Властелины дорог

Загу приходилось пристально вглядываться в серую полосу впереди, чтобы не слететь с дороги, не заскочить в ров или въехать в дерево. Не глаза, и даже не слух, а опыт и чутье сейчас были ему помощниками. Четвертую скорость рулевой включал лишь когда луна щедро посылала свой свет им на помощь.

Бензина в коляске осталось всего две канистры.

Целиком полагаясь на рулевого, Шура не следил за дорогой, а оглядывался на все стороны, старясь разглядеть возможную опасность. Не блеснут ли где огни фар? Не подстерегают ли на дороге солдаты в пятнистых комбинезонах?

Две ночи они без происшествий крались по землям Хэма, избегая главных дорог, и только звук работающего двигателя выдавал мотоцикл в двигающихся по дороге темных очертаниях.

Третья ночь наступила раньше, чем обычно. С вечера облака затянули небо, сумерки быстро опустились на землю. Шура с Загом вытолкали мотоцикл из дневного укрытия в придорожных кустах, где, по очереди карауля, целый день отсыпались. Рыжий где-то носился по своим собачьим делам.

Дорога пошла плохая, вся в ямах с застоявшимися лужами. Под колесами постоянно слышался треск сухих подсолнечных палок. Заг на каждом скачке тихо поминал копов, но выбрать лучшее место для езды в темноте возможности не было — Луна предательски пряталась за облаками.

Несколько часов езды по кочкам здорово протрясли "Планету" и ее седоков. От постоянного покачивания Шура начал терять бдительность, голова его медленно клонилась на спину рулевого. Порой он лбом упирался в плечо Зага, после чего резко дергал головой и выпрямлялся, протирая глаза. Но через несколько минут снова начинал ронять голову.

Когда рулевой резко ударил по тормозам, Шура встрепенулся, думая, что это очередной скачок.

Тормозной барабан жалобно взвизгнул, мотоцикл чуть не въехал в еле различимую преграду.

Дорога оказалась перекрытой. На вкопанных по обе стороны рогатинах лежало бревно.

Шура еще приходил в себя, а Заг уже резко вывернул руль в сторону, мотоцикл ринулся влево. Найт буквально спиной почувствовал, как рядом с ним прошел наконечник копья. Сам он успел наугад рубануть Жалом по темному силуэту, бросающемуся справа, но не попал, как и нападавший.

Развернувшись, "Планета" начала набирать скорость. Сзади мотоцикл преследовали крики и звуки двух зарычавших моторов.

Голубая машина отчаянно прыгала по кочкам и рвам, а за ней уже мчались два длинных луча.

Стараясь удерживаться в трясущемся седле, Шура проворно отстегнул копье. Ночные схватки были не в новинку, им уже приходилось биться в темноте, когда впереди копий сначала фехтуют длинные лучи фар, стремясь ослепить друг друга. Но теперь "Планету" преследовали сразу два найта.

Рокотание "Чизетт" мчалось за убегающей "Планетой". Прятаться теперь не имело смысла и Заг включил фару.

Шура старался не оглядываться, чтобы догоняющие лучи не слепили глаза. Если дистанция станет критической, Заг вовремя сделает маневр, чтобы найт мог ударить копьем.

Вдруг где-то спереди справа вспыхнул огонь еще одной фары. А вслед за тем заработал двигатель.

Еще кто-то поджидал в темноте. Теперь отрежут, обреченно подумал Шура. Биться с тремя найтами было верной смертью. Интересно, борнийцы собирают ключи? — мелькнула неуместная мысль.

Идущий наперерез длинный луч почему-то разминулся с "Планетой", так и не попадая в зону света ее фар. Держа копье наизготовку, Шура прикрыл глаза козырьком из ладони и оглянулся, чтобы увидеть: свет фары неизвестного мотоцикла перекрыл дорогу одному из борнийцев.

"Планета" продолжала мчаться сквозь ночь.

В прыгающем свете впереди мелькали поросшие травой бугорки и чахлые кусты, которые Заг старался объезжать. Шура снова бросил взгляд за спину: их преследовал всего один огонь. Где-то сзади, все отдаляясь, мелькали два скрестившихся огня.

От одного найта можно было не убегать. Если он такой настойчивый, то Оса покажет ему свое жало. Пора уже проверить этих борнийцев на прочность.

- Бьемся! — крикнул Шура рулевому.

Заг тут же заложил левый поворот, "Планета" развернулась навстречу "Чизетте".

- Быстро! — опять дал команду Шура, пряча глаза под козырьком левой ладони.

По прищуренным зеницам ударил свет встречной фары. В этом луче блеснуло узкое четырехгранное острие борнийского копья. Фара "Планеты" выхватила из темноты рулевого в глухом шлеме и зеленом комбинезоне. Из-за спины рулевого выглядывал второй зеленый шлем.

Большое Жало ринулось туда, где уже скрестились лучи света.

Шура действовал, будто на тренировке у Вайса. Он словно опять слышал безмолвный голос Учителя:

Принял удар копья своим древком... заставил чужое острие слегка скользнуть, оставляя противнику иллюзию, что его копье по-прежнему идет в цель... не мешкай... твой наконечник уже поет песню смерти... его копье проходит мимо, твое — вонзается в тело...

Все произошло именно так. Шура почувствовал, как древко Большого Жала дернулось в правой руке, налилось тяжестью, норовя вырваться из пальцев. Значит, острие ударило в цель, и чужой вскрик был тому подтверждением. Древко навалилось на плечо Зага и рулевой старался удержаться в седле, чтобы его не выбросило свое же копье, а Шура позволил пальцам скользить по дереву с алюминиевыми обручами. Если так не сделать, то запросто можно вылететь под давлением встречного мотоцикла.

"Планета" промчалась мимо "Чизетты".

Заг пригнулся, а Шура крепко сжал копье. Нагрузка на древко исчезла, Большое Жало освободилось.

Не останавливаясь "Планета" потрусила дальше. Найт оглянулся, чтобы увидеть замерший на месте свет фары борнийца.

В ночи остался свет только одного движущегося мотоцикла. Осы. Скоро Заг выключил фару и опять воцарилась темнота.

- Загги, что будем делать?

Солнце кровавым пятном взошло над горизонтом.

"Планета" стояла, прячась за витыми стеблями виноградной лозы.

Янтарные и темные гроздья уже налились живительной силой, готовые поделиться с землепашцем своим пьянящим соком. Вино этого года обещало быть великолепным.

Но никто не спешил срезать спелые гроздья в плетеные корзины, давить и прятать на брожение в большие сосуды. Лишь птицы лакомились сочными ягодами, обильно роняя их на землю.

Не дождавшись ответа, Шура ухмыльнулся:

- Загги. Заг, почему у тебя такое длинное имя?

- Почему длинное?

- Ну сам подумай — З-а-г. Можно было бы тебя назвать просто "З". Насколько было бы проще тебя окликать. Так что делаем?

Весь ответ рулевого заключался в передергивании плечами. Шура начал размышлять сам.

- Наверное, они уже всерьез засели на хэмской земле, раз начали перекрывать дороги. Эх, не дадут нам проскочить к восточной границе, — Шура махнул кулаком, раздраженно сорвал тяжелую гроздь.

- Можно.

- Ну, говори как, — Шура отправил в рот крупную, до черноты синюю ягоду.

- Придется возвращаться назад.

- Ты сдаешься? Не хочешь заполучить камешки? — Шура подбросил на ладони несколько ягод.

- Мы попадем туда. Но сначала надо вернуться.

- Зачем? А, я понял. Мы приделаем крылья к мотоциклу, и он станет мифическим драконом-самолетом? А что, перелетим по воздуху, заберем камни и будет нам счастье, — Шура зашвырнул наполовину объеденную гроздь подальше и раздраженно пнул ногой заднее колесо.

- Ты мне поосторожнее с мотоциклом, — Заг строго посмотрел на Шуру, прищуренный глаз рулевого задергался.

Шура покаянно поднял руки.

- Сорвался, прости...

- Нужно ехать назад, -продолжил свою мысль Заг, — повернуть на север там, где еще нет борнийцев. По северному краю пройдем.

- Стоп, ты считаешь, что на севере еще не успели укрепиться борнийцы? Да. Все верно, они же рвутся на запад. По центральным землям. А возле варварских лесов можно проскочить. Загги, дружище, ты умница!

- Попроси прощения у мотоцикла.

Найт картинно встал на колени и, сложив руки, склонил голову.

- О, верная старушка "Планета", прости неразумного. Обещаю, что когда раздобудем камешки, сделаем тебе капитальный ремонт. Пойдет? — поднимая покаянную голову, спросил он у Зага.

- Поехали, — буркнул рулевой.

- Давай сначала виноградом запасемся. Кто же то был, ночью?

- Жреческий мотоцикл.

- Жреческий? Ах, да, ты же по звуку... Почему жрец увел от нас одного борнийца?

- Я знаю лишь одного найта, у которого жреческий мотоцикл.

- Понял, о ком ты. Бред. Просто жрецы в ночи катались, и напоролись на борнийцев. Им то что, Неприкасаемым, что им борнийцы сделают?

И снова "Планета" пробиралась ночами, только теперь голубой мотоцикл шел обратно на запад.

Несколько раз они натыкались на дозоры борнийских солдат, но Заг успевал увести мотоцикл в сторону от копий и мечей.

Днем они прятались в балках, в кустах и виноградниках. Приходилось постоянно быть настороже. Где-то впереди шли бои, и эту часть Хэмской земли наводняли борнийские солдаты.

До Плойны уже оставалось недалеко.

В тот день с первыми лучами Солнца они уже остановились, найдя подходящее укрытие. А в полдень Заг растолкал спящего Шуру, приложил палец к губам и тихо указал рукой.

Сквозь переплетение лозы было видно, как в направлении виноградника, где спряталась "Планета", движется пару десятков борнийских солдат.

Фигуры в пятнистых комбинезонах гнали впереди себя сотню крестьян с корзинами.

— Наверное, заставят убирать виноград, — протирая глаза, шепнул найт. — Не дадут поспать, охламоны. Удираем.

То ли двигатель нагрелся на щедром сегодня солнце, то ли стала барахлить свеча или забился карбюратор. Заг остервенело дергал заводную лапку, но все его усилия были тщетными.

"Планета" не заводилась.

Первым делом следовало снять колпак, проверить искру. Может, поменять свечу или продуть карбюратор. Но времени на это не осталось — щелканье заводной лапки, урчание двигателя и чихание выхлопной трубы уже донеслись до борнийских ушей.

Послышались настороженные выкрики, фигуры в комбинезонах, рассыпавшись цепью, побежали туда, откуда доносились звуки не желающего работать двигателя.

- Толкай! — закричал Заг и уперся руками в руль, а ногами в рыхлую, поросшую пыреем почву.

Шура тут же взялся толкать коляску сзади, и они медленно начали разгонять "Планету".

Скорость мотоцикл набирал неохотно. Мягкая земля тормозила колеса, упавшие колышки преграждали путь между двумя рядами лозы.

Шура изо всех сил толкал землю ногами, стараясь перебирать ими почаще. Легкие вздымались, словно кузнечные меха, ноги от напряжения начинало сводить судорогой.

Его подхлестывали пятнистые силуэты, мелькающие сквозь просветы в ряду лозы. Трещал виноград, борнийцы с азартными криками проламывали виноград, выбираясь в тот ряд, где медленно, очень медленно разгонялся голубой мотоцикл.

Шура спиной чувствовал, что их настигают. Еще немного — и он окончательно потеряет силы, не сможет сражаться. Найт уже подумывал развернуться лицом назад, чтобы встретить самых резвых борнийцев с акинаком в руках, когда Заг наконец-то запрыгнул в седло, врубая передачу.

Мотоцикл сразу же потерял скорость. Двигатель заурчал "р-р-р-р-р", натужно запыхтел.

Из последних сил, с режущей болью в икрах, Шура продолжал толкать "Планету". Мучительно рычал мотор, пытался набрать обороты коленчатый вал. И когда Шура уже был готов изнеможенно упасть на землю, выхлопная труба выбросила в глаза преследователям густую струю дыма, а двигатель наконец-то издал долгожданный звук.

Мотоцикл дернулся вперед, а Шура продолжал бежать за ним, держась за коляску. Собрав всю волю, он заставил себя оттолкнуться ногами от земли и запрыгнуть на задний край коляски.

Холод, идущий по мокрой спине, был не случайным, и острие копья почти настигло Шуру. Но Заг включил вторую скорость, мотоцикл пошел быстрее, опережая борнийское оружие.

Едва избежав настигающего копья, Шура был вынужден биться с другими солдатами в пятнистых комбинезонах. Отдышаться времени не было — впереди двое преградили дорогу по междурядью.

Отстегнуть Большое Жало он не успевал. Как мог быстро, Шура перелез на передний край коляски и акинаком успел отвести одно из копий, целящихся в Зага. Едва не свалившись, он уцепился рукой за куртку рулевого.

Заг дубинкой отклонил второе копье, переднее колесо мотоцикла налетело на пятнистого солдата. Слетела каска, борнийца отшвырнуло в сторону, где стонущее тело запуталось в переплетении лозы, а "Планета" въехала в ряд винограда, застревая между витых стеблей с тугими гроздьями.

Мигом спрыгнул Заг, выталкивая мотоцикл. Шура тоже оказался на земле и как мог, помогал рулевому. Торчащее впереди коляски Большое Жало застряло в лозе, не давая возможности вырулить на междурядье.

Шура не перестал толкать даже тогда, когда пришлось освободить правую руку и встречать удар меча. Он сбил удар клинка акинаком и наотмашь рубанул прямо по лицу борнийца. Край короткого меча звякнул о выступ каски, раздался дикий вскрик, после чего на Шуру брызнула кровь.

"Меч выщербил!" — досадливо подумал найт, упираясь второй рукой в мотоцикл.

Заг наконец освободил Большое Жало, они поднатужились и вытолкали "Планету" на пространство между рядами виноградника. Коляска задела стоящего на коленях стонущего солдата, держащегося руками за лицо. Борниец отлетел в сторону, распластавшись под виноградными листьями.

Двигатель не заглох и Заг успел стартовать чуть-чуть быстрее, чем их настигли бегущие сзади борнийцы. Полетела земля из-под колес, мотоцикл неторопливо разгонялся, вырываясь из виноградника на открытый простор.

Набирая скорость, "Планета" помчалась прочь.

- Фу-ух, — выдохнул Шура, когда виноградник, чуть не ставший ловушкой, остался позади. — Загги, тебе не кажется, что у нас в последнее время стало нехорошей традицией бегать от борнийцев?

- Все оттого, что ты ударил мотоцикл.

- Она не хотела заводиться оттого, что я ее легонько пнул?!

- Да.

- Я же просил прощения.

- Потому она все же завелась. Надо где-то укрыться, — сказал рулевой.

- Ой надо. Если нас сейчас выследят борнийские найты, то мы не сможем с ними биться. Я все силы растерял. Чувствую себя кроликом, на которого охотятся. У него точно так же колотится сердце.

7

Через две ночи, как прикидывал Шура, они должны были оказаться на территории, которую удерживали солдаты короля Григора.

Уже под утро "Планета" остановилась около густой лесополосы. Под высокими кронами чрезвычайно колючих гледичий нашли себе приют дикие абрикосы и желтая акация.

- Загги, я думаю, уже можно развести костер. Сварганим чей-то пожрать. Даже кролики чаще кушают, чем мы.

- А если поблизости борнийцы?

- Да нет здесь вражин. Где-то неподалеку наверняка стоят наши солдаты. Не такие уж резвые твои борнийцы, хоть мы от них постоянно бегаем. Ты же сам видел, что сюда подтянулись бойцы из северных отрядов пограничья. Они дадут копоти солдатам Бистия. Да что ты все своими плечами передергиваешь! Мы уже больше недели питаемся всухомятку. Я хочу свежей, дымящейся каши. И чаю.