Гарри Поттер и Кольцо Согласия-1

— Расскажи, что там случилось после того, как я...

— Не знаю, о чем тебе известно. В той сумятице каждый видел только что-то свое... Полную картину происшедшего сейчас воссоздают по отдельным рассказам участников...

— Кто-нибудь пострадал из... наших?

— Из Ордена Феникса?

— Ну... ну да... И вообще...

— Гарри, это было ужасное нападение... Повезло, пожалуй, лишь тем, кто сразу успел аппарировать...

Селеста замолчала, Гарри понял, что она пытается найти слова, но его нетерпение было слишком сильным. Чтобы не смущать ее, он отхлебнул чай, но обжегся и оставил кружку в покое.

— Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван появился в разгар церемонии, — медленно начала Селеста. Гарри кивнул. — Флер и Билл успели... успели обменяться кольцами, а Нимфадора и Ремус — нет...

— Нимфадора и Ремус? — недоуменно поднял брови Гарри.

— Да, разве ты не знал? Свадьба была двойной. Дора сказала, что Молли уговорила их пожениться вместе с Биллом, чтобы не ждать целый месяц...

Гарри мотнул головой. Почему месяц?

— Большинство волшебников предпочитает играть свадьбы в новолуние. Ну, или хотя бы на растущей луне...

Какая ерунда, при чем тут луна? При чем тут свадьбы?

— Кто победил? — отрывисто спросил он.

— Не знаю... Что значит победа? Тот-Кто-Не-Может-Быть-Назван прибыл, чтобы устроить переполох и похитить тебя. Пожиратели хотели как можно больше противников убить, ну и хозяину помочь... Тебя похитить им не удалось, значит, мы победили...

— Откуда ты знаешь?.. В смысле... Что я... Из-за меня...

— МакГонагалл сказала, что сама слышала, как об этом говорили Пожиратели. Да и авроры подтверждают... Тех двух Пожирателей, которых удалось схватить, уже допросили... Вчера Кингсли рассказал, как они признались, что должны были обеспечить твое похищение...

Опять он, опять из-за него случилась эта ужасная история... В горле возник комок, в голове пульсировала боль. Ему нужно уходить отсюда, уходить куда-нибудь, где нет людей, и где из-за него не будут страдать близкие люди... Гарри едва не застонал от бессилия, но затем понял, что прежде нужно узнать о том, что случилось. Потому что от того, насколько велика будет его вина, настолько возрастет его ненависть и желание уничтожить Волдеморта... Впрочем нет, Дамблдор говорил о любви, о том, что только она окажется в силах совладать с темной силой. И, значит, нужно вооружаться любовью, а не ненавистью...

Джинни... Такая маленькая и хрупкая. И такая сильная и надежная... Защитить ее — значит защитить весь мир. На это он будет способен. Не так, как там, в саду, когда он стоял рядом и не знал, что делать. Больше этого не повторится. Потому что больше он не допустит того, чтобы она оказалась в подобной ситуации...

Итак, нужно узнать о событиях того вечера все, что можно, а затем нужно вернуть палочку. И уйти. Все логично. Все просто...

— А... Уизли, как они, в норме?

Селеста, которой пришлось сказать мальчику о его роли в происшедшем, кляла себя, что вообще заговорила об этом. Поэтому, услышав вопрос Гарри, она секунду помолчала, затем кивнула:

— Можно и так сказать...

Почему, ну почему из нее все нужно вытаскивать клещами?

— Говори, Селеста, говори. Я хочу знать все...

— Мистер Уизли пострадал не очень серьезно, уже утром его выписали... А миссис Уизли пока здесь... — Гарри посмотрел на нее вопросительно. — Она... она застряла в дымоходе... Не только она, конечно, один из авроров тоже...

Гарри встряхнул головой. Что это за новости? В каком дымоходе?

— Не понял...

Селеста прикрыла на мгновенье глаза, затем посмотрела на мальчика. Да, конечно, Гарри еще ничего не знает. Селеста вздохнула и начала рассказывать.

Волдеморт, разрушив защитное поле над Норой, создал свое. Преодолеть его могли лишь Пожиратели. Поэтому прибывшие на помощь авроры не смогли пробиться к участку Уизли — словно невидимый купол накрыл большую часть сада и огородов, все постройки и даже кусок подъездной дороги перед домом. Те, кто аппарировал в Нору, ударялись об этот купол и выпадали из трубы аппарирования. Некоторые авроры серьезно ушиблись, вывалившись на большой, до пятидесяти футов, высоте — они соскальзывали по отлогому склону купола и падали на землю. Поскольку поначалу никто не был к этому готов, несколько человек серьезно расшиблись. Кто-то из авроров сумел аппарировать обратно в Министерство и предупредил оставшихся, чтобы те выбирали другое место для прибытия... Впрочем, никто из них так и не смог проникнуть в сад, где шла битва.

А после того, как все кончилось, оказалось, что никто из хозяев и гостей Уизли не может покинуть замкнутый контур, образуемый этим куполом, тогда как Пожиратели сделали это без помех. В конце концов, в Министерстве смогли каким-то образом пробить путь к камину Норы, через него, наконец, прибыли авроры... Но к тому времени битва уже закончилась и им пришлось усмирять нервные припадки некоторых гостей, которые в отчаянье пытались пробиться через барьер любыми способами...

— Селеста, скажи, кто пострадал? Кто-то погиб?... Рон? Гермиона?..

— В Рона попало серьезное заклятье. Но не волнуйся, Дож уже успел привести его в порядок... Он лежит на койке напротив твоей...

Гарри кивнул, из той огромной тяжести, что изнутри давила и трясла его, улетучился маленький кусочек. Но это не все. Он никак не мог сосредоточиться. Нетерпение было слишком сильным, а Селеста, похоже, не собиралась рассказывать. Сидела и отвечала на его вопросы. Как правильно задать вопрос, чтобы ушла еще частица этой тяжести? Голова Гарри шла кругом. Слишком много ему хотелось узнать, но разговор все время сползал в какие-то детали, мелочи, до главного Селеста никак не могла добраться.

— С Гермионой все в порядке, ее поят успокаивающим зельем, снотворным... Ее спас Грозный Глаз... — наконец сказала Селеста.

Гарри кивнул, правильно, он же видел, как они вместе аппарировали. Только зачем успокаивающее? Неужели погиб кто-то из близких знакомых, что она так переживает? Кто? Кто?!

Но Селеста не торопилась продолжать. Эти томительные паузы невыносимы! Он понял, что должен снова сам нарушить молчание.

— Как он там, шрамов не останется? — спросил Гарри, непроизвольно ухмыльнувшись.

Селеста отвела взгляд.

— Он... он погиб, Гарри...

— Как?..

Гарри не мог поверить своим ушам. Он же сам видел, как Грюм спасся — спасся вместе с Гермионой!

— Они вдвоем аппарировали, но ударились о купол и свалились обратно, примерно в районе огорода... Протез Грюма угодил и одну из нор гномов... Он отстегнул протез и Гермионе удалось оттащить Грозного Глаза к кустам... Потом... Потом этот туман... Они начали кашлять и на них налетели сразу трое Пожирателей. Гермиона сразила одного, Аластор другого. А третий послал смертельное заклятие в девочку, но Аластор... Он чудом поднялся на одной своей ноге и налетел на Пожирателя, нацелив на него свою палочку... И убил, попав в прямо в глаз... Но уже не видел этого, в него самого угодило заклинание, посланное Гермионе...

Гарри с ужасом смотрел на Селесту. Невероятно! Ну почему, почему?..

— А Гермиона... нет... я хотел сказать, — Гарри замолчал, забыв, о чем он хотел спросить.

— Гермиона... Она словно с ума сошла... Кинулась в сад и начала кромсать всех, кто попадался ей под руку... Тех двух Пожирателей, что задержали авроры... она приложила так, что они не смогли аппарировать... Потом вернулась к Аластору и упала рядом с ним... Когда я нашла их, вначале подумала, что они оба убиты...

Комок в горле разрастался и разрастался, пока полностью не перекрыл дыхание. И тогда по щекам Гарри вдруг потекли горячие слезы, скулы свело, но зато он смог вздохнуть. Впрочем, скорее это был всхлип. Селеста отвернулась, давая мальчику успокоиться. Но по его лицу слезы все текли и текли, он не пытался их вытереть, просто снял очки и сидел, уставившись в стену... Целительница встала, пробормотав "пойду проверю палаты", и скрылась в темном коридоре. Гарри этого не заметил...

Прошло не меньше десяти минут, пока оторопь отступила. И тогда хлынули мысли. Они крутились в голове, словно вода в водовороте, он не мог ни на чем сосредоточиться, пока, наконец, не пришло нужное слово. Проклят! Он проклят! Он не имеет права находиться рядом с другими людьми, его место — на необитаемом острове, он не может, не хочет, чтобы из-за него страдали другие!

Но в начале ему нужно довершить начатое... Пойти и убить Волдеморта. Самому. Одному. Ему для этого не нужен никто. Он не прибегнет больше ни к чьей помощи!

— Правильно, приходи, я так давно жду нашей встречи! — раздался в мозгу такой знакомый и такой ненавистный голос.

Гарри понял, что полностью раскрылся, что Волдеморт так же легко читает его мысли и чувства, как когда-то, в минуты величайшего напряжения, он сам врывался в мысли и чувства Волдеморта. Он сделал попытку защититься, поставить блок, но понял, что не сможет. Не сможет, потому что гораздо сильнее было желание передать этому чудовищу все свою ненависть, всю свою ярость...

Он не заметил, как Волдеморт покинул его сознание. Прибежавшая на шум упавшего тела Селеста нашла Гарри, лежащим без чувств на полу. Она подняла палочку и транспортировала мальчика обратно, в постель. Постояла над ним, затем порывисто наклонилась и поцеловала в лоб, на котором еще можно было различить пылавший горячим огнем шрам.

— Прости, Гарри... Я... я не должна была этого говорить... Но... ведь это еще не все, что тебе еще придется узнать...

Глава 26. "Колпак дурака"

Едва открыв глаза на следующее утро, Гарри увидел больничную палату и сразу вспомнил рассказ Селесты. На душе у него стало тоскливо. Чуть прищурившись, он посмотрел на соседнюю кровать. На подушке виднелись лишь рыжие волосы — во сне Рон натянул одеяло на лицо. На секунду Гарри захотелось подбежать к другу, узнать, как он себя чувствует... "Нет, нельзя, нельзя, нельзя! — остановил свой порыв Гарри. — И вовсе он не друг, так, знакомый... Мало ли бывает знакомых? Не нужен он мне, и я ему не нужен"...

Да, именно так и следует держаться. Здесь нет никого, кто был бы ему дорог. Как сказала Селеста — с Джинни все в порядке? Значит, и беспокоиться не о чем. Друзья здесь? Ну какие они друзья! Неуверенный в себе Рон, никчемный вратарь? Вечно умничающая Гермиона? Или — ха-ха — неуклюжий Невилл?..

Гарри попытался заглушить в себе чудовищную волну раскаянья: "нельзя так думать!". Нет, можно. И только так. Да, только так! Уизли? Да они нянчатся с ним от жалости! Члены Ордена? Подумаешь, решают собственные задачи, играют в тайные общества — им это интересно так же, как Пожирателям интересны их игры... Великовозрастные детки, никак не повзрослеют...

Эти "правильные" мысли Гарри старался сформулировать и запомнить. Иначе нельзя. Иначе он будет слишком уязвимым. Вот, ночью, залез же Волдеморт в его мысли. Что ж, пусть копается, если ему не лень. Все равно, у Гарри больше не осталось близких и любимых. Родители, Сириус, Дамблдор... Теперь вот еще и Грозный Глаз. Вот это люди! Они — близкие. Они — любимые. Они — защитники...

Он вздрогнул, почувствовав на пылающем лбу прикосновение холодной руки. Открыл глаза — рядом стояла незнакомая целительница, хрупкая женщина с широкими скулами и серьезными карими глазами, форма которых выдавала ее небританское происхождение. "Вот эту азиатку и стоит полюбить", — мелькнула мысль. В следующее мгновенье перед глазами вспыхнуло заплаканное лицо Чжоу... "Нет, похоже, у этой более крепкая нервная система. Она — не Чжоу, не станет без конца плакать и выяснять отношения!"

Целительница улыбалась одними губами, а сама пристально вглядывалась в изменяющееся выражение лица своего пациента. "Какой же он молоденький! Такой герой, популярнейшая личность, а вот, лежит тут, и любая его мысль читается, словно он говорит вслух"... Она вздохнула. Будучи волшебницей, она, конечно же, знала историю этого мальчика: читала газеты, обсуждала с друзьями его поведение... Но познакомиться пришлось лишь теперь. И вот те нате вам! Второй день здесь, а в глазах уже мелькает интерес. Она не понаслышке знала, как часто пациенты влюбляются в своих целителей — ничуть не реже, чем в учителей. Правда, обычно для этого нужно больше времени...

— Как ты себя чувствуешь, Гарри? Ты не помнишь меня? Я была здесь, когда тебя доставили...

Гарри взглянул на нее внимательнее, словно вынырнув из глубины своих мыслей, но ничего не ответил, лишь мотнул отрицательно головой.

— Меня зовут Арабеллой. Арабеллой Ли. Я целитель, занимаюсь лечением пациентов, пострадавших от заклятий...

Она продолжала что-то говорить, а у Гарри вдруг сжалось сердце. Сначала Дож, теперь эта Арабелла. Где она была, когда в таких специалистах нуждался Дамблдор? Почему он обращался к этому ничтожеству — Снейпу?

Нет, так нельзя! "Надо забыть о Снейпе, я должен думать о победе... А она возможна лишь с помощью любви".

Гарри вдруг решил, что на эту незнакомую женщину вполне можно перенести свои чувства, свою симпатию. Какая разница, кого любить, главное, чтобы в нем жила эта любовь. Только нужно постараться ничего не узнавать о ней, чтобы не навести на ее след Волдеморта.

Итак. Вот она, таинственная незнакомка. Уж конечно, никакой не целитель, а просто случайная знакомая... Где они могли встретиться? Да хоть бы и в Лондоне... Причем, в магловском... И сама она — магла. И звать ее не Арабеллой, как миссис Фигг, а как-нибудь иначе... Андромедой...

Это имя что-то напомнило Гарри, где-то он его слышал, что-то было с ним связано... Что? Нет, так сразу не вспомнить... Ну да ладно, пусть будет Андромедой. Маглой. И видел он ее... да, по пути в Косой переулок... Например, она уронила сумочку, а он поднял, так они и познакомились. А потом пошли вместе есть мороженое...

Память услужливо подсунула другое воспоминание — кафе-мороженое Флориана Фортескью. Как там было хорошо и спокойно... О, Мерлин! Ведь хозяин этого милого заведения исчез... Нет, конечно, он с этой, как ее... Андромедой, не мог сидеть в кафе Фортескью, она же магла... Нет, это было какое-то другое кафе! Вспомнилась веселая продавщица мороженого на входе в зоопарк. Только благодаря ей Дурсли купили ему замороженный сок, это было в тот день, когда Гарри выпустил на волю чудесного боа-констриктора, огромную змею, много лет томившуюся в клетке...

— Завтрак! Давай, поешь, потом выпьешь вот это зелье...

Аппетита у Гарри не было. Он равнодушно надкусил горбушку, ковырнул овсяной каши, выпил стакан сока и зелье из маленького стаканчика. Посмотрел на Рона, который молотил ложкой без остановки — с его аппетитом все было в порядке.

Гарри откинулся на подушке. Никакого желания общаться с кем-либо у него не было, даже с Роном. "В первую очередь с Роном", — поправил он сам себя. После завтрака Гарри впал в странное состояние. Одна его половина жаждала действий — встать и бежать, искать свою палочку и убираться отсюда подальше. Другая — сковывала мышцы, навевала уныние и требовала покоя. Наконец, Гарри с трудом встал и пошел искать туалет. Идти пришлось через силу. Все тело болело, голова кружилась, в ушах стоял нескончаемый нудный звон. Пытаясь умыться, он на мгновенье утратил концентрацию и больно ударился щекой о кран. Да, пожалуй, стоит еще денек полежать здесь, пусть его хоть немного подлечат, куда ему сейчас сражаться, даже умыться без осложнений не может...