Стрела за грош

Зейтта искать не пришлось — он подошёл ко мне сам с объявлением о начале похода и со странной просьбой... как бы вы думали какой? Забрать Сантар с плаща Фрекатты! Н-да. Какая же я сволочь! Из-за моей невнимательности бедный старикан мёрз всю ночь. Стоп! А где же тогда мои вещи?!

-Я тебе что, служанка? — Лиза надула губки и проводила меня до дерева, под которым спала сама. — Забирай!

Однако! У умных людей всё в дело идёт. Мой плащ она превратила в матрас (ну как же, на земле-то трудно лежать), а рюкзак — в подушку. Это, кстати, зря. Если б она знала, что там лежит... уточку застрелила на охоте, да всё сготовить недосуг. Так и лежит третий день. Наверное, у Лизы насморк, иначе крику было бы!.. Погода солнечная, тёплая... Зато у меня появился повод отыграться за испачканный плащ. Спасибо моей лени! На глазах у изумлённой Лизы я вытряхнула дичину как раз на её плащ и, задержав дыхание, поспешила удалиться. Уши зажимать не стала: они, родимые, и не такое слышали.

-Проблемы? — посочувствовал Зейтт.

-По крайней мере, не у меня. Вот вчера были.

-А что вчера? Они же даже не тронули тебя.

-Да... — пора брать быка за рога! — Но я что-то такое слышала... вожак греллов говорил своим, что продаст меня в какое-то Поречье.

-Приречье? — вздрогнул дахрейец.

-Точняк! Приречье, оно самое. А где это?

-Это... не то место, о каком тебе следовало бы слушать.

-И всё-таки?

-Зачем тебе?

-Зейтт! Веришь, нет, мне становится страшно. Что это за место, о котором даже рассказывать нельзя?

-Ладно. Помнишь, ты расспрашивала об эльфах? Их много. Лесные, озёрные, горные.

-Да, помню. И болотные, которые не совсем эльфы.

-Так вот, болотные эльфы живут в Приречье.

-И чего?

-В Айреке их называют вампирами.

-Иди ты! Что, в натуре? Кровососы? Вот блин!

-Ничего смешного в этом нет. Даже Фрекатта не смог бы тебя спасти, если б ты попала к ним в лапы. У них молниеносная реакция... и сила втрое против обычного эльфа.

-А они злющие, да?

-Нет, — Зейтт смутился, — они просто не любят, когда вмешиваются в их дела. Но есть среди них и исключения. Настоящие вампиры, которые охотятся за живыми существами... и нанимают для этого греллов. Скорее всего, ты попала именно к такой банде.

-Ты видел хотя бы одного?

-Д-да.

-Вроде бы ты живой. Значит, они не такие уж страшные?

Зейтт промолчал, потом извинился и ушёл куда-то под предлогом того, что время седлать коня. Я же осталась один на один со своими мыслями. Даже не мыслями, а догадками. И вот до чего я додумалась.

Скорее всего, когда я спросила, видел ли Зейтт сам болотных эльфов, он вспомнил именно про Дайнрила. Тогда становится понятно, почему он так не хотел заводить об этом разговор. Друга прикрывал. Похвальная верность! Ладно, отставим эмоции в сторону. Теперь-то ясно, как шоколад, отчего упомянутого "эльфа" даже заговорённые стрелы не берут. А он-то всё списывал на национальную живучесть... в принципе, он не врал, только национальность не уточнил. Тем не менее, осиновый кол лучше всё-таки вытесать на досуге. Исключительно для самозащиты в критической ситуации.

После этого ничего особенного уже не происходило, даже без "развлечений" по типу девы озера, как в ту ночь, когда Ника ноги в воде увидела. Не было ни греллов, ни болот. Даже леса постепенно сошли на нет. Моим глазам открывался бесконечный горизонт, зелёная степь, в которой весна прощалась с миром и устроила яркую, красочную вечеринку. Цвели поздние тюльпаны, птички надрывались... Колир удивительно быстро отошёл от шока и предпринимал попытку за попыткой для завоевания моего расположения. Сдаётся, степь резко обесцветилась после того, как по ней проехал наш караван. Несомненно, букеты красивые, но куда ж мне их девать? Приходилось останавливаться и потчевать Далилу (вроде бы тюльпаны неядовитые), а потом сетовать на лошадкину прожорливость и хитрость. Обидно, но Колир понимал сей прискорбный факт за призыв к дальнейшему повреждению степной растительности. Я уже стала опасаться, что Далила лопнет от обжорства, и активно подключила к этому полезному занятию Никиного Тайфуна. В конце концов. Колир забросил свой мартышкин труд, и я с облегчением оставила лошадей в покое.

Прошло ещё три дня, в течение которых я едва не свихнулась от скуки. От поездок верхом и вечного ничегонеделания голова была, как пустая бочка, и единственным развлечением было напроситься в команду охотников. Приходилось вставать в очередь, потому что таких, как я, было девять лбов. Спасало то, что с мечом особенно не поохотишься, а луки были только у меня и Дайнрила. И ещё Лиза с ножами для метания, их постоянно Таликор одалживал. Так и ходили втроём. Таликор травил байки про двор его императорского величества, Дайнрил — про нравы айриэльских эльфов, ну и я, понятно, тоже не молчала. На удивление мирное времяпрепровождение. Странно. Но, как обычно, всему хорошему приходит конец.

-Привал! — зычным голосом объявил Фрекатта на четвёртый день пути. — Час на отдых, приведите себя в порядок. Рита, к тебе особая просьба. Постарайся вести себя прилично. Тут соберутся очень приличные люди.

Нет, ну и как вам это нравится? Вроде бы я особенно не выпендривалась, прямо пай-девочка. Но, оказалось, старик в чём-то был прав. Хотя... не от меня всё зависело.

Дело было так. Обрадованная возможностью передохнуть, я расстелила плащ на травке и растянулась на нём, каждым позвонком ощущая весь пройденный путь. Ласково пригревало солнышко. Я потянулась и закрыла глаза. Спокойное течение жизни было грубо нарушено спустя минут двадцать, когда меня разбудил чей-то незнакомый голос, который с настойчивостью скудоумного попугая и интонацией завсегдатая клуба "Голубая устрица" твердил:

-Святое место. Не положено.

Я открыла глаза и узрела... скорее всего, некий межрасовый гибрид, потому что он не походил ни на кого, виденного мной раньше. Или не гибрид, а просто на редкость несуразный представитель рода человеческого? Ростом на самую капельку повыше Оддара, тонкие и короткие ноги, затянутые в выцветшие узкие штаны (он то ли слепой, то ли страдает полным отсутствием вкуса). Грязноватые волосы когда-то, наверное, были светлыми и уложены в подобие каре, но изрядно пострадали от ветра, пыли и прочих погодных сюрпризов; вытянутое лицо и глаза истощённой обезьянки. Эти самые глаза в данный момент смотрели на меня так, как, говорят, и солдат на вошь не смотрит.

Я уж хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила наставление Фрекатты и покорно встала. А блюститель порядка продолжал:

-Лошадь съела траву из-под священного дерева. Не положено. Вернуть под расписку.

-Это как же? — не выдержала я. — Ждите, когда ваша трава своим ходом выйдет!

-Ничего не знаю. Ваши проблемы. Как вы вообще попали в Храм? Кто ваш наставник?

-Я сама себе наставник. И вообще, какое ваше дело?

-Нет наставника? Это большое упущение с вашей стороны. Вам бы не помешало поучиться вежливости и хорошим манерам.

-Не мне одной.

-Вот! Я же говорил! Что вы себе позволяете? За умеренную плату я мог бы научить вас, как вести себя в Храме Ночных Богов. Во-первых, правила требуют носить лук не за спиной, а чуть сбоку, вот так... — и он потянулся ко мне руками с давно не чищеными ногтями.

Я начала закипать. Какого тролля он вздумал мне показывать, как луки носят? Добро бы ещё был представительным магом или воином, а то ведь на вид едва ли не мой ровесник! Таких бомжей на любом вокзале тьма... наставник, тоже мне... Я уже собиралась возмутиться в голос, но тут несуразного спас Зейтт, как нельзя кстати объявившийся за моей спиной.

-Что это? — прошипела я.

-Проклятие Храма Ночных Богов.

-Неужели это Торам?

-Типун тебе на язык! Он просто младший жрец. Ему даже дрова для священного огня таскать заказано... считай, обычный подпасок, за овцами смотрит. Зато гонору!

-Оно вообще кто, мальчик или девочка?

-Очень дельное замечание, — дахрейец фыркнул, — по-моему, оно ещё не определилось. Или определилось, да не в тот цвет. Его Йена зовут. Это ещё цветочки, ягодки — Рис.

-Какой такой рис? Индийский или вьетнамский?

-Храмовый пастух. Рисом звать. Йена у него в подпасках ходит. Да вот он, глянь!

Да-а... если этот Йена ещё не выбрал себе "цвет", то при взгляде на его духовного отца становилось понятно, почему. Лоб у мужика был в залысинах, зато на затылке красовался конский хвост, перетянутый весёленькой такой розовой ленточкой. Усы седые, щёточкой, а губы подведены по контуру чем-то вроде чёрного угольного карандаша. Ни то, ни сё. Распираемая настойчивой идеей, я пробормотала: "Га-алубая луна, га-а-алубая... аж синяя". А Зейтт продолжал:

-Говорят, что Рис когда-то был очень могучим магом, едва ли не вторым человеком в Храме. Его погубило честолюбие. Есть такой Мир Седого Мрака, куда после смерти попадают некоторые существа. Исправительные воплощения для каждого... так Рис считал себя достаточно сильным, чтобы заглянуть в Мир Седого Мрака. Заглянул. После этого Рис растерял всю силу своей магии и малость помутился рассудком. Держат его теперь в Храме из жалости. А Йена ему в рот смотрит. Лучше отца родного. Или тут другое...

-А какого чёрта здесь Йена делает?

-У него папа — друг Торама. Да и не в папе дело. Старшие жрецы боятся, что Рис без своего деш-дхаж последний разум потеряет.

-Слышь, так его вообще послать нереально?

-Был бы шанс...

-Вопросов больше не имею. Что дальше?

-Пойдём. Нас ждут.

-Куда?

-Разве ты не видишь? Ах да, я и забыл. Храм скрыт от глаз посторонних. Чтобы его увидеть, необходимо сосредоточиться. Вот. Смотри прямо между этими соснами.

Я прищурилась и... мама миа! Вот это я понимаю, волшебство! Сперва я разглядела бесконечную гладь Озера Ночи. А затем — удивительнейшее строение, когда-либо существовавшее в обоих мирах. С первого взгляда Храм казался полуразрушенным, потом пустоты между камнями постепенно заполнились, и замок (крепость, дворец?) предстал передо мной во всём великолепии. Я покачала головой. Культура, вашу мать, архитектура... и шагнула вперёд со смешанными мыслями. Вот он, тот самый храм, от которого я бежала с самого начала и к которому всё-таки пришла. Что меня там ждёт? Впрочем, этот вопрос даже себе можно не задавать. Ничего хорошего! Однако, как говорится, раньше сядешь — раньше выйдешь. Стараясь не обращать внимания на пастухов по левую руку от меня, я вошла в сумрачное и сырое помещение, в котором пахло грибами и прелыми листьями. Я подивилась на чудеса природы — май месяц, какие грибы, какие листья? — и прошла ещё немного, пока не оказалась в круглом зале со звездообразной дырой в потолке. Напротив двери полукругом располагались стулья с высокими спинками, числом пять, таким образом, чтобы лица сидящих оставались в тени. Но Теннера я всё же узнала: он сидел на крайнем справа стуле, сложа ладони лодочкой. Человек в центре полукруга, кряжистый чернокожий маг со снежно-белыми волосами и бородой, жестом указал мне на освещённую площадку. Я послушно встала в луч света и вдруг подумала, что всё это чертовски похоже на какую-нибудь серию "Секретных материалов", где агенты отчитываются перед начальством, серыми кардиналами зла. Только там "кардиналы" носили чёрные костюмы-тройки, а здесь все, как один, в серо-белых хламидах. Интересно, почему в Нурекне маги одеваются так нелепо? Обет бедности, что ли?

Негр-блондин перевал мои научные размышления высказыванием, в принципе ожидаемым, но от того не более желательным.

-Мы долго ждали этого дня, Солле.

-Пардон! — я вскинула руки. — Насколько я понимаю, предо мной настоятель Храма Торам? Как бы вы отнеслись к тому, чтобы я называла вас... э-э-э... к примеру, Бобиком?

-В чём-то ты права, — Торам сверкнул улыбкой, — ведь ты прожила не одну жизнь после того, как была Солле... И всё же ты — это она.

-Милейший, давайте расставим все точки над "ё". Вы, должно быть, разумный человек. Как могла эльфийская принцесса возродиться в другом мире?

-Этого и не было. Ты родом из Нурекны.

-Ча-аво?!

-Ты появилась на свет в Южном Айриэле двадцать два года назад. Твой отец был правителем крошечного окраинного княжества, а мать — бывшая наёмница. И зовут тебя не Рита, а Рейатта.

-Хорэ брехать! Почему же я всего этого не помню?

-А с какого вообще возраста ты себя помнишь?

-Хм. Лет с пяти-шести, как все нормальные люди. И не надо врать про моих родителей. Мой папа был военным, а мама официанткой. У меня есть дядя в другом городе, он электрик и любит зимнюю рыбалку. И все мои родственники — люди. Я — человек! Ясно? У меня где-то осталась фотография всей семьи, если хотите, взгляните и убедитесь сами.

-Можешь не доставать, — Торам покачал головой, — я знаю, как выглядели те, о которых ты рассказываешь. Я был с ними знаком. Более того, я сам их выбирал для тебя. Нет-нет, не злись. Рита, твои настоящие родители погибли, когда тебе было пять лет. Греллы вырезали всё княжество, а ты от шока потеряла память.

-Иди ты! — я поморщилась. — Я не Рис, чтоб так запросто мозгами разбрасываться. Почему тогда никто не рассказывал, что меня удочерили?

-Они очень полюбили тебя. А чтобы люди не признали чужую кровь, я наложил на тебя охранительные чары, как только привёз в Айреку.

-А с какой радости столько хлопот ради простой сиротки, пусть даже эльфийского происхождения? Или вы сразу посмотрели на меня и решили, что именно я должна стать новой Солле?

Торам встал со своего стула-трона и подошёл ко мне. Да, я веду себя отвратительно. Прав, прав был Фрекатта... Не так-то прост старикан. Но, с другой стороны, как бы он сам повёл себя, если бы ему такой кошмар рассказали? Я не я, никогда собой не была, да ещё и расы непонятной. Торам положил руку на моё плечо и произнёс:

-Тебе известно пророчество?

-Ну... — я растерялась. — Мне Зейтт легенду одну рассказал. А пророчество... слышала, что есть такое, не в суть не вникала. А зачем?

-Расскажи всё, что знаешь! — перебил меня маг.

Я пожала плечами, собираясь с мыслями, и изложила то, что слышала от дахрейца. Опять не дослушав, настоятель Храма взял меня за руку и увёл прочь от Совета Старших Жрецов. Куда, интересно знать? На вид он, кстати, вовсе не настолько стар, чтобы я с ним могла спокойно идти по тёмным переулкам. Ну не старше полтинника, но сколько на самом деле — о том летопись ведает. Я даже успела пожалеть о том, что при входе отдала привратнику всё оружие. Но, оказалось, что расстраивалась я зря. Торам вёл себя вполне прилично, наверное, понимал, что любое его движение я могу истолковать двояко. Мы спустились куда-то под землю, затем поднялись на узкую башенку по щербатой лестнице и оказались в комнатке, похожую на тот "зал заседаний", только она была в несколько раз меньше, да под отверстием в потолке, в самом центре, стоял внушительный валун.

-Читай! — приказал Торам, указывая на "камушек".