончила, то советую поторопиться, если не хочешь, чтобы я выволок тебя отсюда. Мы спешим.

— Не беспокойся, я не доставлю тебе такого удовольствия, — поднявшись на ноги, я какое-то время пыталась унять головокружение.

Постояв с закрытыми глазами пару минут, я глубоко вздохнула и направилась к ожидавшим нас людям, обогнув не двигавшегося с места Воина. Странно... От полукровки исходило непонятное в данной ситуации ощущение заботы и переживания. Словно он беспокоился обо мне. Будто боялся чего-то. Выйдя на дорогу, я тут же впилась взглядом в вереницу людей и постаралась отыскать Дантариэля. Как он себя чувствовал? Я осталась жива, чему совершенно не удивлялась, но не это было главное — Дарракши-Лан должен был выжить! Проходили секунды, но принц как в воду канул. Стало тяжело дышать. Дана среди всадников не было.

— Эль... — положив руки мне на плечи, Десмонд несильно сжал ладони.

— Где он? — едва слышно прошептала я.

— Действие яда оказалось сильнее, — мужчина старался говорить мягко, словно опасаясь моей реакции. — Мне действительно жаль...

— Это неправда, — я резко отстранилась и, обернувшись, с ненавистью посмотрела на родича. — Дан не мог умереть. Не мог, слышишь?! Я отдала ему свою силу... Он обещал бороться... Нет, не верю... Не верю!

— Эль... — и вновь в голосе Деса послышалась мука, но на этот раз я даже не обратила на это никакого внимания.

Тело словно одеревенело и отказывалось слушаться. Медленно пятясь назад, я не отрывала взгляда от подавшегося вперед полукровки. Этого не могло быть... Просто не могло... Голова странно опустела, а весь мир слился в одно сплошное пятно, и я бессильно опустилась на землю, не удержавшись на ставших ватными ногах. Нет, боги не могли быть настолько жестоки ко мне. Я уже и так слишком многих потеряла с самого младенчества, они не имели права забрать еще и его. Нет!!! Обхватив себя за плечи, я отчаянно пыталась понять, как это могло произойти, но мысли ускользали. Хотелось кричать, выть от боли и бессильной ярости, уничтожить все вокруг, вместе с ненавистными людьми, настороженно наблюдавшими за мной. Предатели. Безжалостные ублюдки. И они еще называли Дана монстром? Да Дарракши-Лан в сотню раз лучше любого из этих чудовищ! Дан... А я ведь так и не сказала ему главное, что люблю и всегда любила... Этого не может быть!

— Я не могу больше ее сдерживать. Дес, сделай что-нибудь, ее сила не поддается контролю!

— Что вообще происходит?!

— Дес!!!

— Приди в себя, Эль, — голос Десмонда пробился среди окружавшего меня гула других голосов. — Не забывай о том, что ты Чувствующая, малышка, а вы не можете убивать.

— Ты действительно в это веришь? — я медленно подняла голову и вложила в свой взгляд всю испепелявшую меня ненависть. — Думаешь, только вы способны на убийство?

— Успокойся, иначе сама погибнешь! — Воин опустился возле меня, медленно придвинувшись ближе. — Подумай о Лирице, что будет с ней, если тебя не станет? Тебе все равно не победить, ты же это прекрасно понимаешь и сама. Среди нас есть те, кто сильнее тебя в десятки раз и даже я не смогу остановить их, если ты не успокоишься.

— Мне все равно, — прошептала я, почувствовав, как рухнул поставленный кем-то блок, и сила жаром разошлась по телу. — Я не смогу без него... Это невыносимо. Невыносимо!

— Эль... — он попытался дотронуться до меня, но был отброшен назад всполохом силы. — Тьма тебя побери, Рианоэль, остановись!

— Это все ты... Он умер из-за тебя!!! Ненавижу!

Не думая о последствиях, я ринулась на мгновенно поднявшегося полукровку. Я словно обезумела. Никогда еще не совершала столько неоправданных глупостей за раз. Десмонд был сильнее меня, вокруг толпились спешившиеся люди, готовые в любой момент придти ему на помощь, а я с каждой секундой все больше слабела. Но в этот момент меня не смог бы остановить даже смерч. Все, о чем могла думать — месть.

— Одумайся, дуреха! — Воин упрямо стоял напротив, выставив мощный щит, и сдерживал мои нападки. — Я понимаю, как тебе больно, Эль, но таким способом ты ничего не решишь.

— Больно? — в моем смехе проскользнули истерические нотки. — О нет, это не то слово, которым можно описать, что я сейчас испытываю. У тебя когда-нибудь вырывали сердце, Дес? Вот это уже ближе к истине. Думаешь, я хочу что-то решить? Да мне плевать на тебя, этих людей и ваши угрозы! Хочешь, чтобы я успокоилась? Тогда верни Дана! Сможешь это сделать? — дождавшись, пока он отведет взор, не выдержав моего взгляда, я зло прищурила глаза и двинулась вперед. — Не можешь. Тогда и не проси меня успокоиться! — мрачно усмехнувшись, я перестала сдерживаться и сняла все щиты. Уничтожить все... Смести с лица земли. Ненавижу!

— Прости... — донесся до меня полувздох-полушепот, слетевший с уст Десмонда. Искреннее сожаление и мольба о прощении. — Прости меня, малышка... Прости...

Он предатель! Убийца! Лживый притворщик! Он... Я скорее почувствовала, чем поняла, что по моим щекам покатились слезы, а горло перехватило от рвущихся наружу рыданий. Полукровка действительно говорил искренне, я могла солгать кому угодно, сказав, что это не так, но как Чувствующая, точно знала, что мольба о прощении исходила из самого сердца мужчины. И от этого на душе стало еще хуже.

— Прости... — он двинулся вперед и подошел ко мне вплотную. — Я знаю, каково это, терять любимых. Но ты должна жить, Эль. Ради Лиры. Ты должна...

— Ненавижу... — слова давались тяжело, а дышать становилось все труднее. — Как ты мог? Как, Дес? Как?! — почувствовав, как он обнял меня и крепко прижал к своей груди, я попыталась отстраниться, но сил уже не осталось.

— Тише, милая... Тише... — он утешающе гладил меня по волосам, не выпустив из объятий.

— Ненавижу тебя! — я прижалась к нему, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. — Ненавижу!

— Знаю... Все знаю, — его голос звучал глухо. — Прости...

— Никогда, — замерев, я открыла глаза и уставилась невидящим взглядом в черную кожу его куртки. — Я никогда тебя не прощу, Десмонд.

Он вздрогнул и что-то прошептал, но я этого уже не услышала, сдавшись под напором чужих эмоций. Он победил. А я слишком устала для бесполезной борьбы и мести. Дес был прав, я должна была жить, если не ради себя, то ради дочери. И Крила. Что будет с ним, если я не выберусь отсюда? Жизнь брата была завязана на мне, поэтому я не имела права и дальше делать глупости. Нужно было успокоиться. Позволить заблокировать свою силу. Стать на какое-то время марионеткой. А Дан... Нет, мне никогда уже было не забыть того, что случилось, и простить виновных я тоже не могла. С Дантариэлем ушла любовь и радость, счастье и желание жить. Погибло сердце, оставив лишь то, что принадлежало моей семье. То, чему я не имела право дать погибнуть.

Словно во сне я ощутила, как бережно меня подняли на руки и куда-то понесли, ласково приговаривая что-то в спутанные волосы. Я словно оцепенела, позволив усадить себя на коня, и вновь прижалась к груди Десмонда, впившись непослушными руками в теплую ткань плаща, в который полукровка предусмотрительно завернул меня, как в кокон. Наверное, это нелепо — плакать в объятьях врага, но мне было слишком плохо для того, чтобы скорбеть в одиночестве. Что бы ни произошло, но Дес был единственным знакомым мне здесь человеком. Родным и близким, даже не смотря на предательство.

Не знаю, долго ли мы ехали и куда, собственно говоря, меня везли. Я совершенно потерялась во времени и не реагировала ни на редкие фразы Десмонда, ни на вопросы подъезжавших иногда людей. Я скорбела. Вскоре от меня отстали, так и не услышав в ответ ни единого слова.

Наверное, я все-таки уснула, так как спустя какое-то время, открыв глаза, обнаружила вокруг высокие каменные дома и сновавших туда-сюда людей. Мы въехали в совершенно незнакомый мне город, чем-то отличавшийся от сотни уже виденных мной. Нет, дело было не в постройках или жителях, а в самой атмосфере. У каждого города, даже села или же простой деревеньки есть собственный дух, налет которого присутствовал и на людях, проживавших на их территории. Здесь я почему-то ощутила себя как дома, в теплых, ласковых и заботливых материнских руках. Город словно утешал и залечивал мои раны, давал спокойствие и умиротворение. На глазах вновь выступили слезы. Меркойн. Я узнала его сразу по этой атмосфере. Город полукровок, создавших свой маленький родной мирок подальше от всего остального мира.

— Добро пожаловать домой, малышка, — тихо прошептал Десмонд, видимо прочитав мои мысли. — Ты, наконец, добралась туда, куда так стремилась.

"Да, действительно добралась", — с горечью подумала я, — "но какой ценой!"

Рука полукровки, надежно прижимавшая меня к себе, не позволяя свалиться с коня, напряглась. Он явно это услышал.

Ехать пришлось недолго, буквально минут через десять мы остановились возле двухэтажного особняка, которого обычным домом назвать было просто невозможно. Огромное строение буквально завораживало своим великолепием и, случись мне увидеть его еще несколько дней назад, я потратила бы немало времени, чтобы изучить каждую изящную статую, каждый узор на поразительном фасаде. Теперь же все это казалось мне невзрачным и тусклым, лишь красивой маской, скрывавшей зловонную гниль своих обитателей.

— Ну наконец-то! — к нам по ступенькам парадного входа на удивление резво для своего возраста спустилась невысокая седовласая женщина, и по-матерински, ласково взглянула на Десмонда. — Я уже волноваться начала, не случилось ли чего, а от тебя, негодник, даже весточки не дождешься.

— И я рад тебя видеть, Элана, — Воин спешился и с необычайной нежностью и любовью обнял старушку. — Все в порядке?

— Да что с нами сделается то? — отстранившись, она с улыбкой потрепала его по щеке. — Вот теперь и ты вернулся. Да еще и с гостями, — с этими словами она бросила на меня заинтересованный взгляд. — И кто же это милое создание?

Позволив полукровке снять меня с коня, я тут же отстранилась и постаралась как можно увереннее стоять на дрожащих ногах. Мне было плохо, настолько, что я в серьез опасалась последующего за столь чрезмерным использованием силы, отката, но и дальше принимать помощь мужчины не было никакого желания. "Милое создание" даже не взглянуло на Элану, как назвал ее Десмонд, и полностью отстранилось от происходящего.

— Это Рианоэль, Чувствующая, про которую мы так много слышали, — Дес попытался привлечь мое внимание, едва заметно подтолкнув навстречу женщине. — Эль, позволь представить тебе Элану, моего самого верного помощника, друга и кормилицу. Она вырастила меня и знает как никто другой, поэтому прошу тебя быть с ней поласковей. Элана очень много для меня значит, — в последнем предложении послышалась явная угроза, словно он всерьез опасался, что я могла чем-то навредить старушке.

Смешно. Подняв глаза на полукровку, я выразительно усмехнулась, и перевела взгляд на внимательно следившую за нами женщину.

— Верный помощник? — я скорее почувствовала, чем заметила, как напрягся Десмонд, верно поняв, что мог означать столь ласковый тон моего голоса. Да, милый, я буду послушной до поры, до времени, но любить и почитать своих врагов ты заставить меня не мог. А врагами я считала все твое окружение. — Так значит, это она планирует очередные убийства? Или за ней закреплен основной план действия по завоеванию престола? Странно, в таком-то возрасте...

— Замолчи! — вцепившись мертвой хваткой в мое предплечье, Воин резко дернул меня к себе. — Еще одно слово, Эль, и я не посмотрю на нашу дружбу...

— Дружбу?! — я искренне расхохоталась, даже не дав ему договорить. — О какой дружбе ты говоришь, Дес? Друзья не похищают друг друга, и уж тем более, не убивают.

— Эль... — его хватка усилилась.

— Успокойся, мальчик мой, — Элана примирительно дотронулась до его руки, — ты делаешь ей больно.

Вздрогнув, полукровка удивленно посмотрел на кормилицу, после чего перевел взгляд на впившиеся в мою руку пальцы. Меня тут же отпустили.

— Я не хотел, — он, с сожалением, едва дотрагиваясь, провел тыльной стороной ладони по покрасневшей коже, на которой уже начали проявляться синяки.

Я не двинулась с места, лишь посмотрела на женщину, гадая, сколько она знала из того, чем занимался ее воспитанник. Судя по его реакции, не так уж и много.

— И кто же причинил тебе столько боли, девочка? — она подалась вперед и, коснувшись моей щеки, внимательно заглянула в глаза. — Столько чувств... Переживаний...

Я медленно попятилась, не в силах оторвать взгляда от постепенно менявшихся глаз Эланы. Когда-то темно-синие, они с каждой секундой становились все светлее и светлее, пока, наконец, не стали небесно-голубыми, практически слившимися с белками. Глаза Видящей. Наблюдать за этими переменами было жутко, но еще страшней оказался сам взгляд, проникший в душу и не оставивший надежды утаить что-либо от прорицательницы. Тоже полукровка. А что, собственно говоря, я ожидала от Меркойна?

— Прекратите, — я заставила себя остановиться и с вызовом вздернула подбородок. — Это лишь мои мысли, чувства и переживания, и Вам в них делать нечего.

— Ну-ну, девочка, — улыбнувшись, она на секунду отвела взгляд и снова посмотрела на меня уже абсолютно нормальными глазами, — я вовсе не хотела тебя злить. Просто это так грустно, когда видишь подобную бездну в душе столь юного существа. Чувствующие должны служить жизни, а не смерти, но именно о ней ты сейчас мечтаешь, не так ли?

— А разве вас это должно волновать? — с удивлением отметив, каким испуганным внезапно стал Десмонд, я лишь усмехнулась и сложила дрожащие руки на груди. Хотелось лечь и уснуть, или хотя бы что-нибудь поесть, чтобы хоть как-то поддержать собственные силы. — Кому какая разница, о чем я думаю и мечтаю?

— А разве у тебя нет смысла жить? — Элана упрямо сверлила меня взглядом.

— Возможно есть, — усмешка соскользнула с моего лица, — вот только разговаривать об этом с Вами я не собираюсь.

— Хм... — нахмурившись, она перевела задумчивый взгляд на Десмонда. — Следует правильно выбирать свой путь, мальчик мой, как и способы его достижения. Надеюсь, ты это понимаешь. Некоторые принятые тобой решения могут кому-нибудь серьезно навредить, так что будь готов к ответственности за свои действия. Именно этому я тебя всегда учила и, надеюсь, ты хорошенько усвоил урок, — дождавшись его утвердительного кивка, Видящая заметно расслабилась. — Вот и чудненько. А теперь думаю, нам нужно поспешить в дом, пока эта бедняжка еще может самостоятельно держаться на ногах. И какой смысл было тратить столько сил? Как бы ни стало еще хуже...

Причитая и все время, с беспокойством оглядываясь на меня, Элана поспешила к главному входу. Не успела я и шага сделать следом за ней, как меня подхватил на руки мрачный, как туча, Воин и быстро понес, не слушая никаких возражений. Странные они оба. Я никак не могла понять поведение полукровки: по его же словам, он стоял за похищением и рядом нападений, лично передал меня в руки нежити, а Дана... Нет, про него думать я пока не могла. Но почему же тогда Десмонд так переживал за мое состояние, чем объяснялся тот испуганный взгляд, когда Видящая упомянула про смерть? Не понимала... И Элана. Я была груба, старательно выводила из себя напряженного Воина, но она, казалось, не восприняла ничего из сказанного мной всерьез, заглянув глубоко в мое сердце и сделав собственные выводы. Но меня это не слишком волновало. Интересное состояние. Я словно находилась между двумя мирами, застряв где-то посередине. С одной стороны, я понимала, что необходимо было продолжать жить и бороться за свободу и счастье, за возможность вернуться домой, к дочери. А с другой... Мне как никогда прежде захотелось уйти за Грань. И желание это было настолько сильным, что на мгновение даже стало страшно. Лира... Как же мне сейчас было необходимо обнять свою малышку, прижать крепко-накрепко к груди и уже никогда не отпускать. Мое сокровище. Маленький, но самый крепкий якорек, привязавший меня к миру живых.