Осколки артефакта

Но про то, что инкуб и девчонка связаны судьбой, верховный узнал со слов своего правнука только сейчас. Энаш долгие годы готовился и ждал этого момента. Сейчас, когда у него было всё для достижения заветной цели, он хотел только одного — скорее провести ритуал. Верховный уже представлял, как получит дар, о котором мечтал долгие годы, и начнёт править империей с её нынешними дуратскими законами. Но он изменит всё. Сделает из Сумеречной Империи самое сильное и могущественное государство в мире и расширит её границы. Даст свободу отщепенцам, которых так люто ненавидит нынешний правитель и распустит пленных магов, которые сидят в тюрьмах за то, что шли против короны. Энаш всегда хотел власти. Долгие годы, которые он прожил, ему хотелось только одного — власти. Сейчас у него была возможность не просто прикоснуться к мечте, а осуществить её. А если для этого нужно убить пару человек, то он был готов и на это.

План был идеален. Он лично отбирал и готовил лучших из лучших магов, чтобы потом их руками добыть все осколки артефакта. А после того, как они исполнят своё предназначение, оставить их где-нибудь подальше, чтобы никто из них не смог помешать ему.

— Готово! — воскликнул Мариар, закончив вычерчивать символы.

Энаш скрупулёзно осмотрел пол, на котором белой краской были выведены рунические символы и кивнул.

— Принеси из подвала девушек, — прохрипел он.

Руки верховного мелко вздрагивали, а сердце билось в ускоренном темпе. Сегодня великий день, который изменит существование этого серого и скучного мира!

— Драконица в первой камере. Завяжи ей поплотнее глаза, она не должна видеть отражений, — вовремя предупредил правнука Энаш.

— А по второй какие-то особые указания есть? — решил всё же уточнить Фолс.

— Нет, там девушка без магических способностей.

— Значит, для ритуала нужно только две магии? — с подозрением спросил Мариар. Раньше он думал, что для ритуала необходимо три вида магии: жизни, смерти и ещё какая-то, о которой Энаш не говорил.

— Нужно три девственницы, по одной на каждый трилистник, — он жестом указал на пентаграмму повторяющую форму артефакта, — и три магии. Жизни и смерти я возьму у них, а третья есть у меня.

Василиск кивнул и отправился за жертвами кровавого ритуала.

* * *

— Вики! Вики! — орал Брайт, вместо боевых заклинаний, которые давно уже закончились, бесцельно бросая скомканный снег в пустоту.

Тина зябко поёжилась и крепче прижалась к обнимающему её Каину.

— Как думаешь, долго он ещё так будет? — тихо спросила она, с тоской глядя на Араса.

— Думаю, пока голос не сорвёт,— ответил иллюзионист.

— Значит недолго, — отозвалась вампирша, прислушавшись к почти севшему голосу демона.

Тина уже не плакала. Она просто стояла в кольце рук Каина и отчётливо понимала, что не вернётся домой. Так же девушка помнила, что её душа, как и у остальных, вселилась в мёртвое тело, а значит, в любом случае, долго они не проживут и здесь. Радовало только то, что рядом Каин, поддержка которого не давала впасть в отчаяние.

— Ты грустишь, потому что больше никогда не увидишь своего возлюбленного? — с горькой усмешкой спросил иллюзионист.

— Я грущу, — вампирша повернулась в кольце его рук и пристально посмотрела в глаза мужчины,— потому что, никогда не смогу посмотреть в твои настоящие глаза и никогда не смогу дотронуться до тебя настоящего, — она нежно провела рукой по щеке мужчины, — и никогда не смогу поцеловать тебя по настоящему, — и девушка потянулась к нему за поцелуем.

Так счастлив Каин ещё не был.

— Я не боюсь умереть,— закончив поцелуй, прошептал он, продолжая обнимать вампиршу, — теперь не боюсь.

Тина покраснела, что было весьма не свойственно для неё... Иллюзионист поднял её на руки и начал кружить. А когда они остановились, и Тина перестала смеяться и жмурить глаза, то увидела, что они с Каином приняли свой привычный вид. Она снова была кудрявой светловолосой девушкой с весьма симпатичными маленькими клычками, а иллюзионист снова стал высоким юношей с прямыми каштановыми волосами чуть ниже плеч и хитрыми медовыми глазами.

— Всего лишь иллюзия. Ненадолго...— шёпотом предупредил Каин.

Тина светло улыбнулась и припала к губам, теперь уже совершенно точно, любимого мужчины.

— Скоро за нами вернутся, — наигранно бодро сказал Рик, — за нами же вернутся, верно?

Брат тоскливо посмотрел на него.

— Я не знаю.

— Да, — истерично продолжил Рик, — Энаш поймёт, что что-то не так и вернётся за нами!

— Сомневаюсь. В этот раз у нас даже не было свитков, — горестно заметил Рой, утративший всякую надежду.

— Я знаю! — воскликнул Рик, хватая подобие копья, валяющееся у костерища, — Нам просто нужно умереть! Умереть и всё!

Рой подпрыгнул и подбежав к брату отнял копьё.

— А если нет? — проникновенно спросил он.

Энтузиазм некроманта несколько угас и он медленно опустился на пол. Рой присел рядом и утешительно хлопнул брата по плечу, а потом обнял.

Арас продолжал повторять однообразные движения. Он брал снег, сбивал его в плотный комок и бросал туда, где несколько часов назад был отблеск открывшегося перехода между мирами. Он был в отчаянии и не знал, что делать, как выбираться, как жить без Виктории, кого звать на помощь... Он не понимал ничего. В голове демона были тысячи вопросов и ни одного ответа. Когда голос пропал окончательно, и вместо имени любимой с губ инкуба начали срываться только едва слышные хрипы, Арас сдался.

* * *

— Клади её сюда! Быстрее! — нервно крикнул магистр Энаш, когда в проходе появился Мариар Фолс с бессознательным телом девушки на руках.

Василиск послушно устроил девушку на холодном бетонном полу, положив её в центр одного из нарисованных листов трилистника.

— Кто она?

— Безродная, — коротко ответил магистр.

Фолс подозрительно приподнял бровь.

— Безродная драконица? — высказал он свои подозрения вслух, — Это невозможно!

Энаш на секунду отвлёкся от сборки артефакта силы воедино и взглянул на девушку.

— Она маг жизни, и нам этого достаточно. Это дитя ничего о себе не помнит, стало быть безродная.

Ещё совсем недавно самой большой проблемой и головной болью верховного было найти мага жизни для ритуала. Ведь этой магией, как известно, обладают только единороги, но вот добраться до них сейчас очень сложно... Драконы с какого-то перепугу взяли над ними шефство. И сейчас вдоль границ летают усиленные драконьи патрули, к единорогам никого не пропускают, а на долину наложено сильнейшее заклятие отвода глаз. Теперь их совершенно невозможно найти, а если бы и удалось, то из-за драконов, точно озверевших в деле защиты единорогов, достать хотя бы одного для ритуала, точно не вышло бы. Драконы за любого, даже самого плохенького единорога, голову оторвут и скажут, что ещё легко отделался.

В гримуаре в описание обряда активации артефакта чётко прописано, что в жертву должны быть принесены три девы, и все они должны быть непорочны. Поскольку о существовании людей с даром жизни никаких сведений, кроме древнейших легенд, не было, то в качестве равнозначной по силе замены, предлагалось использовать жертву из девяти непорочных ведьм, коих так же сейчас днём с огнём не сыщешь...

Когда Энашу удалось узнать, что у драконов есть девушка с даром жизни, он решил, что сама судьба благоволит ему и поскорее приложил все усилия для того, чтобы заполучить её. Какими методами наёмнику удалось выкрасть девчонку, магу было глубоко всё равно. Главное то, что она у него, а с остальным он разберётся, как только обретёт силу. Как нельзя кстати, на руку магистру оказалось и то, что она почему-то ничего о себе не помнит.

— Но, если забыла она, то это не значит, что забыли о ней! — воскликнул Фолс, — Ты хочешь проблем с драконами?

Верховный вскипел.

— Мальчишка! Мы сделаем всё быстро и даже, если девчонку ищут, то никому и в голову не придёт искать её здесь! Я никак с ней не связан! Делай своё дело и не учи меня жизни! Иди за другой девушкой, кинжал уже почти раскалился, — Энаш предвкушающе посмотрел на камин, в котором горело яркое пламя и нагревалось уже красноватое лезвие ритуального кинжала.

Фолс вздохнул, стараясь не показывать старику своего раздражения, и покорно отправился за следующей жертвой. Энаш раскрыл огромную книгу на нужной странице и принялся вчитываться в витиеватые, местами расплывчатые руны, выведенные весьма неаккуратным почерком. Девушка на бетонном полу вздрогнула, привлекая внимание магистра. Он быстро схватил с невысокого столика широкие браслеты-наручники из магического сплава красного золота и серебра, которые должны полностью лишить мага его дара и подойдя к златовласой девушке, сноровисто заковал в них её тонкие запястья. Подозрительно посмотрел на лежащую неподалёку смертницу и проделал то же самое, взяв второй комплект наручников. Для третьей жертвы это было необязательно, ведь она и так не обладает даром. Достаточно было лишь обычных цепей, которые были уже наготове.

— Куда? — грубо спросил василиск снова появившийся в проходе с очередной жертвой на руках.

Энаш осмотрел нарисованные лепестки пентаграммы и жестом указал на один из них. Фолс не раздумывая устроил девушку там, куда указал верховный.

— Давай эту! — приказал Энаш, указывая на Викторию.

Мариар со вздохом посмотрел на девушку и медленно направился к ней. До недавнего времени он и не подозревал, что просьба верховного понаблюдать за девочкой, обернётся таким образом. Он думал, что магистр видит в ней потенциал и желает понаблюдать за её развитием во время медитаций, но, как оказалось, не это было его целью. Он просто хотел, чтобы Мариар отвлекал внимание девчонки на себя и не давал ей завести какие-либо отношения с парнями. Когда он раскрыл правнуку свои истинные цели, Фолс ужаснулся. Он не хотел приносить Викторию в жертву, она ему нравилась и он не желал её терять. И ведь предлагал ей остаться с ним, хотел забрать себе! Он бы спрятал, он бы уберёг, дед её не получил бы. Но демон всё испортил...

— Сама виновата, — прошептал василиск поднимая девушку на руки.

Когда он узнал, что судьба уже связала её с демоном, и она всё равно никогда не сможет полюбить кого-то другого, то вместо влюблённости он стал испытывать к 'смертнице' странную и ничем необоснованную ненависть... Хоть и жаль было её, но взамен призрачной и эфемерной любви он получит власть и будет править после прадеда, а вот, если попытается противиться верховному, то, скорее всего, просто умрёт...

Мариар без всяких угрызений совести небрежно бросил Викторию в оставшийся лист нарисованного трилистника.

— Буди, они должны быть в сознании, — торжественно заявил Энаш.

* * *

Хрип, который вырвался из моего пересохшего горла после того, как кто-то безжалостно начал пинать меня в бок, заставил задуматься: а человек ли я вообще? Больше походило на рычание раненного зверя. Хотя, я и есть зверь...

— Проснулась? — спросил магистр Энаш неведомо у кого.

— Да, — коротко ответил Фолс.

Значит, мне это не приснилось. Значит, мы с Фолсом действительно перенеслись, а все остались в мёртвом снежном мире.

— Что вы собрались делать? — хрипло и растерянно спросила я.

Попыталась повернуться, но не вышло. Пол неприятно холодил тело, на котором почему-то была надета лишь тонкая рубашка из какого-то лёгкого материала, а руки были полностью обездвижены и закреплены за моей спиной чем-то похожим на наручники. Я попробовала рвануть сковывающую меня цепь, но ничего не вышло. Применила магию, но вместо привычного ответа от магического поля, которое обычно ощущается, как тепло разливающееся по всему телу, почувствовала лишь холод бетонного пола под собой и никакого отклика. У меня исчезла магия.

— Это не должно тебя заботить, девочка, — спокойно ответил верховный, — скоро тебе не придётся заботиться больше ни о чём.

— Я умру? — спросила, понимая, что всё, что происходит, это не просто так, и ответ явно будет положительным.

— Ты станешь жертвой для осуществления великого дела! — высокопарно, в обычной своей манере ответил Энаш, — Это большая честь для тебя.

Ну, да... Как же я могла сомневаться в том, что величайшая честь, о которой только можно мечтать, это — умереть во имя Энаша на ритуальном алтаре! Ведь подо мной был именно он. Я немного приподняла голову и осмотрелась. Ого, а я здесь не одна! Рядом лежали ещё две девушки, в таких же странных рубахах, как у меня.

Если я не ошибаюсь, то это одно из подсобных помещений в крыле лаборатории магистра Энаша. Под нами должен быть подвал с несколькими камерами, в которых раньше держали подопытных животных, а рядом, за соседней дверью, кабинет верховного, в котором должны лежать в стазисе наши тела. Но моего тела нет. Остались те, кого бросили в последнем мире, откуда меня утащил Фолс. Там тело Араса...

Мне показалось, что я слышу какой-то приглушённый шум. И, судя по тому, как дёрнулся верховный, это показалось не только мне. Фолс как-то боком, прижимаясь к стене, подошёл к двери, немного приоткрыл её, осторожно выглянул в коридор, огляделся по сторонам и тихо вышел из комнаты. Вернулся он быстро и было видно, что очень торопился.

— Там патрульные, — глубоко дыша, сообщил он.

— Снаружи? — уточнил магистр.

— Пока да. Но, кажется, готовятся войти.

Энаш, пытавшийся достать из камина без ущерба для собственного здоровья раскалившийся докрасна кинжал, быстро поднялся на ноги и, шурша полами мантии, направился к выходу.

— Разберусь, — сообщил верховный, — Остальных пока не буди.

Мариар кивнул и провёл взглядом решительно удаляющегося верховного.

— Ты с самого начала знал? — даже не знаю почему, спросила я.

— Не совсем, узнал перед тем, как присоединиться к вам, — сухо ответил василиск, который упорно старался не смотреть на меня.

Неужели этому гаду ползучему стыдно? Ещё раз взглянула на расхаживающего кругами Фолса и поняла, что нет. Такие, как он, стыда и сострадания не имеют. Не дано им... Неужели этому гаду ползучему стыдно? — За что? — тихо спросила я.

Василиск наконец-то посмотрел на меня.

— Ты не это хотела спросить, — спокойно сказал он, — для того, чтобы провести ритуал, есть весомые причины, а ты оказалась единственным доступным нам магом смерти.

Я поражалась спокойствию, с которым он это говорил. Неужели, убийство трёх девушек, ничего для него не значит?! А я ведь думала, что он что-то чувствует ко мне...

— Чувствовал, — поправил меня гипнотизёр, — но то, что ты теперь целиком и полностью принадлежишь демону, не подлежит сомнению. Ну, а я не намерен тратить время на ту, которая суждена другому.

С ума сойти можно! Так, что ж теперь, меня и зарезать можно за ненадобностью!

— Принести в жертву. И не можно, а нужно, — снова поправил нахал.

Только я открыла рот, намереваясь спросить ещё что-то, как меня отвлёк шорох мантии и шаги приближающегося верховного.

— Что они хотели? — тут же поинтересовался Фолс.

Почему он спрашивает? Он, что, его не слышит? Хотя, Энаш ведь его родственник, да и к тому же верховный, наверняка он может как-то прятать свои мысли...