"Черствое сердце"_Третья книга цикла

Парень так разозлился, что хотел поговорить с сестрой. Мол, Дарья Ивановна, будьте так любезны, в общественных местах носить более подобающую одежду. Балахон там или паранджу, к примеру.

Но сорвался и наговорил с три вагона гадостей. Совершенно заслуженно получил маленьким рюкзачком, в котором явно таились кирпичи, по голове.

— Ух, — выдохнул Димка в подушку. — Что ж все так сложно???

Двери еле слышно приоткрылись, и на пороге спальни возникла Дашка. В длинной ночной рубашке, она словно призрак, замерла, рассматривая брата, и не решаясь подойти. Ей уже порядочно надоело ссориться, так что ночь она выбрала, как наилучшее время для установления перемирия (ведь если опять разгорится война, утром можно свою капитуляцию свернуть на лунатизм).

— Что? — потребовал ответа раздраженным тоном парень.

— Дим, — проныла девушка, и подошла ближе.

Он скользнул взглядом по тонкой хрупкой фигурке, просвечивающейся сквозь ткань рубашки, нервно сглотнул и перевернулся на другой бок, лицом к стене. Даша восприняла его действия, как обидные. Но не собиралась уходить без заключения мирного договора. Как раньше, в детстве, залезла под одеяло, прижалась к спине брата, и принялась выводить на его голом плече круги пальчиком. Димка терпел, стиснув зубы.

— Ты злишься на меня! Дим? Давай помиримся! Мне без тебя, как-то не так! Грустно, что ли... — вздохнула она.

— А мне показалось, что тебе очень весело с этим уродом клыкастым, и с другими дебилами! — фыркнул парень.

— Дим! — вспыхнула от негодования девушка. — Это моя личная жизнь! Может я тоже, как и ты, хочу встречаться, целоваться, и... и...

Димка резко обернулся, привстал и очень хотел больно треснуть ее подушкой. Дашка прикусила язык, увидев насколько зол ее брат. Но надо отдать ему должное — он совладал с эмоциями и снова лег, предпочитая смотреть в стену.

— Я не понимаю, что происходит, — всхлипнула Даша. — Все было так хорошо. А потом ты с этими... с ведьмами... И все изменилось. Мне кажется, что я теряю тебя. Дим! Я не хочу! Не оставляй меня, а? Ну поговори со мной, пожалуйста! Почему все так глупо происходит?

Она разревелась.

— Дим?

Ни один парень не может молча смотреть, как плачет девушка. Димка даже не смотреть не мог. Он повернулся к ней лицом, схватил за руку и, удерживая ее ладошку на своей груди, сказал, глядя прямо в глаза:

— Дашка, не будь идиоткой! — прикусил губу, и выдал: — Мне не нравится, когда ты заигрываешь с кем-то!

— Я больше не буду! — взвыла она.

— Мне не нравится, когда ты орешь на меня!

Он наклонился немного ниже. Дашка перестала реветь. Она поймала его горячее дыхание губами и притихла.

— Мне не нравится держаться от тебя далеко. Меня будто раздирает на части, когда мы ссоримся, и ты отталкиваешь меня, либо уходишь. — Продолжал признаваться он. — Потому что я люблю тебя!

Димка вложил в эти слова всю душу, все переживания и страдания, даже то, о чем и сам не подозревал. Он, наконец, осмелился признаться в чувствах, но боялся, что Дашка не поймет. Поэтому, услышав от нее "Я тоже!", расстроился, не уловив вложенного в фразу скрытого смысла. Хотел уже отодвинуться, но тут девушка приподнялась и поцеловала его. Серьезно. Нежно, но глубоко. Димка обалдел. Он смотрел на нее и не мог понять: галлюцинация это или нет. А Дашка кокетливо хихикнула, подарила ему еще один поцелуй и, пожелав спокойной ночи, удрала к себе в комнату. Димка долго смотрел на дверь, решаясь броситься ли во след. Но только хотел подняться с кровати, как прямо перед выходом материализовался Марк и настоятельно рекомендовал оставаться на месте!

— Не торопи события! — еще и Сашка явился прямо в комнату парня (и не будем уточнять личность болтуна, рассказавшего о возможных проблемах с подростками). — Все взрослые мыслишки оставь на двадцатилетие!

— Но мы же не родные, — прозвучало вялое оправдание и, парень покраснел.

— Ага, а ваша бабушка, с которой вы делите крышу, считает вас очень даже родными! Пожалей старушку! — настаивал старший друг.

— Она же ясновидящая. Я больше, чем уверен, что она итак обо всем знает! — промычал Димка.

— Вот! Побереги нервы бабушки! Услышать от кого-то — одно. А увидеть на Яву, как твои дети занимаются, с точки зрения взрослых, греховным делом...

— Да я понял! — отмахнулся парень.

Маг и демон испарились. Димка остался наедине с мыслями, чувствами и взбудораженными поцелуем фантазиями. Он рухнул на кровать, уперся головой в подушку и попробовал уснуть. Ему снилась Дашка.

Глава 25. Спящая красавица или Наперегонки с трупом.

Погодка стояла на дворе чудесная. Жених около меня хмурился, как тучка грозовая.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — задал вопрос в лоб он, и я поняла, что этого не избежать. Хоть и не хотелось портить настроение ни себе, ни ему. Да что там настроение — жизнь ему портить не хотелось!

— Вов, — опустила глаза я, так как признаться, что давно душой и телом принадлежу другому, глядя прямо в лицо человеку, которому дала ложную надежду, не могла. Я чувствовала такой стыд! Произнести: "Извини, но свадьбы не будет" — было равносильно вынесению смертного приговора невиновному.

С одной стороны, нет ничего легче и проще правды, но с другой — она так тяжела.

Борясь с собственными противоречивыми демонами, я прикусила губу.

— Куда ты опять собралась?

— Эм, прогуляться с другом, — не смогла поднять тему расставания я.

— Опять с этим французом? — ревновал Вова.

Я чмокнула его в губы, пообещав себе обязательно поговорить с парнем по душам в ближайшем будущем, возможно на этой неделе. К примеру, в пятницу... Хотя нет! В пятницу не могу, мы ведь свадебный обряд проводим. Тогда в понедельник! Честное слово. Признаюсь ему в понедельник и на диету заодно сяду!..

— Не с ним. Помнишь, мы как-то в парке встретились с моими знакомыми: мужчина с разноцветными глазами и девушка-блондинка? Так вот я иду с ними. Они попросили кое в чем помочь.

— Дина, — поймал меня за руку Вова, когда я уже собиралась удрать на очередные приключения. Посмотрел так, словно итак знал то, о чем молчу. Поцеловал крепко-крепко. — Иногда, мне кажется, что ты избегаешь меня. Что я тебе не нужен.

— Вов, — я коснулась его щеки, вливая чуточку уверенности. — Если бы ты не был мне нужен, я оставила бы в больнице, и не хотела бы отыскать и растерзать того, кто покалечил тебя!

— Когда ты так говоришь, мне становится страшно! — нервно сглотнул он.

— Прости, — я поцеловала его, чтобы сгладить неприятный разговор.

Сможет ли он меня простить? Не так поставила вопрос. Смогу ли я простить себя за то, что потратила его время и предала? Прощу ли я когда-нибудь Курана за то, что он разбил мою жизнь?

С Константином мы встретились в парке, и пошли к Руслану. Некромант удивлялся, как это я разгуливаю одна и без сопровождения в лице вампира. Только думала огрызнуться, как "лицо" материализовалась прямо на нашем пути. Даниэль полез с поцелуями, а я на эмоциях, после общения с Вовой, отпрянула, уклоняясь от губ упыря. Ведь получается, что опять соврала жениху. Куран обиделся такой холодности.

Ну и пусть! — подумала я, переключаясь на более насущную проблему: как и предполагалось, труп из морга забрали родственники. Проводить допрос с оживлением было не на ком. Поэтому мы вытребовали у Руслана адрес и рванули к месту похорон, очень надеясь не опоздать.

Однако курильщики в черных костюмах, придерживающие здоровенные венки с надписью: "Светлая память!", — натолкнули нас на мысль, что мы не успели.

— Что делать? — расстроилась я.

— Если других трупов нет, то этот — наш единственный шанс! Или подождем следующего убийства? — предложил Константин, и я замотала головой. — Так и думал. Пошли, по месту сориентируемся!

Пока поднимались на этаж, он успел увести у кого-то букетик.

Ее звали Галина. Она лежала в гробу посреди зала. Вся в белом, как полагается незамужним (при жизни) дамам. Вокруг ревели в три ручья плакальщики и родственники. К нашему счастью, собравшиеся неожиданно решили проветриться и покинули квартиру. Ну, как неожиданно? — кое-кто постарался. И не буду показывать на себя пальцем. Нехитрый фокус с внушением предоставил Константину плацдарм для колдовства посерьезнее.

— Кхе, кхе, — спустя три минуты магических манипуляций, прокашлялся Константин, чтобы обратить на себя внимание покойницы. Она же притворялась дремлющей, сладко потянулась, зевнула (из загримированной дырамахи на шее выглянули кости), суставы хрустнули в нескольких местах. Села потрогала цветы, украшавшие ее новое ложе, и чуть не перевернула гроб от неожиданности, увидев в своем доме посторонних. Мы, как можно, дружелюбнее улыбнулись.

— Кто вы? — прохрипела девушка.

— Мы друзья вашего знакомого. Пришли вас навестить. — Не моргнув глазом, соврал некромант. Затем сунул покойнице краденый букет из четырех гвоздик.

— Галина, — протянула пальчики для поцелуя кокетка, и Константин коснулся мертвой конечности губами.

— Ты хоть перед тем, как идти к Люсе, губы прополощи, — тихо посоветовала я ему, и ухватила Даниэля за локоть, чтоб он и не вздумал так тесно знакомиться с покойницей. Благо, вампир не горел желанием подражать некроманту.

— Милая моя, Галина, — присел на табуретку Константин.

— Боже, как приятно! — радовалась мертвая дурочка, и постаралась изобразить из себя очень соблазнительный труп: выпятила грудь, скрестила ножки, придвинулась ближе к мужчине, пуская в него пылкие взгляды. — Остались все-таки еще джентльмены! Вы просто вымирающий вид...

Я нервно хрюкнула в плечо Курана от переизбытка эмоций. А некромант показал мне кулак, чтоб не портила своим хохотом ему удовольствия от общения с потусторонним.

— Мы бы хотели у вас кое-что узнать, — продолжал играть с ней в живых Константин, а девица, вдруг растеряла пыл, и, узрев у порога надышавшихся свежим воздухом гостей, завертелась.

— Спрашивайте! — позволила она, а потом, не дав и слова произнести, поинтересовалась. — Чего это столько людей собралось? Кажется, я вот тех знаю!

— Конечно, знаете. Это ваши друзья и родственники, — спокойно разговаривал с ней некромант. — Они собрались, чтобы увидеть вас.

— Какая прелесть! — обрадовалась дурочка и захлопала в ладошки. — У меня что, день рождения? А я забыла?

— Почти, — деликатно опустил некоторые факты некромант. — Так вот...

Он явно недооценил ее темперамент. Галина оказалась девушкой из нового поколения модниц, которые даже мусор выносят, предварительно состряпав себе вечерний макияж и, облачившись в платье с глубоким декольте. Поэтому "вспомнив" о мифическом дне рождения, она вылезла из гроба и помчалась к зеркалу, срывая с него покрывало, чтобы посмотреть достойно ли выглядит в такой светлый праздник. Естественно, отражение ей очень не понравилось.

— Ой, мамочки! — воскликнула девица. — Да я труп вылитый!

— В точку! — брякнула я.

— Бледная! Глаза какие-то не живые. Кажется, я заболела. — Щебетала она, потом бросилась в другую комнату. — Ничего! Хорошая косметика все исправит.

— Это вряд ли, — не унималась одна ехидная ведьма, наблюдая за ожившим трупом.

— Для мертвой, у вас очень свежий вид! — выдал Константин.

— Ааа! — раздалось за соседней стеной, и в зале снова объявилась усопшая. Она сорвала с шеи ажурную повязку, увидела под ней жуткую дыру. Наверное, платье собиралась переодеть, потому что на груди ослабла завязка и сейчас из-под платья проглядывали отвратительные швы, оставленные патологоанатомом.

— Что это? Что это? — пыхтела она.

Константин усадил ее на табурет.

— Спокойно! Милая Галина, — ласково начал он и тут же безжалостно припечатал. — Вы мертвы. Вы — труп. Вас еще не отпели, но скоро придет поп. А потом вас унесут на кладбище...

Я приготовилась затыкать уши, чтобы уберечь перепонки от воя неприкаянного зомби. Но покойница долго переваривала информацию (мозг после смерти функционировал медленно). Затем неуместно улыбнулась. Глупо хихикнула.

— Вы сошли с ума? — поинтересовалась она у некроманта, а тот задумался.

— А как вы думаете? — вступил в демагогию он, и я уже хотела рвать волосы. Причем на нем. Константин, видимо, опасался за свою шевелюру, поэтому перешел к делу. — Скажите, Галочка, что последнее вы помните?

Она опустила глазки. Длинные реснички затрепетали крыльями бабочек. А потом все это мигом прошло, уступив место здоровому приступу ярости. Ее зубы противно скрипнули. Мертвые глаза вспыхнули адским огнем.

— Ах он!.. — сцедила Галина и вскочила, забыв, что ей вообще-то полагается в гробу лежать и выслушивать прощальные речи.

Оттолкнув нас с вампиром с дороги, она пулей вылетела на лестничную площадку, произведя там фурор среди фанатов... То есть, банально всех довела до обморока своим появлением.

— Почему ты ее не остановила? — спросил у меня Константин.

— Я? Это ты ей тут ручки, ножки лобызал. Чего ж даму сердца не придержал? — обвинила его в упущении я. — Вот повезло же Люсе, будущий муж будет не на живых красоток западать, а на мертвых... Какая мерзость!

Чтобы не сталкиваться со стражами города тесная компания из четырех человек собралась на посиделки (полежалки) в менее популярном парке отдыха, где потайных и уединенных уголков побольше, а людей — поменьше. Парень наслаждался обществом трех прекрасных фей (слегка обнаженных — на девицах кроме юбок ничего не было). Другими словами недалеко от заброшенной железной детской дороги Ленкома происходил первородный шабаш, доставлявший наслаждение не только жрицами, но и жертве. Как раз самый пикантный момент ритуала прервал, загоняющий сердце в пятки, крик: "Убью! Покрамсаю! Задушу!"

— Опа, — сбросил с себя ведьму парень, известный под именем Херувим. И быстро-быстро принялся натягивать штаны, пока грозное Нечто не вышло познакомиться.

— Жена? — уточнила пышненькая жрица, она же Мария.

— Сдурела? Я не женат, — отнекивался упырь, вглядываясь в заросли. Трижды сплюнул через левое плечо и даже перекрестился. Но даже такие охранные действия не помогли ему избежать встречи с кошмаром наяву. Потому что мгновением позже в их дружный междусобойчик вписалась дама в свадебном платье. Первым ее действием было — вцепиться в горло вампира и крепко сжать. Подвывая и покрывая матом парня, она несколько раз треснула его головой об землю.

— Так и знала, что он врал! Ага, упырь! Сдавайся! — на мой боевой клич Херувим ответил мольбой.

— Спасите! — прохрипел подозреваемый.

— Ой! Еще один вампир! — обрадовалась Машка, а ее подруга, не изменяя привычке вешаться на мужчин, тут же обхватила Курана за плечи.

— А ты красавчик! Ты мне нравишься. Хочешь быть моим?

Он молчал. Думал. Я же забыла о том, что собиралась схватить Херувима и отвести к Судье. Развернулась, отгородила моего вампира от голой ведьмы огнем, чтоб эта соблазнительница недоделанная, не смела к нему подходить. Она ойкнула и отпрыгнула назад к товаркам.

— Только не говори, что и этот твой! — ехидный тон атаманши блондинистого трио просто требовал должного ответа, только не на словах, а на деле.