Всадник нахмурил тонкие брови и одним отточенным движением убрал окровавленный меч в ножны на поясе. Проведя пятерней по гладко зачесанным назад черным волосам, он легко спрыгнул с мерина и обворожительно ей улыбнулся, слегка склонив голову в знак уважения.
— Полагаю, я должна сказать вам спасибо? — холодно сказала Лори.
— Наверное, не стоит, — покачал он головой. — Всякий идиот может рубануть мечом с коня и запугать двух деревенщин, ступивших на путь разбоя и грабежа.
— О, да вы сама скромность, я смотрю!
Его улыбка стала еще шире.
— Позвольте представиться, — он протянул ей руку, — принц Джерард из Шайра.
* * *
Как только "прекрасный" принц, как она его теперь про себя называла, отмыл руки и лицо от крови в ближайшей лесной речушке, они разговорились.
О ней он спрашивал мало, и Лори это нравилось: она его немного опасалась. В конце концов оказалось, что они едут в одну и ту же сторону, даже в один и тот же город (вот ведь совпадение!), но по разным причинам. Лори там ждал Том, а Джерард, по его словам, уже третий месяц пытался найти старого друга, которого раньше считал мертвым.
Когда они вновь оказались на дороге — Джерард-таки нашел ее лошадь в кустах, — принц поведал ей о себе, не в силах больше молчать.
— Родом я из Шайра, слышали о таком? — начал он.
— Нет, — покачала головой Лори. — Но не сомневаюсь, что это очень богатое и достойное королевство, — вдруг решила она соблюсти нормы приличия.
Джерард усмехнулся и фыркнул.
— Шайр — самое бедное и самое запустелое королевство во всей империи, и тут уже гордиться нечем. Мы с сестрой года так два назад, а то и больше, отправились через море в замок Блаквиен к тамошнему королю: мой заботливый папашка вдруг очнулся и решил подыскать мне невесту, и желательно подальше и побогаче.
— Так вы женаты?
— Господи упаси, нет! — покачал он головой. — По крайней мере, еще нет.
Лори понимающе кивнула.
— Вот тогда я и встретил своего будущего друга, — продолжал Джерард. — Мы нашли его полумертвым в болоте. Ужасное зрелище! Я, признаюсь, хотел его бросить, но сестра заставила меня взять его с собой. Вы удивитесь, но за несколько недель он восстановился до такой степени, что при первой же встрече накинулся на нас с мечом! Без магии тут дело точно не обошлось. Я уж хотел было его по-быстрому казнить, да и дело с концом, но за него опять заступилась сестра. Сдается мне, она в него прямо влюбилась! — он весело хохотнул, поправляя на поясе меч. — Ну, мы еще несколько дней постояли на месте, а он вдруг возьми и предложи: сниму, мол, проклятие с твоей сестрицы, только притащите мне посуду да травки чуть-чуть.
— Упырь? — предположила Лори, знакомая с ведьмами.
— Ага. Как в сказке, короче, — охотно кивнул он. — Я-то все думал, что он шарлатан, и уже пообещал себе устроить ему знатную казнь, размечтался, а он возьми да и вправду сними с нее это волшебную лабуду, — принц на несколько секунд замолчал. — Хороший парень, даже взамен ничего не попросил. Только после того случая как-то странно он начал себя вести: избегал всех да отмалчивался. А еще, бывает, как разозлится — молнии из глаз летят. Ну, и двинулись мы дальше, только уже вместе с ним. Пересекли море, как раз к перевалу направлялись, да тут, — он запнулся и нахмурился, — тут лавина сошла. Меня-то он вытащил, а сам не успел...
Повисло томительное молчание.
— Мне жаль.
— А? Нет-нет! Поначалу мы все думали, что он погиб, а сестрица моя как горевала. Она ведь его по-настоящему, оказывается, полюбила, да и у них, вроде, все только-только получаться начало...
— Но ведь она принцесса, — возразила Лори, — ему все равно с ней не быть.
— Да, но времени еще было много. Неделю мы его искали, вторую — из последних сил добирались до Блаквиена, но только мы туда пришли, как оказалось, что королевская дочь на днях погибла от оспы, — Джерард громко выругался. — Но мой отец не сдавался. Оказалось, был у того короля еще и сын, ему едва четырнадцать исполнилось, и решили они соглашение не расторгать. Ну, она там и осталась, а я вернулся назад, домой.
— Как вы поняли, что ваш друг жив?
— О, вот это чистая случайность! Сестрица моя родила уже от этого заморыша. Наследника ему принесла и выпросила короля на несколько месяцев домой вернуться, с отцом и мной повидаться да сына показать, и проходили они с принцем как раз мимо той лавины. Кстати, вы были в тех местах?
— Да, недавно. Искала... мать, — призналась Лори. — Мне мой друг подсказал, где ее можно найти, и я как раз мимо этой сошедшей лавины и проезжала, и как раз видела вашу сестру, вот только издалека.
Джерард удовлетворенно кивнул.
— Так уж вышло, что она буквально случайно услышала, как какая-то девушка все расспрашивает местных о нашем с ней общем друге и говорит, словно он и не умер вовсе. Вот она удивилась! Ну, и сразу же кинулась мне письмо с курьером слать, чтобы я его нашел.
Лори сглотнула и едва заметно притормозила лошадь, пристраиваясь позади. Но ведь именно она спрашивала у лавины про Тома! И она была там как раз почти три месяца назад. Выходит, Том знал этого Джерарда и его сестру? А что если Джерард врет и он Тому вовсе не друг?
— А как звали... зовут вашего друга? — решила она уточнить.
— Том. А чего?
— Нет-нет, просто. А сестру вашу?
— Несса.
Лори стиснула зубы и решила промолчать. Сомнений не было, но в их дела она лезть не собиралась. Пусть они вдвоем встретятся и решат сами, кто кому друг, а кто враг, а она только этой встрече поспособствует: в конце концов, Джерард вовсе не казался ей плохим.
Она задумалась. Если сердце ведьмы Том съел уже после лавины, то как он смог снять проклятье с Нессы? Она читала где-то, что для этого нужно сначала правильно приготовить зелье, а потом проникнуть в разум проклятого. И это еще не самое плохое: сложнее всего выбраться оттуда и сохранить собственные мозги на месте. Но если его мать — ведьма (что, все-таки, почти невозможно!), то передались ли ему те же способности?
Анна — как ее теперь называл один только Том — тряхнула головой и выбросила из нее все мысли, сосредотачиваясь только на дороге.
* * *
До Осскирка они доехали быстро, всего за полтора дня (и хорошо, ведь ей там уже все начало натирать). Все это время Лори с каждым разом узнавала о Томе все больше и больше. Например, Джерард признался, что временами на него находила хандра, но сразу же прошла, как только они пересекли море, а в первое время тот вообще отрицал, что маг, но потом все же вдруг тут же взялся за проклятие и даже сразу назвал все ингредиенты. А еще она, наконец, узнала, почему Тома так передергивает от троллей.
На закате первого дня девушка хотела, несмотря на ливень, продолжить движение, чтобы оказаться в городе как можно быстрее, но Джерард ее все-таки отговорил и даже нашел ближайшую пещеру переждать непогоду, весь вечер за ней ухаживая самым наглым образом: сначала пытался споить вином из своего седельного мешка, потом отогнал ее от костра и попытался приготовить ужин (получилось просто отвратно, но Лори сдержалась от комментариев), а затем ему вдруг стало холодно, и он предложил ей лечь поближе. Сначала такое поведение ее несказанно бесило, но потом ей даже стало как-то приятно: Том-то будто ее вообще не замечал. Однако сердце упорно твердило свое, и девушка каждую свободную минуту поглядывала на карту, на которой маленькая капелька крови упорно стояла на одном и том же месте.
Все следующее утро ее не покидала мысль о Нессе. Кто она такая, чтобы так запудрить Тому мозги? Принцесса? Ну, и что? Может, она так красива? Навряд ли красивее ее. Ведьмы вообще всегда отличались особой популярностью у мужчин, особенно если применить пару-тройку заклятий, но на Тома они уж точно не действовали, и в этом она убедилась еще в прошлом году, когда ради шутки захотела сделать так, чтобы он бегал за ней собачонкой. И что в итоге? Весь день работы насмарку, он лишь чихнул!
В Осскирк они отправились с первыми лучами солнца, тщательно затушив за собой ночной костер. Джерард на этот раз был мрачен: за всю дорогу он не промолвил ни слова, только таращился на камни под собой и что-то невнятно мычал под нос, изредка сплевывая и смачно матерясь. И если молчание Тома являлось чем-то привычным и даже приятным, то безмолвие принца ее ужасно раздражало.
— О чем думаешь? — за последний день они, наконец, перешли на "ты".
— Да все о том же, — хмуро ответил ей Джерард. — Ну, встречу я его, и что скажу? Дам в рожу за то, что заставлял нас думать, что он мертв? Или обрадуюсь, и мы снова станем друзьями?
— Не знаю. Думаю, как только вы встретитесь, то сам поймешь.
— Ага.
Городские стены Осскирка выглядели не очень-то и грозно, скорее вызывали сочувствие и людскую жалость. Серые мрачные камни, нагонявшие тоску, кое-где потрескались и обломались, а временами в кладке встречались и существенные пропуски, порой даже не хватало и трех-четырех камней. Сама стена обвалилась в нескольких местах и прогнулась вовнутрь так, что казалось, еще чуть-чуть, и она свалится прямо на дома, погребая под собой сотни и сотни человеческих жизней. Но, несмотря на такой беспорядок, отстраивать ее никто не собирался, а городской мэр, похоже, заботился только о своем желудке.
Когда они подъехали к старым дубовым воротам с тремя-четырьмя полосками железа посередине (наверное, кто-то решил, что они придадут им крепости), из-за угла выглянули уставшие молодые стражники, глаза которых слипались, а пальцы едва смыкались на старых и неумело сделанных мушкетах.
Стражники скользнули мутными взглядами по двум всадникам и молча разошлись в разные стороны, лениво скрываясь от палящего солнца под тенью деревьев. Видимо, тот, кто им платил, тоже особо не усердствовал.
Как только они пересекли городскую черту, Лори охнула.
— А где все? — спросила она, оглядывая мертвые улицы, где не было ни единой души.
Джерард в ответ лишь покачал головой.
— Я, конечно, всегда предполагал, что Осскирк — мертвый город, но не до такой же степени. Ладно, — он перевел взгляд на нее. — Надеюсь, мы не прощаемся? Будет великолепно увидеть тебя в другой раз. Если как-нибудь заедешь в Шайр, то милости прошу к нам. Удачи отыскать друга!
— И тебе удачи, — пробормотала она, хмурясь. — Погоди, я ведь... — она осеклась, прислушиваясь.
— Что-то случилось?
— Слышишь? Шум идет прямо оттуда! — она показала пальцем в противоположную сторону.
— И правда, — кивнул Джерард. — Посмотрим?
— Я думала, ты не предложишь, — она перехватила узду другой рукой и направила Искорку в сторону источника громкого гула.
Через несколько минут они поняли, почему опустели улицы. Действительно, что еще могло привлечь народ с той же силой, что и прилюдная казнь? Только прилюдная казнь ведьмы.
Сотни людей от мала до велика толпились вокруг небольшого квадратного помоста, сделанного на скорую руку, на котором, горбясь под ударами камней и протухший яиц, стояла связанная по рукам и ногам молодая женщина. Может, когда-то она и была красива и привлекала взгляды мужчин, но теперь ее тело покрылось огромными сочащимися гноем ранами и свежими синяками от бесчисленных ударов, а некогда прелестное девичье личико все опухло и посинело, от чего девушка внешне напоминала настоящего подземного монстра, питающегося мертвечиной. А платье! Изорванное в клочья, оно едва прикрывало наготу и свидетельствовало о том, что "стражи порядка" не раз издевались над этой бедняжкой.
— Боги, — тихо прошептала Лори, когда они подъехали ближе. — Что они делают?!
Ей было ужасно больно смотреть на эту женщину отчасти из-за того, что та издалека напоминала ей мать. И пусть она перед смертью выглядела хуже, но ее истязали гномы и сумасшедший старик, а эту девушку — собственный народ.
— Казнят, — коротко ответил ей принц, не скрывая отвращения в голосе.
— Но за что? Чего она такого сделала, чтобы заслужить нечто подобное?! — негодовала Лори.
— Вот сейчас и узнаем.
Джерард спрыгнул со своего мерина и вытащил из толпы старенького мужичка, который едва доходил ему головой до плеч.
— Что здесь твориться? — коротко спросил он, перекрикивая гомон толпы.
— Так этоть... ведьму сжигают! — довольно ответил тот и снова скрылся в море народа.
Лори горько вздохнула. За что опять? Неужели нельзя придумать развлечения лучше, чем пытки ведьм и их последующее сжигание? Да в девяноста девяти процента случаев все жертвы этой хваленой инквизиции — обычные невинных женщины, которых глупо оклеветали из-за каких-то пустяков!
Девушка взглянула на помост и принюхалась. Ну, вот, она даже не ведьма, неужели они настолько глупы, чтобы верить в весь этот берд?
Стиснув зубы, она слезла с кобылы и уверенно направилась вперед, грубо расталкивая людей и игнорируя их гневные возгласы. Места катастрофически не хватало, каждый стремился быть как можно ближе к помосту, чтобы хорошенько разглядеть вечернее зрелище, и плевали все, что тут даже дышать уже нечем, и все провоняло их газами и потом.
Внезапно на ее плечо легла чья-то рука. Она развернулась и уже хотела ее свернуть, но остановилась.
— Что ты делаешь? — крикнул ей Джерард, пытаясь не оказаться растоптанным двумя толстяками.
— Она не ведьма. Надо это остановить, — ответила она ему чуть тише.
— Но это просто невозможно! — глаза принца стали круглыми как блюдца. — Ты — одна, а их... — он многозначительно обвел взглядом огромную толпу.
— И плевать! Она невиновна!
Лори ждала повторных возражений, но так и не дождалась. Джерард коротко ей кивнул, и теперь уже они вместе стали протискиваться через толпу к палачу и ее жертве.
Пока они добрались до цели, худощавый высокий мужчина, таскавший к столбу хворост, уже готовился его поджигать, занося над головой горящий факел и порождая этим кучу аплодисментов.
— Стоять! — разгневанная Лори взлетела на деревянный помост (какой идиот станет здесь разжигать костер?). — Остановись, я тебе сказала, чума ты холерная! — она кинулась к ошеломленному столь внезапным ее появлением мужику и выбила у него из рук факел, который на пару секунд задержался в воздухе, а затем упал на невинного купца, в сторонке грызшего неспелое яблоко.
Одежды купца вспыхнули, как спички, и тут же погасли от внезапного порыва штормового ветра (у Лори получилось только со второго раза), но платья тот так и не спас. Купец прикрыл срам яблоком и предпочел бочком ретироваться, быстро исчезая за рядами кирпичных домов.
— Как ты смеешь прерывать кару Господню, мерзавка! — стоявший поодаль священник стиснул ее руку так, что она ойкнула от боли, и потащил вниз.
— Отстань, старик, — прошипела она в ответ и легко вырвалась, пнув того в коленку.
— Наказана... — священник согнулся в три погибели и схватился за ушибленную ногу. — Ты будешь наказана, богопротивная девчонка! Тебя... тебя...
— Ага, сейчас! Ужо бежу, дай только ошейник надену! — фыркнула она и столкнула с помоста палача, откуда-то притащившего второй факел.
