Подлетаю к парню и трясу его за плечи. Однако Максим даже не шевелиться. Наверное, именно в этот момент паника накрывает с головой. Я совершенно не знаю, что мне делать. Мысль о том, что Максим может умереть или вообще умер как будто бы сводит меня с ума. Это ведь он из-за меня. Я в кафе сказал, что-то не то, парень обиделся и решил покончить с собой. Он ведь не так давно потерял любимого человека, а я ещё больше подливал масла в огонь своим презрение и злорадством.

Щупаю его пульс, вроде бы слабый, но всё-таки есть. Это чуть-чуть успокаивает.

Достаю из кармана телефон и вызываю скорую, надеясь на то, что они всё-таки успеют. Потом хватаю обездвиженное тело парня и тащу его в комнату. Здесь слишком сильно пахнет газом, даже не смотря на открытое окно.

Уложив Максима на кровать я судорожно хватаю ртом воздух. Только бы скорая успела. Думать о том, чтобы было если бы я не пришёл совершенно не хочется.

Вновь беру телефон в руки и набираю номер Тамары, которая по-прежнему скидывает мои вызовы, а после и вовсе отключает телефон. Истеричка.

Решаю написать ей сообщение. Дрожащими руками набираю всего лишь одну строчку:

"Максим пытался покончить с собой".

После чего откидываю телефон в сторону и жду. Сам не знаю чего.

Скорая приехала вовремя. Сказали, что ещё чуть-чуть и его бы не смогли спасти. Тамара мне так и не перезвонила, хотя об этом я думал сейчас меньше всего. Максима определили в реанимацию. Врачи сказали, что его жизни ничего не угрожает, но он слишком слаб, так как надышался газом, да и таблетки успели сделать своё дело. В реанимацию меня не пустили, хотя я не сильно-то и просился.

Я просто сидел в больнице на скамейке возле его палаты и думал о том для чего он всё это сделал. Неужели так сильно любил? А может быть, просто устал? Не знаю от чего.

Да, наверное, он любил Владлена, раз решил добровольно уйти из жизни. Я никогда не терял дорогих мне людей, поэтому не могу знать какого это. Бессмысленно судить Максима. Мне его жаль, сильно жаль, несмотря на то, что я терпеть не могу этого парня.

Неожиданно в голову приходит мысль о том, что Вилен может поступить точно также. Пусть он совершенно не такой как Макс, но ведь он потерял своего единственного брата и винит себя в его смерти. Думаю, что это ужасно.

В голове сразу же вырисовываются тысячи мыслей о том, что Вилен умер. Схожу с ума.

Всё же решаюсь ему позвонить, наплевав на гордость. Шарю по карманам куртки и джинс в поисках телефона, которого не обнаруживается. Потом вспоминаю, что оставил его на кровати, в квартире Максима.

— Вот же идиот, — вслух ругаю себя я и резко вскакиваю со скамейки.

Вновь вызываю такси и теперь уже еду к Вилену. Возможно, попытка Максима свести счёты с жизнью явилась спусковым крючком. Я больше не намерен оставаться в тени. Не могу так жить дальше. Он мне действительно нравится и я должен находиться рядом с ним. Мы нужны друг другу и плевать, что сам Вилен может со мной не согласиться.

Да, пускай, я сам виноват в разладе наших так и не начавшихся отношений. Просто я слишком боялся того, что он просто играет со мной, отталкивал его и всячески унижал, но сам не заметил, как привык к его вечным шуткам и дурацким шоколадкам. Вилен стал неотъемлемой частью моей жизни, и я не хочу его терять из-за своей глупости. Надеюсь, что он думает точно также.

Возле квартиры Вилена я оказался буквально через полчаса. Да, понимаю, что неправильно было вот так вот бросать полуживого Максима одного в больнице. Но я сейчас ничем не смогу ему помочь. А поговорить с Виленом мне необходимо. Просто поговорить, без криков, скандалов и выяснения отношений. Мне бы его хотя бы увидеть и убедиться, что всё в порядке.

Решительно звоню в дверь, не обращая внимания на дрожащие руки и на призывы своего трусливого разума сбежать отсюда куда подальше. Я должен объясниться с ним. Надоело жить с непонятным грузом на душе.

Сейчас мне действительно важно понять, что именно чувствует ко мне Вилен и, что я сам чувствую к нему. Мы оба запутались, а распутать этот странный клубок из наших общих глупостей и ошибок можем только мы сами. Вдвоём.

Совершенно неожиданно для меня дверь резко открывается и на пороге появляется Вилен. Голый. Абсолютно голый.

Я нервно ойкаю и раскрываю рот судорожно глотая воздух, и при этом совершенно забыв где я сейчас нахожусь и для чего собственно сюда пришёл.

— Чего уставился? — насмешливо спрашивает парень.

Только сейчас замечаю, что он не выглядит убитым горем и вполне доволен жизнью. По крайней мере нисколько не отличается от того Вилена, которого я видел раньше, если хотя бы сравнить с поникшим Максимом.

— Может, впустишь и поговорим? — несмело предложил я окидывая парня с ног до головы и при этом жутко краснея.

Да, всё-таки Вилен хорош: в меру накаченный, спортивный, с красивыми длинными ногами. Да и член у него, кхм, ничего так. Блядь, почему он голый?

Ответ на свой вопрос я узнаю через несколько секунд, когда в дверном проёме появляется ещё один парень, тот самый которого я уже раньше видел в квартире у Вилена. Он раскрасневшийся, с влажными мокрыми волосами и в одних боксёрах. Не могут два парня находиться в одной квартире без одежды, по крайней мере я так думаю.

— Вы что встречаетесь? — неожиданно даже для самого себя задаю я мучающий меня вопрос.

Незнакомый мне парень хмурится, а Вилен в свою очередь нагло улыбнувшись произносит:— А неужели ты думал, что я буду вечно по тебе сохнуть?

— Я...

— Сенечка, нахуй ты припёрся-то? — насмешливо спрашивает Вилен, — твой поезд уехал, чу-чух-чу-чух, так что найди себе кого попроще и будь счастлив.

— Ты пытаешься заменить меня им? — вновь спрашиваю я, ощущая, что ещё немного и зареву.

Чувствую себя до одури жалким. Просто стою и унижаюсь под этим насмешливым взглядом, прожигающим во мне дыру.

Вилен начинает громко смеяться. При чём слишком уж радостно и беззаботно. Он как будто бы счастлив от чего-то. Это меня напрягает.

— Извини, конечно, но ты ведёшь себя как типичная тупая пизда, — отсмеявшись констатирует он.

— В смысле? — хочется плюнуть на всё и убежать, но я упорно стою на том же самом месте боясь посмотреть в глаза Вилену и буквально убивая взглядом парня, который сейчас стоит рядом с ним.

— Сначала ты меня грязью поливал, а когда я на тебя забил, сразу стал меня доставать. Нравится страдать, что ли?

— Просто я...— и опять не нашлось, что сказать.

— Вали отсюда, а, ты мне больше не интересен, неудачник, — насмешливо произнёс Вилен, после чего захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Было до жути противно и холодно, но не снаружи, а внутри. Мне как будто бы плюнули в лицо, а может быть в самое сердце, и не важно как пафосно звучат мои слова на данный момент.

Не помню как добрался до дома. Полностью проигнорировав родителей зашёл в свою комнату и упав на холодную кровать заревел. Навзрыд. Наверное, впервые за несколько лет я плакал по-настоящему от осознания того, что сейчас я окончательно потерял что-то дорогое и родное для себя.

Давно не было так больно. Но Вилена я не винил. Это моя вина. Мне было забавно наблюдал за тем, как он пытается меня добиться и мне действительно нравилось то, что он бегает за мной, а я его отвергаю. Наверное, так считал себя каким-то особенным. Идиот.

Мои невесёлые мысли нарушила влетевшая в комнату Тамара.

— Ты чего трубку не берёшь, дебил? — закричала девушка.

Устало открываю глаза и смотрю на подругу. Она бледная и взъерошенная какая-то. Значит прочитала сообщение.

— Я телефон забыл у Максима, — устало отвечаю я, вспомнив о том, что случилось с парнем. Кажется я собирался вернуться к нему в больницу после того как съезжу к Вилену. Нет, наверное, только кажется.

— Что случилось? Где Максим? Он трубку не берёт, а квартира закрыта! Это правда, что ты написал? — истерила Тамара.

— Вторая больница, третья палата, но тебя к нему не пустят, — закрыв глаза сказал я.

— Ты со мной не пойдешь? — удивилась девушка.

— Я был там, — хрипло ответил я, — тем более он твой друг, а не мой.

— Ты омерзительный, Арс! — зло вскричала она, после чего резко выскочила из комнаты.

Я поморщился как будто бы от пощечины. Тамара права, я действительно отвратительный человек, если и человеком меня назвать можно. Мне нужно было поехать с ней, потому что девушка не так давно потеряла лучшего друга, а сейчас может потерять еще одного. Но я не могу пересилить себя и поехать к нему, потому что если быть честным меня не сильно-то и волнует его дальнейшая судьба. Плевать. На всех плевать.

Я осознаю лишь одно — я потерял его навсегда. Моего чудовища больше нет. Остался лишь Вилен. Красивый, надменный, гордый и чужой Вилен, который вычеркнул меня из своей жизни чёрным маркером. Раз и навсегда. При этом даже не спросив меня.

А что же делать мне? Мне остаётся только смириться. Вот и всё.

Глава 36

Pov Вилена

— Ну и нахрена ты сказал, что мы вместе? — с усмешкой спросил меня Влад, после того как я захлопнул дверь прямо перед носом Арсения.

— Чтобы он меня не доставал, — хмуро ответил я, проходя на кухню и усаживаясь на стул.

— Ты хотя бы оделся что ли, — окинув меня насмешливым взглядом, посоветовал Влад, выключая закипевший чайник и наливая себе кофе.

— Вообще-то я помыться собирался, пока этот не заявился, — вспомнил я, тут же поднимаясь со стула и направляясь обратно в ванную.

Залезаю в горячую воду и наконец-то ощущаю себя живым. Вода всегда меня успокаивала, обволакивала, смягчала и расслабляла. Именно поэтому я стал мыться по несколько раз на дню. Просто включал воду и лежал в ванне, полностью погрузившись в свои мысли, но в тоже время, не думая о чём-то конкретном. Каждый успокаивается по-своему: кто-то пьёт, кто-то курит, кто-то слушает музыку, а я просто принимаю ванну.

После смерти брата я изменился. Не сильно, но существенно. Когда теряешь близкого человека, начинаешь по-другому смотреть на многие вещи, в частности на свою собственную жизни и людей, которые тебя окружают.

Теперь я окончательно убедился в том, что я ничтожен и не только в сравнении с идеальным Владленом, которому я жутко завидовал и которого в последствии загнал в могилу. Просто я пустой. Как внутри, так и снаружи. У меня умер родной человек, а мне как будто бы всё равно; я сам только что прогнал парня, которого до сих пор люблю, но на это тоже плевать.

Устал. Не хочется ничего кроме покоя и одиночества, которое сейчас просто необходимо. Мне надоело наигранно улыбаться всем вокруг и делать вид, что у меня всё хорошо. Не хорошо, чёрт возьми, давно не хорошо!

Хочу быть слабым. Сейчас как никогда хочется уткнуться кому-то в шею и зареветь. Громко, навзрыд, по-девчачьи. Если честно признаться, то я всегда был вспыльчивым. Брат часто называл меня истеричкой и отпускал ещё какие-то дебильные шутки в мой адрес. Я злился на него, материл его, и иногда мы даже дрались, но лишь он мог успокоить меня и внушить, что всё будет хорошо. А теперь его нет. Из-за меня нет...

Чувство вины — отвратительная вещь, но лишь оно заполняет пустоту внутри меня, тем самым, заставляя хоть что-то чувствовать.

Опускаюсь с головой под воду. С недавних пор стал часто так делать. Выныриваю лишь тогда, когда начинаю задыхаться от нехватки воздуха. Не знаю для чего мне всё это, просто под водой проблемы испаряются сами собой.

Точно знаю, как именно я бы покончил с собой, если бы захотел. Однако никогда этого не сделаю, потому что самоубийство слишком простое решение своих проблем, а я никогда себя слабаком не считал.

Спускаю воду и вылезаю из ванной. Опять пролежал здесь не менее часа, наверное. Влад даже смеётся надо мной по этому поводу, говорит, что я неженка какой-то. Я лишь отмахиваюсь от него. Не его это дело, пошёл к чёрту.

Кстати говоря, что касается Влада — он уезжает завтра. Решил всё-таки вернуться в Германию, сказав, что так будет лучше для нас обоих. Может быть он и прав, потому что я устал оттого, что в нашей с братом квартире находится кто-то ещё. Хотя одиночество окончательно сведёт меня с ума, но это даже к лучшему.

Одеваюсь, сушу волосы и, выйдя из ванной, иду на поиски Влада. Мы вроде как собирались с ним сходить на кладбище к Владлену. Посещения данного место вошло в привычку. Каждый день ровно в четыре часа дня мы там. Я просто сижу и смотрю на фотографию брата, на которой он счастливо улыбается. А Влад...Влад с ним разговаривает, смеётся и вообще ведёт себя весьма странно, иногда мне даже кажется, что у него шизофрения. Но сам Влад говорит, что таким образом он компенсирует потерю дорого для себя человека. Типа говорит с ним и становится легче. В общем, с тараканами парень.

Влад обнаруживается на кухне, при чём не один, а в обществе двух мужчин. Один светловолосый, слегка полноватый, в очках. Второй высокий, худощавый, в деловом чёрном костюме. Нервно сглатываю и прохожу на кухню под внимательным взглядом холодных серых глаз. Никак не ожидал увидеть здесь наших отцов. Я папу со смерти Влада так и не лицезрел, меня навещала только мать, отец как всегда был весь в делах. Так интересно чего сейчас явился?

— Вот и второй голубок пожаловал, — насмешливо говорит дядя Боря, отец Влада. Честно признаться, этот мужчина всегда меня раздражала. Вроде бы он всегда учтивый, вежливый, но гнилой какой-то что ли. Хотя не мне его судить.

С непониманием смотрю на всех собравшихся. Влад тяжело вздыхает и закатывает глаза, при этом крутя у виска. Его отец с ненавистью смотрит на меня, а мой папа также как и все молчит, лишь с каждой секундой хмурясь ещё больше. Да что здесь происходит, чёрт возьми?

— Пап, что-то случилось? — решил нарушить тишину я.

— Может, ты нам объяснишь, что да как, раз твой дружок сказать ничего не может? — холодно сказал отец, при этом насмешливо глядя на меня.

Я вздрогнул. Такой его взгляд никогда не сулил ничего хорошего.

— Что именно я должен объяснить? — ровным тоном произнёс я. Не стоит показывать свою робость перед ним. Отец не любил слабость и всегда воспитывал нас так, чтобы мы сумели дать отпор даже ему самому.

— Мне сегодня позвонил Боря и сказал, что ты спишь с его сыном, это, правда? — голос отца холодный и будничный, как будто бы он говорит о погоде.

Я задохнулся и с недоумением посмотрел на дядю Борю, который презрительно хмыкнул и отвернулся.

— Что за бред? — развёл руки в стороны я, смотря на Влада и явно ожидая хоть какой-то поддержки от него, но к моему удивлению парень продолжал молчать.

— Никогда не думал, что ты пойдёшь по стопам брата, — презрительно выдал отец.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Да, Влад часто ссорился с предками по поводу своей ориентации, но, однако, они принимали его и пытались не обращать внимания на этот факт. Влад для них был идеальным и где-то в глубине души они верили, что когда-нибудь он одумается, жениться, и нарожает им кучу детей. Но мне такого не простят. Я вечный человек-косяк, тупо прожигающий свою жизнь, не желающий ни работать, ни учиться и не увлекающийся ничем кроме рисования.