Услышав о такой неграмотности, народ рассмеялся. А секретарь продолжал расписывать отвратительные грехи ведьмы. И, наконец, был произнесен приговор.
Ведьма и шлюха Кастри виновна трижды и заслуживает столь страшного наказания, что наш суд не может его назначить. Она должна была бы быть передана светским властям с описанием всех её преступлений и мерзостей. Но, поскольку на следствии она под конец рассказала всё о поддавшихся сатанинским мерзостям, и перечислила всех, принимавших участие в сатанинских ритуалах, никого не добавляя и не убавляя, Суд посчитал это первым шагом к раскаянию и постановил смягчить приговор. Бывшую даму, шлюху и ведьму Кастри посадить на кол в поясе шлюхи. И сидеть ей на том колу, пока она не умрёт. Поскольку благословением Патриарха её проклятия выворачиваются ныне наизнанку и становятся благословениями, рот ей не затыкать.
Ведьму вздели на кол. Она стала посыпать всех ругательствами и проклятиями с высоты кола. Не обращая внимания на это, секретарь произнёс:
Дама Алоисса Адинкур от ревности и злобы на своего любовника, коего она сама соблазнила...
Тем временем Алоиссу развязали, и вдруг она вырвалась из рук палачей, бросилась к Тору, упала перед ним на колени, схватила его ладони и зарыдала:
Великий Мастер, я недостойна даже касаться тебя! Я была вся во власти стыда, боли и злобы, и ещё больше злилась и стыдилась, потому что не могла тебя забыть, а ты на меня не смотрел! Прости меня, и я пойду на казнь!
Впоследствии Тор, вспоминая эту историю, не мог отделаться от впечатления: всё было подстроено заранее, чтобы проверить его и ещё раз необычно наказать независимо от выбранного им решения. Но в тот момент у него не было времени на анализ.
Тор остолбенел. К Алоиссе неторопливо, ухмыляясь, двинулись палачи.
Высокий Суд, не могу ли я ходатайствовать за осуждённую? Я тоже виноват перед ней! неожиданно для себя вымолвил Тор.
Готова ли ты принять любой наш приговор, если он позволит тебе искупить вину перед Тором? спросил Патриарх.
Готова, тот, к кому я даже не смею обратиться, ответила осуждённая.
Готов ли ты, Мастер, взять её на свою ответственность и помочь ей искупить грехи, невзирая на последствия? спросил Патриарх Тора.
Готов, ответил Тор.
Тогдапоказаймитесьдругими.Аэтойпадшейженщиной,кающейся в своих грехах, займётся наш трибунал с целью смягчения приговора, сказал Патриарх.
Пока остальных усаживали на кол, точно так же пару из клеветницведьм сразу же задушив, четверо судей расспрашивали Алоиссу, затем вернули её к Мастеру и велели обмахивать его опахалом от мух. Вот теперь Тору настало время в полной мере оценить коварство совета жены и свою глупость, когда он поддался на авантюру и даже с некоторым азартом исполнил её, рассматривая содеянное как удачное хулиганство и месть противной своре дворянчиков.
Судьи посовещались, секретарь подошёл к Патриарху и подал бумагу с приговором. Пресветлый отец просмотрел её, кивнул и отдал обратно.
Секретарь зачитал приговор:
Та, что ранее была дамой Алоиссой Адинкур, лишается дворянства, гражданства, свободы, имущества, семьи, всех прав, имени и рода и отныне называется позорная рабыня Ангтун. Поименованная рабыня отдаётся на веки вечные в позорное рабство как наложница Мастеру Тору Кристрорсу с испытательным сроком три дня и три года. Три дня на площади будет стоять кол, приготовленный для неё, с бывшим и нынешним именем её на нём. Если эти три дня Мастер будет доволен её служением, на кол будет водружено чучело дамы, дама объявляется мёртвой, а рабыня находящейся в распоряжении светских властей и своего хозяина. Если она в три года испытательного срока хоть раз не угодит Мастеру, он должен отдать её светским властям для распятия на раме. Ему запрещается самому наказывать и убивать рабыню в течение испытательного срока. После этого она до конца своей жизни будет служить без всяких условий Мастеру, его семье и его наследникам как обычная позорная рабыня. Дети её будут рабами без права отпуска на волю.
Ответь, дама, согласна ли ты принять приговор или предпочтёшь пойти на кол? спросил секретарь.
Алоисса застонала, заплакала, но, увидев вновь двинувшихся к ней палачей, закричала: Мастер, я согласна быть твоей рабыней и верно служить тебе!
Тогда ты отныне Ангтун, позорная рабыня Мастера. Бери опять опахало и отгоняй от него мух, пока твой господин взирает на казнь, и секретарь снял с рабыни позорный колпак, обнажив единственное её прикрытое место: обритую наголо голову. Это прелести рабыне не добавило.
Тор мысленно схватился за голову. Такие проблемы теперь! И ведь сам на них нарвался... Но если бы отказал, как бы мучила его совесть! А имечко рабыне дали замечательное. Ангтун на Среднем языке означает развратница. Как он будет смотреть в глаза жене, привезя с суда наложницу-развратницу?
А с кола вопила ведьма:
Несправедливо! Она должна была сидеть рядом со мной! Словом:
За милосердье
Должен сполна заплатить Крепкий душою.
Что получил он,
Спасши от смерти рабу?
Глава10
Двамастера
Итак, Великий Мастер Тор Кристрорс был оправдан весьма суровым и жестоким Имперским Судом, а его клеветники казнены практически все. Но он нашёл в себе смелость вступиться за одну из приговорённых женщин, которая однажды спровоцировала его на соитие, а теперь бросилась к нему в отчаянии за защитой. Её помиловали, но сделали рабыней Мастера.
Мастер должен был пробыть значительное время на церемонии казни, от которой его тошнило. После ухода высоких персон его заставили просидеть ещё полчаса, чтобы полностью осознать, какая участь ждет богомерзких выродков.
Кляпы изо рта казнимых были немедленно вынуты. Площадь огласилась воплями умирающих. Воздух был пропитан тошнотворной смесью запахов горелого мяса и немытой толпы, собравшейся поглазеть на кровавое зрелище. Наконец, оправданному разрешили встать с кресла и идти домой (после того, как его вырвало). Официалы сообщили, что ему снята за счёт Имперского Суда комната в таверне и его сейчас туда отведут. Тор шёл, почти ничего не видя вокруг, а за ним с опахалом плелась совершенно нагая его новая рабыня Ангтун, которую он не имел права ни продать, ни даже наказать самостоятельно и обязан был по приговору суда сделать своей наложницей.
Рабыня, ещё пару часов назад бывшая благородной дамой, тоже была в шоке от казни, призрачного спасения и утончённого позора. Она ещё не могла осознать полное крушение своего мира.
И народ, и знать воспринимали Мастера практически как триумфатора. Ведь мало кому удавалось выйти очищенным из стен Имперского Суда. Поступок, когда он вступился за одну из осуждённых, тоже добавил ему славы и престижа. А вот бывшую даму совершенно не жалели.
Оклеветала из ревности и злобы своего любовника, на которого сама
173
же и повесилась в своё время, так пусть теперь расплачивается за свои дела. Вид наложницы вызывал сейчас скорее жалость и презрение, чем желание, несмотря на то, что она была до этого симпатичной женщиной даже без боевой раскраски. Но в пыли и в грязи, с обритой головой, без всяких украшений, умащений и одежды, с заплаканными глазами, нелепо держащаяся за опахало, чтобы хоть чем-то себя занять, рабыня совершенно не выглядела привлекательной. А толпа вокруг издевалась над ней. Люди не осмеливались вмешаться в правосудие Высокого Суда, не бросали в неё камней и не трогали её руками, она шла вся оплёванная. И мужчины, и женщины по разным причинам, но одинаково безжалостно третировали её и насмехались над ней, одновременно поздравляя Мастера.
Конечно, будь здесь его жена, она отнюдь не была бы довольна таким поворотом событий, и это заранее портило настроение Кристрорсу, искренне любившему свою супругу и практически не обращавшему вниманиянадругихженщин.Оправданногославилиислегкавысмеивали в импровизированных куплетах, женщины поджидали его с цветами, надеясь сорвать затем за них поцелуй, а может, и что-то побольше, мужчины из простонародья надеялись на подачку, а знатные персоны на то, что герой нынешнего дня Мастер выпьет и погуляет с ними, чтобы снять с себя напряжение процесса и впечатление от казни. А Тор практически не смотрел по сторонам, он автоматически двигался вслед за официалами к своей комнате в таверне.
Вдруг толпу буквально прорезала исключительно эффектная женщина. Она благоухала самыми дорогими благовониями, дорогу ей прокладывали два мощных раба-телохранителя, одежда её отличалась безупречным вкусом, лицо было правильное, с властными чертами. Это была неофициальная королева всех гетер Империи валлинка Толтисса Риткос. Звание Высокородной гетеры не всегда означало высокое происхождение особы, хотя часто сочеталось с ним. Это была почесть, подобная титулу Великого Мастера среди цеховых мастеров. Толтиссе сейчас было тридцать лет: в полном расцвете красоты и славы. Конечно же, другие гетеры пытались подойти к Мастеру, но он никого не замечал и не видел их настойчивых ухаживаний. Толтисса оценила ситуацию, приказала своимтелохранителямзаступитьдорогуМастеруисказалаемувластным голосом:
Вижу,чтоты,Мастер,нормальныйчеловек.Казньтебенедоставила удовольствия, хоть и мучились там клеветники, которые тебя хотели обречьнатакуюжеучасть.Слышалая,чтотынезауряднаяличность,и сейчас в этом убедилась ещё раз, когда ты заступился за это ничтожество, что за тобой плетётся с опахалом.
Рабыня попыталась было гордо вскинуть голову, как благородная дама, которую нельзя так оскорблять даже в момент её наказания, но сразу же ещё ниже опустила её, поняв, что теперь она рабыня низшей касты. Тор же ошарашенно остановился и наконец-то посмотрел по сторонам.
Ты заслужил награду за свои муки, за свою смелость и честь. И не такую жалкую, как эта женщина. Посмотри, что тебя ждёт сегодня ночью. И если мы подойдём друг другу, я не отпущу тебя к другим до самого твоего отъезда.
Тор изумлённо поглядел на гетеру. Это была действительно эффектнейшая женщина, да ещё и глаза у неё так смотрели, что он почувствовал себя кроликом, ползущим в пасть удаву. Теперь вся толпа замерла. Герой мог получить достойную награду или же оказаться жалким трусом. Эта гетера очень редко кому-то предлагала себя. Все затаили дыхание: как проявит себя этот мощный Мастер, которого не портил даже шрам на пол-лица. Друг против друга стояли воплощение эффектной красоты и столь же эффектной силы. Оба в роскошных одеждах, но женщина здесь явно повелевала. Тор почувствовал, что честь его и репутация во всём обществе будет полностью потеряна и он из героя станет посмешищем, если откажется сейчас. Он собрал все силы и гордо выпрямился.
Если не ошибаюсь, ты великая гетера Толтисса? Я видел тебя на картинах и гравюрах, а сейчас вижу в лицо.
Толтисса смотрела на него не как на мужчину, а как скульптор на глыбу мрамора. Она видела его внутренний раскол: отвращение к позёрству и понимание его необходимости. И её предложение было рассчитано с ювелирной точностью дать ему выход с честью, который одновременно был бы ловушкой посильнее судебной.
Тогда посмотри на меня как следует, сказала гетера и сбросила с себя платье.
Она вдруг взяла за руку рабыню и поставила рядом с собой. Её эффектная нагота зрелого мощного тела особенно сильно выигрывала в контрасте с жалкой наготой рабыни.
И в миг касания их рук Тор почувствовал, будто на его сознание заскорузлое,какстальпослезакалки,обрушилсяградчужихвзглядов.Не глаз, а именно взглядов: жадных, оценивающих, любопытствующих. Как мастер, чувствующий малейшую трещину в металле, он инстинктивно откликнулся, послав навстречу этому напору грубый импульс собственного я. В ответ мелькнули смутные образы: огненная справедливость цвета выцветшего неба и несколько одинаковых, как отчеканенные монеты, устремлений к прогрессу. А под ладонью Толтисса была как бездонный колодец, облицованный чёрным бархатом. Цепь разорвалась, и ощущения исчезли.
Этот жалкий приз дали тебе чернильные души из суда. Сейчас иди спасай её от казни, а вечером я тебя жду у себя для того, чтобы вознаградить героя так, как он этого заслуживает, и сразиться с ним на равных. Вызываю тебя на поединок любви.
Ты благородная душа, Толтисса, выдавил Тор. Ты не желаешь гибели даже ничтожества. Я сражусь на поединке любви.
Тор и гетера разговаривали на разных диалектах: старкском и валлинском. Хоть на слух эти говоры были совершенно разными, но образованные люди понимали их оба.
Народ зааплодировал, и Толтисса величаво удалилась, так и не надевая платья. Ведь для полноправной гетеры нагота была одним из парадных одеяний. Гетеры обнажались публично редко, но каждый раз по достаточно важному либо эффектному поводу. Ежегодно на празднике все гетеры выступали нагими перед народом, но этот танец длился всего минут двадцать. А тут можно было посмотреть на знаменитость вблизи.
Вся эта сцена произошла буквально в нескольких шагах от таверны, где должен был жить Тор. Судя по всему, уверенная в себе Толтисса поджидала его в конце пути.
* * *
Тор поднялся к себе в комнату и послал слугу за тазом для умывания. Но слуга предложил ему вместе с рабыней пройти в баньку при таверне. Там героя ждало угощение, были расставлены мужские и женские благовонные растворы. Рабыня помылась как следует, умастилась, поела, выпила и несколько повеселела. Тор, которому было привычно, что рабыни прислуживают (в обычаях было именно прислуживать; для соития имелись другие места и другое время) в бане, с удовольствием воспринял её помощь в мытье и умащении. Хозяин таверны зашёл в баньку отметить оправдание его прославившегося гостя. Он уже знал, что Тор вечером приглашён на пир к одной из знаменитейших особ Империи, считал это вполне заслуженным, и выпили мужчины лишь по паре бокалов вина. Ангтун, закутавшись в простыню, прислуживала им.
Зачем тянуть, Мастер? сказал хозяин с бычьим простодушием. Закон говорит: исполни приговор. А обычай советует: сделай это сразу, чтобы душа её обрела покой, а тело хозяина. Имечко-то у неё говорящее Развратница. Исправляй её природу.
Рабыня с обречённым видом сбросила простыню.
Не привык я таким делам прилюдно предаваться, ответил Тор. Надевай простыню, пошли ко мне в комнату, сказал он рабыне, вспомнив, что обязан её взять, чтобы спасти от казни.
Плохо знаешь обычаи, сказал хозяин. Показываться одетой она будет иметь право лишь через три дня, когда её кол будет убран. До этого она должна быть готова в любой момент сесть на кол.
Рабыня вздрогнула и бросилась на колени:
Хозяин, не выдавай меня на лютую казнь! Я на всё готова и буду верно служить тебе, как ты прикажешь!
Не бойся, ты ведь не названа шлюхой, ответил Тор. Ты не будешь отдана на позорище всем. Идём в комнату, займёмся исполнением приговора.
Спасибо, что я буду только твоей! выдохнула рабыня.
Как полагалось, после объятий Тор с рабыней вышли к официалам. Они убедились, что рабыня действительно только что с ложа любви, и спросили Тора, доволен ли он ею? Мастер, конечно же, собирался в любом случаеответитьположительно,новдругпочувствовал,чтодействительно доволен. Страшное впечатление от казни несколько утихло, а объятия рабыни были удивительно нежными и ласковыми. Когда они вернулись в комнату, рабыня вдруг бросилась перед ним на колени, обняла его ноги и заговорила:
