Реликвии победы

— Мерлин, почему, ну почему я вас не послушала?! — То и дело повторяла она, обращаясь к сыну и невестке, — надо было трансгрессировать с вами, а я побоялась... Нас перехватили прямо в воздухе, когда мы уже почти подлетали к Хогвартсу.

Экзамены отменили всем курсам, ограничившись лишь зачётами и контрольными работами. Видимо, руководство школы посчитало, что старшие свой экзамен и так сдали на "Превосходно", а младшим просто дали возможность отдохнуть по случаю великих перемен в магическом мире. А перемены происходили действительно значительные: через несколько часов после окончания битвы, всеобщих бурных и торжественных поздравлений Мальчика-Который-Выжил и его помощников, Корнелиус Фадж был снят с поста министра. Вместо него Везенгамот единогласно выбрал Кингсли Шеклболта, на что Эрик прокомментировал на ухо Агнэте во время праздничного пира:

— Хорошо устроилась, девочка, — пленила самого министра магии.

— Тогда, когда я его пленила, он министром ещё не был, — строго свела брови Нэта, но при этом улыбка не сошла с её губ.

Сразу на следующий день началось активное преследование пожирателей смерти. Кстати, следует отметить, что несколько человек были поглощены светом вместе со своим господином — как Особо пронизанные тьмой. Однако большая часть осталась в живых и, осознав своё поражение, трансгрессировала прямо с поля боя, оставив раненных и находящихся под парализующим заклятием товарищей. В какой-то степени это облегчило работу Министерству, но, к сожалению, на территории Хогвартса осталось не так уж много пожирателей, и сбежавших приходилось разыскивать по всей стране и даже подключать правительства соседних. Пойманных судили и отправляли в Азкабан либо на пожизненное заключение, либо на исправительные работы: в зависимости от уровня их приближённости к Тёмному Лорду.

— Никогда не думала, что в Азкабане, как и в маггловских тюрьмах, есть исправительные работы, — заметила как-то Гермиона, читая утренний "Ежедневный Пророк".

— Конечно есть, — кивнув, откликнулся Рон, — а деревья для волшебных палочек и мётел кто, по-твоему, рубит? А шкуру телячью для пергамента кто обрабатывает? Узники Азкабана.

— А разве всё это не делается магией? — удивилась девушка.

Рон пожал плечами.

— Откуда я знаю, что там как делается? Я там не был, слава Мерлину, и не хочу.

Из того же Гермиониного Пророка друзья узнали, что все Гринготские счета аристократа одного из древнейшего семейства, известного и весьма уважаемого в Англии, Люциуса Малфоя заморожены, а поместье конфисковано. Сам же Малфой каким-то, неизвестным для прессы, образом в Азкабан не попал, и сейчас живёт вместе с женой в маленьком дачном домике где-то за Лондоном.

Произошли изменения и в самом Министерстве: было отменено несколько декретов, касающихся его работников. А Артур Уизли радовался, как ребёнок, когда после проведённой под наблюдением мадам Помфри и Норрландской четвёрки недели, наконец, окончательно успокоился и вышел на работу: ему и мистеру Перкинсу выделили новый просторный кабинет. И не где-нибудь в закоулке, а в основном коридоре уровня. Как выразился по этому поводу Алекс:

— Да, вот уж точно новая метла по-новому метёт.

В общем, волшебный мир испытывал эйфорию и вдыхал на полную грудь воздух, пропитанный свободой от тёмного и ужасного.

В воскресенье утром, в предпоследнюю учебную неделю, Гарри и Рон едва ли не силой вытащили Гермиону к озеру, искупаться и просто отдохнуть, наперебой доказывая, что к оставшимся контрольным можно подготовиться и вечером, а день нужно проводить, как все нормальные люди проводят выходной — то есть отдыхать.

Стояла жаркая солнечная погода. Почти все ученики отправились в Хогсмид, так что территория пустовала; только вокруг замка прогуливалось несколько старшекурсников.

— Осталось две работы написать, по зельям и трансфигурации, — блаженно проговорил Рон, с удовольствием хлопаясь на траву после полуторачасового купания в прозрачной тёплой воде Хогвартского озера, — а потом всё, отдых!

— Да, если учесть, что нас ждёт контрольная по зельеварению, то ты прав: потом действительно наступит самый настоящий отдых, — усмехнулся Гарри, поправляя мокрые волосы. — Давайте не про уроки, — поспешно добавил он, когда Гермиона открыла рот, чтобы сказать, что если бы юноши тщательно готовились...

— Гарри, ты не изменил своего решения? Пойдёшь всё-таки в мракоборцы? — Поинтересовался Рон, растягиваясь на солнце.

— Да, — кивнул парень, прикрывая глаза. — Тем более, что Кингсли сказал мне, что хоть сейчас возьмёт меня начальником отдела.

— Ну ни фига себе! — Воскликнул рыжий, — классно!

— И что, ты не собираешься заканчивать школу? — Подняла брови Гермиона.

— Да нет, буду конечно, — улыбнулся Поттер, — я не настолько высоко себя оцениваю, чтобы, будучи учеником без диплома, распоряжаться взрослыми людьми с высшим образованием. Хотя, на сколько мне известно, они были не против.

— Да уж, представляешь, ты начальник Грозного Глаза Грюма, — фыркнул Рон, а Гарри и Гермиона поддержали его дружным смехом.

— Ой, смотрите, а это кто там идёт? — Вдруг удивлённо спросила староста и показала на группку людей, несущих что-то большое и явно тяжёлое.

— На учеников вроде не похожи, — задумчиво произнёс Рон, напряжённо вглядываясь в далёкие силуэты трёх или четырёх человек, — ну если только они не скупили всё "Сладкое королевство" и не несут сюда товары так, что их самих за коробками не видно.

Всё стало понятно, когда неизвестные подошли ближе. Это были Норрландцы. Четвёрка действительно несла большой тяжеленный ящик.

— Здравствуйте! — помахали им ребята.

— Что это вы такое ценное транспортируете, что даже магию не применили? — Осведомился Уизли.

— У-у-у, Рон, не имеющие цены вещи, — улыбнулась Агнэта.

— Идите сюда, покажем, — добавил Эрик. — Всё, ребят, ставим его. У меня уже руки отваливаются.

Они очень бережно опустили свою ношу на землю. Когда Гарри, Рон и Гермиона подбежали, Агнэта махнула рукой, и крышка ящика легко открылась; Эрик и Алекс тут же склонились над открытой коробкой.

— Ну, Эрик, достаём? — Таинственно улыбаясь, вопросил Миллер.

Гермиона нетерпеливо переступила с ноги на ногу, Рон попытался заглянуть в коробку, но Кайли оттащила его за шиворот.

— Не подглядывайте, не интересно будет, — усмехнулась блондинка.

Тем временем, мужчины обошли ящик и теперь один за одним доставали от туда большие прямоугольные предметы и аккуратно складывали их на траву таким образом, чтобы коробка закрывала обзор.

— Ну, прошу, — торжественно произнёс наконец Алекс, выпрямляясь и вытирая со лба пот.

Кайли взмахом руки левитировала ящик в сторону, и ребятам открылось просто-таки завораживающее зрелище: на траве перед ними лежали четыре огромных полотна в золотых рамах со множеством разнообразных гравировок и символов (в которых Гарри узнал древний шведский алфавит), очень искусно высеченных по краям. С полотен на них с приятными улыбками тепло посмотрели две женщины и двое мужчин тридцати пяти-сорока лет. Волшебницы были одеты одна в чёрное, расшитое мелкими камешками ярко блестящего солнечным блеском янтаря, бархатное, другая в голубое атласное, с россыпью сапфиров по подолу юбки, платья, доходящие им почти до колен, а маги — в чёрные с золотым комбинезоны; у одного манжеты на рукавах и брюках были отделаны широкими красными лентами, а у другого — серебристо-зелёными. Довершали одежды высокие чёрные сапоги с золотыми пряжками. Один из мужчин, поглядывая на юных волшебников, впрочем, не оторвался от своей работы: он тщательно острил лезвие и полировал эфес своего меча, поблёскивающий крупными рубинами.

— Знакомьтесь, — улыбнулась Агнэта, — лучшие выпускники шведского учебного заведения для магов Норрланд, основатели английской школы чародейства и волшебства Хогвартс!.. Ну, думаю, по именам называть не надо.

— А где же вы их нашли? — Восторженно прошептал Гарри.

— В Малфой-мэноре. Обнаружились при обыске в одном из фирменных тайников Люциуса, — усмехнулся Линдквист.

Глаза Гермионы грозили вот-вот вылезти из орбит, так она расширила их от удивления.

— Агнэта, — поражённо прошептала девушка, повернувшись к мисс Лайт, — они же копия ABBA!

— О, я знала, что ты будешь удивлена, Герми, — улыбнулась преподавательница. — Я сама когда увидела, минут на пять забыла, что люди обычно делают, дабы воспользоваться даром говорить.

Староста вдруг молнией метнулась к берегу озера, схватила мантию и набросила поверх купальника.

— О, юная леди, не стоит прикрывать своё прекрасное тело! — Воскликнул маг, совершенствующий меч, с лёгким шведским акцентом.

Гермиона густо покраснела.

— Годрик, убью, — шутливо погрозила в сторону говорившего женщина с распущенными до плеч белыми волосами, и незаметно для Годрика подмигнула старосте.

— Эх, ну вот, — огорчённо вздохнул колдун, — теперь, похоже, все комплименты придётся делать тебе, Салазар.

— С удовольствием, — откликнулся второй маг с волосами чуть темнее, чем у Гриффиндора.

— Ну всё, юноши, а про вас забыли, — вмешалась волшебница с такой же причёской, как у её подруги, только чёрненькая, — вам комплиментов делать некому.

— Так, юноши, девушки есть? — Тут же весело спросила Ровена Рэйвенкло.

— Э-э-э... М-м-м-эм... — Пробормотали Гарри и Рон и почему-то одновременно бросили взгляды на Гермиону.

— А зря, — хором констатировали основательницы.

— Эй, орлы, а может, вам совет какой надо? — Наклонился вперёд и понизил голос Гриффиндор, — так вы приходите, мы с вами поделимся опытом.

— А вы ещё не знаете, где мы будем висеть? — Обратился к Норрландцам Салазар.

— В Большом зале, — ответила Нэта.

— Ну вот, — обернулся к троице Слизерин, — заглядывайте к нам почаще.

— Да, забегайте, — закивали Хельга и Ровена, — будем общаться.

— А вы с какого факультета? — Поинтересовалась мадам Хаффлпафф.

— Гриффиндор, — ответила Гермиона и почему-то снова покраснела.

— Ага! Я же знал, кому комплименты делать! — Поднял вверх палец Годрик.

— Блин, ребята, вам так классно! Вы же теперь можете уроки в Большом зале делать: у вас Такие помощники! — Засмеялся Алекс.

— А я вот думаю, — внимательно разглядывая основателей, почесал затылок Эрик, — это что, в Швеции традиция такая? Каждые несколько столетий рождается четвёрка — копия предыдущей. Эти люди в конце концов обязательно встречаются и вместе входят в историю, оставляя в ней значительный след.

— Ну, нам это не грозит, — с улыбкой заметила Агнэта, — внешностью мы, вроде, не слишком сильно похожи... Да и для этого, наверное, надо, чтобы у нас тоже сложились семейные пары.

— Так чего, может, это? Попробуем, а? — Еле сдерживая смех, предложил Алекс.

— Да вы что!!! — Воскликнула, не заметив шутки, Агнэта, — Кингсли меня убьёт!

— А, ну да, как же мы забыли, — подхватил Эрик, и они с другом расхохотались в голос.

— На его месте я бы это ещё раньше сделала. Ты почему не сказала, что беременна? — Повернувшись к подруге, вопросила Кайли, устремив на неё строгий взгляд.

— Потому что вы бы тогда прожужжали мне все уши, чтобы я не участвовала в битве, — невинно отозвалась та.

— Естественно прожужжали бы, — тут же перестал смеяться Эрик. — А ты о своей долгожданной второй половине подумала? Нет, нам не сказала — ладно, но об этом, оказывается, даже Кингсли не знал, нормально?!

— Вполне, — так же непринуждённо ответила Нэта, поигрывая одолженной у Алекса волшебной палочкой.

Свою она потеряла в битве и новую пока покупать не спешила, иногда с грустью повторяя: "Жалко, такая палочка была: сосна и перо Рэйнголда... Ну ладно, я и без палочки могу обойтись".

— Если честно, — добавила она, как бы извиняясь за то, что не принимает заботу друзей, — я сама узнала об этом за четыре дня до боя.

— А разве беременным можно превращаться в своих анимагических животных? — Вспомнив пантеру, осторожно спросил Гарри.

— На маленьком сроке это плоду не повредит, — заверила профессор ЗОТИ.

В это время мимо них прошествовал Драко Малфой в неизменной компании Кребба и Гойла. Несмотря на все беды своей семьи, Драко продолжал расхаживать по школе с гордым надменным видом, что многих удивляло, а некоторых даже забавляло. Младшие, в основном третье и четверокурсники, не упускали момента поиздеваться над Слизеринцем, в следствии чего у мадам Помфри побывало уже человек двадцать с различными травмами, а наказания у профессоров Снейпа и МакГонагалл (Флитвик и Спраут наказывали крайне редко) за неделю успели отбыть около пятидесяти учеников, что при всей их разбалованности и строгости преподавательницы трансфигурации было неслыханным для Хогвартса рекордом.

Правда, и сам Малфой несколько раз попал-таки в распоряжение к Филчу, и отправился мыть полы в коридорах.

— Что это за идиотов вы нашли себе для общения, Поттер? — Кинув презрительный взгляд на лежащие на траве картины, выплюнул белобрысый.

— Драко, что-то ты раньше при преподавателях не позволял себе такого, — в тон ему лениво протянула Агнэта, — это на тебя так конфискация поместья действует?

Парень с неприкрытой враждой и злостью посмотрел на неё и хотел что-то ответить, но его перебила картина.

— Приятно слышать, что ты тоже считаешь себя идиотом, раз в их школе учишься, — нарочито глубокомысленно изрекла Ровена.

Драко захлопал ресницами и перевёл на портрет волшебницы очумелый взгляд. Открыл рот, закрыл. Потом нахмурился, снова открыл и закрыл, развернулся, махнул рукой своим проводникам и направился к замку.

— Гм-гммм... — Протянул Годрик, провожая его задумчивым взором.

— Типа не понял, — усмехнулся Рон, глядя в спину школьного врага.

Внезапно сзади послышался цокающий звук копыт. Гриффиндорцы резко обернулись. Гермиона инстинктивно отступила назад, Гарри и Рон попытались выхватить палочки, позабыв, что они остались в карманах мантий. Норрландцы отреагировали совершенно спокойно: повернулись и почтительно поклонились снежно-белому кентавру.

— Доброе утро, Флорэнс, — широко улыбаясь, проговорила Агнэта.

Основатели на портретах тоже склонили головы.

— Приветствуем Вас, глубокоуважаемый Флорэнс! — Произнесли они почти хором.

Кентавр обвёл всех взглядом своих ярко-синих глаз, задержал на Гриффиндорской троице.

— Здравствуйте, — бесстрастным голосом ответил Флорэнс и посмотрел на основателей, — я рад, что после стольких лет вы, наконец, вернулись в родные стены. — Затем повернул голову к Агнэте, и впервые в его ничего не выражающих интонациях появились нотки благодарности и даже какой-то доли уважения, — я пришёл сказать вам спасибо, Агнэта, и попрощаться.

— Мне? — Искренне удивилась девушка, — но за что? И почему попрощаться?..

— Мой народ принял меня назад. Сегодня я ухожу в лес с другими кентаврами.

— Но я... — Растерянно пробормотала Агнэта.

Однако Флорэнс её перебил:

— Я благодарю вас, — он протянул руку для рукопожатия. — И помните: если вам понадобиться помощь кентавров, придёт любой из нас.