В прихожей сидит Барсик и смотрит на меня.
— Ты со мной хочешь, котя?
— Мр-рау.
— Ну тогда пошли, время идёт.
В гараже сажусь на байк, передо мной садится Барсик. Из бардачка достаю снарягу для кота, пристёгиваю его к байку, пристёгиваюсь сам. Надеваю шлемы коту и себе. Он такой смешной в своём кошачьем шлеме!.. Похихикивая себе под нос я спрашиваю кота.
— Ну что, полетели охотиться?
— Умур-р.
— А то!
Вылетаю из гаража и, включив щит-обтекатель, лечу в предгорья. Скорость — 160, 200, 250... вот, теперь нормально. Трава сливается в сплошной зелёный ковёр. Ветер свистит в ушах, и лишь тихое гудение масс-ядра напоминает, что подо мной техника, а не магический ковёр-самолёт.
Вот уже четыре часа ходим с рыжим в туманной хмари. И никого нет — ни мукликов, ни тем более назуми. Тишина и покой, природа как будто застыла в ожидании... Закидываю богомол за спину и достаю из рюкзака флейту. Только начинаю играть и тут началось это дерьмо.
Странный свист разрывает воздух над головой. Поднимаю взгляд — и вижу ослепительно белые полосы, прорезающие воздух со стороны Гагарина. Замедлив восприятие, вижу летящие с огромной скоростью снаряды, которые скрываются в облаках надо мной. Это же зенитки ПКО! По кому они стреляют?.. Боже! Тяжёлый холодный ком внутри — я понимаю, кто цель. Пиликает коммуникатор. Активирую приём, и из него летит:
— Всем, всем, всем! Говорит служба охраны колонии! На нас совершено массированное нападение! Это пираты! Всем отрядам милиции: боевая тревога! Гражданскому населению, по возможности, укрыться в убежищах! Внимание! Неизбежна массированная высадка десанта! Повторяю, отрядам милиции: боевая тревога!
Количество стрел растёт, все расчёты ПВО вышли на боевую скорострельность, поливая небо ливнем из светящихся снарядов. В небе нарастает гул, и из облаков начинают выныривать корабли. Один, два, три, пять, десять, двадцать! Всё небо заполняется летящими объектами — там не только корабли, очень много челноков. Всё небо исполосовано инверсионными следами... боже мой, сколько же их!.. В какой-то момент из лесов вокруг города навстречу армаде взлетают дымные стрелы ракет мобильных ЗРК. Несколько попадают в огромный десантный транспорт — весь его корпус покрывается ослепительными вспышками разрывов. Вот одна из ракет проламывает броню, и, сквозь дыру, несколько зарядов скрываются внутри корпуса. Кажется, что они не наносят вреда, но вдруг корпус вздувается, и корабль разлетается на части.
Вспышка взрыва слепит меня — зажмуриваюсь, но успеваю увидеть летящую ко мне сферу ударной волны. Падаю на землю, прижимаю к себе рыжего и застываю в ожидании, сжавшись в комочек. Тяжкий удар, кажется, вдавливает меня в землю, сыпятся ветки, листья, всё вокруг заволакивает пылью, земля подрагивает от тяжелых ударов. Когда пыль оседает, встаю и дальше смотрю на картину воздушного боя. Вижу, как снаряд зенитки попадает в челнок, и тот просто разрывает на куски. С неба летят его обломки и какие-то странные чёрточки. Достаю бинокль и вижу падающие фигурки десантников... Боже мой, нижний край облачности километрах в пяти, это им сколько падать... надеюсь, что они уже мёртвые. Сгореть в атмосфере врагу не пожелаешь. Хотя мне многие говорили что я слишком добрый. Видимо сказывается что у меня до сих пор белые крылья.
Возникает мысль — надо скорее домой, к своим! Там отец и Дахи, братья и Азанти. Мать, вместе с лучшей подругой Касией улетели в центр, забрав с собой младших, с ними улетели и Рэтнейт с Биной. В посёлке остались только мужчины и друг с подругой. В городском мегамаркете есть комплекс развлечений, голокинотеатр и кафе. В такую погоду там полгорода отирается... Разворачиваюсь и бегу к оставленному в нескольких километрах байку, рядом рыжей тенью стелется кот. Флейта в чехле в рюкзаке. На бегу приклеиваю гарнитуру коммуникатора к уху. Микрофон на тоненькой прозрачной плёночке крепится на горло. Вызываю меню связи, но каналы забиты — видимо, все и сразу принялись звонить.
Забегаю на холм и вижу примерно километрах в десяти большой падающий корабль — обшивка в дырах, весь корпус объят пламенем, и сложно понять, что он представлял из себя вначале. На скорости километров восемьсот в час он врезается в гору, обшивка сминается как бумажная, но корабль продолжает вминаться в склон. Я проваливаюсь в боевой транс и едва успеваю поставить на нас щит. Вспышка, земля подпрыгивает, и я кубарем лечу в кусты. Грохает так, что звенит в ушах. Лежу, и надо мной проносится ударная волна, засыпая мелкими камнями и мусором, рядом, поджав уши и прижавшись к земле, лежит рыжий, от него волнами расходится страх.
— Не бойся, Баська, мы выберемся! Успокаиваю я своего кота по связи фамильяра. Я его привязал к себе года три назад. Все равно он только за мной хвостом ходит.
От кота слышу тоненькое: — Мя-яу-у-у! Страшно подруга.
Обнимаю и целую рыжего в нос. Поднимаю голову и осматриваюсь. На склоне — здоровенный кратер, из которого подымаются клубы густого, жирного, чёрного дыма... странно, что после такого взрыва еще осталось чему гореть. На полянке стоит мой байк, метров пятьсот осталось, один рывок — и можно лететь домой. Только собрался бежать, как из-под обрыва вылетает боевой летун, чем-то похожий на амерский "Апач", и мой красавец-байк исчезает во вспышке взрыва. Я падаю на землю — засёк не засёк? Засёк! Сука, засёк!!! Летун отлетает метров на восемьсот и разворачивается. Дерьмище! Вот он наклонил корпус и начал заходить на меня. Формирую огненное копье. И бью прямо в кабину летуна.
И он, не долетев метров двухсот до меня, взрывается, разлетаясь на части. Несколько обломков падают рядом со мной. Один из них странной, округлой формы. Я подхожу и, разглядев его, зажмуриваюсь, тошнота подкатывает к горлу... это голова пилота в шлеме: глаза выпучены, рот открыт и искажён гримасой, из запёкшегося рваного мяса на месте шеи торчит кусок позвоночника.
Отхожу от находки, подавляя приступы тошноты. Блин! Как теперь добираться домой? Пешком — больше двадцати километров. Это часа два бежать, если не больше... но выхода нет. Над планетой идёт бой, и за мной никого не пошлют. Связь тоже не работает. В общем, беги Игорь, беги! Барсик подходит к оторванной голове, принюхивается, бьёт её лапой — и голова, побрякивая шлемом по камням, катится со склона.
— Баська! Не трогай эту дрянь! И вообще, побежали домой.
Беру ориентиры и размеренным бегом отправляюсь домой, рядом легко движется кот.
Глава 11.2 Бой с пиратами.
Вдох на раз, два, три, четыре шага и выдох на раз, два, три, четыре... уже почти час в таком ритме, мимо проплывают кусты, куски скал и деревья предгорий. В небе не прекращающийся грохот боя, вспышки и вой двигателей, ПКО дерётся пока на равных. Связи нет — значит, над колонией висит "подавитель"(1). И, пока он работает, мы будем без связи. От Леонова слышны глухие удары... что там так долбит? Млять! Как вспышка, всплывает воспоминание прошлой жизни — полигон, и как я, заслуженный пиджак (2), с пацанами-срочниками из экипажа, сидим и курим на броне своего старого Т-72, и слушаем, как на расстоянии трёх-четырёх километров работают САУ-2С3 "Акация". Так вот, звуки очень походили на выстрелы 152-милимметровых гаубиц! Они что, сюда гаубицы притащили?! Где они их взяли сейчас, в двадцать четвёртом веке? Или мне просто кажется?
1. Подавитель — корабль РЭБ, как правило, класса фрегат, оснащённый системами подавления всех типов связи. Оснащается в отличие от обычного фрегата, дополнительным термоядерным реактором.
2. Пиджак — так называют офицеров, пришедших в армию после военной кафедры института. Заслуженный пиджак — тот, кто отслужил в армии положенный год.
Внезапно в небе, за облаками, разгорается ослепительно белое зарево, заливая всё вокруг магниево-белым светом. Подчиняясь импульсу интуиции, хватаю рыжего и забиваюсь в щель под камнями. Выставляю самый сильный щит какой могу и держу изо всех сил. Краем глаза вижу, как в облаках появляется и быстро растёт круг чистого сине-зелёного неба. Рыжий рядом лишь мелко дрожит, не издавая никаких звуков. Удар взрывной волны меня потряс, земля как будто подпрыгнула подо мной, закачалась, всё вокруг заволокло пылью, летели камни и ветки деревьев. Я, зажмурившись, молился всем богам каких смог вспомнить, чтоб на нас с рыжим не свалился какой-нибудь крупный обломок. Это же сколько мегатонн долбануло, что с такого большого расстояния до нас дошла настолько сильная ударная волна?! Похоже, термоядерный реактор крупного корабля рванул... Масс-генераторы взрываются гораздо скромнее.
Когда всё стихло, вылезаем с рыжим на тропу и видим картину разрухи. Вся тропа завалена обломками скал и камнями, валяются обломанные ветви деревьев, листья и прочий лесной мусор. В небе огромный круглый просвет в облаках, большая часть видимого неба чиста от кораблей и шаттлов пиратов, лишь на горизонте, около Гагарина, вроде как ещё кто-то висел в небе. Обхожу завал из веток и камней, мне открылась панорама нашей местности. Над Леоновым висел транспорт, весь окутанный дымом, скособочившись, странно вздрагивая. Вижу, как корабль пытается сесть, но это не получается, он заваливается на левый борт, переворачивается и падает на город. Виден взрыв, город заволакивает пылью вперемешку с чёрным дымом. Я врубаю ментальный поиск на полную и слушаю город. Пиздец. Только эхо угасающих жизней. Блядь. Там же мама, тетя Кассия, Лина, Иван. Они вместе с Рэтнейт и Биной рванули в кинотеатр.
У меня подкашиваются ноги, падаю на колени и кричу, дико надрывая связки, пытаясь криком задавить жуткую душевную боль. Перед глазами всё плывёт и качается. Пиликает коммуникатор. До меня сначала не доходит, но постепенно я беру себя в руки и отвечаю на вызов.
— Игорь! Игорь, сына! Ты меня слышишь? — звучит в ухе голос отца.
— Да, папка, — сиплю я.
— С тобой всё в порядке? Ты цел?
— Да. Только байк пираты разбили. Бегу домой пешком. Папка! Папка-а-а!
— Игорь! В посёлок не суйся, оставайся в предгорьях. К тебе идут Лёшка и Азанти с Насаром, у Алексея — ключ-карта от убежища в горах, он вас туда проводит. Там и отсидитесь, пока всё не закончится.
— Папка-а! На город упал корабль... и мама! И все остальные...
— Что "все остальные"? — спрашивает отец тихим голосом. На заднем плане слышен грохот карабина, стреляющего очередями, и дикие матюги на кварианском, единственным приличным словом из которых было всем известное "бош'тет". — Игорь, что случилось?
— Папка... После того, как корабль упал, я почувствовал сильный страх мамы и остальных, и после этого я их больше не чувствую. Совсем не чувствую! Как будто их нет...
— Игорь, может, твоя чуйка тебя подводит? Мало ли, что там случилось... Ты же помнишь что ворка там убежище под галамарктом расширяли? Может что-то в стенах экранирует.
Я продолжаю реветь в голос стискивая кота.
— Игорь, соберись! — говорит отец. — Сейчас встреть Алексея, Насара с Азанти, и уходите в горы. Когда все закончится, разберёмся. И да, на нас напали не пираты — это наёмники и бандиты. Им нужен ты, сын.
— Я?! Зачем, я же просто магод
— Один из их главарей предлагал отдать тебя, и они уйдут. Я думаю, что это "Цербер". Эти суки узнали про тебя и твои мутации. Так что не попадайся им, договорились?!
— Хорошо, папка.
— Капитан Шепард, отбой. — я дотягиваюсь до поселка и вешаю на всех метки живы или нет разумные в нем.
Блядь, за братом и тинами наверняка кто-то гонится, а серьёзный ствол только у брата — это выданная из городского арсенала "Цунами IV". Шериф Грейсон, по приказу губернатора, вооружил всех, у кого, по той или иной причине, своего ствола не было, в их число попали братья. Давлю в себе чувства. Вставай, Игорь, вставай, блять, и бегом — навстречу брату, другу и подруге! У тебя богомол, и ты подготовленный маг, а распустил сопли! Сильно бью себя рукой по щеке, боль заставляет собраться, встаю и изо всех сил бегу к мосту.
Мост уже далеко позади, впереди слышны звуки перестрелки — долбят из штурмовых винтовок и дробовиков, похоже, что молотят бессистемно, просто наудачу. Тропа впереди идёт серпантином, за которым тянется долгий спуск, заваленный обломками скал и заросший кустарником. Река отвернула направо и ушла в густые леса предгорий. Подкрадываюсь к склону и, прячась за камнем, выглядываю. Вижу человека, сидящего за камнями, и пару десятков разумных, полукругом подкрадывающихся к нему, до него метров четыреста, а до остальных — почти шестьсот. Беру карабин и смотрю в прицел. За камнями — Лёшка, на светлой форме большое кровавое пятно, но брат бодр и ведёт бой.
Вот один из пиратов пытается перебежать, но брат короткой очередью срезает его — от пирата летят куски брони, и тело мешком, лишённым костей, катится вниз по склону, пока его не останавливает большой валун. Остальные пираты открывают суматошный огонь в сторону позиции брата. Летят куски камней и пыль от попаданий. До меня далеко, и вряд ли они меня заметили. Поворачиваюсь к коту, вспоминаю, как отец учил активировать боевой режим у КАДИС:
— Барс, боевой режим. Все чужие — враги, атака без ограничений. Вперед!
Кот припадает к земле, мышцы под действием химии имплантатов вздуваются, шерсть на загривке встаёт дыбом. Издав шипение, которому позавидует даже компрессор, кот срывается в атаку. Наконец-то, у него появился враг, которого можно убить. Зрелище невероятное — прыгая по камням, кот быстрой рысью выходит на рубеж атаки. Я еще дополнительно щит на Барса повесила, хотя у него и шерстка хорошо от пуль защищает. Его движения плавны и лаконичны. Затем следует сама атака — с расстояния метров в двести он еще разгоняется, скорость достигает километров ста. Живая рыжая торпеда сбивает пирата с ног, молниеносное движение головой — и из перегрызенного горла бьет фонтан крови. Прыжок к следующему и удар по лицу лапой — дикий крик разносится по предгорьям, пират катается по камням, зажимая окровавленное лицо ладонями... этот больше не боец. Кот же скрывается в кустах.
Пираты напуганы, они останавливаются и бестолково шарят стволами вокруг, лишь один продолжает тихонько подкрадываться к брату. Видно, что его броня лучше и новее, и в руках у него, судя по меткам на ложе, "Ковалёв", а это — любимая штурмовая винтовка наёмников. Пока пираты отвлекают брата, этот гад решил зайти ему в тыл. Добро пожаловать, сволочь. Гашу эмоции как дед учил. Отцепляю от пояса съёмные сошки, креплю к ложу. Ложусь на землю, переключаю карабин на крупный калибр, выставляю бронебойную пулю и 40% импульса, целюсь. До наёмника — шестьсот метров, брат его не видит, а у меня он, как на ладони. Выстрел! Кинетический щит лопнул и броня в районе груди смялась как бумага от удара крупнокалиберной пули. Наемник улетел в кусты.
До пиратов долетел звук выстрела, они увидели падающее тело и крики тех, кого находил в кустах рыжий. Уродов охватила сильная паника. Жрите, суки! Переключаюсь на основной калибр и начинаю их, как в тире, отстреливать. Выстрел, толчок приклада — и голова пирата разлетается брызгами. Я бью ударными пулями, чтобы нанести максимальный ущерб. Щитов у них нет, а броня — одно название, многие даже без шлемов. Похоже, что прошли адаптацию к нашим условиям, но вам, твари, это не поможет...
