— Привет, — зудильник показал довольное лицо Паши. — Как добрались? У меня тут все замело...
— Добрались нормально, но тут огромная проблема. Даже две!..
— Что еще за?.. — глаза Паши в зудильнике округлились, смотря куда-то за Диму. Проследив за взглядом, слизеринец увидел подсевшего рядом Питерсона. — Где вы?
— У меня. А вот это и есть проблема!
— Никакая я не проблема! — Питер полез к зудильнику, но Дима быстро убрал руки.
— Он и Оувинс приперлись ко мне домой!..
— Так выпри их!
— Я вообще-то все слышу.
— Не могу. Им же даже магией пользоваться нельзя, так еще потеряются.
— А как на это отреагировали твои родители?
Дима отпихнул Питера рукой, но последний успел ее перехватить и не спешил отпускать.
— Они вообще сейчас дома! Пусти! — Дима попытался высвободить руку, но Питер не желал отпускать. — Телепортируй сюда!
— Не надо!
— Не могу. Не сегодня. Если хочешь, я прибуду тридцатого?..
— Давай как можно быстрее!
— Не приезжай!..
— Та двинь их парой троек заклинаний и пусть успокоятся. Мне уже пора. Пока.
— Паша! — зудильник потух.
Дима зло посмотрел на Питерсона, который сейчас возлежал на полу, положив одну руку под голову, а второй переплетя их пальцы. Слизеринец был настолько поражен, что постарался резко отстраниться. Питер отпустил его руку и Дима тоже распластался на полу. Питерсон лишь повернулся на бок и принялся разглядывать слизеринца. Дима отвернулся и увидел, как в зале, не сдвинувшись с места, Винс и Стив сверлили друг друга глазами. Маклакенс смотрел со злостью и опаской, а Оувинс — игриво и довольно. Дима еще раз глянул на Питерсона. Гриффиндорец не скрывая, рассматривал парня с ног до головы. "За что мне такие каникулы?..".
* * *
— И как же вы собирались уезжать отсюда?
— Нас бы просто телепортировали тринадцатого января. Я говорил, что в министерстве о нас знают.
Решив выплеснуть свою энергию на что-то полезное, Дима принялся мыть посуду (очистительные заклинания плохо выводили жир). Питерсон, облокотившись на тумбочку рядом с умывальником, наблюдал за этим всем процессом. Больше Питер не старался достать Диму, хотя постоянно ходил за ним хвостом. Винса и Стив было решено (Дима решил, а Питер не возражал) оставить пока в зале. Все рано они просто сидели и пялились на друг друга, не произнося и слова.
Загородный дом был приличный по размерам: просторная кухня, зал, три спальни (Димы и Оли, родителей и гостевая) и два туалета (на первом и на втором этажах). Так же к зданию была пристроена оранжерея, где Ирина Загорная держала некоторые из своих растений. Иногда она наведывалась сюда их полить и прибраться в доме. Еще к дому прилагалась большая земляная площадь, где они часто устраивали пикники под открытым небом. Сейчас она была полностью под снегом.
Моя посуду, Дима старался рассудить, как бы ему поступить. С одной стороны хотелось выпереть Питерсона и его друга за дверь — и с проблемой покончено, но и нельзя было так поступить. Во втором случаи пришлось бы стать хозяином в доме и вести себя как подобает с гостями. Такой расклад тоже не очень его устраивал.
— Ты эту тарелку уже минуть пять трешь...
Дима зло глянул на Питера и какое-то мгновение сверлил его взглядом. В ответ он получил только доброжелательный, ожидающий взгляд. Вспыхнув еще больше, Дима вручил Питерсону тарелку в пене.
— Давай тогда ты их будешь мыть, — даже не дождавшись результата, он направвился в зал.
Похоже, Винс и Стив так и не сдвинулись с места. Это было даже поразительно.
— Винс, пошли со мной.
— А? — казалось, будто он вышел из какого-то транса.
— Идем, — Винс поднялся, но его примеру последовал и Стив. — А ты оставайся. Можешь помочь Питерсону, если уж так хочешь. Ему может скучно одному мыть посуду.
Взяв друга за руку, Дима поспешил к лестнице. К этому времени он уже успел перенести их вещи в свою спальню. Туда они и направились.
— Насколько бы это сумасшедше не звучало, но... — Диме даже самому было сложно это признать, — они останутся, — Винс молчал. — Но если они перейдут черту — я могу отправить их куда подальше.
— Почему-то я так и думал, — Винс сел на нижнюю кровать. — И что делать нам?
Комната была не очень большая по размеру. Двухэтажная кровать стояла возле окна. Справа от нее находился стол, заваленный испорченными перьями и немного заляпанный чернилами. По другую сторону располагался шкаф во всю стену. В основном он был закрыт (за дверцами пряталась одежда и постель). На открытых полочках просматривались книги, шкатулка и несколько декоративных дракончиков в просторных клетках (чтобы не гуляли и не жгли книги).
— Надо установить им рамки... и занять работой. Дать какое-то задание. Надо, чтобы у них не было времени на какие-то свои помыслы, — Дима направился к двери. — Располагайся, а я пойду с ними потолкую. Моя кровать сверху.
Придя на кухню, Дима не застал там никого. Он заглянул в коридор и направился в зал. Питерсон обнаружился там, стоя спиной и склонившись над чем-то на столе. Услышав шаги приближения, он повернулся и довольно улыбнулся Диме. После он опять вернулся к своему занятию. Слизеринцу стало интересно. Он подошел ближе и увидел шахматную доску. Это были не магические шахматы — у них была другая изюминка. Каждая фигура была сделана из стекла в форме небольшого бокала. Предполагалось, что когда ты бьешь фигуру противника, ты выпиваешь ее содержимое. Сейчас все фигурки-бокалы были пустыми. Питерсон с интересом рассматривал каждую и ставил на предназначенное для нее место.
— Что ты делаешь?
— Да вот нашел шахматы. Думал сыграть.
— А где Оувинс?
— Пошел спать, — Дима быстро развернулся, но Питер перехватил его за локоть. — Он действительно спать пошел. У него был очень насыщенный день.
— А у тебя?
— А я еще хочу поиграть в шахматы, — Питер доброжелательно улыбнулся и сел на диван. — Сыграем?
Шахматы Дима любил, да и предложение было интересным. Он опустился на противоположный диван.
— А что у вас обычно наливают в эти рюмки?
— Чаще всего водку.
— Это то, что я пил на "дело"? — Дима кивнул. — А сейчас есть?
Слизеринец удивленно вскинул брови.
— Водка есть, но зачем же?..
— Так же интересней будет. Давай еще так: забрав фигуру, выпиваешь и отвечаешь правду на вопрос оппонента. Играем на желание. Идет?
— На желание?
— Скромное. Ничего неприличного, — Питер демонстративно поднял руки. — Так что?
Дима пожал плечами и поднялся. В баре у них должна была быть бутылка водку. Вернувшись назад, он поставил пузатую бутылку на стол. Питерсон критически ее оценил, достал какой-то флакончик с прозрачной жидкостью и принялся откручивать крышку.
— Что ты?..
— Зелье правды. В таких пропорциях оно будет действовать не долго, чтобы никто из нас не врал.
Дима убрал руку, откинувшись на диван. Питерсон аккуратно вылил содержимое своего флакончика в бутылку. Никакой реакции. После он начал разливать получившуюся смесь в фигурки.
— Ходи.
Дима пожал плечами и сделал первый ход пешкой. Он намеривался поставить Питерсону "детский мат" и заставить его что-нибудь (еще не придумал что) сделать. Никак не выказывая своих намерений, Дима сидел с лицом полным безразличия, скрестив руки на груди и наблюдая за шахматной доской. Питер вывел коня. Дима подвинул еще одну пешку, но вот уже после Питерсон сделал весьма неуместный ход, практически подрывая первоначальную стратегию слизеринца. Питер довольно улыбнулся, но Дима на него и не глянул, полностью сосредоточившись на игре.
Молчание длилось до первой забранной фигурой. Дима воспользовался моментом и побил открывшуюся пешку. Он поднес стеклянную фигурку к губам.
— Готовь свой вопрос, — он осушил ее залпом и закашлялся. Жидкость обожгла горло. Это точно была не водка. Неужели отец залил сюда очищенный самогон?! Дима непонимающе посмотрел на бутылку. На вкус это без сомнения была водка, но вот обжигала она сильнее обычного. — Что ты сюда подлил?
— Лишь зелье правды, которое повышает градус спиртного, в котором разбавляется.
— Псих! Такое впечатление, что это спирт, — Дима снова закашлялся, но жжение еще немного оставалось.
— Дима?..
— Что?!
— Тебе я когда-нибудь снился?
— Да, — только ответив, Дима еще больше разозлился на себя за согласие на эту игру. — Я не собираюсь пить это, — он быстро поднялся со своего места.
— Сдаешься?..
— Ты же споить меня хочешь!
— Тогда я признаю свою победу.
— Ну уж нет! — Дима быстро сел. — Твой ход!
Питерсон посмотрел на шахматы и побил слоном пешку Димы. Он поднял бокал и осушил его. Его глаза внезапно округлились и Питер тоже закашлялся. Дима тихо ликовал.
— Действительно еще та вещь, — он поставил першу на стол. — Слушаю.
Дима на мгновение задумался.
— Как вы сюда попали?
— Прибыла сова с письмом из Министерства, где указывалось место нахождение и время действия портключа. Так мы и оказались тут.
— А как вы нашли дорогу сюда?
— Это уже второй вопрос, но я отвечу. Карта была вложена в письмо. Ходи.
Игра возобновилась. Дима старался выработать стратегию действий. Он был следующим, кто побил фигуру противника.
— Насколько часто ты думаешь обо мне?
— Достаточно часто, — откашливаясь, произнес Дима. Это смесь в бокалах была приятной, но горло жгла...
— А у меня идея, — Питер забрал еще пешку. — Кто первый не сможет больше пить — тот и проиграл.
"Я бы сейчас с радостью все это прекратил!" — Дима кивнул.
— Почему ты не вылечишь свой нос?
Питер даже удивился такому вопросу.
— Раньше не излечил — не было кому, а теперь уже никто внимание и не обращает, — он подождал, пока Дима возьмет бокал в виде ладьи. — А как бы я лучше выглядел?
— Наверное, с ровным носом.
Питер довольно ухмыльнулся, отметив про себя, что или Диме придется выполнить желание, или же он будет к тому времени пьяным (что тоже было не плохо). Да и много интересного можно было узнать во время откровенных вопросов. И все же самый интересный вопрос Питерсон оставил на конец. Дима побил еще одну пешку.
— Ты скучал по моим придиркам?
— Да, — Дима выпалил это со злостью, но быстро успокоился. "Надо быстрее заканчивать эту игру, а то мне уже начинает нравиться это все!.." — Ходи, Питер.
Питерсон довольно улыбнулся на звук своего имени и сделал ход конем. Дима недовольно фыркнул, лишившись слона.
— Я тебе действительно нравлюсь или ты просто хочешь меня поиметь?
— Ты мне действительно очень нравишься...
Игра шла в далекий и глухой угол. Оба играли хорошо, но никто из них никак не мог получить преимущество. Фигур они выпили не много, но обжигающая водка все равно сделала свое дело. В конце концов, оба уже пили на автомате, стараясь еще как-то обыграть соперника. Дима каким-то образом отследил удачную комбинацию и поспешил забрать подставившегося коня.
— Ты бы хотел заняться со мной любовью?
— Сексом? С тобой? — Дима уже давно балансировал на грани реальности и какого-то своего мира грез. — Только если ты будешь снизу.
У Питера глаза на лоб полезли. Такого ответа он не ожидал, а ведь Дима не врет. Да и глаза слизеринца это подтверждают. Хотя в трезвом состоянии он такого может и не сказать. Возможно, это только пьяный порыв.
— Так ты будешь ходить?
Не в состоянии сказать что-то путное. Питер оценил ситуацию на шахматной доске. И как он раньше этого не заметил? Взяв ферзя, Питер поставил его на три поля от белого короля.
— Шах и мат.
Дима неуверенно посмотрел на доску, стараясь сфокусировать взгляд. Действительно. Если забрать ферзя Питерсона, то откроется путь для слона. Как же он не уследил?
Опершись одной рукой в диван, а вторую поставить на пол, Дима наклонился вперед.
— Чего же ты хочешь?
— Поцелуй, — Питер поднялся со своего места, но Дима тоже встал.
Воспользовавшись замешательством Питерсона, слизеринец обогнул стол. И толкнул Питера обратно на диван, а потом беспардонно сел ему на колени лицом к лицу. Гриффиндорец хотел что-то сказать, но его остановил приставленный к его губам палец.
— Я сам.
Руками вжимая Питера в диван, Дима припал к его губам. Его язык мгновенно проскользнул к нему в рот и начал срой страстный танец. Желая ощутить еще больше, Питер обнял слизеринца, максимально прижимая его к себе. Дима буквально накидывался на его губы. В этот момент он был главным, а Питерсон добровольно ему подчинялся. На мгновение их губы рассоединились. Дима ринулся вперед, но Питер его придержал.
— Ты же сказал, что согласен на секс, если будешь сверху, но я на такое не согласен!..
— Не обольщайся. Мне просто нравиться целоваться...
* * *
Дима обнаружил себя в своей Слизеринской спальне. Он недовольно осмотрелся и понял, что тут больше никого не было. Кровать Винса была уже застелена, но солнце только начинало свой восход. Или его друг встал очень рано, или вообще не ложился, или же его тут и не было. Отбросив покрывало, Дима внезапно осознал, что оно красное, а сам он одет в школьную форму при полном параде. Это было странно. Он не помнил, что так ложился... он вообще не помнит, что ложился!
Вскочив с кровати, Дима выглянул в гостиную. Без сомнения было еще ранее утро. Огонь в камине спокойно догорал, а в остальном все было неподвижно. Решив развеять сомнения, слизеринец направился в спальню своих сокурсников. В комнате стоял полумрак. Дима подскочил к первой кровати, надеясь обнаружить там Нельсона. Его рука наткнулась на что-то под одеялом, но это оказалась не аккуратно брошенная подушка.
— Да что это такое? — он проверил другие три кровати. — Где все?..
Дима старался рассудить трезво. Он был в школе, в своей гостиной, но тут был только он один (в этом парень убедился, заглянув в несколько других комнат). Куда все могли деться? Дима не знал, что ему делать и куда идти. Первой мыслью было пойти к декану, но что-то подсказывало, что и его тут не будет. "Это кошмар!.. — а ведь мысль была дельной. — А ведь это вполне может быть кошмаром! Пустая школа и только один я. Хотя... это еще не полноценный кошмар. Тут еще должно появиться какое-то чудище или какой-то маньяк-убийца. Не могу я весь сон просто гулять по школе... Должен же тут быть еще кто-то!.." — Дима направился в Большой зал, надеясь обнаружить там хоть какую-то подсказку.
Войдя в огромные двери, он обнаружил, что столы факультетов были выложены в форме стрелки, указывающей вперед. Вместо стола преподавателей наблюдалась крохотная дверь, куда обычный человек мог войти, только нагнувшись. Дима постоял немного и направился за указателем. Дверь была не заперта. Потянув за ручку в форме змеи, слизеринец нагнулся и заглянул внутрь. По другую сторону двери были узкие ступеньку, чтобы только один мог подняться или спуститься. Еще раз напомнив себе, что это сон, Дима пролез внутрь и начал подниматься по ступенькам. Поразительным было то, что имело место освещение, хотя ни одного светильника не наблюдалось. Потолки тут были средними, но иногда ставали то выше, то ниже. Один раз, по не осмотрительности, Дима стукнулся о потолок и больше не оглядывался назад, стараясь увидеть там что-то важное.
