Разбитый на части

— Не заснуть? — улыбаюсь я.

— Ага, — вздыхает парень, даже не развернувшись ко мне.

— На раскладушке было лучше, наверное.

— Ты сейчас пытаешься пошутить или издеваешься? — Недовольно спрашивает парень.

Пропуская его вопрос мимо ушей, я язвительно произношу:

— А вообще есть надо меньше.

— Что?

— От твоего веса сломалась раскладушка, повод задуматься, — хихикаю я.

Олег резко разворачивается, плотно пододвинувшись ко мне. Я даже чувствую его горячее дыхание на своей шее, и это почему-то заставляет сердце биться чуть быстрее и по коже пробегают мурашки. — Блин, а если ты кровать сломаешь, на чём мы спать-то будем?

— Очень смешно, ха-ха-ха, — обиженно хмыкает Олег, — Приз в номинации "придурок года" по любому тебе вручат, — добавляет он и вновь переворачивается, больше не произнося ни слова.

— Ну не дуйся, а то лопнешь как хомячок, — улыбаюсь я

— Хомяки не мыльные пузыри и не воздушные шарики, чтобы лопаться, — ворчит Олег.

— Но они могут переесть и тогда взрыву не миновать, — хихикаю я.

— Какой же ты кретин, — вздыхает Олег, плотно укутываясь в одеяло.

Я в ответ лишь улыбаюсь и также разворачиваюсь на другой бок в надежде заснуть, и это мне удаётся как ни странно довольно быстро.

Глава 43.

Pov Антона

Сегодня в школе День встречи Выпускников, на который мне совершенно не хочется идти, и если бы не Никита, я бы просто провалялся весь день в кровати, а потом зажёг бы в каком-нибудь баре, но друг как обычно влез в мою жизнь и нарушил все мои планы. Никита позвонил ровно в пять, сказав, что у меня два часа на сборы и скинул. При чём, не смотря на все мои ворчания по поводу того, что я не хочу никуда идти, ровно в семь я уже сидели в актовом зале и ждал начала концерта.

Но самое дурацкое было то, что сам друг не пришёл. Когда я уже подходил к школе он позвонил и сказал, что прийти не сможет.

Сначала я хотел свалить домой, но потом, решив, что можно часик посидеть в школе, пошёл в зал, придумывая Никите месть за его подставу.

Наших было пока не много, всего человек семь. Разговаривать с ними сейчас не было никакого желания, поэтому натянув на лицо улыбку я слушал их скучные разговоры о себе, семье и прочем бреде. И с этими людьми я учился когда-то? Да, я не считал никого из них друзьями, но думал, что они лучше. Но их, как и всех заботят только свои личные проблемы, и сюда они пришли не потому, что соскучились, а просто потому, что захотелось собрать сплетни с бывшими приятелями.

Я почти каждый год в этот день прихожу сюда и вижу только этих людей, никого больше. Хм, класс у нас никогда не был дружным, но разве остальным не хотелось увидеть людей с которыми проучился бок о бок достаточно большое количество времени?

Хотя, мне в принципе никто из них не нужен, как и я им. Отучились и разбежались без обязательств. Вот почему я не люблю иметь школьных друзей. Хотя у меня есть Никита, который со мной практически с рождения. Но друг ли он?

Честно, не знаю. Иногда мне кажется, что я для него просто удобен, как и он для меня. У нас дружба без обязательств. Он никогда не вытаскивает меня из депрессии и попоек, а не влезаю в его проблемы. Нам это просто не нужно. Единственное что мы даём друг другу: вместе напиваемся и избавляемся от скуки. Но, наверное, нормальные люди не так представляют дружбу. Хотя кто сказал, что я нормальный-то?

— Вон, давай сюда сядем! — Слышу я чей-то едва знакомый голос и машинально поворачиваю голову на звук.

Не обращая на меня совершенно ни какого внимания, на свободные возле меня места усаживаются два парня.

Парень, которому принадлежит голос, садится прямо возле меня, и я украдкой его разглядываю, понимая, что где-то его видел. Сам он невысокого роста, щупленький волосы светлые, на глазах очки. Одет в светлые джинсы и тёплый чёрный свитер, который ему идёт и ещё больше стройнит фигуру.

— Лучше бы на задний ряд сели, — недовольно фырчит второй.

Я чуть вздрагиваю, ощущая, как кольнуло в сердце. Его голос, кажется каким-то безумно знакомым.

— О, Алекс, здорово!— Громко произносит Ярослав, и я вздрагиваю и резко отворачиваюсь, понимаю, что не ошибся. Это всё-таки он. Нервно сглатываю, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по всему телу. Он же никогда сюда не приходил. А зачем пришёл сейчас?

— Яр, привет! — Радостно проговаривает Алекс, оборачиваясь.

Я украдкой наблюдаю за ними, прикрывая лицо волосами и боясь того, что Алекс обратит на меня внимание, и не дай Бог узнает. И хорошо, что нас с ним разделяет парень, сидящий между нами.

— Как жизнь-то? — Спрашивает Ярослав.

— Да нормально, — улыбается Алекс и добавляет: — Кстати, это Олег, если вы помните такого.

— О, — протягивают бывшие одноклассники.

Внимательно смотрю на парня и осознаю, как во мне просыпается злость, та самая из десятого класса. Вот нафига он сейчас припёрся-то?

— Э, Тох, ты чего такой унылый— то? — Хлопнув меня по плечу, спрашивает Стас.

Чтоб ему провалиться, блять!

— Антон?! — синхронно произносят Олег и Алекс, и я сталкиваюсь с удивлёнными и обескураженными глазами бывших одноклассников.

И всё-таки Алекс изменился, отмечаю я для себя. Я его только по голосу и узнал.

Теперь он стал более мужественным что ли, вырос и давно вышел из детства. Нет теперь чёрных волос, крестов, подведённых глаз и прочей ерунды.

Причёска у него стандартная, только чёлка немного длинновата и чуть прикрывает правый глаз. Тёплые карие глаза по-прежнему излучают всё такой же свет и доброту.

Он вроде и другой, но, по-моему, всё такой же, каким я его помнил.

На самом деле я только сейчас осознал, как скучал по нему: по его шуткам, его вечным косякам и нытью, по его глупым выходкам, да и вообще по всему, что было с ним связано. Как можно было быть таким дебилом и потерять человека, который был безумно дорог из-за своей же глупости?

Я не знаю, друг ли мне Никита, но ясно осознаю, что Алекс именно тот, кого называют этим гордым словом, вернее был им, пока я всё не испортил.

— Привет, — выдавливаю я, из себя.

— Привет, Антон, — спокойно произносит Алекс и улыбается мне, при чём искренне, как обычно, а не наигранно как всегда делаю я.

— Я рад тебя видеть...

— Ну, не буду говорить, что чувствую то же самое, — ухмыляется парень, — Как поживаешь?

— Да нормально, — нервно сглатывая, отвечаю я.

— А Никита жив — здоров? — с интересом спрашивает он.

Вот как так можно? Искренне и без фальши разговаривать с человеком, который когда-то тебя предал? В этом и есть весь Алекс, я бы так не смог. Хотя я никогда ничего не могу.

— Всё хорошо, — киваю я, — Женился не так давно.

— Лёш, давай, правда пересядем на последний ряд, — влезая в наш разговор, произносит Олег, поднимаясь со стула и таща парня за руку.

Сейчас мне как никогда хочется его придушить. Вечно этот дохляк всё портит!

— Хорошо, — не возражает Алекс и идёт вслед за ним.

На самом деле я совершенно ничего не понимаю и мне жутко обидно. Да, я безумно рад, что увидел Алекса, и он вполне нормально со мной общался, но почему он уходит только лишь по одной просьбе этого придурка, да и вообще что их может связывать-то? Ведь пришли они вместе.

— И с чего это вы общаетесь вообще?! — схватив бывшего друга за руку, зло спрашиваю я.

— А мы живём вместе, — наградив меня своей фирменной улыбкой, отвечает Алекс и всё также держа Олега за руку, уходит назад.

Я зависаю, сидя как рыба с открытым ртом. Они что...да ну, нет, не может быть. Алекса никогда не интересовали мальчики. Хотя может, я что-то не правильно понял? Наверное, они дружат и снимают вместе квартиру. Скорее всего, так. Но чем этот ублюдок лучше меня-то? Почему он променял дружбу со мной на вот этого вот? Хотя, да, не мне об этом спрашивать.

Тяжело вздыхаю и смотрю на сцену, концерт уже начался. Поют песни о школе и о школьной поре. Ностальгия меня не мучает в данный момент. Только совесть грызёт. Если бы я не был таким придурком, то сейчас бы всё было не так. У меня бы был Алекс, а главное Кирилл. И счастье, которое я так и не обрёл и теперь, наверное, не обрету.

С Киром мы не виделись больше двух недель, с тех пор как он уволился. Мама была крайне недовольна таким его поступком и возмущалась, что трудно найти хорошего экономиста. Но мне было на это наплевать.

Меня волновало совершенно другое: как мне быть без него? Всё это время я не ходил на работу, сославшись на то, что заболел. Хотя, я и вправду болел, вот только душевно. Не спасал даже алкоголь и извечные тусовки, на которые я перестал ходить уже на третий день.

Мне было просто плохо, как в принципе и сейчас.

Зачем он так поступил со мной? Ведь прекрасно понимает, что мне тяжело согласиться с его предложением.

Я не могу вот так запросто взять и лечь под него, просто не могу. Да, Кирилл хочет равноправия, но не представляю я себя в роли пассива, для меня это выглядит унизительно и мерзко. Хотя когда я сам трахаю Кира то всё нормально, да? Всё-таки я ничтожество.

Устало выдыхаю и закрываю глаза. В голове столько мыслей, что кажется, что скоро мой мозг взорвётся.

Я думаю обо всём: об Алексе, которого я, наверное, потерял, об Олеге, который меня по-прежнему раздражает и о том, что делать с Кириллом.

Последний вопрос ярко доминирует над всеми и это меня пугает.

Я от части понимаю Кирилла, но просто не могу пересилить себя и лечь под него, тем более мне кажется, что это не принесёт нам ровным счётом ничего.

На самом деле я не знаю, нужен ли я ему. Иногда кажется, что да. Хотя я могу и ошибаться. Всё-таки Кир сильно изменился и того милого мальчика, которого я когда-то знал, уже давно нет. Он может просто использовать меня и выкинуть. Втоптать в грязь и посмеяться надо мной. Ведь я раньше так делал. А ему, что нельзя что ли?

Я бы поступил именно так...

Хотя глупо сравнивать себя и его. Он по сравнению со мной святой.

Открываю глаза и как-то по инерции поворачиваю голову назад, ища взглядом Алекса и Олега. Когда я их нахожу, сердце падает куда-то вниз и разбивается об рёбра. Ведь рядом с ними сидит, о чём-то разговаривая и улыбаясь никто иной, как Кирилл.

Глава 44.

Pov Кирилла

Не знаю, зачем я сейчас пришёл в школу. Ведь не потому, что мама сказала, чтобы я сходил и навестил бывших друзей. Бред это всё. Я просто сам так решил. Мне захотелось показать каким я стал, доказать им, что они меня не сломали или плюнуть в лицо в конце концов.

Это одна из причин. Вторая заключается в том, что я надеялся увидеть Олега на вечере и поговорить с ним по нормальному, а не как в прошлый раз. Всё-таки мне очень хотелось вновь общаться с ним, ведь я до сих пор помнил, как этот парень дарил мне когда-то теплоту и хорошее настроение. Он классный и не обычный, а таких терять не хочется.

Но, пожалуй, имя самой главной причины состояло из пяти букв и ничем оригинальным не отличалось, но для меня почему-то значило очень-очень много. И имя этой причины было: Антон.

Если признаться честно, то я готов был убить себя за то, что уволился с работы и теперь его не вижу. Но я до сих пор считаю и буду считать, что поступил правильно, так с ним и надо. Наша любовь (если она всё-таки существует и взаимна) обречена на провал и в основном из-за него.

Антон боиться чужого мнения и никогда не слушает других людей, в частности меня. Вот и всё.

А я просто полный кретин, потому что, не смотря на всё то, что он со мной сделал по прежнему питаю какие-то странные чувства к нему. Это похоже на смертельную болезнь.

Сначала ты осознаешь, что тебя скоро не станет, мир сразу же рушится у тебя на глазах, и ты пытаешься как-то повлиять на ситуацию. Сначала кричишь, ревёшь и бьёшься головой об стены, потом долго и упорно лечишься, внушая себе, что всё будет в порядке, и ты снова сможешь жить как раньше. А потом приходит осознание, что нифига в порядке не будет! И тогда всё вокруг окрашивается в чёрный цвет: дома, машины, близкие люди. Ты жутко страдаешь и ничего не видишь перед собой. Винишь во всём случившемся себя и других людей, упуская такие драгоценные секунды жизни. А потом, ты, наконец, понимаешь, что не в силах ничего изменить и тогда на смену всему кошмару приходит безразличие. Становится просто всё равно. Ты спокойно рассуждаешь о смерти и принимаешь её как должное. Перестаёшь реветь и отгораживаться от людей, снова улыбаешься и радуешься жизни, осознавая, что в скором времени тебя не станет. Да, тебе страшно, ведь ты ещё никогда не умирал, но в тоже время ты безумно счастлив, потому что все те минуты, когда пришёл осознание ты прожил. Да, именно прожил, а не просуществовал.

А потом ты умираешь, с улыбкой на губах и пониманием того, что твоя жизнь не прошла стороной, а была яркой и радостной для тебя.

Моя любовь — то же самое. Вот только почему-то чёрная полоса не сменяется безразличием и смертью, а по-прежнему укутывает меня в свою паутину, не давая спокойно спать и дышать. Я уже задыхаюсь оттого, что не могу быть рядом с ним.

И я знаю, почему не приходит безразличие — я сам не хочу что-то менять. Наверное, мне нравится себя мучить.

Но я точно знаю, что с этим пора завязывать, потому что рано или поздно меня сожрёт изнутри это ужасное чувство, которое все называют любовью.

Мне нужно найти силы, что бы сменить свою боль на безразличие, разорвать все нити, связывающие меня с Антоном и наконец-то отомстить ему за все мои унижения и страдания, тем самым, расставив все точки над "и".

Именно тогда я смогу освободиться и дышать полной грудью. Да, это очень трудно сделать, но я постараюсь. Нет, не так, я смогу, обязательно смогу.

— Кир?! — раздаётся чей-то голос слева от меня.

Резко поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядом с чуть удивлёнными глазами Алекса, рядом с которыми сидит Олег и недовольно смотрит на меня.

— Привет, ребята, — с улыбкой на губах говорю я, и сажусь рядом с Алексом.

Настроение сразу улучшается. Здесь Олег на меня орать не будет, и мы вполне спокойно сможем с ним поговорить.

— Зачем припёрся-то? — грубо спрашивает Олег, с презрением смотря на меня.

Мне становится до жути обидно и не приятно. Да, я когда-то поступил с ним не очень хорошо и ни в коем случае себя оправдывать не собираюсь, но разве он сейчас себя правильно ведёт?

— Ммм...-совершенно не знаю, что на это ответить и поэтому говорю то о чём думаю на данный момент: — Надеялся на то, что ты придёшь.

— Я пришёл и что?

— Ну...я рад тебя увидеть, — мямлю я.

— А я не рад, — спокойно отрезает Олег.

Меня передёргивает. Он что действительно так изменился или прост умело притворяется? Внешне он всё тот же милый мальчик, которому сейчас не дашь больше девятнадцати, но вот душевно он уже совсем не тот. Я знал доброго и дарящего мне тепло мальчика, а сейчас вижу озлобленного и совершенно чужого для меня Олега, и это пугает.

— Ты свою дискуссию закончил? Если да, то вали и не мешай нам смотреть концерт, — хмыкает Олег.