Однажды утром, после завтрака, Энна и лорд Эйжен сидели на диване в детской, наблюдая, как Церен пытается оторвать большой тёмно-бордовый искусственный цветок из шёлка от корсажа леди Зелинны. Та сидела на низком пуфике посреди комнаты, придерживая неугомонного племянника за рубашонку.

Лорд Эйжен, накануне вернувшийся из двухнедельной поездки по Теремису, несколько не выспавшийся по причине радостной встречи с женой, но счастливый, довольно жмурился и только что не мурлыкал, как наевшийся сливок кот. Посмотрев на него, Энна насмешливо фыркнула:

— слушай, Эй, у тебя глаза закрываются! Может быть, ты приляжешь на часик — другой?

Тот встрепенулся:

— а давай мы вместе приляжем?

Леди Зелинна, улыбаясь, сделала вид, что полностью увлечена попытками оторвать цветок, и не слышит их разговора.

Энна встала и обхватила мужа за шею, прижавшись щекой к его наклоненной макушке. Его губы тихонько ухватили через платье сосок, слегка потянули. Отпустив, он поднял на неё весёлые глаза:

— пойдём?

Ответить Энна не успела. Во дворе замка послышался шум и ржание коней. Лорд Эйжен подошёл к окну. Энна встала рядом. Внизу, у парадного крыльца, спешивалась группа всадников в одинаковой одежде. Один из них уже входил в замок. Владетель нахмурил брови: он никого не ждал. В дверь детской постучали, вошёл слуга из холла первого этажа:

— милорд, миледи, Владетель Эристана лорд Дэниар аль Беррон просит принять его... — Слуга выглядел растерянным. В замке все хорошо знали, что супруга лорда Эйжена — бывшая жена Владетеля Эристана.

— Проси его пройти в малую гостиную, — хмуро сказал Владетель. Энна помертвела. Она чувствовала, как кровь отлила от её лица, а ноги подкосились. Без сил опустилась на диван, с ужасом глядя на мужа.

Слуга вышел, а лорд Эйжен сказал:

— Эни, сиди здесь и никуда не ходи. Закрой дверь изнутри на ключ. Зел, пойдём со мной.

Он подошел к жене, наклонившись, поцеловал и шепнул:

— ничего не бойся, я с тобой.

Лорд Эйжен и леди Зелинна вышли. Энна закрыла за ними дверь на ключ и посмотрела на сидящую в уголке рьенну Урану, вторую няню сына. Та выглядела испуганной. Взяв сына на руки, Энна снова села на диван. Церену передалась тревога матери, он притих, глядя широко раскрытыми карими глазёнками. Подошла рьенна Урана, улыбаясь, заговорила с ребёнком. Взяв деревянного раскрашенного воина на такой же деревянной лошадке, изобразила, как тот поскакал по полу. Церен развеселился и сполз с материнских рук.

Спускаясь по лестнице рядом с братом, леди Зелинна сказала:

— Эйжен, ты не вооружён. На мой взгляд, ты поступаешь опрометчиво.

Лорд Эйжен насмешливо фыркнул:

— не говори глупостей, Зел! Я не хожу вооружённым в собственном доме!

— Но ты не думаешь, что эристанец...?

— Нет, не думаю! — резко ответил милорд, — Дэниар порядочный и благородный человек. Он никогда не нападёт на безоружного, да ещё внезапно. Движимый ревностью, он может вызвать меня на поединок, но никогда не совершит бесчестный поступок.

— Да? — Саркастически улыбнулась миледи, — а как же покупка Энны и её изнасилование?

Владетель поморщился:

— не знаю. Даже думать об этом не хочу. Там, мне кажется, не всё так просто. Да и Энна рассказывала нам в общих чертах.

— Ты что, его оправдываешь? — Изумилась сестра.

— Не оправдываю, — улыбнулся тот, — но и слепо обвинять не хочу.

Лорд Эйжен открыл дверь и, пропустив леди Зелинну, вошёл в гостиную. Навстречу им с кресла поднялся Владетель Эристана лорд Дэниар аль Беррон.

Миледи поразилась плавности и гибкости его движений, — как дикий зверь, — подумала она, — наверно, в схватке с противником он очень опасен.

Высокий, почти на голову выше лорда Эйжена. Широкоплечий, узкобёдрый, жёстко сжатые губы, но

тёмно-синие глаза Владетеля смотрят спокойно и без враждебности. Глянув на вошедших, он снова перевёл взгляд на дверь, и леди Зелинне показалось, что в них мелькнуло разочарование, — ждал Энну, — подумала она.

Тем временем лорд Эйжен шагнул к гостю, улыбаясь и протягивая тому руку:

— рад видеть тебя, лорд Дэниар!

Тот улыбнулся в ответ, пожимая руку хозяина:

— спасибо, лорд Эйжен! Я тоже рад тебя видеть! Леди Зелинна, — он поклонился, — прошу простить меня за приезд без приглашения!

Леди Зелинна облегчённо вздохнула. Эристанец был любезным и очаровательным. Кажется, он не намерен сходу нападать на брата. Она улыбнулась, присела в реверансе, протянула ему руку, которую он вежливо поцеловал:

— милорд, я тоже рада видеть вас в Теремисе!

Энна не могла усидеть на месте и нервно ходила по комнате. Зачем он приехал? Что ему нужно?

В дверь тихонько постучали:

— Энна, открой, это я, — услышала она голос леди Зелинны.

Энна открыла, с трепетом посмотрела той в лицо:

— Зел, ну что он? Зачем он приехал?

Миледи приобняла её, успокаивающе похлопала по спине:

— всё хорошо, Эни, не бойся. Он не проявляет никакой враждебности, улыбается, даже извинился за то, что приехал без приглашения. Эйжен велел тебе прийти и принести Церена.

— Хорошо, — Энна кивнула головой. Она немного успокоилась. Прошла в свою спальню, глянула в зеркало. Сегодня ночью, из-за ненасытности Эйжена она тоже недоспала, но выглядела неплохо, — да и настроение было прекрасным, пока не приехал Дэниар, — мрачно подумала она.

Ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркале и решила, что переодеваться не будет. Его никто не звал, а она у себя дома: в чём хочет, в том и ходит.

Вернулась в детскую, где леди Зелинна уже умыла племянника и переодела его.

— Знаешь, Эни, я не пойду с тобой, ты не возражаешь?

Миледи переволновалась и теперь, когда семье брата, кажется, ничего не грозило, у неё наступила разрядка. Обмякли руки и ноги, в груди колотилось и хотело выскочить сердце.

Энна внимательно посмотрела на золовку:

— Зел, тебе надо прилечь. Ты очень бледная.

Она позвонила и сказала вошедшей горничной:

— Имра, позови, пожалуйста, горничную леди Зелинны и отправь карету за лекарем Врегором. Пусть ему скажут, что приехал Владетель Эристана.

Она кивнула рьенне Самире, чтобы та взяла на руки Церена, и двинулась к выходу. Спускаясь по лестнице, приостановилась, чувствуя, как подгибаются ноги, и стучит сердце. Тут же разозлилась на себя: она давно простила ему все обиды, давно не любит его! Глубоко вздохнув, потянула на себя дверь и вошла в гостиную. Сидящие в креслах друг напротив друга мужчины встали. Лорд Дэниар низко поклонился:

— леди Энна, я рад видеть вас в добром здравии. Прошу простить меня за неожиданное вторжение в ваш дом и надеюсь на ваше гостеприимство!

Он поднял голову, посмотрел на неё. Её сердце остановилось, она не могла вздохнуть. О, Заренья! Ей хотелось зарыдать в голос...Остановилось, казалось, и время. Она жадно смотрела в его лицо, отмечая и скорбную морщинку у твёрдо очерченных губ, и потемневшие строгие глаза, и мелькающую седину в тёмных волосах. Она опомнилась, присела в реверансе:

— лорд Дэниар, я рада приветствовать вас в Теремисе...

Энна не подала ему руки для поцелуя, не сказала, что рада ему. На самом деле, разве она ему рада? Он нарушил её покой, всколыхнул в её сердце обидные и горькие воспоминания. А ещё, ударом молнии, вспомнила Энна, как смотрели на неё эти глаза, и была в них безудержная страсть и желание, ласка, нежность и безмерная, безграничная любовь...

Усилием воли она отвела взгляд от его лица, посмотрела на мужа. Лорд Эйжен глядел на неё грустно и понимающе. Энна подошла к нему, взглядом показала на ребёнка. Милорд перевёл взгляд на сына, с гордостью сказал:

— лорд Дэниар, позволь познакомить тебя с моим наследником, лордом Цереном!

Напряжение, висящее в воздухе, спало, все заулыбались. Дэниар подошёл к няне, протянул руки к ребёнку. Тот нахмурил прямые отцовские брови и, отвернувшись, потянулся к лорду Эйжену. Отец с удовольствием подхватил его на руки, чмокнул в румяную щёчку. Лорд Церен тут же вцепился в волосы, с силой потянув на себя. Владетель зашипел, а все присутствующие расхохотались.

Глава 36. Дэниар.

Спокойно и отстранённо он сидел в малой гостиной, ожидая хозяев. Слуга с поклоном спросил его, не подать ли лорду аль Беррону вина, сока или ещё чего-нибудь? Дэниар мотнул головой, отказываясь. Только сейчас он понял, что не знает, что сказать хозяевам о цели своего приезда. Додумать свою мысль он не успел. Дверь открылась, и вошёл лорд аль Ирайдес с сестрой. Она прикрыла за собой дверь, и Дэниар отвёл разочарованный взгляд. Энна не пришла. Он встал, поклонился хозяину и, улыбаясь, пожал протянутую руку. Затем поклонился леди Зелинне, поцеловал её руку и обменялся обязательными любезностями. Внимательно глядя на хозяина, отметил его довольный и счастливый вид. По многократным встречам с Владетелем Теремиса Дэниар помнил его постоянный хмурый взгляд, неулыбчивое лицо и несколько неряшливую одежду. Сейчас перед ним стоял совершенно другой человек. Он был одет аккуратно и даже модно. Нежно-голубая рубашка из аттахи, по манжетам и вороту тонкие кружева, сверху расстёгнутая серая шерстяная куртка, расшитая серебряной нитью, такие же лёгкие домашние брюки, заправленные в короткие новые сапоги из тонкой кожи. Владетель улыбался, но во взгляде проскальзывала тревога.

Его сестра выглядела испуганной. Дэниар отметил её настороженный взгляд. Доброе полное лицо было напряжено. Он огорчённо подумал, что его необдуманный приезд расстроил и взволновал хороших людей.

Они поговорили о погоде в Эристане и Теремисе, о видах на урожай и нынешних ценах на чёрный камень, который Теремис закупал в Эристане для отопления своих домов. Затем Лорд Эйжен сказал:

— Зел, поднимись к Энне, пусть она придёт поприветствовать гостя и принесёт Церена.

Миледи вышла, а вскоре дверь тихо отворилась и вошла ОНА. Дэниар встал. Это было, как удар кинжалом в сердце. Широко открытые любимые глаза смотрели на него, розовые губы что-то беззвучно произнесли. Бледность залила её лицо. Дэнар низко поклонился, с трудом удерживаясь, чтобы не рвануться к ней:

— лорд Дэниар, я рада приветствовать вас в Теремисе... — Опустив глаза, она присела в реверансе, затем подошла к мужу. Дэниар чутко уловил, как ласково и понимающе посмотрел тот на жену. Затем лорд Эйжен, взглянув на гостя, сказал:

— лорд Дэниар, позволь познакомить тебя с моим наследником, лордом Цереном! — И такая гордость, такое счастье было в его голосе!

Только тут гость заметил няню с маленьким мальчиком на руках. Он подошёл поближе. Ребёнок был точной копией отца: чёрные волосы, прямые тёмные брови над карими глазами. Пока ешё пухлые детские щёчки и губы. Дэниару захотелось взять его на руки, прижать к себе, поцеловать мягкие волосики — ведь это был ребёнок его любимой. Но Церен нахмурился и потянулся к отцу. Тот с удовольствием привычно подхватил его, поцеловал в щёчку. Сын немедленно вцепился обеими руками в волосы и сильно потянул. Лорд Эйжен зашипел, и Энна тут же бросилась на помощь.

Забрав ребёнка, она передала его няне и велела идти в детскую. Сама села и предложила сесть мужчинам.

Дэниар не мог отвести от неё глаз. Он разговаривал с её мужем, а взгляд возвращался к ней. Энна как-то неуловимо изменилась, повзрослела. Всё тот же мягкий ласковый взгляд ледзини, нежный округлый подбородок и ямочка на щеке. Русые волосы, видимо, отросли и забраны во взрослую незамысловатую причёску. Роды чуточку изменили её тоненькую фигурку. Она вся округлилась. Плавные линии груди и нежной шеи, по-прежнему, нешироких бёдер, узкие ладони, которые он когда-то отмывал от земли.

В сердце застрял кинжал. Эта боль одновременно была мучительной и сладостной. Он видит её, разговаривает с ней и она улыбается ему, как в счастливые дни в Келаврии.

Энна встала, извинившись, отправилась распорядиться по поводу покоев для лорда Дэниара и обеда. Своих гвардейцев он, невзирая на возражения хозяина, отправил устраиваться на постоялый двор.

Мужчины остались одни. Лорд Эйжен спокойно посмотрел на гостя и спросил:

— Дэниар, ты приехал вызвать меня на поединок?

Тот ответил таким же спокойным и твёрдым взглядом:

— нет, Эйжен, я не хочу поединка с тобой, если только ты не решишь по-другому. Кто бы из нас не вышел победителем, ничего не изменится. Энна не любит меня.

Лорд Эйжен кивнул, продолжая смотреть понимающе и невозмутимо. Дэниар опустил глаза и смущённо сказал:

— я понятия не имел, куда она исчезла, а узнав, захотел её увидеть и не смог удержаться. — Он поднял на хозяина глаза: — прости, Эйжен, ты имеешь полное право выгнать меня...

Лорд Эйжен улыбнулся:

— Дэниар, не говори глупостей. Ты погостишь у нас, пока тебе не надоест. Я думаю, ты привыкнешь к тому, что вы посторонние друг другу люди. Она давно уже не сердится на тебя, и у вас есть возможность стать хорошими друзьями...

Дверь гостиной открылась. Вошла Энна, а за ней... лекарь Врегор! Дэниар вскочил:

— Врегор! Так вот куда ты уехал! А говорил, что к Верейде!

— К Верейде и есть, — невозмутимо ответил лекарь. — Я рад видеть тебя, лорд Дэниар, но, признаюсь, не ожидал, что ты приедешь в Теремис.

Дэниар подошёл и мягко обнял старого лекаря, шепнув ему на ухо:

— спасибо, Врегор. Ты ведь приехал из-за Энны и ребёнка?

— Да, Дэниар, ты угадал, — громко ответил тот.

Глава 37. Затянувшийся визит.

Третью неделю гостил Владетель Эристана в Теремисе. Вначале слуги косились на него и перешёпывались за спиной, потом привыкли.

Энна и леди Зелинна тоже ничего не понимали. Зачем он приехал? Чего ждёт и почему не отправляется домой?

Однажды вечером в спальне, Энна, лёжа головой на плече у мужа, задумчиво обводила пальцем контур его губ, подбородка. Он ловил палец губами, слегка прикусывал зубами.

— Ну что ты молчишь, Эй? Я ведь чувствую, ты о чём-то думаешь?

Он поймал её руку, поцеловал ладошку, потом прижал её к своей щеке:

— Ты не хочешь поговорить с Дэниаром, Эни?

Она отобрала свою руку, и села на постели, возмущённо глядя на него:

— о чём мне с ним говорить?! Мы чужие люди и всегда были чужими! Я не хочу ничего ему объяснять! И его объяснения мне не нужны!

Муж обнял её и уронил на себя. Она вырывалась, намереваясь сказать ещё что-то, гневное и возмущённое, но он держал крепко, и Энна успокоилась. Лорд Эйжен тихонько перебирал губами, целовал пряди её волос.

— Я тебе удивляюсь, Эй, — сказала она уже спокойно, — неужели ты не ревнуешь? Обидеться мне, что ли?

— Почему же, ревную, — также спокойно ответил лорд Эйжен. — Мне кажется, что тот, кто любит, всегда ревнует. Но моя ревность не причиняет мне боли, а вот Дэниар ревнует тебя горько и больно.

Ты права, вам не о чем говорить. Напрасно он приехал. Теперь у него снова открылась эта рана, которая уже, было, затянулась. Мы ничем не можем ему помочь. Лучший лекарь для него — время.