Да и Володино замечание про мужа я тоже помню — одна ложь легко порождает другую, говорил один мудрый китаец. Ладно, встретимся, и там увидим. Заодно бы узнать, кто тебе про мою днюху рассказал? Хотя папа то знает, одно подозрение отпадает, может быть.

14.03. — Привет, чмок в щёчку и я падаю на стул. Вроде и заранее выехала, а попала в пробку и кое-как успела. А гнать не хочу, аварий в Москве хватает, как и таких вот "гонщиков". — Заказывала? — Да, сегодня рыбу есть будем, тунец есть. — Ого, дороговато гуляем. — Не бойся, займу, улыбается мне. Кстати, о деньгах. Помнишь своего бывшего шефа, Ковалёва? — Ну был такой и что? Взяли его бухгалтера в Грузии. — Это не я . — Да понятно. Там по другим делам, но вот говорит, что в ночь убийства привёз ему восемь сотен баксов. — И что из этого? — Пропали. — Бывает. А вроде он же утонул, какое убийство? — Зоя, при пропаже таких сумм все версии проверяются.

— И я какое к этому имею отношение? — Никакого , конечно, улыбается мне и салютует бокалом минералки. А вот и заказ принесли, расставляют тарелки, а я соображаю, к чему бы этот разговор? Намёк мне? Ну и что? Я же всё равно не расскажу, дураков нет. Катька далеко, Надька ? Ну с неё ничего не вытрясешь, тогда зачем? — Аня, а ты с чего про Ковалёва вспомнила? — Не я папа сказал. Насколько я знаю, гулял он по-чёрному, так что мне его нисколечко не жалко. Тааак, подруга, вопросы к папе есть, но уже из другой оперы — нахрена ему это надо? А уж про его Шефа молчу, чуть не вляпалась, спасибо за "новость".

— Что там с этим парнишкой, выяснилось, кто? — Ничего. Сбили и уехали, ночь, темно, сама понимаешь. — Это да, носятся и по сторонам не смотрят. Жалко, конечно, ребят, он же вроде у тебя работал? — А вот этого я не говорила, ну-ну... — Да, бригада там была и он с ними, да и вообще , соседи же, там все друг друга знают. Через час мы бродим по огромному магазину , даже сама увлеклась, купила себе красивый браслет, кольца не люблю. — Ну вот, а я только хотела тебе похожее подарить. — Аня, я на другую руку одену или на ногу, не расстраивайся, я подарки люблю.

Точно, но лучший подарок сделала Алла во вторник. — Сегодня ездили в Думу, Шеф с Гусинским виделся. Я напряглась — И? — И пригласил завтра в особняк на встречу с компанией "коллег", Смоленский и Авен точно там будут. — Во сколько ? — В 16.30. — Странно, какое то непонятное время, ни обед, ни ужин. — А вечером у того визит в Большой, латышей выгуливает, Володя вроде тоже согласился.

— Спасибо, с меня причитается. — Да брось ты, я же по дружбе. И вчера за мной до самого дома какая-то "тойота" ехала. — Следили? — Не поняла, но потом проехала мимо и скрылась. А так не бывает, она сорок минут меня не обгоняла. — Она? — Ну да, какая-то баба в огромных очках и парике. — Это не я . Смеётся — Точно, я так и поняла. — Ствол у тебя есть — отобьёшься. Всё, разбегаемся, у меня сегодня работа в кадрах. А ещё заехать к знакомому доктору и поговорить о любви, шутка.

Звонок другу — Загляни на то место, где мы сидели. — Понял, буду. Это пароль такой, встречаемся в парке. — Привет. Так, клиент завтра будет на месте, в половине пятого у него встреча с такими же гандонами. — Им же хуже, улыбается с какой-то непонятной гримасой. — Ты готов? — Только завестись и вперёд. Машину с утра спрячу, место уже приглядел. Доверенность есть, сразу мотаю в сторону Урала, а там в Кустанай, служил в тех краях. Как управлюсь — скину весточку на Федю, ты его знаешь. — Ваня, на мозг капать не буду, мы вроде всё обсудили, удачи. Всё, чуть пожал пальцы и пошёл по тропинке, а я смотрю в спину и понимаю, что больше его не увижу.

Может, и к лучшему, наверняка, меня бережёт. Машину он купил, денег я ему дала, паспорт и права от Тихона тоже сунула, пусть будет страховка. Заехала к "хакеру", сказала, что контракт окончен, пусть зачищает все хвосты, сую ему ещё сотку гринов и мы не встречались. И вообще, ему необходим деревенский воздух, пусть поедет, куда подальше и отдохнёт. Ночь спала как-то напряженно, снилась машина и я от неё убегаю. Бегом и по тропинке, что за хрень?

Ладно, на всякий случай всё проверила, еду на работу и залезаю в кабинет. Мне бы не проворонить Шефа, его до обеда не будет, а вдруг? Подрывалась полдня, но вроде появился, пару раз заглядывала как бы по делу, в два с копейками кинула ему в стакан пилюлю, уж прости, Володя, но сегодня у тебя визит отменяется. А через сорок минут мне звонит Аллка и сообщает, что ему плохо. Обана, бегу — Что с тобой? — Да чёрт знает, давление , что-ли, в голову шибануло, а у меня встреча. — Какая? Уже скорую вызвали, сиди и не шевелись. — Не надо, зачем? — Не зли меня, ты нам нужен, киваю секретарше — стереги, а я пошла встречать машину.

Ого, быстро принеслись, знают, к кому. Пока ему фельдшер промеряет давление , беседую с врачом — Вы поймите, такая нагрузка у человека, а он рвётся работать. Обязательно подержите его, сую незаметно в карман пару сотенок — это на бинты, примите. Не волнуйтесь, Зоя Павловна, у нас отличные врачи, всё проверим и поможем. — Держите его, не слушайте про работу, мы здесь справимся, пусть лечится, совсем себя загнал. Ага, выносят, держу за руку — лечитесь, я вас очень прошу. Домой я позвоню, не волнуйтесь.

Всё, провожаю до самой машины, ещё раз улыбаюсь доктору, а та уже переложила денежку из кармана и вполне повеселела. Машина скрылась, а я перекрестилась. Секретарша посмотрела, потом на Аллу и побежала звонить Галине, вот-вот, не забивай голову лишними мыслями. Препарат был хороший, швейцарский, сутки продержится эффект, а потом всё встанет в норму, спасибо, Костя. А я остаюсь на месте, обложилась журналами охраны и делаю вид страшно занятой дамы.

Делала ровно до пяти часов, пока не прибежала Алла и включает ящик — Самолёт упал! — Где, у нас? — Ну да, где-то на западе, за Кунцево, что-ли.... Оппа, что случилось? А бомба? Сидим, смотрим, диктор вещает, но в общих словах, потом ролик, дымина, машины едут и пока без фамилий. — Ты чего — нибудь поняла? Пока ничего, давай, ставь чайник, может, уточнят. — Погоди, у меня подружка в Кунцево живёт, щас позвоню.

Ага, поговорила, кладёт трубку — Представляешь, в дом Гусинского самолёт врезался, страшный пожар, всё машинами забито, но ничего потушить пока не могут. — А точно самолёт? — У Клавы муж в пожарке работает, все машины там. Ты чего так настроилась то? — Да какой-то день непонятный, не находишь? То наш босс с давлением, то самолёт, чёрт те что. Крепкого не наливай, уже сама боюсь, выдавливаю улыбку и сижу с кружкой. Эх, Ваня-Ваня, что же там случилось, раз ты до конца рулил?

Звоню в охрану — Влад, привет, ты на хозяйстве? Алексей не звонил? — Пока нет, а что? — Ты бы к нему послал кого на всякий случай, видишь, какой шухер? — Ты думаешь? Ладно, сейчас Диму зашлю и Кирилла вызову с выходного. — Не помешает, вызывай. И Лёшу хоть покушать отпустите, а то командира совсем не жалеете. — Не волнуйся, жалеем мы его, улыбается и набирает номер. Прихожу — Алла, бери второй ствол, переходим на оранжевый уровень, секретаря предупреди, а я в кадры.

— Наташа, переходим на оранжевый, сейфы проверь, инструкцию знаешь. — Так серьёзно? Показываю на экран — Смотрела? Это не братки машину простого коммерса рванули, это особняк одного из главных банкиров. А если ещё и его, представляешь, что закрутится? — Да ясно, что шуму будет, кивает помощнице — Яна, начинаем. Ладно, поехала домой, на дорогах милиция, ГАИ, тормозят, показала пропуск, козырнули и еду дальше. Машину он заныкал, если найдут, то покупал он её сам, мои только бабки.

Ладно, про них забудем. Надеюсь, документы были при нём? Погано так думать, но нам с ним будет выгоднее, если всё сгорело. Разборки будут, но это по мотивам, так сказать. До сына докопаются, всё сложат и выходит, что мстил и вроде есть весомый мотив. А могут и похерить всё втихую, гаранту шум не нужен, а то будут нехорошие вопросы, чего он так за них раздирается. А вопросы бывают разные, над этим ещё можно и подумать, в Берлине у нас есть кое-какие каналы.

Всё, вот и поворот, привет девчатам и заворачиваю к Надьке — Здорово! — О, заваливайся, как раз пельмени сварила, сама только приехала. Что там в столице взрывается? — Дом какого-то банкира бабахнулся, вроде Гусинский. — Не он один, говорят, что там пятеро было, не считая прислуги. Мда, вот тех жалко, вроде просто работали, но... Война есть война, всех гребёт, как не страшно это сознавать. Философом тут станешь, такие слова знаю.

А как там моя подруга и её папа? Только сейчас в голову клюнуло, где он работает. А звонить не буду — я же вроде ничего не знаю, так что ждём и принимаемся за пельмешки. — Налить? — Налей, помянем Юрку. Оппа, она так и замерла с бутылкой в руке — Тыыы? — Нет, я на работе была. Я хоть и не шибко верующая, но Бог всё видит, поняла? А уж кого он выбрал в роли палача, то это его дело. Подняли и выпили, а теперь молча кушаем...

— Тогда я знаю, это его отец, он же лётчик. — Вот и забудь, для всех лучше будет. Видели, сидели на поминках, здрасте-до свидания, вот и всё. — Понятно, не дура. — За что люблю тебя , так это за сообразительность, наливай, вот теперь за нас выпьем. А Ваня был настоящим мужиком, такие с грузом на сердце жить не могут, там ему уже легко, показываю вверх и выпиваю всё одним глотком. Потом мы обговорили кое-какие дела, записала парочку паролей и явок, махнули по третьей и я завалилась спать на катькину кровать.

* * *

Глава 16. Четверг.

Утром я на работе, сижу с кофием и смотрю новости по ящику. А там траур, "цвет нации" погиб, четыре банкира из священной семёрки, ну и 6 человек в придачу. А вот Коржаков выжил, только получил незначительные ранения. Пока по ящику голосят, остальные притихли, доллар заметался, но это уже мне утром Надька сообщила. — Что делать, продавать, покупать? — Сиди ровно, тоже мне, мировая сенсация. Это они для нас олигархи, а там таких вагон, неделя, две и всё устаканится. Наши то всполошились — это понятно, у всех рыло в пуху, а вдруг и им прилетит, поневоле очканёшь тут.

Ладно, разбежались мы и я уехала. В десять едем в больницу, посмотрим на шефа, а то и домой заберём, гроза миновала. — Привет, больной. — Не больной, а временно уставший, так доктор сказал. — Видишь, он таки прав — ему виднее. На работе всё нормально, можешь не волноваться. — Да нужно выписываться, сегодня уже звонили из Кремля. — На место Коржакова приглашают? — Нет, пока только консультации.

Подношу палец к губам — понятно, Володя моргнул глазами. — Что я скажу, надо, значит, надо, поговори с доктором, что он скажет. — Хотя парочку дней можно бы и отдохнуть. Ну, обхода ещё не было, так что оставляю тут Аллу и сама еду обратно.

Только вхожу в кабинет — звонок. — Алло. — Это я , здравствуй. Ооо, а голосок то мрачный — Что-то случилось? — А ты не слышала? — Про взрыв? А ты как тут? — Папа там погиб, он у Гусинского работал. Фьююю, можно и присвистнуть.... — Извини, прими мои соболезнования. — Да, только сегодня нашли и опознали. Ладно, не по телефону. Сейчас в морг поеду, вечером созвонимся. — Конечно, я понимаю. До свидания.

Прошло шесть дней, среда и я на работе. Милиции на дорогах уже поменьше, разок тормознули, но тут же и отпустили. С Аней только по телефону, хоронили вчера, спросила — где и когда, как-то смяла этот разговор. Ну, не настаиваю, да и особо светиться в тех кругах не хочу. Володя три дня в хлопотах, то у Президента собирают, то своих в Москву собрал, я не лезу и не спрашиваю. В газетах резко всё притихло, не иначе, как получили указивку с самого верха. Аллкина подруга из Кунцева сообщила, что "Ан-2" летел по заданию, потом передал о неполадке в управлении , заложил приличный крюк и врезался точно в середину особняка.

Никто не может понять, почему было столько горючего, но я , кажется, начинаю врубаться. И все эти заминки Ванины и настроение складывается в одну картину — не было у него взрывчатки, а затарился в баки горючкой вместо химикатов и пошёл на дело. Так что "бомба" вышла зажигательной плюс масса "аннушки", не хуже , чем у тех камикадзе получилось.

После обеда позвонила Анне, неудобно всё-таки — Привет! — Привет. Ты на работе или дома? — А чего дома делать, на работе веселее.

Вечером собираюсь в церковь, родственница приехала. — А я домой, должна Эрика позвонить. — У неё всё нормально? — Да, в субботу уже выписывается. — Ладно, извини, зовут, пока. — Хм, что-то не очень разговорчивая, ладно, работай, у нас тоже есть дела. Приняли ещё парня, так что занимаюсь с Аллой и Андреем азами разведки и шпионажа, шутка.

19.30. Еду по "Ленинградке" на выезд, но какое-то странное чувство не покидает меня — следят? А я и утром такое чуяла, паранойя? Ну да, вот так случайно и посетила гражданку Золину. Постаралась проследить, ни хрена, или грамотно ведут или машин много и не могу словить подозрительную.

Да нет, "словила", аккурат шесть км до города не доехала и меня на повороте поцеловал синяя "тойота", номера в грязи, даванула в бок и я улетаю в кювет, финиш. На минуту вырубило, потом трясу головой — пошевелилась, чёрт, в боку больно. Ну да, как раз на левую дверь и завалилась.

О, тень, только сунулась за пистолем — какой-то мужик — Девушка, вы как? — Хреновато, брат. Погодите, помогу, дёргает вторую дверь. О, ещё двое, вытянули меня наружу, болит бок. — Так, вам нужно в больницу, я медик, женщина прекратила прения, меня погрузили в "жигули" и через 10 минут мы уже в городе. Прозвонилась Надьке, пока оформляли в приёмном, а потом меня покатили по этажам и так на три часа.

Домой попала в двенадцать, треснуло ребро, ушиб ещё двух, ничего особо страшного но перебинтовали и на неделю я "отдыхаю". Про машину промолчала, мою оттащили в сервис и там подшаманят, а я пока с костыликом до туалета и в основном лежать. И думать — кто мне такую бяку подсунул. Там были двое, вроде вторая как раз баба в очках, но не успела разглядеть, руль справа и её было плохо видно. Ни хрена мне не приснилось, точно была слежка и точно про марку машины. А Алла то тут с какого перепугу? Её то не сбивали, ничего не пойму. Ладно, хрен с вами, надо поостеречься, а с утра будем думать дальше. Млять , чё ж так голова болит, где тут пилюли? Есть, глотнула парочку и уплываю в аут.

Просыпаюсь от прикосновения к плечу — опять? Поворачиваюсь и вижу Аню — Ты откуда? И тут соображаю, что что она отошла на пару шагов и в руке пистолет. И я даже знаю, чей, но на всякий случай сую руку под подушку — Не надо, Зоя. А голос этот мне вообще не нравится — Зачем? Она спокойно пятится и усаживается на кресло, но ко мне не поворачивается. Ну да , нинзя из меня сейчас слегка хреновый, в одних плавках и бок перебинтованный.

— Спишь крепко, пришлось изъять пистолетик, он тебе сейчас ни к чему — надо о делах поговорить. — И под дулом? — Прости, но ты непредсказуема, на тебя и троих мало. Но мы подруги и поговорим наедине. У меня вопросов много, но главный из них — Кто ты? — А ты не знаешь? — Я не про паспорт, я про настоящую Зою, которую никто не знает. Только не повторяйся про отпечатки пальцев, про документы и прочее — тут всё выяснено, а вот откуда у тебя все навыки, этого мы не понимаем.