Еще в Киеве, когда мы только приняли решение о месте проведения очередного слета, проштудировала всю доступную информацию о местном, скрытом от человеческих глаз, волшебном мире. Поэтому имела представление о фейри, пусть и не детальное, но достаточное для понимания происходящего.
Начав разглядывать старейшин слева направо, вынуждена была признать, что первый из представителей Благого двора впечатления не производит. Одним словом, эльф. Высокий, изящный, красивый, с золотыми длинными волосами. Ничего необычного или впечатляющего для любительницы фентези. Зато второй мгновенно привлекал внимание, словно являясь воплощенным духом осеннего леса. Внушительная фигура великана была облачена в длинную, в пол, мантию, состоящую из разнообразных листочков. Причем, готова биться от заклад, что они живые. Темные волосы и окладистая борода, закрывающая большую часть лица, казалась скорее мхом. Глаза были теплые, красивого орехового оттенка, который бывает у оленей. И еще рога, красивые, ветвистые. Только фейри язык не повернулся бы назвать рогоносцем. Это было украшение, корона лесного царя.
Третья фигура поражала своей яркостью, неземной красотой. Но холодной, отстраненной, нечеловеческой. Белые одежды скрывали тонкий силуэт, ложась почему-то угловатыми складками. За спиной светились голубоватым прозрачные, напоминающие стрекозиные крылья. Сквозь них виднелись какие-то тонкие нити с яркими огоньками на конце каждой. Черты лица различить было проблематично — так сиял белоснежный венец на челе старейшины.
Неблагий двор также представляли трое. И одной из них была женщина, роскошная грива темных волос которой плащом укрывала белоснежные плечи. Высокая, в эффектном малиновом платье с длинным разрезом, из которого виднелась стройная ножка в черном чулке. Она могла бы показаться человеком, если бы не глаза, слишком большие, по-кошачьи раскосые, с вертикальными зрачками. Они производили странное, и, несмотря на красоту, почему-то отталкивающее впечатление. Длинные клыки, слегка пережимающие нижнюю полную губу, только добавляли хищности ее образу.
Еще двое казались мужчинами. Точнее один явно таковым являлся. Он мало чем отличался от эльфа. Разве что волосы были не золотые, а каштановые с легкой зеленцой. И еще "маникюр". Длинные когти, сантиметров по пятнадцать не сразу привлекли внимание, но зато потом я не могла от них отвести взгляд, тем более, что старейшина почти постоянно поигрывал пальцами, изящно потирая клиновидные наконечники.
Последний же из них был существом аморфным — некая туманная сущность. Я даже не знала, как описать его более подробно. Полупрозрачное облако. Жуткое впечатление, когда по сероватой дымке пробегает рябь, смутно очерчивается часть тела: то ногу, то руку, один раз даже мелькнуло копыто. Неизменными оставались лишь фиолетовые глаза, иногда слегка отсвечивающие красным.
За время, пока я жадно изучала необычную внешность фейри, мы успели приблизиться.
Никаких поклонов с нашей стороны, никакого приветствия — с их. Пауза затягивалась.
— Старейшины Благого и Неблагого двора приветствуют вас, гости, — провозгласил шедший за нами ушастый канцелярский сидхе.
— Мы рады, что вы так быстро откликнулись, — заговорил белоснежный фейри. Его голосу словно сопутствовал звон серебряных колокольчиков.
— Нас как-то не спросили, — прошипела Гела. О! Все ясно, Гела доведена до бешенства отсутствием артефактов. Чтобы кто-то обокрал Снежных! Да уж, обожженные ладони и уязвленная гордость... Не приходилось гадать, что придет в норму раньше.
— Дело не терпело отлагательств, — женский голос оказался каким-то кошачьим, урчащим, словно человеческая речь вообще была несвойственна для этих связок.
— Почему?.. — я не успела даже закончить фразы.
— Демон, Хранительница, Властительница темного княжества и ты, похожая на нас, — данное мне определение темноволосым старейшиной с ногтями-кинжалами, заставило меня поперхнуться воздухом. Но подумаю над этим завтра! Вечная память Скарлетт О'Хара.
— Почему вы не обратились к Совету? — интересно, Снежке это льстит, или она хотела бы, чтобы и тех тоже обокрали?
— Вы оказались ближе, — это точно, прямо у самых врат едва ругаться не начали. — В Британии мы могущественнее, чем где-либо еще в вашем мире, ведь здесь в нас верят, поклоняются, — вступил в разговор эльф.
— И что вы хотите? — такой любимый голос Габриеля в этот раз заставил меня вздрогнуть. Это говорил не мой любимый мужчина, а рийхард. Я уже слышала такой тон, холодный и лишенный эмоций, год назад.
— Порталы в ваш мир открылись... со сложностями, — голос "лесного" старейшины был глубоким и чрезвычайно мелодичным. Как-то не в тему подумалось, что он бы в рекордные сроки стал звездой любого радио. — Миры соприкоснулись, но с магией что-то произошло.
— Это заняло лишь несколько минут, — возразила Янина.
— В вашем мире, — мгновенно поправило ее абстрактное облако. Даже по голосу невозможно было определить его половую принадлежность. — Но здесь мы пытались выяснить причину несколько... дней. Проблема находиться где-то в вашем мире. Ее надо решить.
— Пойди туда, незнамо куда, найди то, незнамо что, — выдала я реплику из одного старого фильма. Не всегда же Лика ко мне приезжала, я тоже частенько к ней заглядывала. Вот и запал кусочек из какого-то Машкиного фильма. И вообще, кажется, нас решили сделать самыми левыми и припрячь решать проблемы мирового уровня. Ладно, так паре демонов рога пообламывать, но чтоб такие масштабы...
— Все проще, — в мурлыкающем голосе звучали нотки веселья. Похоже, их моя реплика позабавила. Тоже неплохо. — Первопричина этих проблем находится в Шотландии.
— И вы знаете, в чем она? — Янина явно почувствовала воодушевление. Вон как глаза засияли.
— В вашем мире магия разлита в воздухе, заключена в элементах своих стихий. Такая энергия создает общий фон. Но, если он спокоен, то врата не открыть. Собственно, для любого глобального колдовства, особенно пространственных изменений, магию надо уметь стягивать к определенному месту. Люди научились это делать, возводя специальные сооружения... — эльф задумался, явно подбирая понятное для нас слово.
— Мегалиты? — предположила Гела.
— Не только, — кивнул золотоволосый сидхе. — Потом это стали объекты побольше.
— Замки, церкви, костелы, — предложила я следующие варианты, припомнив одну статью, где говорилось, что подобные строения возводились предками не просто так. Люди, еще не полагавшиеся лишь на технику, умели вычислять места силы, чтобы аккумулировать разлитую в природе силу для проведения сакральных ритуалов.
— Именно, — согласился старейшина.
— Они помогают направлять линии, стягивать магию из пространства, накапливать ее или усиливать уже существующий источник, — добавил серебряный.
Мне подумалось, что описанное весьма напоминает схему с высоковольтными проводами и электровышками.
— И с контуром что-то происходит, не позволяя перенаправлять магию для пространственных изменений, — ухватила суть Снежка. Ответом ей стал синхронный кивок всех сидов.
— Вы сможете сказать, какие из замков больше не поддерживают контур? — темная ведьма обвела взглядом фейри.
— Конечно, — в руки Янине скользнул вполне обычный лист бумаги со списком.
Когда стало понятно, что основное мы услышали, я решила, что пора объясниться с Габриелем и аккуратно приблизилась, неуверенно тронув его за руку.
— Нам надо поговорить! — Господи! Какая банальщина! Но ничего умнее в голову не приходило.
— Да уж, пожалуй, — судя по голосу, демон был очень зол. В таком состоянии в его голосе прорезаются низкие, рычащие нотки, которые довольно неприятно щекочут и без того струной натянутые нервы.
— Я думала все рассказать, как только все удачно завершиться, — вот! Уже оправдываюсь! Но... хвостом чую, иначе никак.
— Что ж, у тебя есть шанс сделать это сейчас, — прекрасное лицо застыло маской, но его выдавали черные, без белков, глаза. Похоже, мои оправдания мало чем помогут, но попробовать все же стоило.
— Некоторое время назад я почувствовала, что скоро перегорю, — я старалась на него не смотреть, так говорить было легче. — В библиотеке вампиров нашла информацию про ритуал и даже рассчитала время. Там необходимо было участие носителей всех стихий... Собственно, остальное ты знаешь... присутствовал, — м-да, а ведь повинную речь я едва ли не год репетировала!
— Значит, в библиотеке... — мне совсем не понравился тон, которым была произнесена эта фраза. — Выходит, когда ты обещала не скрывать от меня важных событий, для тебя эти слова были пустым звуком. Пообещала — и тут же нарушила.
Я с клацаньем подобрала челюсть. Вот так я об этом не думала. В душе всколыхнулась обида.
— Тогда ты пытался мою подругу убить, — напомнила, собирая остатки терпения.
— На тот момент уже нет. Но это и не важно. Цену твоим обещаниям мы только что выяснили.
— Кажется, я извинилась, — напомнила, все еще удерживая себя в руках, хотя чувствовала, как в волосах начинают проскакивать огоньки пламени. Стихия, вторя внутреннему гневу, рвалась наружу. — Что-то не заметила, чтобы ты тоже последнее время особо стремился делиться со мной своими делами.
— Разницу между недомолвками в семье и тайнами расследования ты различаешь? — зашипел на меня демон. — Я вообще не должен разглашать дела моих клиентов!
— Замечательно! — у самой в голосе прорезались рычащие нотки. — Мне стоит стать твоей клиенткой, чтобы ты меня сейчас выслушал?
— А есть что выслушивать, Огнеслава? Что еще ты утаила? — демон нависал надо мной и все повышал и повышал голос. Это он зря, я терпеть не могу, когда на меня орут.
Собственно, возможно, даже хорошо, что ответить мне не дали. Злая фраза уже готова была сорваться с языка, когда рядом послышалось покашливание. Стоявший рядом тот самый... гном ушастый, выдавший мне тогу, уже было открыл рот, чтобы что-то сказать. Но я его опередила:
— Вы за простынкой? — полюбопытствовала елейным голосочком. Честное пионерское, сейчас без заминки стащила бы ее.
— Использовать магию во дворце запрещено, — покачал он головой, совершенно не прореагировав на мой вопрос. О! А это мне, потому как я даже на пальцах ощущала покалывание разозленной стихии.
— Если не за простыней, то брысь, — зашипела, зло прищурив глаза.
— Думаю, вам не помешает остыть обоим, — внезапно вмешался один из старейшин Благого дома, тот, что смахивал на ледяную фею. Честно, хотела послать всю эту компанию к приснопамятным чертям, но лишь прикусила язык, когда пространство резко закрутилось в воронку портала, втянув нас обоих в себя.
Приземлилась я неудачно, больно шлепнувшись попой на мелкие камешки. Рядом чертыхнулся Габриель, похоже его тоже основательно приложило. Я вскочила, отряхиваясь и чуть не потеряв при этом свою импровизированную одежку, и осмотрелась. Это был берег моря, чем-то напомнивший мне пляжи в Крыму. Те же округлые камешки, те же ленивые неспешные волны, накатывающие на берег. Полоса прибоя чуть серебрилась под лунным светом. А еще здесь было упоительно тепло и хорошо, пахло солью и водорослями... Но я все еще была очень зла.
— Это наш мир или Сид? — спросила... даже не знаю, был ли этот вопрос адресован Габриелю, или являлся риторическим.
— Я откуда знаю? — зло буркнул Габриель, вставая. Похоже, демон еще злее, чем я.
— Ну как же! — ерничая, развела руками. — Кому же, как не тебе? Ты же у нас знаешь все! Как, кому и когда поступать! Давно стал экспертом в том, что чувствуют люди?
— Да уж всяко раньше тебя, вздорная девчонка! — так он со мной еще никогда не разговаривал! Что он возомнил о себе, этот...этот... одним словом, демон!
— Вспомнил, да? — кулачки тыльной стороной уперлись в бока. Прямо из анекдота поза. Вот только смешно не было ни капельки.
— И никогда не забывал! — рявкнул мужчина.
— А зачем тогда замуж звал, если, как оказалось, считаешь малявкой? — вот уж не думала, что его смущает разница в возрасте!
— Звал, потому что люблю тебя, дура! — ух, уши закладывает.
Я клацнула челюстью. Второй раз уже!
— Теперь ничего не мешает, — куда спокойнее заметила, довольная услышанным.
— А ты уверена, что после этой твоей выходки я все еще этого хочу? — он сказал это очень спокойно, и этот контраст по сравнению с предыдущими фразами ударил даже сильнее, чем смысл сказанного.
— Знаешь, наверное, мне это теперь и не надо, — я отчетливо поняла, что оставаться с ним здесь — выше моих сил. Огненная стихия рвалась наружу, а злые слезы жгли глаза. Сдернув ткань, я тут же перевоплотилась, как-то отстраненно заметив, что как и было обещано, мех стал скорее золотистым, нежели красным. Чуткие уши уловили звуки музыки. Что ж, как раз время развеяться... чтобы забыть.
* * *
*
Габриель с силой пнул ни в чем неповинный камешек. Он очень давно не был настолько зол. Пожалуй, с тех самых пор, как понял, что заточен в кристалле ненавистными колдунами Снежного клана. С тех пор прошло семьсот лет, а отголоски той боли, бессилия и злости до сих пор отравляли душу. Сейчас ощущение было почти таким же острым. Но сейчас он мог хотя бы уйти.
Рийхард пошел вдоль пляжа, все дальше и дальше уходя от костров, к которым рванула обернувшаяся лисой Огнеслава. Забавный все же зверек, отстраненно подумалось ему, такой же необычный, как и сама девушка. Все у нее не так, как у остальных...
Внезапная яркая вспышка на мгновение ослепила чувствительные глаза. В следующий миг, когда демон проморгался, он понял, что это был телепорт. К счастью, ближнего действия — его выбросило всего лишь к тем кострам, от которых он пытался уйти. Мужчина чертыхнулся, заметив в толпе веселящихся сидов скачущую на всех лапках разом девятихвостую лису. Отрывается она, ведьма! Развернувшись спиной к развеселой тусовке, рийхард решительно пошел куда-нибудь подальше.
Нет, ну сиды издеваются! К такому выводу он пришел, когда очередная, — пятая по счету, — вспышка вышвырнула его обратно к костру. Или же все дело в том, что он пришел сюда не один, а вместе с Огоньком? Выходит, уйти они тоже могут только вместе. Невеселая перспектива, учитывая недавнюю размолвку.
Мужчина, тихонько ругаясь, пошел в толпу, уже во второй раз за вечер разыскивая эту... вертихвостку! Нужно было выбираться, мало ли, сколько времени прошло в нормальном мире? Вдруг, уже не один день?
Отыскал Огнеславу он без особых проблем. Но вот то, что он там увидел, его взбесило окончательно.
Огонек, снова успевшая перекинутся обратно в девушку и даже раздобыть где-то слишком большую для нее мужскую рубашку, взахлеб целовалась с каким-то рыжим!!! Из горла рийхарда вырвался рык, от которого присели ближайшие сиды, мир перед глазами чуть дрогнул и поплыл, чтобы через долю секунды обрести невероятную глубину и четкость. Краем сознания отметив, что все-таки перешел в боевую форму, Габриель подошел к самозабвенно целующейся парочке. В следующий миг длинные антрацитовые когти сомкнулись на шее рыжего, чуть приподнимая его над землей.
