Римус чувствовал каждую неровность ее рта, чувствовал мягкий язычок Тонкс, чувствовал, как ее горячее горло сжимает его толстый член. Нависнув над ней, он грубо толкался в ее рот, от каждого толчка тело девушки вздрагивало. Руками — сразу обеими — она ласкала себя, и Люпин видел, как совершенно мокрые пальцы быстро двигались в ее влагалище. Несколько минут спустя он уже едва сдерживался от того, чтобы не взорваться прямо сейчас, немедленно. Поэтому он на время остановился, войдя в ее глотку так глубоко, как мог. Глядя как Тонкс давится его членом, не дававшим ей вдохнуть, он с силой сжал ее груди, словно намереваясь выжать их, и несколько раз толкнулся вперед, наслаждаясь хриплыми приглушенными звуками, исходящими из ее горла. Затем, больно ущипнув ее за сосок, он резко вышел из ее рта. Она судорожно вдохнула воздух и закашлялась.
— Ну что, маленькая сучка, тебе понравилось? — хриплым голосом спросил Римус, откинувшись на руки и наблюдая, как она утирает слюни и слезы с лица сбившейся простыней.
— Ублюдок, — злобно шепнула она осипшим голосом и засмеялась, увидев, что в первый миг он поверил ее притворному гневу.
Оба были возбуждены до предела, поэтому Римус, не став медлить, схватил Тонкс, притянул к себе и навалился на нее всем телом. Он уже схватил рукой член, готовясь войти в нее, но вдруг раздался стук в дверь.
— Черт! Кого еще принесло сюда, мать его! — недовольно зашипела Тонкс.
Люпин хитро ухмыльнулся.
— Должно быть Сириус, — небрежно сказал он. — Обещал помочь мне с тобой.
Тонкс потеряла дар речи. Первым делом она подумала, что Римус обучился искусству легилименции, потому что именно об этом она и мечтала едва ли не всю жизнь — чтобы ее взяли двое, Римус и Сириус.
Долгих разговоров не было — Тонкс и Люпин были слишком возбуждены.
— Наша развратница уже готова отдаться двум брутальным самцам, а, Римус? — подмигнув Тонкс, глядящей на него широко распахнутыми глазами, обратился Сириус к другу.
— Сучка имеет наглость кусаться, имей в виду, — сказал Люпин, строго посмотрев на Тонкс.
— Ей просто нравится, когда ее наказывают, — кивнул головой Сириус.
— Нравится грубость и боль, да, Тонкс? — растягивая слова, протянул он, посмотрев ей в глаза.
Она лишь кивнула и облизала губы.
Минуту спустя она уже лежала на нем, чувствуя внутри себя его мощный, жилистый ствол, а Римус, пристроившись сзади на присогнутых ногах, одной рукой опираясь о ее спину, уткнулся головкой члена в ее нежный сфинктер и готовился вторгнуться в ее восхитительную попку. Налитая кровью, твердая головка скользнула внутрь, и Тонкс сладостно застонала. Люпин не стал медлить и нежничать, сразу же двинувшись глубже, растягивая ее анус. Закусив губу, она прикрыла глаза и, сжимая в кулаках простыни, отдалась несравненному ощущению того, как горячая плоть проникает все глубже в ее попку, доставляя болезненное удовольствие. Она стонала, уткнувшись щекой в грудь Сириуса, а Римус входил все глубже, и наконец его член скрылся в ней полностью. Тем временем Сириус начал ритмично толкаться в нее снизу, крепко, чуть ли не до синяков сжимая ее бедра. Римус, почувствовав его движения, тоже начал двигаться. В то время как Сириус оказывался в ее влагалище, Люпин выходил из ее попки, и наоборот. Размеренные движения мужчин доводили Тонкс до безумия. Она стонала во весь голос, непроизвольно старалась насаживаться на их члены еще глубже. На грани оргазма, она не хотела отдаваться ему, пока не было настоящей грубости. Решив немного подзадорить их, она больно укусила Сириуса за грудь.
— Чертова маленькая... — прервав стон, шепнул он.
Тут Римус схватил ее за волосы и оттянул ее голову назад. Он продолжал входить в ее задницу, но уже гораздо быстрее, шлепаясь бедрами о ее ягодицы. Сириус протянул руку и сжал ее горло. Крепко, мешая нормально дышать.
Римус и Сириус совершенно выбились из ритма, движения их стали совершенно хаотичными. Они жестко вбивались в нее, она чувствовала, как их руки грубо шлепают ее, тянут за волосы, душат. Совершенно потеряв голову, она закричала. Тело ее мелко задрожало, оргазм накрыл ее с головой.
В последний раз толкнувшись в узкую попку Тонкс, Римус вышел из нее. За волосы стащив девушку с Сириуса, он перевернул ее на спину и, присев на корточки прямо над ее головой, продолжая держать ее за волосы, с ревом излился в ее раскрытый рот. Тонкс, все еще судорожно подрагивая в оргазме, с жадностью ловила ртом каждый выстрел его члена, глотая горячую сперму. Выжав из себя все до последней капли, Римус вошел в ее рот практически на всю длину, крепко держа ее голову обеими руками, и не отпускал до тех пор, пока Тонкс, совсем задыхаясь, не попыталась вырваться. Отпустив ее голову, он шлепнул ее по щеке и без сил отвалился на бок.
Не дав ей опомниться, на нее набросился Сириус. Притянув ее к себе, он раздвинул ее ноги насколько мог широко и бесцеремонно всадил член в ее задницу. Узкий тугой сфинктер крепко сжал его ствол, и он принялся бешенно, с громкими хриплыми стонами долбиться в ее попку. Одной рукой он крепко держал ее за щиколотку, а другой ласкал ее раскрасневшуюся, мокрую киску. Ласкал — неподходящее слово. Он грубо трахал ее тремя пальцами, шлепал, теребил.
Наконец и он почувствовал, что конец близок. Полностью войдя в ее зад, он кончил с громким, звериным рыком, больно выкручивая ее соски. Тонкс показалось, что спермы, заполнявшей ее изнутри, было просто неимоверное количество. В последний раз дернувшись, излив последнюю порцию, Сириус медленно вышел из девушки и лег на спину.
— Давай, ты должна облизать все, что осталось, — пытаясь отдышаться, сказал он.
Тонкс, встала на четвереньки и наклонилась к его пока что все еще твердому члену. Обхватив его ладонью, она принялась медленно, не спеша, словно наслаждаясь мороженым, слизывать остатки семени, чувствуя, как сперма Сириуса стекает из раскрытой попки вниз, по половым губкам, и капает на постель.
— Попались!
— Ха-хааа!
Внезапно — совершенно неожиданно, до смерти перепугав всех троих, — в окне, распахнув тяжелые темные шторы, показались близнецы Фред и Джордж с физиономиями победителей...
25. ЗАГАДОЧНЫЙ ВИЗИТ (Чжоу Чанг/Невилл Долгопупс)
I had respect for you lady
But now I take it all back
Cause you gave me all your pussy
And you even licked my balls
(NATE DOGG, 1993)
Невилл уже четвертый месяц жил в отдельных апартаментах, положенных ему по статусу преподавателя, и до сегодняшнего дня здесь не появлялся еще никто из его знакомых. Незнакомцы сюда тоже не захаживали. С Чжоу Невилл познакомился только позавчера, когда они вместе с Джорджем, Полумной и Симусом веселились в одном из ирландских пабов, куда они отправились после своего второго вечера встречи выпускников. А сейчас она сидела на диване и задавала малоинтересные и иногда просто глупые вопросы, видимо, с единственной целью — соблазнить его. Для него это было удивительно, но тем не менее, другого быть не могло. Она просто нагрянула и, несмотря на намеки Невилла на то, что ему неплохо здесь было и одному, битый час допрашивала его, подкидывала ему не всегда уместные комплименты и всячески обращала внимание на свою сексуальность. Как такое возможно и почему он не представлял. Она же объяснила, что он просто понравился ей при последней встрече.
И вот, в очередной раз обведя его комнату взглядом, словно ища, за что бы зацепиться, о чем еще спросить, она повернулась к нему и, не замечая, что он притворяется пишущим что-то очень важное к завтрашнему занятию, спросила:
— А что это играет?
Невилл машинально посмотрел на проигрыватель для пластинок, из которого магическим образом, без каких-либо колонок и сабвуферов звучал какой-то драм-н-бейс. Многие молодые волшебники были помешаны на маггловской молодежной музыке за неимением волшебной. он вспоминал название коллектива, а потом ответил:
— E-Z Rollers, они из Норфолка.
— Классно, мне нравится. Хотя я такое и не слушаю, но звучит зажигательно, — сказала она и для подтверждения свои слов немного покачала в такт бас-линии головой.
Невилл был в очень плохом настроении, а незнание, как вести себя в такой ситуации, — когда тебя пытается соблазнить девушка, — портило его еще больше. Чжоу поднялась с дивана и подошла к окну. Невилл против своей воли бросил взгляд на ее идеальную фигуру. Он подумал, что такая фигура стоит некоторых трудов и без занятий спортом невозможно иметь таких изящных бедер и тонкой талии. Узкая черная юбка, немного коротковатая, чтобы называться строгой, простая приталенная белая блузка и черный жакет из одного с юбкой набора сидели на ней настолько идеально, что без труда можно было представить ее обнаженной.
— Потрясающий вид, Невилл! Хогсмид вдали, горы... А из нашей комнаты виден только лес и кусок стены.
Невилл не знал, что ответить, поэтому просто поддакнул:
— Ну да, с видом мне повезло.
От напряжения, которое нарастало из-за неудобного
затянувшегося молчания, он машинально выводил какие-то узоры на полях вместо того, чтобы продолжать писать текст лекции к завтрашнему занятию, чем он занимался непрерывно с момента ее прихода.. Тем временем Чжоу вернулась на то место, где сидела до этого, справа от него, однако на этот раз она села немного ближе к нему. Пару минут она исподтишка смотрела на него, потом осторожно потянулась и прошептав про себя "жарко что-то", сняла жакет и аккуратно положила на подлокотник дивана. Затем придвинулась к нему вплотную и посмотрела на него снизу вверх.
— Невилл, расслабься, — прошептала Чжоу, и ее губы в этот момент почти касались его уха.
К ненавязчивому, едва уловимому аромату ее духов, в котором угадывались нотки цитрусовых, примешивалось что-то еще. Запах желания и страсти — малознакомый ему, но при этом безошибочно угадываемый.
— Просто расслабься и посмотри на меня, Невилл.
Ее поведение сбивало его с толку, ее запах и шепот сводили его с ума, ее глаза, в которые он старался не смотреть, пробуждали в нем грубые первобытные чувства. Осмелившись повернуться к ней, он увидел, как она медленно проводит кончиком по верхней губе. Это было последней каплей. Разум сдался, спустив чувства с цепи, как сдается разум всякого мужчины под натиском гормонов и инстинктов. Бросив перо, из-за чего на конце недописанного слова немедленно образовалась клякса, он откинулся на спинку дивана, и непроизвольно положил руку на ее бедро, обтянутое черным нейлоном.
— Что ты со мной делаешь, — произнес он, улыбнувшись краем рта.
Едва он произнес эту оправдательную фразу, как Чжоу впилась своими губами в его, положив руку ему на плечо, а второй накрыв то, из-за чего его брюки трещали по швам уже добрых минут двадцать.
Несколько поцелуев спустя она оторвалась от него и, улыбнувшись, пересела к нему на колени. Поспешно сняв часы и бросив их на стол, она снова накрыла его губы своими и принялась расстегивать его рубашку.
— Ты любишь пожестче? — весело спросила она, на миг прервав поцелуй.
— Ну-у... да, — немного смущенно ответил Невилл.
— Тогда шлепни меня... — прошептала она и провела кончиком языка по мочке его уха.
Он довольно аккуратно исполнил ее просьбу, опустив ладонь на ее идеально круглую ягодицу, плотно обтянутую черной тканью юбки, в ответ на что она рассмеялась и, размахнувшись, шлепнула себя сама, звонко и увесисто.
— Вот так, — подмигнула она ему, — Я люблю по-настоящему жестко.
Невилл не заставил себя ждать, и немедленно повторил за ней, хлопнув ладонью по другому полушарию.
— О да, — от удовольствия она на миг прикрыла глаза. — А не хочешь прикусить мне губу?
— А если я прикушу слишком сильно, как быть ему?
Он положил ее руку на свою ширинку, давая понять, кто такой "он". Чжоу рассмеялась.
— Ну, тогда придется ублажать тебя глоткой, милый!
Она наклонилась к нему, и он прикусил ее нижнюю губу, оттянул и пощекотал во рту кончиком языка. Затем то же самое повторила она.
Его рубашка была уже расстегнута, и Чжоу нежно скользила руками по его торсу, а Невилл задрал ее узкую юбку вверх до пояса и положил руки на ее задницу.
— И почему только я не надела сегодня чулки вместо колготок? — улыбнулась Чжоу, когда Невилл было запустил одну руку под прозрачную ткань.
— Было бы кстати, — согласился он, оторвавшись на секунду от ее шеи, которую осыпал поцелуями.
— К черту, порви их, — сказала она.
Он разорвал несчастные колготы по шву. Еще одно препятствие, скрывавшееся под ними, — промокшие кружевные стринги — он бесцеремонно подвинул в сторону, несколько раз провел пальцем по ложбинке между ягодиц, и наконец добрался до вожделенного сокровища. Она была мокрая и горячая, словно гейзер. Он провел по ней пальцем, вызвав сладостный вдох, а потом проник внутрь.
— Я хочу тебя, — прошептала Чжоу и застонала, потому что Невилл просунул палец глубже.
Невилл добавил второй палец и медленно, бережными движениями, двигал кистью.
Вскоре на его лице и шее не осталось ни одного места, которого бы не коснулись ее губы. Их языки едва не завязались узлом, а губы припухли от поцелуев. Уже три его пальца ласкали Чжоу. Ее стоны становились громче, она подавалась бедрами назад, словно насаживаясь на его пальцы, которые двигались теперь быстро и небрежно, с характерным чавканьем. Ее соки обильно стекали на диван и растекались по руке Невилла, которая начинала уставать. Его мокрые пальцы, освободившись из горячего плена ее глубокого лона, пошлепали по половым губкам и дотронулись до набухшего клитора, легонько помассировав его, после чего Невилл шлепнул девушку по попке.
Чжоу сползла с его колен на пол, устроившись между его ног, и расстегнула его брюки. Стянув их вместе с трусами вниз, она, глянув ему в глаза, крепко сжала его твердый, как пармезан, член и провела языком вдоль уздечки. Пощекотав самый его кончик, она всосала головку и затем отпустила с громким "чмок".
Невилл прикрыл глаза и откинул голову на спинку дивана, слегка подавшись бедрами ей навстречу.
— Тебе больше нравится, когда быстро или когда глубоко? — спросила Чжоу, в очередной раз "чмокнув" его членом.
— Мне больше нравится, когда быстро и глубоко.
Он сказал это скорее в шутку, однако Чжоу ухмыльнулась и, плотно обхватив его ствол губами, принялась сосать. Она делала это быстро, так, что хвост черных волос на затылке пустился в пляс. Невилл практически полностью исчезал у нее во рту, он чувствовал, как при каждом движении член упирается в ее глотку. Не открывая глаз, он положил обе руки на голову девушки и наслаждался.
