Сергей отменил занятия для старших из-за приезда гостей, поэтому, помимо Альды, их встретили и Камил с Лани.
— Познакомьтесь с этим юношей, господа! — сказал Сергей герцогу с графом. — Это принц Камил Барни — тот сюрприз, о котором я вам говорил. Моих близких вам представлять не нужно.
— Рад приветствовать наследника Барни! — сказал Аленар. — В каком качестве вы здесь присутствуете?
— Я отдан на воспитание герцогу Аликсану на правах сына, — ответил принц, поразив обоих гостей.
Время до обеда провели вместе. Герцог Лантар вспомнил, что кто-то говорил ему о новых музыкальных инструментах у герцогини Аликсан. Принесли гитару, на которой сначала сыграла Лани, спев "Голубку" на русском языке, а потом её взял Сергей и исполнил "Надежду".
— Это ваш родной язык? — спросил граф. — Звучит очень красиво и необычно. И музыка замечательная, особенно на этом инструменте. Вы не могли бы сказать о чём эти песни?
— Та, которую пела сестра, говорит о любви девушки к капитану корабля, — сказал Сергей. — Я пробовал переводить текст, но в переводе пропадает всё очарование песни. А вторая... Сложно рассказать в двух словах. Здесь и любовь, и трудная судьба, и надежда, которая путеводной звездой светит людям.
— Завидую вам, Серг! — сказал Аленар. — У вас трудная, но очень необычная судьба...
— Ну да! — улыбнулся Сергей. — Конечно, вам должно быть завидно! Что у вас за судьба? Подумаешь, обыкновенный сандорский герцог. Полов в трактире не мыли, сразу стали канцлером. Скучно...
— Вы язва, Серг! — отсмеявшись вместе со всеми, сказал Аленар. — А я ведь сказал то, что думал. Вам сколько лет-то? Вот именно, что восемнадцать. Если королевство уцелеет и вы останетесь живы, у вас впереди длинная жизнь. Сколько всего сможете сделать! Мне уже жаль, что я почти ничего этого не увижу!
Вскоре отправились обедать, после чего гости пожелали ознакомиться со столицей, новым городом и воинскими лагерями. Из магистрата вызвали чиновника, знавшего город и всё, что вокруг него построили, с которым они и уехали, оставив хозяина заниматься делами. После ужина Сергей предупредил, что завтрак и выезд будут рано, поэтому не стоит тянуть с отдыхом.
Когда завтракали, за окнами было ещё темно, а выехали с первыми лучами солнца. Карету, в которую сел Сергей с гостями, тянула шестёрка лошадей, а всадники охраны ехали одвуконь, поэтому в замок прибыли к обеду.
— Большой замок для баронов! — высказался граф, очутившись во дворе замка Буше. — Мой и то меньше. А понастроено...
— Да, здесь много помещений, — согласился Сергей, — но и людей работает много. И не все мастерские можно ставить в замке, некоторые приходится выносить во двор. А что большой, так ведь его заложили больше трёхсот лет назад. Рабов тогда было много, да и строили не на доходы от деревень, а на военную добычу. Меня он сильно выручил. А это нас встречает здешний начальник. Господа, представляю вам профессора Дальнера. Профессор, это герцог Лантар и представитель короля граф Родли. Вам вчера должны были передать мою записку.
— Да, я всё приготовил. Господа, слуги доставят ваши вещи в комнаты. Чем будем заниматься в первую очередь: обедом или демонстрацией?
— Сначала лучше посмотреть, — сказал Лантар, — поесть можно и позже. Меня с дороги ещё подташнивает.
— Тогда пойдёмте на полигон, — пригласил профессор и первым пошёл к воротам. — Здесь всё рядом, и нет большой грязи, поэтому проще идти пешком.
Сначала осмотрели площадку, на которой под высоким навесом стояли готовые к выстрелу баллисты.
— Они заряжены разными снарядами, — сказал профессор. — В одной — простой зажигательный, во второй — со специальной начинкой. Стрелять будем по береговой отмели. Раньше целью была насыпанная куча камней, теперь там врыли в песок столбы, которые будут изображать вражеских солдат. Чтобы лучше представить себе силу оружия, предлагаю подойти к реке и встать в стороне от цели на расстоянии сотни шагов. Для нас это безопасно, и всё хорошо увидим.
Они подошли к отмели, где в песок были вкопаны два десятка столбов в рост человека, и после осмотра отошли на указанное профессором место.
— Сначала стреляем зажигательным, — сказал Дальнер и махнул рукой.
Было видно, как подпрыгнула одна из баллист, выбросив в сторону реки свой снаряд. С такого малого расстояния проследить за его полётом не получилось. Что-то мелькнуло — и вся отмель разом вспыхнула ярким коптящим пламенем.
— Этот огонь нельзя смыть водой, — объяснил профессор. — Удачный выстрел накрывает с полсотни человек. Теперь другой снаряд!
Он опять махнул рукой, и всё повторилось, только на этот раз на отмели что-то грохнуло, и во все стороны полетели щепки и клочья огня. Горючая жидкость разлетелась далеко за предела отмели, продолжая гореть на мокрой земле.
— На большей дистанции взрыв должен быть сильнее, — сказал профессор. — Сейчас прореагировала примерно десятая часть смеси. Мы можем подойти ближе и осмотреть мишени.
Близко подойти не получилось из-за перехватывающей дыхание серной вони. Столбы на отмели тоже горели, и часть из них была повалена взрывом.
— Действительно, сюрприз! — сказал Аленар и закашлялся от дыма.
— Уйдём отсюда, — взял его за руку Сергей. — Этот дым не прибавит здоровья.
— Сколько таких снарядов можно сделать? — спросил граф, когда отошли от дыма.
— Я планирую тысячи четыре, — ответил Сергей, — по полсотни на каждую баллисту. Материалов должно хватить, времени — тоже.
— Одним этим можно выкосить легионы! — восхищённо сказал Лантар.
— Не нужно преувеличивать его силу, — возразил Сергей. — Пока об этих орудиях никто не знает, они могут обеспечить преимущество и нанести легионам большой урон, но потом потери снизятся. Снаряды очень эффективны при обстреле плотного строя. Если атаковать врассыпную, да ещё бегом, а восстановить строй за сотню шагов до противника, потери от обстрела уменьшатся в несколько раз. Но у нас ещё будут снаряды меньших размеров, которые бросаются руками в наступающего противника. Взрываться не будут, только сжигать. Я не делаю ставку только на артиллерию, хотя она может сильно помочь. Как и в прошлой войне будем применять тактику использования большого числа стрелков на защищённых позициях, дротики и ещё кое-какие хитрости.
— Я доволен, — сказал граф, — думаю, что будет доволен и король. Как и договаривались, вам выберут место для лагерей и начнут строительство. К весне должны закончить.
— Я прочитал твой отчёт, — сказал Мехал. — Садись, мне не всё в нём ясно.
— Мне самому не всё ясно из того, что творится в Сандоре, — ответил шевалье Валер, — хоть я и провёл в нём последние пять лет.
— Дикари, — кивнул король. — Хоть они нам и родичи, но в этом я согласен с жителями империи. Как можно жить без сильной власти?
— Похоже, период безвластия заканчивается, — сказал Валер. — Число герцогских родов сокращается. У Лазони сейчас реальная власть из-за поддержки Аликсана и Лантара. Остаются только Ингар с Бенитаром, которые никогда ни на что не влияли.
— Власть, основанная на чьей-то поддержке, — это не власть, — не согласился король. — Почему Аликсан не берёт корону?
— Я сам этого не понимаю, как и многие другие. Похоже, что он просто не хочет взваливать на себя королевские обязанности.
— Откуда он такой взялся! — проворчал король. — И ведь не скажешь, что дурак или лодырь.
— Кажется, вы, ваше величество, этим недовольны, — заметил Валер. — Почему? Изменилось отношение к Сандору?
— У нас многое изменилось, — ответил король, — ты просто не знаешь. Слышал о грядущей войне с империей?
— О ней многие говорят, кое-кто даже верит в её возможность. Я не понял, для чего это нужно Аликсану. Похоже, что слухи идут от него.
— Это не слухи. Летом война начнётся с Сандором, а если наши соседи не устоят, настанет наш черёд. Хотя, возможно, нами ещё раньше займётся союз королевств. Ладно, вернёмся к твоему отчёту. Самый неясный вопрос, чем Аликсан занят в замке Буше. На него тратятся большие деньги, да и герцог часто посещает. В такое время это может означать только одно: там делают оружие, которое должно помочь в войне. Что это может быть?
— У меня есть кое-какие предположения, но выяснить не получилось. Там и армейская охрана, и люди Лишнея, да и те, кто работает в замке, если его покидают, не распускают языки.
— А почему твоих предположений нет в отчёте?
— Он писался заранее, а по замку я кое-что узнал в последние дни перед отъездом. Из него в лагеря привезли два десятка баллист. Я их не видел, но мой человек говорил, что небольшие, но мощные. Они поставлены на колёса и снабжены сменными каналами на разный тип снарядов. У герцога в армии набраны войска, которые называют артиллерийскими.
— Странное слово, — заметил король.
— У Аликсана много странных слов. Наверное, он использует родной язык. Так вот, в этих войсках у него примерно тысяча человек. Исходя из того, что с привезёнными машинами возятся двести солдат, можно предположить, что их будет сто.
— Сто метателей — это, конечно, сила, — сказал Мехал, — но они не нанесут легионам большого урона. Даже если каждая баллиста успеет сделать десять выстрелов, враг потеряет только тысячу бойцов, а потом они помешают проведению манёвров. Да и затратно сделать столько метателей, проще подготовить тысячу солдат. И непонятна секретность вокруг их изготовления. Аликсан не дурак и прекрасно это понимает. Значит, секрет в чём-то другом. Для такого количества баллист нужно изготовить много ядер или ещё больше дротиков, если они будут стрелять их связками. Ты проверял?
— Конечно, ваше величество. Герцог не делал таких заказав. Наверное, здесь другое. Незадолго до моего отъезда в Ордаг пришёл большой обоз с нефтью. Купцы привезли две сотни бочонков и отправили всё в замок Буше.
— Зажигательные снаряды?
— Скорее всего. Я узнал, что в замок переехала семья мастеров, которые занимались керамикой. Вряд ли снаряды будут начинять сырой нефтью, наверное, придумали что-то другое. В замке, по слухам, работает профессор из Университета. Его видели строители, которые возводили дома и навесы в том месте, где солдаты под его командой варили навоз.
— Что за чушь? — удивился Мехал. — Для чего нужно варить навоз?
— У герцога особое отношение к навозу. В отчётах написано о тошнильницах. Когда я о них узнал, поначалу не поверил и проехался неподалёку от одного из таких мест. Ближе двух сотен шагов подъезжать не стал, так как всё огорожено и охраняется солдатами. Но и с такого расстояния воняет омерзительно. Как только там могут находиться солдаты! У меня даже мелькнула мысль, что герцог думает содержимым этих ям стрелять в неприятеля.
— Это было бы неприятно, — с улыбкой согласился король. — Так что с этой варкой?
— Я не совсем точно выразился. Солдаты брали старый навоз, засыпали в посудины с водой и тщательно размешивали. Потом это некоторое время настаивалось, а выпаривалась процеженная вода. Навозную жижу выбрасывали. Я не знаю, что они получали после выпаривания.
— Жаль, что мой отец разогнал наш Университет, — задумался Мехал. — Ладно, может быть, жив кто-нибудь из профессоров.
— А что теперь делать мне?
— Отдохнёшь в семье и поедешь обратно в Сандор. На этот раз будешь моим официальным посланником при дворе герцога Аликсана. Можешь взять с собой жену. Денег на покупку дома под представительство получишь достаточно.
— Я могу спросить, почему к герцогу, а не к королю?
— У Лазони тебе нечего делать, а право иметь договорные отношения с соседними королевствами закреплено за герцогами Сандора с момента основания королевства. Другое дело, что им никто не пользовался. Королевства Дюже и Барни граничили только с землями короля, а мы разговаривали с ними на языке оружия. Больших войн было мало, но пакостили друг другу постоянно.
— Моя основная задача?
— Ты должен быть в курсе всех важных событий в королевстве и сообщать о них мне. Сойдись ближе с герцогом и постарайся убедить его в том, что мы больше не враги. Это так и есть. Мне нелегко простить ему сожжённую армию и поражение в войне, а он всегда будет помнить о сожжённых городах Парнады, но правители должны жить не прошлым, а будущим. Учитывая планы императора, война между нами была бы верхом глупости. Я заинтересован в его усилении, да и он мне писал то же самое.
— Мне будут нужны люди.
— Подбери сам толкового секретаря из молодых чиновников, а охрану и гонцов получишь. Даю пять дней на отдых, и начинай работать.
После ухода шевалье к королю вошёл дожидавшийся в приёмной начальник службы преданных барон Сэм Долин.
— Ты внимательно ознакомился с последним донесением Гэла? — спросил Мехал.
— Да, интересное донесение, — сказал барон. — Похоже, что сенатор Лорий Дортел работает на союз королевств. И птицы, улетающие из его окон на восток, — это не просто причуда. Видимо, их научили передавать послания. Я уже озадачил этим своих умников.
— Мне нужно срочно связаться с Гэлом.
— Но, ваше величество, пролив...
— Это важно, поэтому можно рискнуть одним кораблём. Может быть, все его усилия и семь лет жизни в империи были потрачены ради того, что предстоит сделать.
— Что нужно передать?
— Пусть займётся сенатором, доказательств у нас достаточно. Нужно узнать, планирует ли союз войну и на какое время. Даже если сенатору только платят за помощь, не посвящая в свои планы, пусть попробует это узнать. Это хитрый и очень умный человек. Если захочет жить, сделает. Пусть капитан правит к западному побережью. В такое время нет патрульных кораблей, а высадить гонца в одной из бухт можно и с лодки. Пошли кого-нибудь из лучших, потому что добраться от побережья до Алатана будет непросто. Скажи гонцу, чтобы передал Гэлу попутно выяснить о птицах. И если почувствует опасность, пусть сразу же уходит.
Глава 16
Наступила зима, но стояла тёплая для этого времени погода. Уже несколько дней лагеря под Ордагом покидали войска. Полк за полком строились на тракте и уходили в провинцию Бенитар, где для них общими усилиями короля и герцога Лантара было построено всё необходимое. Герцог Бенитар взял на себя траты по содержанию общей армии на своей земле. А вчера пришла армия Ива Барни. Весь день провели в хлопотах, связанных с её размещением. Почти сразу же начались конфликты.
— Не знаю я никакого майора и знать не хочу! — орал во всю глотку на коменданта лагерей красный от гнева командир полка. — Я граф в седьмом поколении, и мне эти нашивки ничего не говорят! Мне плевать на его баронство! Какое право он имеет мне указывать?
— Это право дано ему нашим герцогом, — спокойно сказал ему Леш Хавер. — Я, к вашему сведению, тоже только барон, но в моей власти выгнать вас вон, а при оказании сопротивления — повесить. Герцог Аликсан объявил своим указом о введении военного положения, а это означает, что мы находимся в состоянии войны и малейшее неповиновение карается по законам военного времени. Вы не имеете отношения к нашей славной армии, иначе уже болтались бы на виселице, несмотря на свой графский герб. Но вы относитесь к союзной армии, которая никогда не воевала и не знает, что такое война. Только поэтому с вами ещё разговаривают. Ах, вы немедленно уходите вместе с полком! Сейчас я отдам одно распоряжение, и мы с вами поедем к вашему полку и там всё решим.
