Равиен. Дорога обратно

Удовлетворенно улыбнувшись, я потянулся, осторожно убрал руку с Таниной талии и тихо сполз с кровати. Сначала умоюсь, приму душ, а уже потом...

— Который час? — сонно спросила Таня, потом резко открыла глаза и села. — Ой!

— Ну не совсем "Ой", но точно не рассвет, — улыбнулся я. Настроение было такое, что просто взлетел бы... Взлетел и кружил бы, кружил... Кружил!

Подхватив Таню за руки, я, сам не заметив как, оказался под потолком... Никаких усилий, никакого напряжения, просто вот захотел и... Матервестер! Как это потрясающе! А если еще быстрее? А если вылететь из комнаты?

Таня визжала и смеялась, но тут вдруг уцепилась за крюк, на котором висела лампа и поймала меня за плечо:

— Стой-стой! Куда ты!

Вот что называется, опустила с небес на землю, матервестер! Но и правда, куда это я? Мы же оба голые. Аккуратно опустив Таню на кровать, я снова взмыл, только уже не высоко и полетел в ванную. Наверное прохладный душ вернет мне состояние мыслить более-менее... приземленно. И, кстати...

— Странно, почему Тай нас не разбудил, как ты думаешь?

— Я думаю...я думаю... — Таня бесцеремонно пихнула меня в бок и тоже залезла под прохладные струи. — Я думаю, что надо быстро одеваться и пойти у него спросить, почему не разбудил, — закончила она с тревогой в голосе и схватилась за полотенце.

Вытирались мы тоже вместе, друг друга. Потом, все больше и больше волнуясь, собирали по всей комнате мою одежду. Наконец я вспомнил одно из бытовых заклинаний высшего порядка и призвал непослушный носок. Влез в ботинки, одновременно отутюживая на Тане футболку, и мы рванули вдоль всего коридора в комнату лонгвеста. Она оказалась пустой. Я растеряно стоял в дверях, пока Таня, быстро обшаривала всю комнату.

Наконец она подошла ко мне и с мрачным лицом выдала:

— Лиса тут не было со вчерашнего вечера.

Go home

Равиен — 15

Тай:

От злости я был готов разнести все это здание по бревнышку и камушку. Когда я просил ее поцеловать... Это был почти крик отчаяния. В лесу я был уверен в себе. Я знал, что могу их защитить. Знал, что это маг в ее глазах щенок, а не я. И она тянулась опекать мага.

В городе... р-р-р-р! Дикие оборотни не созданы для города! Мне было страшно... Страшно от того что от меня ничего не зависит. Я не знаю, как здесь надо оберегать щенков и самок. Драться? У многих слабых с виду самцов были слишком самоуверенные лица. А еще воздух здесь насквозь провонял магией. Одно дело уворачиваться от Ромкиных бомбочек и совсем другое — опытный взрослый маг. Я тяфкнуть не успею...

Вспомнил чувство липкого бессилия когда боролся с привязкой... С Ромкиной привязкой! Р-р-р-р! Не надо было мне идти в город. Не место мне тут... Самка уже выбрала. Пусть вот маг ее и защищает... Здесь он сильный самец. А Таня все равно рядом с ним. Значит дело даже не в том, что в лесу он слабее, а здесь — я. Просто она выбрала его.

Проходя мимо лестницы я чуть не столкнулся с тем наглым психом, что весь ужин нарывался на хорошую трепку.

— Смотри куда прешь!

— Сам смотри, — в последний момент сдержался, чтобы не рыкнуть во весь голос.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — от психа пахло пряно-сладким тошнотным запахом, чем то напоминавшим тот сок, что у меня отнял маг. Как он его назвал? Вино.

— А ты? — в коридоре пусто. Но просто бесшумно убить — скучно. Даже не противно. Просто я хотел драки. Хорошей такой, настоящей, с сильным соперником. Чтобы оторваться. Выбросить из головы увиденное. Прогнать это странное щемяще-царапающее чувство. Кусать, рвать, бить лапами и не думать... Не вспоминать.

Самка вправе выбирать. Самка выбрала. Все! Я ей не нужен... Ей нужен маг...

— Какой горячий... Наверное такой же сильный?

Откуда она появилась? Р-р-р-р! Дверца рядом с лестницей. За моей спиной. Все равно — расслабился. Не отследил. Не заметил опасность. Хотя какая это опасность? Красивая самка, старше меня, но значит и опытнее. И, главное, не оборотень — людь! Настоящий живой людь. Как у них, интересно, самки называются?

— Да ты совсем еще мальчик...

Псих исчез, причем как-то очень быстро. А красавица прижалась ко мне и потерлась об мой пах, намекая... Недвусмысленно намекая, что конкретно от меня хотят.

— Я уже знаю, как делаются щенки.

Это сиплое поскуливание — мой голос? Нет, так не пойдет! Я и правда знаю как делаются щенки.

Но как же она пахнет... Призывно... Возбужденно... И странно непривычно. Но это еще больше заводит... Она меня хочет? Отлично! Наконец-то нормальная самка, понимающая, что самец должен быть молод и силен. А не слабак с деньгами, умеющий только щелкать пальцами.

— Умница какой... Пойдем со мной? Ты ведь готов подраться за меня?

Драка?! Драка за самку?! Это то, что мне нужно!

— Если выиграешь, получишь сотню монет и мою любовь... на всю ночь! — последние слова она прошептала мне на ухо таким голосом, что у меня волосы на всем теле встали от возбуждения. И не только волосы...

Про сто монет я понял не сразу. Но потом... Р-р-р-ртяф! Я представил, как буду сидеть в этой таверне, пить и есть то что мне хочется и кормить эту красавицу пирожными... Да! Так и будет! И пусть Таня целуется со своим магом сколько ей хочется. Со мной рядом будет моя собственная самка и она не пожалеет, что выбрала меня.

Татьяна:

В это утро я начала понимать, почему вчера так озверел Тай. На поиски отправился Ромка, а я была вынуждена ходить следом, молчать и тихо сатанеть в процессе.

Город — это мир магов и людей. Оборотни здесь — хуже негров на американском юге. То есть, их вообще не считают разумными. Даже говорящими не считают, и, когда я сначала попробовала задать уточняющий вопрос служанке, она меня даже не услышала. Не сделала вид, а именно не услышала. Вот точно как кошка где-то близко мяукнула, не станете же вы обращать на нее внимание?

Больше я не высовывалась, а чтобы не светить зверским выражением лица, обернулась и уселась у Ромки на плече. Так, по крайней мере, я хотя бы слышала, о чем идет разговор, а не болталась в сторонке, ожидая, пока хозяин закончит расспросы.

Уже через полчаса такой езды верхом на маге, я поняла, что начинаю ненавидеть всех. Магов, людей, и даже оборотней, которые позволили с собой такое сделать... как так вообще можно?!

Радоваться, что мой маг в результате оказался человеком, а не расистской сволочью, получалось слабо и недолго. Потому что злости было больше.

Вот куда этого идиота ушастого понесло среди ночи? Как он умудрился смыться, что его никто не видел и не слышал? И почему вообще эта скотина с хвостом... р-р-р!

Моя злость наматывала круги по маршруту "город-маги-люди-суки-лис-гад!" и в процессе росла, как снежный ком.

Никто никого не видел. Не слышал. И вообще... молодой господин должен быть внимательнее со своими домашними животными. А то ходят слухи... нет-нет, только слухи, но говорят, что были случаи, когда у молодых магов пропадали сильные зверушки. И по привязке их не смогли отследить.

Пока Ромка извлекал все эти сведения из собеседников, я отошла, обернулась в человека и прислонилась к стеночке. Задумалась.

А что это в зале не видно вчерашнего Ромкиного дружка-мразеныша? Я так поняла, что он постоялец, а сейчас как раз время завтрака. Так-так-так...

Немного нервно дождалась, пока Ромка договорит и отпустит хозяина. Вот, кстати, хозяин мне тоже не нравится, пахнет неприятно и смотрит в сторону. С виду колобок в фартучке, добродушный, как хомячок, а глаза злые и настороженные.

Но сначала дружок, уж больно он подозрительно настойчиво приставал вчера, предлагая продать лонгвеста. Эх... быстрее бы Ромка заканчивал беседу, сил нет ждать. И ведь не подойдешь и не дернешь своего мага за рукав — конспирация, чтоб ее!

— Ром, спроси, в каком номере остановился твой друг! — Зашипела я ему в ухо, как только представилась возможность.

Ромка понимающе кивнул, отлучился на несколько минут, чтобы передать хозяину очередную "мзду", за которую ему секретным шепотом сообщили, что сударь Гвенэем Франгян съехал из гостиницы сегодня на рассвете, и куда направился, не сообщал.

За эти минуты я успела, снова кошкой, обежать гостиницу кругом и унюхать черный ход. Лис тут определенно побывал, а вот дальше... он либо сел в повозку, либо улетел, потому что след просто обрывался в пустоту. Черт!

Зато был вполне внятный и явный след дружка-перекупщика. В людской толчее на улицах города его обнаружить очень сложно, а если он тоже вздумает прокатиться, будет совсем плохо, но я попробую.

Ромэй:

Сударь Гвенэем Франгян очень удивился, когда я самолично прижал его к стенке в темной подворотне и очень настойчиво спросил:

— Куда ты дел моего оборотня, матервестер?!

Да, я никогда не отличался физической силой, а последнее время так вообще все в мозг уходило, но сработал эффект неожиданности.

Таня рвалась сама все узнать и показать ему "где энтакату зимуют"... Я не очень понял шутку, но афишировать, что мой оборотень трехобразовый посчитал опасным. Каким-то чудом мне удалось убедить Таню, что светиться в виде огромной энтакату, когда уже вся таверна видела ее маленькой славной черной кошечкой — не стоит. Поэтому, выследив моего однокурсника, мы подождали подходящего момента и вот я стою, держа его за ткань сюртука, трясу, стукая спиной о каменную стену и хмелею от собственной крутости.

— Эй, Ромэй, ты чего? Зачем мне твой оборотень? Ты же его мне не продал!

А глазки-то бегают, вижу, что бегают, и... да, я чувствую этот странный запах. Мифический запах страха.

— Ты меня совсем за идиота держишь? — рявкнул так, что сам испугался. И об стену со всей силы шмяк. И тут однокурсника сразу прорвало...

Татьяна:

Служанка... видела я эту служанку. Черноволосая девчонка в таверне мелькала, но мы с ней не разговаривали, потому что с утра дежурила та самая подавальщица, что обслуживала нас вечером. А вот ее сменщица крутилась за дверью кухни, явно прислушиваясь, пока Ромка со мной на плече метался и искал хоть кого-нибудь, знающего хоть что-нибудь. А потом резко исчезла. Мне сразу показалось это подозрительным. А уж после слов дружка Ромы о том, что чернявая вертихвостка строила глазки нашему мачо...

Ловить служанку я отправилась сама, а Ромка пошел еще раз поговорить с хозяином, заодно забрать вещи и расплатиться за постой. Весь такой удрученный, и вроде бы смирившийся, но готовый на подвиги — к стражникам пойдем, напишем куда надо... Наверняка такая же тягомотина с заявлениями в розыск, как в нашем мире. Тем более пропавший оборотень... Да пофиг. Мне нужно пять минут на эту козу в юбке, и они у меня есть.

Она вот тут мелькала, сразу за кухонной дверью, и влезть туда кошечкой, чтобы обнюхать лавку, нетрудно. Так... повариха пахнет сразу кучей разной еды и маленьким ребенком — наверное, дома у нее малыш. Вот этот дядька пахнет огнем и дровами. Вторую подавальщицу я запомнила, а вот этот... этот запах... ага! Есть! Попалась, голубушка! Я точно видела, что ты присела именно тут! Ну вот, пять минут, и готово.

Хотя... это я оптимистка, насчет пяти минут.

В таверне ее нет — закончила работу и ушла домой. Где живет? Да бог ее знает, где-то возле реки, в трущобах. Кажется. Вот заразы! Ни одна сволочь ничего не знает, не видела и не помнит, Ромка даже денег предлагал, не помогло. Почему, интересно? Я уже пару раз улавливала тошнотный, сладко-гнилостный запашок страха. Во что, ну во что влип этот хмырь с хвостом?!

По улице бежать кошкой я не рискнула. Оно мне надо, учить идиотов, который любят пнуть животное, наступить на хвост или еще как выпендриться? Запах я все равно чувствую, даже в человеческом облике.

Мы уже потеряли полдня на магического мразеныша, оказавшегося совершенно не причем, теперь я, как полоумная ищейка, вынюхиваю эту девчонку уже второй час!

Чем дальше мы уходили от таверны, тем неопрятнее и грязнее становились улочки, по ним сновало меньше народу, да и выглядела публика попроще. Исчезли шелковые пиджачки и красивые блузки, чаще стали попадаться женщины в штанах, но покрой такой, что в каждую штанину по две таких тетки запихнуть, и еще место останется. А ткань грубоватая, неровно прокрашенная и с узелками. Бедные районы. Дома облупленные, из под штукатурки торчат замшелые кирпичи, а кое-где и деревянная дранка. Зелень совсем исчезла, не то что в центре.

Потом запахло сыростью, тухлой рыбой, камышами... целый букет запахов, один мерзее другого. Вот люди, и тут реку умудрились загадить.

"Река" — это было громко сказано. Речушка, почти ручеек, в замусоренном овраге, где на склонах, как ласточкины гнезда, одна над другой, лепились развалюшки.

Вот в такую лачугу, почти у самой воды, и привел меня мой нос. Как оказалось, привел по адресу. Потому что слепленная на скорую руку из разных обрезков халупа просто провоняла... лисом и сексом. Бе-е... он нос заткнул что ли,? Или самцам реально пофиг, сколько мужиков побывало в этой... дыре, прости господи, до него? Как он сюда попал, кстати? На крыльях любви? В лачуге запах есть, и в малюсеньком захламленном дворике есть, а выйди за покосившуюся калитку... ага, лошадьми пахнет.

Девчонка была дома. Лежала на пропахшей сексом постели и... рыдала. Здрасте нам. Я даже растерялась немного. Шла сюда злющая, как голодная крокодила, собираясь вытрясти из нахалки, куда она задевала моего лиса, а обнаружила зареванного ребенка. Ну как ребенка — вторичные половые признаки у нее ого-го, первый приз на конкурсе дынь обеспечен, а вот мордашка полудетская, может из-за того, что опухшая от слез?

Нас с магенышем эта рева-корова испугалась до заикания. Прежде чем разговаривать, пришлось найти что-то похожее на чашку, сбегать к ручью, вымыть и набрать воды. Вроде относительно чистая. Я решила, что кишечник служанки не моя проблема, не станет пить, просто заставлю умыться, но девчонка выхлебала воду в три глотка и застучала на нас зубами. Выразительно. Но малоинформативно.

Боялась она так, что мне от запаха нехорошо стало. И так-то было тошно... от запаха лиса в этой халупе, на этой постели, на этой... дуре. Вот с какой стати бы мне так реагировать на то, что наглая морда трахал ее всю ночь? Вольному воля, я и сама... кхм. А вот тошно, и все. И зло берет, и обидно. Поцелуя ему не дали, а он... тьфу!

Сейчас не это главное. Сейчас надо понять... я даже застыла на мгновение от этой мысли — а вдруг он сам ушел? Вот решил, что не зачем нам больше вместе быть, и...

Да нет! Чушь. К тому же, он ушел бы открыто, без пряток, и никак не верхом.

Притиснутая в углу служанка, заикаясь и снова пуская слезу, полюбовалась на мои острые коготки возле собственного носика (частичная трансформация, обалдеть! Я это смогла! Ромка, я тебя обожаю!) и раскололась. Ох, лис, ну ты и...

Подпольные бои оборотней. Почему я не удивляюсь? Эта мерзость есть везде, независимо от миров, строя и населения. Азарт и деньги, кровь и зрелище... всегда найдется тот, кто сумеет на этом заработать.