К этому времени туман рассеялся окончательно, и я увидел голубовато-серую ленту реки, отделяющую Врата и остатки башни от противоположного берега. Здесь же находилась переправа и, судя по ее виду, вряд ли она принадлежала привратникам. Привязанная лодка безмятежно покачивалась на волнах, весла лежали внутри, и выглядело все так буднично, словно хозяин отлучился на миг и вот-вот должен был подойти. Только вот на душе отчего-то спокойней не становилась.
Я осторожно спустился, осматривая лодку, и огорченно вздохнул. Больно ветхой она казалась, на такой аккурат на середине реки и потонешь. Но я бы все равно взял, только как-то это неудобно, учитывая, что совсем недалеко отсюда виднеется одинокий домик, выстроенный прямо на берегу. И, в отличие от башни, вроде целый.
Я плохо представлял себе, чем мне там могут помочь, тем более, что не особо и хотелось переправляться на тот берег. Я хотел только одного — как можно быстрее отыскать свою троицу и раненого, но вот как и где... Они так же, как и я сам, могли выбрать любое направление, уходя из Убежища. Возможно, некий определенный мир или же первый, что пришел им на ум. Вот я вообще думал только о том, чтобы убраться как можно дальше, а уж там Врата сами определили, с какими совместиться, чтобы выполнить мое желание. Одним словом, я понятия не имел, с чего начинать поиски. Не будешь же обшаривать все миры подряд. Во-первых, на это уйдут недели, а во-вторых, велика вероятность рано или поздно столкнуться нос к носу с Едиными, кои за неимением других вариантов будут заниматься тем же самым.
Я сам не заметил, как подошел к домику. Туман, вновь подкравшийся незаметной поступью, окутал ноги и медленно полз вверх. Дверь оказалась приоткрытой, но изнутри не доносилось ни единого шороха. Похоже, дома никого не было, но я все равно постучался. Тишь да гладь разрушились в одно мгновение. Внутри раздались крики, грохот и такой топот, словно там находилось человек десять, не меньше. Я слегка удивился. Решительно непонятно было, как кто-то умудряется там носиться — избушка-то величиной с платок. Дверь мне, несмотря на шум, никто не открывал. И войти тоже не приглашали. Я выждал еще несколько минут. Грохот прекратился.
Гулон прижал уши к голове и утробно зарычал, обнажив белые клыки. Я на всякий случай подождал еще чуток, пожал плечами и толкнул дверь. Внутри как будто кто специально занавесил единственное окошко, а слабого света с улицы хватило лишь, чтобы осветить порог. Я пригнулся и вошел. Как только глаза привыкли к темноте, разглядел сидящую за грубо сколоченным столом парочку здешних уроженцев ничем не примечательной наружности. На вид — обычные люди, а учитывая несомненное внешнее сходство, скорее всего, отец и сын. Живут себе в некотором уединении, подальше от докучливых соседей. А что, я их вполне понимаю, так намного спокойней. Опять же, лодка под боком. Надо чего будет — до того берега всегда смогут доплыть, а уж там-то наверняка еще люди отыщутся.
Увлекшись своими рассуждениями, я не сразу заметил несколько интересных деталей — во-первых, гробовая тишина, а во-вторых, кажется, погорячился я насчет обыкновенности этой парочки. Вон у обоих лица одинаково вытянутые, побелевшие, и выпученные глаза. Застывший взгляд с меня не сводят, так что сразу хочется зашарить глазами по стенам в надежде отыскать на них хоть осколок зеркала, дабы с облегчением убедиться — нет, вроде не чудовище.
Я слегка продвинулся вперед, давая им лучше себя разглядеть, но выражение их лиц от этого изменилось не в лучшую сторону.
Мне стало немного не по себе.
— Добрый день, — неловко поздоровался я.
От звука моего голоса у отца и сына сразу сделался такой вид, будто они вот-вот отдадут концы. Я почувствовал, как желание задавать вопросы медленно пропадает. Слишком велик риск, что я доведу эту милую, но насмерть перепуганную парочку до сердечного приступа. Чего они боялись — я никак не мог взять в толк. Оружия при себе вроде не имею, выгляжу вполне сносно. Оставалось только порадоваться, что гулона предусмотрительно оставил за дверью, иначе разговор мог вообще не начаться.
— Хороший у вас дом, — продолжил я и доброжелательно улыбнулся. — Так уютно, темно...
Они даже не шелохнулись. Молча смотрели на меня немигающим взглядом. Улыбаться я на всякий случай перестал.
— Это, кстати, не ваша лодка там, у реки? Мне бы на тот берег. — Я надеялся, что хотя бы это найдем у них отклик. — Просто хотел узнать... Ну, раз не ваша...
-Эт котора? — прорезался голос у папаши — крепкого мужика с длинной светлой бородой и усами.
— Да она там одна. Небольшая такая, с веслами.
Их повадки решительно сбивали меня с толку. Но вплоть до того момента, пока крышка огромного короба у стены не шевельнулась. Я моментально обернулся, краем глаза успев заметить, как лица хозяев стремительно меняются. Сынок было вскочил, но отец торопливо ухватил его за руку.
Крышка приподнялась, и в темноте сверкнули круглые глазенки крохотной девчушки. И тут отец и сын заголосили, да так, что впору было затыкать уши.
— Дом спали, нас убей, но ребенка не трогай! Все расскажем, куда хочешь отвезем, только не губи!
Я растерянно отодвинулся от них подальше и промямлил первое, что пришло на ум:
— Ей без вас все равно не жить...
По лицам прочел, что они думают также. В доме опять стало очень тихо. Девчонка вылезла из своего укрытия и беспечно побежала к отцу, тот поспешно подхватил ее на руки, прижал к груди и уставился на меня с мольбой в глазах.
— Всех убьешь? — потеряно спросил он.
— Разбежался, — пробурчал я в ответ. — Прям щас с порога начну пытать, кромсать... — И вздохнул. — Что, жену тоже спрятал?
Мужик кивнул и с несчастным видом указал на потолок. Ишь, и тихо ведь сидит. Даже не дышит, наверное. Ну и ладно. Я устало покачал головой.
Хозяева домишка, ожидавшие, что я сразу ринусь на чердак, слегка расслабились, не видя особого рвения с моей стороны. Их лица просветлели, но страх в глазах остался.
— Что за люди... — угрюмо произнес я. — Я всего лишь хотел узнать, что это за мир, что произошло с башней привратников и кому принадлежит лодка. Вы же меня с ходу в убийцы записали.
— А башни у нас никогда не было, — поразмыслив, ответил мне здешний уроженец. Его сынок — на вид чуть младше меня — тут же кивнул, с неожиданно появившейся надеждой заглядывая прямо в глаза. — Привратники жили в каменном доме. К нам хорошо относились, даже помогали. А вчера мы глядь — ни дома, ни их. А вы кто? — осмелился он полюбопытствовать.
Я потоптался на месте и неохотно ответил:
— В каком-то смысле ученик привратников.
Лица обоих мгновенно выразили такой восторг и благоговение, что я напрочь отказался понимать их. То боятся до ужаса, то готовы на шею кидаться.
— Это хорошо, — произнес мужик, передал дочку сыну и поднялся из-за стола. — Теперь ясно, зачем вы к нам пожаловали. Значит, будете чужаков убивать.
Я удивленно моргнул и подозрительно спросил:
— Это которых?
— Ну, так ведь стоило Арке остаться без надзора, — пустился в объяснения тот, — как к нам сразу начали лезть из других миров. Своим ходом переправились на тот берег, нас не тронули. Может, не заметили — у нас тут сильные туманы не редкость. А там недалеко городок есть, так вот два дня подряд с той стороны дымом тянуло. Сдается мне, пожгли они город и дальше двинули. Раз вы привратник — делайте так, чтобы убирались они из нашего мира, и впредь Врата без присмотру не оставляйте! — горячо завершил он.
Я даже не сразу нашелся, что ему ответить. Не в том положении, чтобы в одиночку кого-то там усмирять. Самому бы живым остаться. С другой стороны, надо что-то делать. Если такое же происходит в других мирах, то еще до прихода новых привратников охранять им будет уже нечего.
— Я вас прям щас на тот берег перевезу, — вызвался не в меру ретивый хозяин лодки. — А там уж сами, как умеете.
Я мрачно посмотрел на него и кисло заметил:
— Да ты, я смотрю, рад услужить.
— А как иначе? — удивился тот. — Раз они мимо прошли, а в другой обязательно заметят.
— Ну-ну, — неопределенно отозвался я, — давай, вези, раз уж взялся...
Оставив сына следить за хозяйством, мужик шустро обогнул меня, намереваясь выйти наружу, и вдруг резко застыл, натолкнувшись на нехороший блеск желтых глаз гулона. Зверь разлегся возле самого порога и при виде него лениво зевнул во всю пасть, показав впечатляющие клыки. Мужик ойкнул, побледнел и стал медленно оседать на пол.
— Да не тронет, — поспешно успокоил я его. — Это он так, пугает...
— Да? — еле слышно переспросил тот, явно не поверив ни одному моему слову.
Я взглядом приказал зверю освободить дорогу. Он глянул на меня умными глазами и с величайшей неохотой подчинился. Лодочник с мученическим выражением лица протиснулся мимо и неуверенно зашагал по берегу, то и дело испуганно оглядываясь. Добравшись до лодки, он сноровисто отвязал ее и, дождавшись, пока туда не залезли мы со зверем, оттолкнул ее от берега и запрыгнул сам.
Я заметил, что лодка при этом как-то опасно накренилась и едва не зачерпнула бортом воду. Впрочем, мне и так слабо верилось в то, что до противоположной стороны не придется добираться вплавь. Мужик уже полностью отошел от пережитого ужаса и быстро орудовал веслами, лишь изредка косясь на гулона, свернувшегося в клубок на дне лодки. Кажется, ему не терпелось как можно быстрее отделаться от гостей и вернуться в свою избушку под укрытие сильного тумана. При этом общение с привратниками оказало на него сильнейшее влияние. Он был хорошо осведомлен о прочих мирах, чужаках, и его совершенно не смущала близость его дома к Вратам, о которых большая часть населения мира и не догадывалась. А те, что все таки знали об их существовании — иначе как "таинственными" их не называли. И лишь единицы понимали, в чем, собственно, дело.
Река, как я с грустью заметил, оказалась широка и глубока. А плавать-то я умел только в одном направлении — сверху вниз.
— Так и быть, поможем мы с сыном ваш домик заново отстроить, — вслух размышлял мужик, поглядывая на меня эдак выразительно, как на новый надежный забор. И все же чудилось мне что-то нехорошее в его голосе, вроде странного намека. — Не на улице же вам жить, в самом деле. Трудно будем одному-то, но уж судьба у вас такая. У привратников на роду написано и день, и ночь охранять свой мир. Неспокойная жизнь, но благородная.
Я кивал головой, и не думая посвящать его в свои планы. А они остались неизменны и просты в формулировке — найти своих. А там мы вместе разберемся, что дальше делать. А с чужаками поговорить стоит. Мешать я им не собираюсь, только хочу разузнать — не видели ли они чего интересного, что может помочь мне в поисках.
Занудная болтовня мужика, только и мечтавшего, что вновь оказаться под уютным крылышком привратника, утомила меня очень быстро. Я давно уже понял, что все его высказывания насчет охраны мира, спасения от чужаков и благородства моей судьбы — ни что иное, как попытка обмануть гостя и не выдать истинных причин своего рвения в оказании помощи. Поэтому, когда лодка благополучно пристала к берегу, я сухо попрощался и без всякого сожаления покинул разговорчивого соседа хранителей Врат. Гулон на секунду замешкался, выжидая момент, когда обе мои ноги окажутся на земле, и лишь затем выпрыгнул с такой прытью, что едва напоследок не перевернул лодку вместе с хозяином. Отчалил тот с завидным проворством, тем более что густой туман самым странным образом рассеивался без остатка на этом берегу, тогда как противоположный по прежнему плавал в густой серой дымке.
Вот теперь мир стал пооживленней, а когда я обернулся, то понял, что даже слишком. Несколько человек в полном воинском облачении с завидным арсеналом всего колюще-режущего обнаружились невдалеке. Стояли они спокойно, не двигались, просто смотрели на меня с необычайно задумчивым выражением на квадратных лицах. Один даже секиру взвешивал на руке, чтобы мне легче было догадаться, какие именно сомнения их гложут. Я обреченно заглянул в глаза гулону и неторопливо пошел им навстречу...
Глава десятая
Воины оставались на прежнем месте, терпеливо дожидаясь, когда же молодой незнакомец окажется достаточно близко, чтобы они смогли без лишних движений и суеты смахнуть ему голову с плеч секирой или мечом. Смотря, кому повезет больше. Будучи сами выходцами с того берега, они с настороженностью отнеслись к его появлению и в который раз удивились предусмотрительности командира, оставившего их здесь. Тот всерьез опасался, что ни одни они окажутся столь предприимчивы. Что обязательно потянутся другие, быть может, даже их старые и далеко не самые добрые знакомые. Так и оказалось. Приближающегося человека они видели впервые и были абсолютно уверены, что он не воин. Но расслабляться не спешили. Слишком многое повидали на своем веку, чтобы понимать — отсутствие оружия еще не есть отсутствие угрозы.
— Кайр, как его: сразу или после? — деловито, но вместе с тем с немалой толикой уважения осведомился один из младших воинов.
— Подожди, — процедил тот сквозь зубы. — Не нравится он мне что-то. На вид больно молод да прост. Только вот зверюга все впечатление портит. Такая за абы кем не пойдет. Вы, ребята, давайте поаккуратней, с плеча не рубите. Чует мое сердце — она и без приказа всем нам глотки поперегрызет. Пусть ее хозяин подойдет, выскажется. Мы ж не звери, послушаем. Слушать-то оно тоже полезно. Иногда.
Я неторопливым размеренным шагом преодолел расстояние между собой и невысоким, полноватым человеком, старательно делающим вид, что смотрит он, в общем-то, вовсе даже не на меня, а так, в сторону. Но обмануть себя я не дал, ничуть не сомневаясь, что он следил за моим приближением от самого берега. Не знаю, с чего, но мне сразу показалось, что главный здесь именно он, такой чуть простоватый, скромный и совершенно не похожий на своих товарищей. Даже из оружия ничего на виду не держал. Ни тебе здоровущей секиры, как у воина справа, ни кувалды, как у того, что слева. И как раз отсутствие оружия позволяло ему выглядеть куда рассудительней остальных. Однако чувствовалось — мимо этой живописной группы мне просто так все равно не пройти.
— Добрый день, — спокойно, без улыбки поприветствовал я их.
— Это ты спрашиваешь или утверждаешь? — поинтересовался тот, что с секирой, смерив меня с ног до головы ледяным взглядом.
— Утверждаю, — слегка улыбнулся я. — А что, у вас другое мнение?
— В зависимости от того, кто ты — возможно.
— Это не вы ли те чужаки, что вчера пожаловали в этот мир?
Их главный — я действительно не ошибся! — слегка выдвинулся вперед. Его острый взгляд перестал блуждать по окрестностям и впился в меня.
— Я Кайр, — коротко представился он и тут же подметил скрипучим голосом: — Интересно вы выражаетесь. Этот мир. Будь вы отсюда, сказали бы наш. Из чего делаем вывод — вы здесь такой же чужак, как и мы.
Я криво усмехнулся:
— Приятно беседовать с догадливым человеком. Значит, это действительно вы. Я, кстати, к вам и направлялся, чтоб поговорить, но никак не ожидал, что меня здесь будет встречать почетный караул.
