— Сергей, как прошла встреча с Раскуном? Он отказал нам? Угрожал? Ты бежал? Нас ждет ссылка в Зарундию? Вещи собирать?
И все это тихим спокойным голосом. Что за обреченность такая? Совсем в способности волшебного манула никто не верит!
— Да, рассказывай же! — вразнобой подключились остальные.
— Тихо, товарищи, тихо, — навел я тишину в штабе. — Сейчас все расскажу. Итак, я поговорил с Раскуном. Комиссар целиком и полностью нас поддерживает. КОС на нашей стороне!
— А-а-а!!!!! — радостный клич друзей огласил окрестности.
Я еще раз оказался в центре всеобщего ликования. Правда, под шумок Ролана с Ресеем обнимались и целовались друг с другом, а не со мной. Счастливые влюбленные...
Вкратце пересказал разговор. Поделился своими сомнениями насчет его искренности. Друзья со мной согласились. А вот моя идея подслушать разговор Раскуна с Традорном вызвала ожесточенные споры. Согласен, риск потерять расположение чекиста велик. Не думаю, что ему понравится попытка новых друзей установить слежку. Хотя, как профессионал, должен понимать, что на таком уровне о каком полном доверии можно вести речь? Но опасность разрыва отношений все равно существовала. Что же делать? Лучше думается на сытый желудок, хотя не всегда.
— Давайте пообедаем, — предложил я.
— Мы уже, ты давай сам справляйся, а то у нас полная таверна посетителей, — ответила Эрпа.
Мы спустились вниз. Ролана наложила мне полную тарелку аппетитного мясного рагу и отправилась на кухню. Ресей с Кэтиной разошлись по своим делам, а я остался в обществе еды и бокала вина. Опять задался вопросом — не слишком ли много я пью? Хотя бокал легкого вина в обед еще никому не мешал. Кстати, никто даже не заикнулся о банкете в честь нашей победы на выборах. Изрядно насытившись и слегка осоловев, я осознал свою ошибку — о вечерней операции надо думать натощак. Сейчас же тупо хотелось спать. Лениво проводил глазами снующую с подносами между залом и кухней Ролану. Сейчас она обслуживала колоритную пару, сидящую за центральной лавкой. Явно муж и жена. Явно из зажиточных горожан, одеты богато, да и выражение лица: "Ах, что мы делаем в этом убогом месте?!". Глава семьи явно мучался после вчерашнего веселья. Неужели так радовался результатам выборов? Лицо красное, одышка, тоскливый взгляд в сторону галереи бутылок на полках за спиной Эрпы. Женщина с ядовито фиолетовыми волосами лениво ковырялась в тарелке. Похоже, недавно поругались и не разговаривают друг с другом. Стоп! Действительно, я совсем осоловел от еды. Надо срочно кое-что уточнить.
— Ролана, а у вас женщины волосы красят?
— Конечно.
— А есть краска, которая недолго держится? Скажем так, сутки-двое?
— Да.
— А у тебя такая краска есть?
— Нет, зачем мне она? Меня и мои волосы прекрасно устраивают!
Раньше здесь мне попадались женщины только с естественным цветом волос. Это фиолетовое пугало навело меня на замечательную мысль!
— Ролана, мне срочно нужна черная краска для волос.
— Зачем? — округлила глаза девушка.
— Так надо для революции, срочно достань мне много черной краски, столько, чтобы хватило покрасить трех-четырех женщин. А лучше пять!
— Хорошо, но ты, надеюсь, знаешь, что делаешь. Заявляю сразу — я даже ради революции краситься не буду!
— Партия прикажет — окрасишься. Давай быстрее, надо успеть все сделать до вечера.
— Никогда! — сказала девушка, показав мне язык.
Потом сняла фартук и пошла отпрашиваться у Эрпы. К счастью, народу в таверне оставалось не много, так что тетушка легко ее отпустила. Ролана сбегала в ближайшую ... не знаю, парикмахерскую, наверное, я с ней не ходил, поэтому не знаю. Раз они стриженные и крашенные, то должен же их кто-то стричь и красить. Как там они раньше назывались? В голове только всплывало странное слово "куаферы" из кроссворда. Может, так и назывались, или что-то путаю. Неважно. Краску она принесла.
— Хорошая краска? — настороженно спросил я. — Не контрабандный товар?
— Какой? — удивленно спросил Ролана.
— Пропусти, — нетерпеливо ответил я. — Красит хорошо? Равномерно? Долго держится? А сколько раз голову можно мыть после окрашивания?
Девушка уважительно посмотрела на меня. Еще бы, сомневаюсь, что кто-то из ее знакомых средневековых мужчин мог продемонстрировать такое знание секретов женской красоты. Так и подмывало сказать голосом Матроскина: "А я еще и вышивать умею, и на машинке".
— Краска стойкая, хорошо держится, но завтра утром сама сойдет, ведь на основе расчухи делается, — как подружка подружке пояснила Ролана. — А кого красить будем?
Для собственного душевного равновесия не стал ничего выяснять о расчухах. Надеюсь, что это растение, а не живность какая-нибудь.
— Меня будем красить.
Девушка широко раскрыла глаза от удивления.
— Хм, Сергей, а зачем тебя красить?
— Так надо для пользы революции, — отрезал я.
— И все-таки, зачем? — настаивала Ролана, — сдается мне, это как-то связано с твоим вечерним визитом к Раскуну. Я все равно категорически против — ты сильно рискуешь собой.
Умная девушка, вот как отметил это в первый же день знакомства, так и продолжаю восхищаться. Окрашивание? Эта мысль пришла в голову во время наблюдений за фиолетовыми волосами посетительницы. Чем отличается манул от обычного кота? Чуть больше размером, форма ушей, хвост толстой кишкой, большие глаза, а вот расцветка самая обычная — серый-полосатый. А если мы на образ манула накладываем радикально черный цвет? Оптически я буду казаться меньше. Любая женщина вам подтвердит, что черное платье стройнит, а белое полнит. Глазки сощурю. Хвост? Хвост подберу под себя, а черные уши на фоне черного тела кто там разглядит? Все это я продумывал на случай провала. Все-таки твердо решил идти вечером к Раскуну и страховался на тот случай, если обнаружат. Сбежать наверняка смогу, главное чтобы не опознали.
— Ролана, не спорь, крась, — настаивал я.
— Не буду, — уперлась девушка, — опять я буду волноваться из-за тебя.
Интересно, это только дружеские чувства, или я нравлюсь, как мужчина?
— Опомнись, котяра бесстыжий, — начал ругаться внутренний голос, — у нее Ресей есть, она, балда ты такая, переживает за тебя, а ты ерунду всякую о порядочной девушке думаешь.
И, действительно, чего это я...
После долгих уговоров девушка сдалась и все-таки меня покрасила.
Результат превзошел мои самые смелые ожидания. В результате волшебных манипуляций с цветом из зеркала на меня смотрел роскошный черный кот. Мечта любой ведьмы!
— Как ты думаешь, Ролана, можно будет меня узнать, если увидеть лишь мельком?
— Давай проверим на Эрпе, — предложила девушка.
— Давай, — согласился я.
Обед в таверне закончился, все посетители разошлись, и тетушка занималась уборкой. Ролана молча юркнула на кухню и стала наблюдать за происходящим из дверей. Ослепительно черный манул важно вошел со служебного входа в обеденный зал. Тетушка стояла ко мне вполоборота. Как бы ненавязчиво привлечь ее внимание? О, придумал. Попробую пройти мимо нее на улицу. Какова будет ее реакция?
Реакция оказалось внезапной. Эрпа уловила боковым зрением какое-то движение, резко повернулась. Увидев большого черного кота, громко завизжала, бросила в меня веником и ринулась на меня в атаку со шваброй наперевес.
— Пошел вон, животина вонючая! — перешла она с визга на слова, — Ролана, тащи кочергу, к нам какой-то приблудный кот забрался!
А почему сразу вонючий?! От меня хорошо пахло свежеокрашенной шерстью. Приблудный, ха! Сами набучей своей вызвали, а теперь приблудным называют! Обидно, да?
— Тетушка, успокойтесь, это Сергей! Мы его лишь покрасили, — сквозь смех девушка пыталась остановить Эрпу, гонявшую меня по всему обеденному залу.
Конечно, я убегал! А что, должен был, по-вашему, стоять и ждать, когда меня достанут шваброй? Это же больно!
— Сергей?
— Да! — переводя дыхание, ответил я из камина, в который успел прошмыгнуть между ударом швабры и пинком ноги, одновременно выполненными Эрпой.
— Как ты меня напугал! — с чувством сказала тетушка, плюхаясь на лавку.
— Вас напугаешь, — сердито пробубнил я себе под нос, с трудом выбираясь из камина.
Хорошо хоть день теплый и его никто не стал разжигать.
Будем считать, что проверка прошла успешно. Уж если Эрпа, видевшая меня каждый день, не смогла узнать, то куда уж там Раскуну. Хотя старый чекист должен иметь профессиональную память на лица. И на морды тоже. Посмотрим, жизнь покажет. В любом случае в мои планы не входит открыто разгуливать по дому комиссара.
Незаметно наступил вечер. Я не знал, во сколько назначена встреча, поэтому решил поторопиться. Двухэтажный дом, где жил Раскун, знал каждый житель Норэлтирда. Среди местной верхушки еще не вошло в привычку прятаться от народа и отгораживаться высокими заборами и охраной. Комиссар жил с семьей и прислугой в обычном доме на центральной улице. Входить через главный вход я не стал. По боковой улице обошел дом сзади. Незаметно перемахнув через невысокий забор, оказался на заднем дворе. Ухоженный дворик, несколько деревьев, клумбы с цветами. Никакой живности, слава богу, здесь не держали. Кстати, интересная особенность — местные жители не использовали никаких животных для охраны. Хотя местных собак я уже видел. Похожи на наших четвероногих друзей, только совершенно лысые. Странные причуды местной эволюции.
Темнело. В доме стояла тишина. В окнах второго этажа горел свет. Скорее всего, мне туда. Не знаю, что это за игра, в которую они собрались играть, брольф, кажется, но думаю, что в него не играют в полной темноте.
Так, аккуратно прошмыгнул с черного хода в дом. Ни души. Где все? Со второго этажа доносились узнаваемые голоса. Раскун и Традорн. Черт! Опоздал! Все равно торопиться не буду, лучше пропустить пару-тройку фраз, чем выдать свое присутствие шумом. Хорошо хоть в темноте неплохо видно с моим кошачьим зрением. А то понаставили здесь всякой ерунды в коридорах! Какие-то напольные вазы с цветами, комоды, стулья. Ремонт у них, что ли? Зачем стулья в коридорах? Не такой уж большой дом, чтобы захотелось присесть отдохнуть по дороге из кухни в спальню. Тихо-тихо на второй этаж. Свет и шум голосов пробивались из-за неплотно прикрытой двери в конце коридора. Полковник с комиссаром, судя по всему, там. Все. Встать у дверей и не дышать. И слушать, слушать, слушать...
— Мой дорогой полковник, да оставьте вы эти карты, я вас не для того пригласил сегодня, — первым услышал Раскуна.
— Нет уж, дорогой комиссар, извините, я хочу отыграться за прошлый раз. Вы тогда обставили меня на двести монет, — сердито ответил Традорн. — Стоп, а для чего вы меня позвали? И почему здесь нет слуг? Кто принесет табак и коньяк?
Не уверен, что он именно так сказал. Я уже давно заметил, что жители Норэлтира зачастую употребляют в своей речи слова, которые, по идее, относятся только к моему миру. Какова вероятность, что здесь крепкий спиртной напиток тоже называется коньяк? Да бесконечно малая, как говорится в такой серьезной науке, как теория вероятности. Еще при первой встрече с Роланой в охотничьем домике я обратил внимание, что она иногда употребляет слова, не свойственные этому времени. Существует теория, что когда человек видит или слышит что-то новое, то мозг пытается заменить его известными образами или звуками. То же самое относится и к вкусовым ощущениям. Простейший пример — когда я первый раз попробовал креветок, то они имели для меня вкус курицы. Только после третьего или четвертого раза в памяти отложился свой собственный вкус этих маленьких жителей морских глубин. Такое впечатление, что этот эффект применим и к речи. Слова, не имеющие прямого перевода на русский язык, трансформируются в слова со схожим значением в моей голове. Возможно, когда я говорю, это происходит и с моей речью. Может быть, в местном языке и слов таких нет, как "выборы", "партия", "социальный взрыв"...
Зачем тратить на это свое время? Главное — собеседники прекрасно меня понимают, и я понимаю их. Этого достаточно, а ломать себе голову над тем, откуда в семнадцатом веке знают слово "бюллетень"... зачем мне это? Так что для моего слуха Традорн произнес именно это:
— Кто принесет табак и коньяк?
— Да успокойтесь вы, я сам все принесу, — терпеливо ответил Раскун, — вы не обратили внимания, что в доме, кроме нас никого нет?
— Хм, а правда... А где все?
— Прислугу отпустил домой, а жена с детьми ночует у тещи. У меня к вам серьезный разговор.
Так, похоже, что самое важное я не пропустил.
— Слушаю вас, комиссар.
— Дорогой Традорн, помните, мы с вами еще год назад рассуждали о том, что неплохо бы внести определенные изменения в существующее положение вещей? — издалека начал Раскун. — Я имею в виду разговоры об усилении роли армии и КОС в общественной жизни, о некоторых заблуждениях и ошибках Совета Народного Спасения? Вы тогда сначала искренне возмущались, кричали, что это измена, что это мысли недостойные офицера, но потом со мной согласились?
Ого, как все запущено! Это насколько же расшатался местный режим, что его надежа и опора — армия и госбезопасность ведут разговоры о свержении власти? Пусть не об открытом мятеже, но все же... Вовремя я появился. Теперь понятно, почему они с такой охотой пошли на контакт и поддержали нашу партию. Решили половить рыбку в мутной воде. Сепаратисты областного масштаба...
— Помню, конечно, — после непродолжительной паузы ответил Традорн. — Лучше бы не помнить...
Очевидно, это не самые лучшие воспоминания. Или Раскун тогда разрушил иллюзии старого вояки?
— Так вот, — продолжил комиссар, — эта тема получила неожиданное продолжение неделю назад. К вам приходил манул?
— Кто?
— Манул. Не изображайте наивного новобранца, а то вы сразу не распознали в этом сером карударе легендарного спутника странствующих рыцарей.
— Я надеялся, что ошибся, — тяжело вздохнул полковник, — не хотел верить в падение нашей республики.
А я хочу верить, что "карудар" — это что-то хорошее и приятное. Не забыть спросить у Роланы. Подозреваю, что Раскун далеко не комплимент мне сделал. Земля круглая, господин комиссар, я это запомню.
— И поэтому вы решили поддержать его партию, Традорн? — ехидно спросил чекист, — так сказать, лучше присоединиться к победителю. А вы не рано выбросили СНС на свалку истории?
— Вы тоже не сильно разбежались арестовывать живую легенду, — не растерялся полковник. — Разведка донесла — манул стал регулярным гостем в вашем управлении. Последний раз не далее, как сегодня вы с ним беседовали.
Зауважал я Традорна после этих слов. Похоже, комиссар недооценивает своего друга. Армейская разведка тоже не ворон считает. Не скажу, что я сильно скрывался, но явных наблюдателей у здания КОС не заметил.
— Браво полковник, я всегда говорил своим коллегам, что нельзя недооценивать военных, — уважительно сказал Раскун, — наша служба погрязла в стереотипах. Эти разговоры о скудоумии военных притупляют бдительность.
После этих слов Традорн сердито всхрюкнул носом.
