Желание

Она не двигалась.

Просто смотрела, а потом поднесла ладонь к лицу и стерла слезу со щеки.

Я тут же отняла руку от стекла и увидела на кончике пальцев влагу. Взглянула на Летицию с немым вопросом. У нее-то уж точно было ответы на все.

— Лети? Постой!

Но она только отрицательно мотнула головой и ушла, растворившись в воздухе.

— Лети! Летиция! Вернись! — кричала я, ударяя пальцами по стеклу.

И тут проснулась.

Дома, в своей комнате, куда заглянули лучи утреннего солнца.

Это был только сон, всего лишь сон.

Спустя пару минут ко мне пришло осознание. Платье, в котором Летиция появилась передо мной, я уже видела. На одном из снимков в огромной коллекции.

Красивая девушка стояла у руля своей белоснежной яхты в черном развевающемся платье и шляпе с синей лентой. Чтобы удостовериться, я нашла снимок снова.

Сомнений не оставалось. Летиция пришла ко мне точь-в-точь такой, как в последний день жизни. Она хотела взглянуть на ту, которая заняла ее место.

Приняв душ, я почувствовала себя лучше. Надев теплое шерстяное платье спокойного бежевого цвета и уложив волосы, стала увереннее.

Как оказалось, не зря.

С самого утра в наш дом заявился Джейер Флат. Марилен выполнила миссию радушной хозяйки — угостила его завтраком и завела светскую непринужденную беседу, пока Эрих проходил утренние процедуры.

В последние дни отец стремительно шел на поправку. Наверное, чудодейственные стимуляторы все-таки начали действие, и организм боролся за выживание.

Джейер Флат улыбался, хитровато поглядывал на Марилен и высказывал мнение по любому вопросу, а также сыпал комплиментами. Когда я спустилась в гостиную, он вежливо поздоровался и осведомился о моих делах.

— У меня все замечательно, Джейер, — улыбнулась я, беря пример с Марилен, которая цвела майской розой. — А вы решили все же начать работу с самого утра?

Накануне отец со своим юристом обсуждали дело Лещинского и собирались посвятить ему как можно больше времени.

— Увы, Летиция, дела совершенно не ждут. Ваша очаровательная мать рассказала мне о подготовке к свадьбе. Судя по всему, это будет великолепное событие в Ангрессе. Надеюсь, попасть в число приглашенных.

— О, не переживайте, дорогой Джейер, — тут же опередила меня Марилен. — Вы будете почетным гостем. Правда, Лети?

— Конечно, — согласилась я. — Вы не можете не прийти. Надеюсь, что свадьба пройдет благополучно.

— Что вы имеете в виду, Летиция? — спросил Флат.

— Лети просто сильно переживает, — тут же вступила Марилен. — Как и любая девушка, вы же понимаете.

— Да, Марилен. Свадьба — это важное и очень волнительное событие.

— К тому же, свадьба в такие неспокойные времена, — добавила я. — Вы ведь слышали о восстаниях падших?

— Лети! — Марилен сделала мне упреждающий знак рукой.

— Вижу, вы в курсе политических событий? — с наигранным удивлением спросил Флат. — Не думал, что это вас заинтересует.

— Меня заинтересует все, что может касаться моей семьи. А политика, как вы знаете, важна при ведении бизнеса.

Марилен рассмеялась.

— Дорогой Джейер, Лети возомнила, что должна принимать участие в делах Эриха. Чем только не решит заниматься девушка, чтобы заглушить волнение перед свадьбой.

Но Флата уловки Марилен не зацепили. Он, конечно же, знал и о той истории, когда я оказалась на площади во время наказания девушки и о случае на бульваре Принцессы. Держу пари, он знал гораздо больше и держал за пазухой не один камень.

— Ну зачем же вы так, Марилен? — снисходительно улыбнулся Джейер. — Я считаю, Летиция делает правильно. Она — одна из Кастелли и обязана знать, что происходит в ее собственной империи.

— Летиция без пяти минут Томмард и ее волнения напрасны, — отрезала Марилен.

— Кем бы вы не стали, Летиция, — продолжил Флат, уже обратившись ко мне, — Вы всегда будете урожденной Кастелли. Не стоит забывать ничего, вы правы.

На этой фразе он внимательно посмотрел на меня, и я приняла этот сигнал.

— Меня тоже сильно волнуют известия о падших, — добавил он после паузы. — Их становится все больше и они наглеют. А рядом постоянно ошиваются какие-то группировки, не имеющие ничего общего ни с падшими, ни с правительством. Цензуре все сложнее скрывать эти события, не так ли?

Внимательный выжидающий взгляд, направленный прямо на меня.

— Цензура не всесильна, — пространно ответила я.

— Да, — Флат улыбнулся.

В этот момент в гостиной появилась медсестра и сообщила, что господин Кастелли уже в форме и ждет гостя в своем кабинете.

— Что ж, дамы, — резюмировал Флат, поднимаясь с кресла. — Мне было приятно провести утро в вашем чудном обществе. Леди Марилен, Летиция. Надеюсь, мы еще продолжим наш разговор.

Стоило ему выйти, как Марилен накинулась на меня с яростью дикой кошки.

— Лети! Ты что творишь? Кто просил тебя обсуждать с ним такие вопросы? Никто! Даже Флат, который так приближен к нашей семье, не должен знать о той переделке. Тем более, он наверняка, знает.

— Тогда какой смысл молчать и притворяться?

— Лети, я не узнаю тебя, — Марилен не на шутку удивилась. — Неужели ты позабыла, что такое такт и репутация?

— Но мы не можем закрывать глаза на то, что происходит, мам! Все очень серьезно, ты не понимаешь?

— Послушай меня, Лети. Восстаний уже было немало. Если мы каждый раз будем дергаться и рвать на себе волосы, то станем только уязвимее. Правительство найдет способ усмирить смутьянов и без нашей помощи. Ты просто не понимаешь, что...

— Кажется, это ты не понимаешь! — закипела я. — В этот раз чуть не убили нас и отца! Неужели ты считаешь, что репутация дороже? Мы должны знать, что угрожает нашим жизням.

Марилен на какой-то миг тронули мои аргументы. Уголок ее рта чуть дернулся, а в глазах появилась тень пережитого страха. Но через миг все вернулось на круги своя.

— Мы должны сохранять репутацию и самообладание, соблюдать приличия. Запомни это.

— Отлично, — с улыбкой заключила я. — Тогда в следующий раз я расскажу Флату о свадебном нижнем белье.

Сказав это, я поднялась и вышла, чем привела Марилен к потере дара речи.

Впервые в жизни вижу такого упертого и несгибаемого человека. Ничто не может заставить ее мысли по-другому. Если перестрелка, в которой тебя саму едва не убили лазерным лучом, а родную дочь на глазах избивал какой-то бандит, да еще и целился ей в голову из пистолета — недостаточные аргументы, чтобы наконец задуматься, то Марилен просто клинический случай.

Я поднялась к себе и плотно закрыла дверь. Не хочу никого видеть и слышать.

Впрочем, нет.

Схватив со стола телефон, я набрала номер.

— Слушаю.

— Лиа, это Летиция.

— Привет, сестричка. Как у тебя дела?

— Паршиво, если честно.

— Не хочешь замуж за моего братца? И правильно, я бы тоже не пошла.

— Лиа, а мы можем встретиться, поговорить?

— Приезжай ко мне. Мы с Айзой будем не против такого гостя.

Не раздумывая, я схватила сумку и ринулась прочь из комнаты, но на пороге безмолвным препятствием возникла Марилен.

— Летиция, куда ты собралась?

— Поеду развеюсь.

— Куда?

— Какая разница?

— Летиция, не разговаривай так. Куда ты собралась? У тебя куча дел.

Я остановилась и обернулась к Марилен.

— Мам, через две недели я выхожу замуж и стану Летицией Томмард, как тебе всегда и хотелось. Но пока еще я — Кастелли и совершенно свободна.

— Да, ты свободна, — сказала Марилен тоном, не вызывающим возражений. Как будто бы огласила приговор — так жестко звучали эти слова.

Лиа жила на пятом этаже под самой крышей роскошного коттеджа. Высоковато для меня, но в самый раз для бесшабашной художницы.

Я поднялась на лифте до четвертого этажа, а дальше пошла пешком по винтовой деревянной лестнице — такой настоящей, что она казалась чужеродной в царстве металла и бетона.

Позвонив в дверь, я прождала около десяти минут, а потом на пороге бесшумной мягкой тенью возникла Айза.

— Привет, — улыбнулась она и поцеловала меня в щеку. — Мы ждали. Входи.

На ней было летящее огромное платье. Его и платьем-то не назовешь. Как будто у белого полупрозрачного покрывала вырезали горловину.

Квартира Лиа оказалась настоящим чердаком. С деревянными и металлическими балками, окнами в небо и слишком низкими потолками для жилых помещений.

— Лиа пишет картину и появится позже, — объяснила Айза, проводя меня в гостиную. — Хочешь чего-нибудь? Я готовлю напиток из подогретого вина. Будешь?

— Да, спасибо.

В моем мире этот напиток называют глинтвейном и я не пила его уже целую сотню лет.

Меблировка комнаты состояла из пары разложенных диванов круглой формы с кучей подушек на них, мини-бара в углу и стеллажа с книгами. Барная стойка отделяла маленькую кухню.

— Мы не любим складывать диваны, — сказала Айза, уловив мой взгляд. — Когда приходят друзья, они остаются ночевать и нужно раскладывать их снова.

— Лишняя работа, — согласилась я.

— Когда твоя свадьба? Лиа говорила, что совсем скоро.

— Через две недели.

— Это мало. Ты хорошо все обдумала?

Я пожала плечами.

— Наверное. Я уже решила.

Айза поставила передо мной кружку с глинтвейном и сама села напротив.

— Лиа рассказала мне, что ты долго не решалась принять предложение Райвена. Я понимаю. Жить с таким человеком — искусство. Ты не против, что я говорю на эту тему?

— Нет, говори сколько угодно. Все вокруг меня только и делают, что обсуждают свадьбу.

Айза улыбнулась и потрепала меня по колену.

— Зато ты будешь рядом с любимым.

Я вдруг обратила внимание на татуировку на ее запястье. Странный символ, состоящий из трех пересекающихся треугольников.

— Как интересно, — сказала, перехватывая руку Айзы. — Что это значит?

Девушка тепло улыбнулась и позволила мне рассмотреть изображение.

— Это символ множества миров. Мне сделали его еще когда я жила в Нижнем Городе.

— Ты знаешь о множестве миров? Ты — адепт?

— Нет-нет, что ты? — Айза забеспокоилась, увидев такой неожиданный интерес с моей стороны. — Но я была знакома с парнем, который верил. Мы жили в трущобах. Он говорил, что ищет выход в другой мир.

— И он нашел?

Айза пожала плечами.

— Я переехала к Лиа и больше его никогда не видела. Его убили.

— Ты готовишь очень вкусный напиток, — сказала я, отпивая из кружки.

Айза улыбнулась.

— Тот парень, который верил, он рассказывал тебе что-нибудь о культе?

— Почти ничего. Он говорил, что я неспособна поверить в другие миры.

— Чем это она заговаривает тебе зубы, Лети?

Лиа стояла в дверях. Ее рубашка была измазана краской, а волосы всклокочены.

— Не слушай ее, Лет, иначе поверишь во что угодно, — проговорила она и склонилась к Айзе для поцелуя.

Я постаралась не показывать вида, что эта картина меня коробит. Всегда считала и считаю, что личная жизнь — это дело каждого. Тем более, если этот каждый в скором времени станет родственником, нет выбора — только принять как есть. Но все-таки однополые отношения для меня нечто непривычное и пугающее.

Та откровенность, с которой Лиа поцеловала Айзу, меня смутила и я ощутила неловкость.

— Ты уже закончила? — спросила Айза, проводя пальцем по шее подруги.

— На сегодня хватит. Так что ты говорила моей сестричке? Лети, детка, рада тебя видеть.

Она обняла меня и села рядом.

— Лети спросила про тату, вот это. Я сказала ей, что это за знак.

— Ммм... — Лиа попробовала глинтвейн из кружки Айзы. — Налей и мне, детка.

Айза покорно поднялась и отправилась на кухню. Сразу ясно, кто в этой паре лидер.

— Множество миров — забавная штука, Лети, — протянула Лиа, растягиваясь на диване. — Ребята, которые в них верили, считали таких, как я, проводниками. Как будто я вижу происходящее за гранью и после пишу картины. Врачи считают и их, и меня больными, а окружающие люди психами.

— А ты веришь, Лиа? — я плюхнулась рядом с ней.

— Я? — она жестко усмехнулась и ткнула пальцем в потолок. — Там что-то есть. Вокруг нас что-то есть. Что-то, что гораздо сильнее императора и закона, который поделил нас на ступени. Может, это множество миров, а может что-то еще — не знаю. Я вижу картинки в своей голове и переношу их на холст. Может, я сбрендившая идиотка, но я знаю, что есть источник. Место, откуда они приходят. Понимаешь, Лет?

— Понимаю.

Лиа повернула голову ко мне и заговорщески прижала палец к губам:

— Только брату моему не говори, а то он раздумает на тебе жениться.

И мы обе засмеялись.

Тут подошла Айза и принесла еще вина.

— Ты готова вступить в наше долбанное семейство? — спросила Лиа, внимательно на меня глядя. — Что-то не похожа на счастливую невесту.

Я только мотнула головой.

— Дома нелады.

Лиа цокнула языком.

— Знакомая песня. У меня они с рождения. Моя мачеха Луиза терпеть меня не может. Тебя, кстати, тоже. Не делай такие глаза, Лети, это правда. Она до-о-олго истерила, как узнала, что Райвен решил жениться. Помню, к ней приходил какой-то мутный тип, юрист. Луиза хотела выведать какие-то подробности брачного договора.

— Стой. Какой еще тип?

— Ну, я видела его всего раз. Высокий такой, в дорогущем костюме, некрасивый.

— А как его звали не помнишь?

Лиа задумалась.

— Флатис, Флэйт...Как-то на Ф, не вспомню. А зачем тебе? Знаешь его что ли?

— Я не уверена, но, кажется, да. Может быть, Флат?

— Может, — девушка пожала плечами. — Хочешь портрет набросаю? Имена, хоть убей, запомнить не могу, а лица, — Лиа постучала себя пальцем по виску, — запоминаю моментально.

Она взяла блокнот и кусочек угля, принесенный Айзой, и стала рисовать.

В моей голове, пусть и немного захмелевшей от вина, появилась безумная и невероятная мысль. Если Флат как-то связан с Луизой-Мари Томмард, то, возможно, мне угрожает опасность. Свекровь, ненавидящая невестку, что может быть хуже?

Нет-нет, я просто параноик и мне все показалось!

Тогда зачем Джейер Флат так внимательно ко мне присматривается, постоянно задает вопросы и привлекает к решению важных вопросов?

Лети, ты сходишь с ума! Вполне возможно, что он просто выполняет задание Эриха, или, просит помощи у любого из Кастелли. Все ведь логично.

— Смотри, — пока меня терзали сомнения, Лиа закончила портрет. — Как-то так и выглядел этот мужик. Лети, что такое? Ты его знаешь?

На листе бумаги, плотной и шершавой, которую Лиа использовала для набросков, я увидела слегка смазанный портрет Джейера Флата. За несколько минут художница сумела передать все сходство.

— Ты настоящий талант, Лиа, — проговорила я.

Айза и Лиа, наверняка, решили, что у меня случился острый приступ безумия. Иначе объяснить такой резкий побег девушки бы не смогли. На прощание я попросила Лиа ни о чем никому не рассказывать. Особенно, о портрете, который теперь покоится в моей сумке, свернутый вчетверо.

— Леди, что с вами? — спросил Джейс, разглядывая мое побледневшее лицо в зеркале заднего вида.