Гремя огнём, сверкая блеском стали т.4

"Мамонт", пыхтя вытащил наш бронепоезд на крайнюю левую ветку большого разъезда. Буквально через пятнадцать минут подоспел следую-щий эшелон с танками "Лейбштандарта" на платформах. Во время движе-ния экипажи находились в машинах и всегда были готовы в случае нападе-ния открыть ответный огонь. Затем, также с интервалами в четверть часа прибыли ещё пять составов и заняли полустанок. Вообще говоря, это было возмутительным нарушением всех норм безопасности — удар крупнокали-берной артиллерии или установок залпового огня с реактивными снарядами причинил бы нам массу неприятностей. Но местность была вокруг ровной и просматривалась до горизонта — вроде бы ничего угрожающего не замеча-лось.

В отсветах паровозных прожекторов грузно чернели силуэты танков на платформах, белели номера на броне и эмблемы "Лейбштандарта".. Справа невидимый в темноте часовой, хрустя подковками по щебню, бро-дил туда-сюда между путями и тихонько бубнил под нос что-то залихват-ское.

Я решил сходить к "лейбштандартовцам", вышел из штаб-вагона и, словно на телеграфный столб, налетел на Дорофеенко. Тот, закутанный в простыню, словно римлянин в тогу, и в пилотке, сбитой на затылок, ссуту-лившись и прислонясь задом к железному боку платформы, задумчиво ку-рил. На звук шагов прапорщик быстро поднял голову и всмотрелся, при-крывая лицо от света паровозного прожектора.

-Бросал бы вредную привычку, -без особой надежды посоветовал я. -Меньше дымишь — меньше грешишь.

-Это да. -охотно согласился Петро и глубоко затянулся, даже сига-рета затрещала.

Нижние чины дисциплинированно осматривали закреплённые на платформах машины. Разговоров здесь почти не было слышно, многие уже спали: с платформ доносились разноголосый храп, сонное чмоканье, жен-ское бормотание, хриплый прокуренный кашель.

-Что на завтрак, дружище? -спросил я.

-Да как всегда. -ответил Дорофеенко, удивившись. -По норме.

-А можно сообразить что-нибудь не как всегда? -спросил я. -Сверх нормы? Ну, не знаю, сладкого там... Шоколада, например... Консервирован-ные ананасы остались?

-Пудинг ромовый? — предложил прапорщик. -Есть еще немного.

-Вот и приготовьте. Поговори со своей Марьяной-поварихой.

-Чего это она моя? -буркнул Петро, насупившись.

-А, -сказал я невинно, — ну, если не твоя, извини, стало быть, ошибся.

Дорофеенко засопел.

-Куда, танкист? -внезапно рявкнул он. Я обернулся. Покачиваясь на нетвердых ногах и держась рукой за стальное колесо платформы, стоял полупроснувшийся "лейбштандартовец" — в трусах по колено и в сапогах.

-Виноват, товарищ генерал... виноват, товарищ прапорщик. -промямлил он. Видно было, что служивый со сна ничего не соображает. Потом руки его с куском мыла и полотенцем опустились по швам. -Разрешите к паровозу горячей водой помыться, во сне в мазутную лужу въехал

-Иди уж, ефрейтор. -вздохнул Петро, бросил окурок на рельсы, по-жаловался. -Вагонов в Столидце не хватило, парни едут на платформах на мятом брезенте в обнимку не только с жёнами, но и с танками. Грязища, ко-нечно.... Даже простыней, как я, постелить не могут, будут грязнее всякого брезента.

Он внезапно хохотнул: — А ты молодец, что ребят чёрными бабами обеспечил. На них мазут почти не виден.

-Ну, дык, -самодовольно сказал я, -мы, деспоты, мудры и прозорли-вы! Не заметил, что ли?

Пауза. Один за другим гасли паровозные прожекторы, горели только фары танков, что-то вроде ночников.

-Как там Шаман?

Петро сначала досадливо отмахнулся от этого вопроса, потом при-двинулся и проговорил в самое ухо: -Всё время толковал с учительницей, ну той, странной, из Сидорово.

-О чём?

-Дык, хрен его знает. -исчерпывающе ответил Пётр. -Потом она осталась в Столидце, а Шаман с нами увязался.

-С солдатами беседует?

-Не замечал. Всегда особняком держится. И потом — к нашим парням постороннему не подступиться. На них где залезешь, там и слезешь. Сталь-ные!

-Ладно. Иди, отдыхай, Петро.

03

Прошла ещё одна неделя. Бронепоезд продвигался всё дальше на запад. Эшелоны с "Лейбштандартом" и полками орденских братьев двига-лись следом. Поезда с танками игроков замыкали нашу железнодорожную армаду. По мере приближения к горам, называющимся у вас Альпами, столкновения с бандами агрессивных неписей стали довольно частыми. Это раздражало. Не то, чтобы перед нами вставали какие-то непреодолимые преграды, нет крупнокалиберные орудия бронепоезда и пушки закреплённых на платформах тяжёлых танков разносили в клочья бронетранспортёры, танки и самоходки атакующих бургундских и галльских банд. Однако прихо-дилось замедлять ход, останавливаться, высылать трофейные команды для сбора добра, которое терять было, честно говоря, жалко. Опять же в боях рос боевой опыт, который лишним никогда не бывает. Но, чёрт побери, мы теряли драгоценные часы.

И вот уже горы высились по левую руку, море синело справа, "лу-нинградцы" стояли на пороге полуострова, называемого в вашем мире Апеннинским, а у нас обозначенного на карте звонким именем Длинь.

Полотно двухколейной железной дороги было проложено по галеч-ной насыпи, достигавшей в высоту метров трёх. По обе стороны насыпи ле-жала обширная Лощина — заболоченное пространство, заросшее тростни-ком, кустарниками и редкими деревьями. Лощина оказалась обильной на живность: уйма мошкары, по счастью не поднимавшейся до уровня насыпи, масса толстых пиявок, мешавших набрать воды в алюминиевые фляги. Ты-сячеголосые хоры ядреных лягушек буквально оглушали по вечерам. И да-же лозняк здесь стоял упитанный и свежий. Бронепоезд двигался на очень малой скорости. Уже четырежды приходилось останавливать состав и со-единять разошедшиеся на стыках рельсы. Еще одна остановка была вызва-на несметным количеством упитанных амфибий, вздумавших зачем-то пере-браться на другую сторону насыпи. Чтобы колеса не соскользнули с рель-сов, пришлось нарядить пятерку рядовых с камышовыми метлами для рас-чистки пути от полчищ земноводных. Удивительно, но у солдат это вызвало массу обсуждений и комментариев.

С гнилостными испарениями, поднимавшимися от болот, все уже свыклись. Но, когда Лощина осталась позади, дружно и с немалым облегче-нием вздохнули. Ржавая колея выбралась на жесткую и сухую поверхность. Здесь скорость увеличили. Проехали мимо карьера, где когда-то, видимо, добывали щебень, из которого и сооружали насыпь. Тут от пути к карьеру отходило ответвление. На нем когда-то стоял состав из дюжины высоких вагончиков-самосвалов, часть их упала и валялась на боку, галька под ними была покрыта бурыми потеками ржавчины. А дальше, в сторону карьера, воздух над рельсами мутно струился, и подрагивал...

Неожиданно к нам прилетела на роскошном дирижабле Людмила. Медведева. Само собой, все были рады, но в то же время, в глубине души я был встревожен: с чего бы вдруг?

-Нескромный вопрос, Люда. -мы гуляли вдоль галечной насыпи. -Ты что-то заработала, пока играла? О точной сумме, разумеется, не спраши-ваю, так, общий вопрос...

-Не секрет. -странно улыбнулась Люда. -Открыла счёт в банке, на сегодня там лежит столько, что хватит на ... самое главное. А почему спра-шиваете, Всеслглебч?

-Рад, что так. -искренне сказал я. В том, что Людмила преуспела, я не сомневался. ИскИн подбрасывал супруге щедрой дланью квесты на об-наружение кладов и складов. Медведева открыла в каждой базе нулевой локации — и Старого материка, и Нового — подставные лавки, через которые торговала за реальные деньги горючим, боеприпасами, медикаментами, продовольствием, обмундированием. На словах это строжайше запреща-лось, но организаторы игры никак не могли контролировать "чёрного рын-ка" и притворялись, что ничего подобного не существует.

-Всеслглебч...

-Да?

-Как раз по поводу... самого главного... На днях к вам обратится мой... ну... то есть ваш кумир... Помогите ему, пожалуйста... Небольшая психологическая поддержка, ладно?

-Люда, не пугай! Что случилось?! В чём дело?

-Да ничего серьёзного, не волнуйтесь, Всеслглебч, всё в полном по-рядке. Просто если вдруг у меня произойдут какие-нибудь перемены, чтобы это не было неожиданностью.

Я бы не отстал от Людмилы и всё вытряс из неё, но тут из бронепо-езда вышли Надя и Анютка. Мои дамы заявили, что хотят немного "разве-яться", а заодно и пользы принести: Люда Медведева пригласила их на гра-бёж складов, в пяти километрах северо-западнее места нашей остановки, расположение которых любезно раскрыл ИскИн-08. Я колебался и сомне-вался, но покажите мужика, который смог бы устоять перед нажимом трёх женщин, одна из которых — жена.

-Всеслглебч! -моляще сказала Люда. -Лично прослежу за всем.

-Возьмём с собой "Лейбштандарт" и "амазонок"! -добавила Надя.

-Па, ну, пожа-алуйста! -лисьи интонации Аньки довершили дело.

С большой неохотой разрешил, взяв честное слово не рисковать, при малейшей опасности вызывать помощь и тут же возвращаться. Дамы отправились разбойничать, разорять и мародёрствовать. Уже через час до-вольная Анюта сообщила по рации, что на заброшенной железнодорожной ветке найден состав — тридцать две цистерны бензина. Ещё через полчаса торжествующе доложила об отправке к нам хранилища боеприпасов. Потом гордо отрапортовала о захвате бандитского схрона медикаментов. Пожало-валась, что Матрёна Богатырцева, посадившая её на командирское место в своём танке, даже носа не даёт высунуть из башни. Я тут же вынес комполка Матрёне благодарность и премировал усовершенствованием гусениц за мой счёт. Надя и Людмила руководили сбором грибов... эээ... добычи и отправ-кой её в закрома.

По окончании рейда Матрёна затащила обеих командирских жён на девичьи посиделки к "валькириям". Поскольку намечалось понюхать напёр-сток винца и посплетничать. Аню, как "маленькую ещё", отправили домой. Та, естественно, обиделась, но виду не подала.

-Зато мы придумаем себе своё развлечение. -сходу сымпровизиро-вал я.

-Это как, па? -тут же перестала дуться Анютка.

-Выведем танк Т-35 во-он на тот холм, Мурку с собой захватим, рас-ставим котелки и кружки на главной башне, поедим, любуясь на закат, пого-ворим, а до этого... -я сделал интригующую паузу. Подействовало: Аня не-терпеливо заёрзала на стуле.

-А до этого?

-Разрешу тебе в снайперском режиме выпустить по мишеням деся-ток-другой учебных активно-реактивных снарядов. Потренируешься

-Ура! -возрадовалось дитя, никогда не покидавшее танкового симу-лятора.

Так и сделали.

-...Знаешь, па, -с набитым ртом говорила Анютка, -тебя все солдаты, сержанты и офицеры так любят!

-Ага... -невнимательно согласился я, разливая компот по алюминие-вым кружкам, взятым для пущего антуража. -Обожают... На салат налегаешь — это здорово, но про котлету тоже не забывай.

-Не забываю... Нет, правда, вот у Матрёны в её башне... ну, то есть в башне танка, конечно, твоя фотография прицеплена.

-Что выдумываешь? -подавился я.

-Вовсе не выдумываю. А стены ангара вообще все тобой уклеены. Она как-то, ещё давно, заводила танк и быстро захлопнула дверь, чтобы мама не заметила. А вот я увидела!

Я озадаченно поскрёб затылок. Надо же... вот так предводительница амазонок, главная валькирия, несокрушимая Матрёна... гм...

-Младший сержант Лунина, -торжественно сказал я, переводя разго-вор на другое, -выражаю благодарность за отличную стрельбу. Из двадцати выстрелов восемнадцать — в "десятку". Надо будет представить тебя в сер-жанты.

-Служу "Лунинграду"! -промычала Анька сквозь прожёвываемую котлету.

-Спустись, включи погромче рацию в башне, -попросил я, -а то будет кто-нибудь вызывать, а мы тут снаружи и не услышим.

-Услышите. -внезапно пробурчала рация странно знакомым голосом. -Устроили тут, понимаешь, столовую. Крошки в люк не сыпьте, не хватало во мне ещё мышей с тараканами развести... Кошку, что ли, специально с со-бой взяли, чтобы отлавливала?

Мы оцепенели.

-Кто это? -спросила Аня, осторожно заглядывая в люк.

-А догадайтесь с трёх попыток. -ехидно предложила рация. -То жен-ским именем назовут, то в болото загонят, то под бронебойные снаряды башни подставляю... ну, это пусть, профессия такая, тут я не жалуюсь.... Но теперь вот филиал закусочной открыли. Дома для еды места мало?

Мы потрясённо переглянулись. Я быстро набрал на "Командир-ским" часах номер вызова ИскИна-08. О, Ганеша , милостивый, какого же уровня искусственный интеллект он засадил в бортовой компьютер моего танка?!

-Ну и что? -недоумевающе спросил кумир. -Будет вас теперь пятеро: ты, Надя, Аня, кошка и танк.

-Он рассуждает!

-И что? Вы — тоже. Иногда даже слишком.

-У него характер! -не сдавался я

-У вас — тоже. Ещё какие!

-Он ворчит!

-Даже я не без недостатков. -скромно заметил ИскИн. -А то, что ты многобашенный танк Т-35, грозную боевую машину, женским именем нарёк, так тебя сразу предупреждали — не надо. Вот теперь и мучайся, как к нему обращаться — в женском роде, или в мужском. Рекомендую: в мужском. Но имя оставь. "Надежда" звучит символически и оптимистично. Внушает и вселяет. А то, что имя заканчивается на "а", так это ерунда, многие мужские имена такие: Саша, Вова. Слава, кстати, тоже... Ладно, хватит о ворчливом танке, привыкнете. Конец связи.

Всё время разговора с ИскИном в рации "Надежды" слышалось от-чётливое хихиканье.

04

Эта равнина соответствовала Паданской низменности в вашей "ре-альной" Северной Италии. А, соответственно, река, протекавшая рядом со станцией, где мы ночевали, у вас называется По.

Под утро, когда Анютка спала, а я и Надя заканчивали раздачу при-казов на завт... уже на сегодня, внезапно взвизгнули сирены паровозов. Тре-вога! .

-...Стой, кто идет? -уставно завопили неписи-часовые одинаковыми пронзительными голосами.

И сейчас же мы услышал гулкие тяжелые удары, как будто кто-то огромный размеренно бил громадным молотом по сухой саманной стене.

-Стой, стрелять буду! -всё так же согласной уставу караульной службы орали часовые после чего принялись садить из автоматов, меняя быстро пустеющие барабаны.

Одним прыжком, по пути впихивая вскочившую Аньку назад в по-стель, я оказался у окошка с пуленепробиваемым стеклом. В темноте спра-ва судорожно билось оранжевое пламя, вырывающееся из стволов крупно-калиберных пулемётов. В огненных отсветах у водокачки чернело что-то громоздкое, неподвижное, непонятных очертаний, и из него тоже вылетали струи трассирующих пулемётных очередей. Я ничего не успел понять. Гро-моздкое и тёмное бабахнуло и где-то что-то взорвалось. И тогда снова по-слышались ухающие удары кувалды о глину: ттумм-ттумм-ттумм...

Когда я выскочил наружу, там уже всё было организовано. Пра-порщик Дорофеенко рычал ведмедём, выдернутым в середине января из тёплой берлоги: -Первый взвод — направо! Приготовиться вести огонь! Вто-рой взвод! Наблюдать, приготовиться вести огонь по наступающей технике противника!.. Третий -залечь, вести наблюдение!.. "Лейбштандарты" — огонь из всех орудий по нападающему!..

Мгновенно в голове у меня прояснилось. Всё, оказывается, было совсем не так уж и плохо. Батальон охраны залёг, где было приказано, ни-какая техника не атаковала, и наконец лучи прожектора упёрлись в тёмную громадину. Я успел заметить, как что-то большущее, чуть ли не выше башни водокачки, страшное, с торчащими в разные стороны углами и выступами отбросило бесконечную тень и тут же снова шагнуло в темноту, по-прежнему плюясь трассирующими пулями из многих пулемётных стволов.