Путь познания

Только если ты не крутой Создатель.

— Может, ты все же объяснишь мне, что происходит. Почему ты вдруг решила защищать этого..?

— У него не было выбора...

— Выбор есть у всех, — строго перебил я ее. — У всех и всегда. У меня тоже был выбор, и я сделал его.

— Ты прав, прости, — она опустила взгляд, чтобы не смотреть мне в глаза. Это уже что-то новенькое.

— Тогда почему ты защищаешь его? — не унимался я.

— Тебе не понять.

— Тогда объясни так, чтобы я понял.

— О, все очень просто, — послышался насмешливый голос за спиной Ди. Калипсо театрально хлопнула в ладоши и закатила глаза. — Обожаю, когда дело доходит до романтики. Любовь до гроба и все такое.

— Что? — я недоверчиво посмотрел сначала на Калипсо, затем на Ди. Та молчала, и похоже, даже не собиралась перечить. — Так это правда? Ты влюбилась в него?

Я произнес слово "влюбилась" так, как не произносил ни одно грязное ругательство. Просто не смог сдержаться, хоть и понимал, что поступаю неправильно. Но не могут же все всегда поступать правильно. Точно не я.

— Это не совсем так, как ты понял, — возразила Калипсо. — Мы, ведьмы, однолюбы. И сразу чувствуем, стоит нам встретить "нужного" человека. Нельзя сказать, что Сет и твоя дорогая Ди предназначены друг для друга судьбой, но у них, как бы это правильно выразиться...они идеально подходят друг другу. Куда Дивейн, туда и ее приятель. И все же нам нужно поторопиться, если вы не хотите остаться здесь. Мы ведь вместе идем, так?

Я, честно говоря, не слишком понял, в чем разница. Калипсо поняла это по выражению моего лица и только махнула рукой.

— Не бери в голову. Остается только принять это как аксиому.

Мы с Ди обменялись хмурыми взглядами. Иногда взгляд может выразить куда больше слов.

— Ну, лично мне все равно, — продолжала Калипсо, наблюдая за нами. — Можем и разделиться. Но все-таки я бы не советовала этого делать.

— Мне тоже все равно, — Ди качнула головой в сторону. Нервный жест? — Пусть он решает.

Я? С чего это вдруг? До этого мне ничего решать не предлагали. Ди и Калипсо ждали моего ответа. Вот черт. Так это не блеф.

И так, что же я выберу? Отправится дальше с предателем и перебежчицей или рассчитывать только на себя? Я бросил в сторону Калипсо быстрый взгляд, и все же решил последовать ее совету.

— Разделяться опасно. Пойдем вместе.

— Ну, вот и ладненько, — мне показалось, или в голосе Калипсо, и, правда, послышалось облегчение? — Выдвигаемся немедленно.

Я поднялся на ноги, с трудом поймав равновесие. Голова слегка кружилась. Но были и хорошие новости. Как сообщила Калипсо, до следующего портала всего минут тридцать ходьбы, не больше. Да еще и по ровной лесной дороге.

— Только не сворачивайте с тропинки, — предупредила она, подмигнув мне.

Сет шел первым. Рядом с ним неслышно ступала Ди. Уж не знаю, что там происходит между ними, но на счастливую парочку они точно не похожи. У Сета настолько сосредоточенное выражение лица, словно он в уме решает какую-то суперсложную задачу по физике, а у Ди, наоборот, слишком расслабленное, мысли витают где-то далеко.

С того момента, как наш невольный отряд перешли через этот портал, мы с Сетом не то что словом, даже взглядом не обменялись. Да и сейчас не горю желанием, должен сказать. Мне вообще не понятно, как она может идти рядом с этим чертовым предателем, доверять ему...

— Она доверяет ему, — задумчиво произнесла Калипсо рядом со мной, угадав мои мысли. — Да и он ей тоже. А еще ему действительно стыдно. Ах, аж пальцы печет, — она демонстративно принялась тереть кончики пальцев об куртку, то ли по-настоящему что-то почувствовав, то ли разыгрывая меня. С этими ведьмами ничего нельзя сказать наверняка. — Странная парочка, правда? Но они точно подходят друг другу, — в ее голосе отчетливо послышалось злорадство, отдающее почему-то самоиронией.

— Это не то, о чем бы я хотел сейчас поговорить.

— Правда? О чем тогда? Что-то ты не слишком разговорчивый для музыканта. На сцене ты был гораздо активнее. Такой живой, горячий парень...

— Сцена и реальная жизнь — разные вещи. На сцене ты можешь позволить себе быть таким, каким хочешь быть, или каким тебя хотят видеть другие. Мало кто будет любить мрачного, погруженного в себя мечтателя. Гораздо проще продать активного, самоуверенного циника.

Она кивнула:

— Возможно. Зато если его кто-то полюбит, то это будет совсем другая любовь, глубокая, а не та, что заканчивается, как только в плейлисте доиграет последняя песня. К тому же я не думаю, что ты настолько уж мрачный.

Я легко улыбнулся:

— Спасибо.

Улыбался я зря. Мышцы сразу же свело судорогой, и пришлось остановиться и на несколько минут сосредоточиться только на дыхании.

— Очень плохо? — спросила Калипсо, не отходя от меня.

— Идти смогу, если ты об этом.

Бравада так же давалась с трудом.

— Позволь, может, я смогу что-нибудь сделать.

Не зная, какого именно разрешения она от меня ждала, только кивнул головой. Я даже не слышал, как она окончательно приблизилась ко мне, только ощутил ее прикосновение, а в следующий миг просто рухнул на нее всем своим весом. Рану сильно жгло и, я сжал зубы, чтобы не закричать. Каким-то чудом Калипсо удалось устоять на ногах, удерживая нас обоих. Когда я, наконец, обрел контроль над собой, уже мне пришлось поддержать ее, обвисшую у меня на руках. Дышала она тяжело, словно только что пробежала с десяток километров, а лицо было неестественно бледным.

Она была такой маленькой в моих руках, такой хрупкой, что мне хотелось прижать ее к себе и почувствовать тепло ее тела.

— Как ты? — спросил я.

— Нормально. Зато у меня было достаточно сил, чтобы исцелить тебя. Я бы сделала это раньше, если бы не чертов дракон.

— Сможешь идти?

— Мы поменялись ролями? Теперь ты будешь моей нянькой?

— Ну, раз ты способна на сарказм, значит, жить будешь.

— Ну да, шутка не удалась. Это и так ясно.

— Эй, вы чего замешкались?

О, Ди только сейчас заметила, что мы отстали. Чем это она была так занята, или скорее кем? (Злобно посмеивается).

— Решили уединиться. Не только же вам, — прокричал я в ответ, и она вздрогнула.

Калипсо двинула меня локтем в живот, наградив хмурым взглядом.

— Что?

— Не зли ее сейчас. Если ты, конечно, еще не передумал по поводу совместного путешествия.

— Ты же сама хотела, чтобы я ответил именно так.

— Я...на самом деле я не говорила ничего подобного, — она все же немного стушевалась.

— Ну конечно. Идем. Чем быстрее доберемся до следующего портала, тем лучше.

— Уверен? У тебя новая способность, можешь видеть карту миров?

— Может, хватит? А то мы выглядим со стороны, как Ди с Сетом.

Она изобразила, что ее сейчас стошнит, а в следующий миг почему-то разозлилась.

— Да хватит уже говорить о своей Ди. Ди, Ди, Ди...У тебя что наващивая идея? Или тоже влюбился?

— А ты что ревнуешь?

— Мечтать не вредно. У кого-то чересчур завышена самооценка.

— А у кого-то чересчур длинный язык.

— Таких в нашем отряде 95 %.

— От кого ты тогда отрезала 5%? Неужто это нос Сета?

Калипсо рефлекторно повернула голову. Сет повернулся к Ди, они опять о чем-то спорили. Для такого тонкого лица у парня действительно чересчур длинный нос. Тут я не соврал.

— Пошли уже, хватит болтать.

Идти по лесу этой дорогой было приятно, нет честно. Никаких монстров, никаких бандитов, цепей или кандалов на руках. Можно было даже притвориться, что это просто прогулка. Единственное, что меня тревожило, так это моя активность за последнее время. Хоть Ди и не исполнила своего обещания и не прикончила меня, когда я вновь воспользовался своей силой, но насколько это все же было опасно?

Об этом я мог спросить только Калипсо, как главную поверенную какого-то крутого Создателя, якобы единственного из всех не желавшего моей смерти.

— Достаточно опасно, — ответила она. — Если ты будешь регулярно использовать свою силу, другим Создателям будет гораздо проще выследить тебя. А вот если ты совсем не будешь использовать ее, след потеряется уже через три-четыре мира.

— Так почему все-таки они так стремятся меня убить? Разве я как-то мешаю им?

— Всего до этого времени было тринадцать Создателей. И, как ты понимаешь, за это время они досконально поделили границы своих владений и сферы деятельности. Но для многих этого не достаточно. Они хотят большего, но пока не рискуют пойти против остальных. Как ты думаешь, что случится, стоит появиться еще одному Создателю?

— Неужели за все это время никто из них не умер?

Она закатила глаза:

— Второй умер, но на его место пришел другой. Это случилось еще полторы тысячи лет назад. В те времена Создателей было всего шесть. А ты — четырнадцатый. Ну, так что?

— Проблема никуда не денется, а то, что у них есть, придется еще раз поделить. Чем больше соперников, тем меньше власти.

— Совершенно верно.

— Тогда почему твоему Создателю выгодно оставить меня живым?

— Мастер ничего не делает просто так, — уклончиво заявила она.

— Здесь никто этого не делает. Я уже понял. Так все же почему? Неужели он с моей помощью хочет бросить вызов остальным и как-то победить?

— Не совсем так, — ответила она. — Но ты нужен ему. А пока это так, я сделаю все, чтобы защитить тебя. Это все, что тебе нужно знать.

— Портал! — закричала Ди. — Это наше самое легкое путешествие с самого начала игры.

— Ага, — кивнул я. — Если не считать небольшой заминки в самом начале.

— Опять сарказм? — усмехнулась Калипсо.

Я только пожал плечами.

Но портал действительно был здесь. Огромное зеркало, метров пять в высоту и примерно три в ширину. Как только мы подошли ближе, оно покрылось тонким слоем инея. Значит, внутри будет очень, очень холодно. Хорошо все-таки, что я спер у того араба теплую куртку.

А еще мне вспомнился отрывок из дневника, который я тщательно изучил за несколько дней до начала игры. Пока, правда, это мне никак не помогло. Если это тот мир, о котором я думаю, с другой стороны нам придется не сладко.

Впрочем, разве могло быть иначе? -6

Освободись

Этой ночью у меня кружится голова.

Мне нужно, чтобы кто-нибудь подхватил меня.

Я пытался, но ничего не помогает,

Я не остановлюсь, я не скажу "довольно"!

Этой ночью я зажигаю!

Этой ночью я вырываюсь на свободу!

Освободись от всех!

Освободись от всего!

Если тебе не нравится это место,

То заберись куда-нибудь повыше!

Ночью я ощущаю себя вампиром.

Это неправильно, но я просто не могу остановиться.

Я попытаюсь забраться повыше.

Пойдём, мы зажжём по полной!

Этой ночью мы зажигаем!

Этой ночью мы вырываемся на свободу!

Освободись от всех!

Освободись от всего!

Если тебе не нравится это место,

То заберись куда-нибудь повыше!

Если тебе не нравится это место,

То заберись куда-нибудь повыше!

Освободись от всех!

Освободись от всего!

Если тебе не нравится это место,

То заберись куда-нибудь повыше!

Повыше!

Повыше!

Повыше!

Заберись куда-нибудь повыше!

Мне не было очень холодно, но я проснулся от стука чьих-то зубов, оторвал голову от подушки и уловил сильный холодный поток воздуха. В этот самый момент зубы застучали снова. Мои зубы. Я подтянул одеяло, закутался в него, как мог, и снова улегся в постель, надеясь уснуть, но не тут-то было. Очередной порыв ветра прошелся по комнате, зашелестели книги и сваленные на столе журналы, бумага взметнулась под потолок.

Не понимая, что происходит, я приподнялся на локтях и осмотрел комнату. Было слишком светло. Я всегда ложусь спать утром, ну или в лучшем случае под утро, но всегда плотно занавешиваю окна, чтобы свет не разбудил меня раньше времени. Иногда мне кажется, что я вампир, так как совершенно не выношу яркого света, особенно когда он будит меня.

Шторы разметались в разные стороны, как щупальца гигантского спрута, которые, казалось, хотят дотянуться до меня и задушить...Стоп, стоп...По-моему, я перебрал вчера.

Окна зияют пустыми провалами, весь пол под ними усеян крошечными осколками стекла. Привычный темный паркет почему-то стал серым, будто бы поседел за эту ночь, или его кто-то перекрасил. Но нет, я поднимаюсь с кровати, опускаюсь на корточках у самого окна и протягиваю руку. Пальцы касаются чего-то мягкого, но удивительно холодного. За окном идет снег. Наверное, всю ночь шел, так как крыльца уже не видно. Странно, еще слишком рано для снега. Вдалеке виднеется темная полоса леса. Удивительная картина: темно-зеленый лес, золотые деревья во дворе, припорошенные снегом, и огромная снежная гора перед самым домом.

Поток ветра приносит с улицы снег, заставляя меня поежиться от холода. Для начала взял из шкафа теплый халат и побыстрее запахнул его. Что ж, все понятно. Какой-то идиот бросил в окно что-то тяжелое и выбил стекла, из-за чего я промерз до костей. Зачем кому-то было это делать? Понятие не имею, я же не идиот.

Снег лежит не только на полу, но так же тонким слоем покрывает мебель и даже стены. Огромная ледяная комната. Как это я раньше не проснулся, а выдержал до самого утра? Будильник на прикроватной тумбочке показывал восемь часов утра. Отлично. День обещает быть бесподобным.

Звонит мобильник. Подхожу к нему, старательно обходя осколки, и вот, когда остается только протянуть руку и нажать на кнопку, ногу пронзает болью, а серовато-белый пол окрашивается моей кровью. Ругаясь сквозь зубы, сажусь на кровать, осматривая раненную ступню. Длинная ярко-красная линия, глубокая, судя по тому, как быстро она наполняется кровью, кроме того в коже застряло еще несколько осколков. Два из них достаточно большие, чтобы я легко вытащил их, но третий совсем крошечный, просто так не подцепить...

— Что у тебя тут происходит, Дэвид? — дверь открылась, впуская маму, которая продолжает что-то говорить на ходу. Наверное, ее разбудил мой вопль. Выглядит она заспанной, да и тоже успела только накинуть халат.

Ее глаза округляются, а в следующий миг она издает такой оглушительный вопль, что я борюсь с искушением, чтобы не оставить в покое ногу и поскорей заткнуть уши.

— Да что такое, мам? Ничего особенно не случилось ведь. Подумаешь, окно...

Она делает перерыв, но только для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, и снова кричит.

Топот ног в коридоре, а в следующий миг ко мне в комнату входят отец и Талита. Талита перепугана, и даже у отца на лице явное замешательство.

— Что случилось, Ребекка? — строго спрашивает он.