Быть другим. Книга 1.

Можно сказать, что с тех пор служба наладилась. В коллектив я влился. Боевая учеба была не напряжная. В моем понимании. Патрулирования города совместно с городской стражей — не слишком частые. Свободного времени хватало и отдохнуть, и самому потренироваться. Увольнения командиры не зажимали, деньги были — казалось бы, живи и наслаждайся.

Я так и делал. И не очень обращал внимание на вести с границы. А вести приходили не очень хорошие. Волновалась граница.

Империя, как я уже упоминал, самое большое государство в известном мире. Если совсем уж упростить, то можно представить территорию Империи как прямоугольник, протянувшийся с востока на запад приблизительно на тысячу верст, с севера на юг — на полторы тысячи. Вся северная сторона прямоугольника это морское побережье. Восточная и западная стороны — границы с десятками больших и маленьких королевств и княжеств, половина из которых это Имперские доминионы, т.е. правят ими свои династии, но они дэ-факто подчиняются Империи на правах провинции.

А вот южная сторона разделена крупным горным хребтом (даже несколькими хребтами), начинающимся на территории Империи и уходящим куда-то далеко на юг, на две почти равные части, весьма друг от друга отличающимися. Юго-восток это привычный мне умеренный климат, леса, поля, реки, озера. Этот участок границы это сплошные доминионы. С запада же от хребта раскинулась засушливая степь, простирающаяся на пару тысяч верст на запад и не менее чем на полтысячи верст (точно не известно, дальше разведчики просто не заходили) на юг.

Империя вышла своей юго-западной частью на окраину этой степи, да и остановилась на границах плодородных земель.

Соседство это оказалось не слишком спокойным. Кочевые народы, населявшие степь, повадились время от времени устраивать набеги на имперское пограничье. По большей части набеги были совсем небольшими — одно-два племени либо вообще не осиливали окружающий каждую деревню частокол, либо едва успевали пограбить несколько деревень, как прикордонные войска прогоняли их обратно в степь. Но бывало, приходило большое войско, и тогда горели не только десятки деревень, но даже предместья приграничных городов. Сами города степняки обычно не штурмовали, хотя несколько случаев взятия городов всё же было.

Последний крупный набег был под конец правления предыдущего императора — Латанара. В ответ Латанар собрал огромное войско и прочесал степь на сотни верст, вырезав многие попавшиеся под руку племена.

Почти на полвека степь успокоилась. Набегов не было вообще. И вот, последние года степняки опять начали пощипывать окраины Империи. Серьёзных набегов пока не было, но количество мелких неуклонно росло. Поэтому и увеличили количество кавалерии в уже существующих полках и организовали несколько новых.

В славном городе Бироне по этому поводу особо не волновались — сотня верст до степи это прилично. Кочевники даже во время больших набегов никогда на такую глубину не заходили. Люди были бодры и веселы.

Спокойно было и во Втором Биронском. Один раз из полка выцепили один конный батальон и перевели его в состав Первого Биронского, стоящего на границе (пришлось новый батальон формировать). Это событие как-то всколыхнуло "общественность", но развития ситуация не получила, и все снова успокоились.

Время шло, к 2130му я уже был десятником, и даже стал надеяться, что и вся "срочка" пройдет без серьёзных эксцессов. Но снова не судьба.

Не было боевой тревоги, не ревели трубы, вечером нас просто построили поротно и командиры сообщили, что крупный отряд кочевников, предположительно в пару тысяч человек, не стал шерстить окраины, а с какого-то перепуга ломанулся вглубь Империи по направлению к городу Бирону. То есть, к нам.

Поскольку до этого времени набеги были мелкими, то чтобы прикрыть как можно большую территорию, и как можно быстрее прогонять непрошенных гостей, силы приграничных войск не стягивали в мощные кулаки, а размазали тонким слоем по всей границе. Против мелких групп это работало хорошо, но сейчас это сыграло против Империи. Попавшиеся на пути кавалерийские роты степняки просто раздавили.

И вот теперь, банда кочевников весёлою гурьбой приближалась к густонаселенным районам провинции. Чтобы не допустить этого, Второму Биронском предстояло выдвинутся на юг и ударить степнякам в лоб, в то время как несколько батальонов, спешно собранные на границе и уже двигающиеся по их следам, должны были ударить им в тыл.

Выход полка назначили на утро, а сегодня всем собираться и готовиться.

Вместе с полком в поход отправлялся и местный маг с учениками. Это подбадривало. Ибо если у кочевников маг будет, а у нас нет, то ловить нам особо нечего. А так ничего, пободаемся. Главное, чтобы маг у противника не сильнее нашего был. Ну, или хотя бы не сильно сильнее.

Рано утром колонны полка покинули город и бодро потопали по дороге на юг. Обоз задержался с выходом, но нагнал нас уже к полудню, так что без обеда мы не остались. Маршрут, по которому мы шли, был отлаженным, по нему часто то на границу, то оттуда подразделения двигались. Поэтому к вечеру полк подошел к большой квадратной площадке, вырубленной в лесу и обнесённой частоколом. Здесь войска на ночь обычно и останавливались. Сейчас тут остановилось пару десятков купеческих телег, но им пришлось освободить территорию, ибо полк занял всё огороженное пространство. Купцы в обиде не были — даже ночуя в лесу, они были в безопасности, когда рядом такая сила.

Ночевка в поле давно не была для меня чем-то необычным. Во время боевой учебы подразделения полка не редко на неделю-другую уходили из расположения части. Я и зимой в полевом лагере жить привык, а сейчас лето, вообще хорошо. Единственная бяка, охрана лагеря ложится в основном на легкую пехоту. Тяжи и конники это ж основная ударная сила — вдруг бой, а они уставшие. Кавалеристы вообще дрыхнут, за тяжами всего пара постов — на воротах, а все остальные посты за стрелками. Поэтому треть ночи я провёл на площадке, тянущейся с внутренней стороны частокола по всему периметру. Активные "радары" не включал, чтоб не спалиться перед сопровождающими полк магами. Вглядывался в темноту сугубо пассивно.

Кстати, насчет учеников мага. Мальчишки, лет по 12-15. Их с ним было трое, и двое их них из простолюдинов. Результат моего давешнего вопроса про подготовку магов. Император хотел сеть школ организовать, но благородное сословие на дыбы против такого встало. Пришлось идти в обход. Магам разрешалось выискивать по деревнями да городам одаренных и брать к себе на учебу, а казна оплачивала каждого такого ученика. А если ученик, когда вырастит, будет достаточно хорош, чтобы войти в Коллегию магов, то магу-учителю еще и премия падала.

Заработала эта система через два года после того разговора с императором. И немало магов уже набрало себе учеников. Если этот маг взял ребят еще тогда (а судя по их возрасту это так), то кое-чего они уже могут. В бой пацанят, понятное дело, никто бросать не будет, а вот помочь с ранеными они очень даже смогут.

Следующий день мы опять посвятили вышагиванию по пыльным дорогам, добравшись к вечеру до еще одного такого же лагеря. Эта ночь уже не была такой безмятежной как прошлая. Степняки должны были быть где-то недалеко, поэтому посты были усилены, а в ночь ушло довольно много конных патрулей. В этот раз нашему взводу повезло. Прошлой ночью наша вахта была самой неудобной — второй, посередине ночи. Сейчас же мы простояли на посту до полуночи и с чувством выполненного долга завалились спать.

А утром, полк не успел еще позавтракать, как в лагерь влетел посыльный, и сразу же бросился к шатру полковника.

— Похоже, нашли, — разнеслось по лагерю, и по-быстрому доев нехитрый походный харч, солдаты принялись проверять снаряжение и облачаться.

Ух ты ж, а мандраж то тут как тут. Страха нет (по крайней мере, пока), но руки стали неуверенными, потряхивает маленько.

Где-то через полчаса объявили о сворачивании лагеря и сдаче походных вещей в обоз. Чуть позже лучникам приказали набрать полный боекомплект стрел.

Полный боекомплект это два полных колчана по 30 стрел. В походе по неопасной территории стрелок обычно несет только один полный колчан. Другой пуст для экономии веса. В бою колчаны висят на отдельном поясе под выхватывающей рукой. Для стрельбы такая конструкция достаточно удобная, но, когда орудуешь мечом, болтающиеся колчаны несколько мешают. Поэтому стрелки при вступлении в контактный бой просто бросают луки со стрелами на землю.

Снарядившись по-боевому, полк выполз на дорогу, и пылил еще несколько часов, пока не пришел на поле, зажатое со всех сторон, кроме севера, плотным лесом. Дорога, по которой мы шли, пересекала это поле и ныряла в лес, уходя дальше на юг.

Наш маг, до этого лениво ощупывающий "радарами" округу, активизировался, пристально всматриваясь куда-то на юг. Я тоже стал туда поглядывать, но поскольку активные "радары" не использовал, ничего пока не видел.

Передовой отряд полка уже почти пересек поле, когда из леса выскочил десяток кавалеристов и, не останавливаясь, проскакал вдоль нашей колоны к полковому штандарту, где должен был находиться полковник.

— Рота, стой! Взвод, стой! — заорали командиры.

Прискакал капитан, созвал поручиков и вахмистров. Минуту они что-то обсуждали, тыкая пальцами в разные стороны.

— Чего это они? — спросил парень, стоящий в колонне рядом со мной.

Назиб, из моего десятка. Младший сын пекаря из Бирона. На наследство не надеется, поэтому решил попробовать себя в ратном деле. Хороший парень.

— Степняки близко, полк тут бой примет, — ответил я, благодаря своей сенсорике неплохо слыша, о чем идет разговор у командиров.

— Ты что, слышишь? Далеко же.

Палюсь, нехорошо.

— Предположил просто.

Я повертел головой, оглядывая поле.

Как ранее доносила разведка, степняки все на конях, движутся по дороге. В густом лесу им неудобно будет. Перегородим поле, и им придется либо нас пробивать, либо назад двигать. А на хвосте то у них тоже имперские войска висят.

Полк начал разворачиваться в боевое построение. Коробки пехотных рот пришли в движение, сходили с дороги и расползались по полю вправо и влево. Нашему батальону выпало держать левый фланг, и самой крайней ротой была наша.

Стандартное ротное построение это впереди один тяжелый взвод (десять человек по фронту, пять в глубину), позади него второй. До соседней роты сбоку промежуток, около десятка метров. Впереди тяжей располагаются стрелки в два-три ряда (смотря какая местность). Стрелки начинают бой, закидывают противника стрелами покуда это возможно, а потом сваливают в тыл через промежуток между ротами. Второй тяжелый взвод смещается вбок-вперед и перекрывает пустой пространство, образуя единую линию с другими ротами.

Но это построение против обычной армии. Излюбленная же тактика кочевников — носиться на лошадях вдоль вражеского строя и забрасывать его стрелами да дротиками. Стрелки они очень хорошие, поэтому урон могут нанести ощутимый. Поскольку большая часть кавалерии у них совсем легкая, почти без брони, то в контактный бой с плотно построенным противником они не лезут. Ну а когда, в результате длительного обстрела, армия врага потеряла монолитность, то можно и в мечи ударить.

Поэтому против степняков тяжелые взводы выстраиваются в ряд с промежутками между взводами, закрываются щитами на манер древнеримской "черепахи", стрелки по команде стреляют залпами навесом из-за их спин, а наиболее меткие лучники выбегают в промежутки и ведут беглый огонь.

Мы уже почти пришли на нашу позицию, как я увидел, что лучи чьей-то чужой магии пробежали по полю. С юга смотрели. Эх, жалко активные "радары" включить не могу, за версту бы обстановку контролировал, а на пассиве лишь опушку леса просматриваю.

— Степняки!

Я обернулся. На краю леса стояло несколько всадников. Одежда не наша, точно кочевники. Передовой дозор.

А почему я их не чувствую? Ну да, разведка ж, явно с амулетами. Ближе подойдут, почувствую, но с такой дистанции еще нет.

О! А вот и остальные. В глубине леса стали ощущаться еще люди, много людей.

Чтоб тебя, мы же еще не перестроились. Я оглянулся на поле — некоторые роты уже рядами стоят, а некоторые, те, что только к полю подошли, еще и с дороги не сползли. Кавалерия, до этого идущая в хвосте полковой колонны, сейчас по обочине обгоняла последние пехотные роты и двумя потоками двигалась на фланги. Это хорошо, а то я опасался, что слева от нас пустота будет. Кстати, я вижу только два конных батальона. А где третий?

— Рота стой! — заорал Гариас. — Тяжелые от меня в ряд, лучники назад!

Сам он остановился, вытянул руку, показывая рубеж построения. Тяжелые взводы стали выстраиваться, как он указал, стрелки встали сзади, построился в две шеренги.

Благодаря своему магу, степняки знали, что полк еще не готов к бою, поэтому они атаковали сразу. Из леса стала выливаться целая река всадников. Не снижая скорости, они устремились к правому флангу нашего незаконченного построения. Сейчас развернутся и будут лететь вдоль нашего строя, стреляя по малейшим промежуткам между щитами.

Перед Гариасом два помощника расположили горизонтально щит, держа его на уровне пояса, и ротный залез на него, оказавшись, таким образом, на возвышении. Приложив ладонь ко лбу, он пристально разглядывал правый фланг.

Мне ни на какое возвышение вскарабкиваться не надо было, мне моего роста хватало. Как и предполагалось, кочевники развернулись вдоль нашей диспозиции и на ходу поливали пехоту стрелами. И неплохо поливали — то тут, то там кто-то падал. Через полминуты и до нашей роты доберутся.

Над полем громко треснуло. Ага, маги друг друга на прочность проверили. Подавляющего превосходства ни у кого нет, значит, будут прикрывать свои войска, и выжидать удобного момента. Только сейчас я разглядел в глубине толпы степняков мутные флуктуации полей. Прячется их колдун.

— Лучники! Стрела!

Я вытащил стрелу из колчана, наложил на лук.

— Целься, как указываю!

Лучникам из-за "черепахи" плохо видно, где противник, поэтому Гариас показывал рукой на какой угол подымать лук. Солдаты оглядывались на него и целились, как указано. Эдакая стрельба с закрытых позиций. Точность небольшая, но кочевников много. Вот проредим их ряды, тогда можно будет и вперед выйти, да по-человечески пострелять.

Мне на указания ротного ориентироваться не надо было, я и так хорошо всё видел. Обернулся глянуть, правильно ли он показывает. Вроде правильно, где-то такой угол я бы и брал. Проверил свой десяток — нормально целятся.

Поднял лук, отводя правую руку к щеке.

Всадники были все ближе и ближе, уже почти напротив нашей роты.

— Залп!

Я расслабил пальцы и тяжелая стрела, шелестя оперением, ушла в небо. Дистанция большая, градусов под сорок стрелял.

— Стрела!

Выхватываю следующую, накладываю.

— Целься! Залп!

Туча стрел снова уходит ввысь.

Только сейчас стрелы первого залпа падают на противника. Я не вижу, попадают они там в кого-то или не попадают. У меня толи мандраж, толи ступор, толи еще что, но мозга хватает только на то, чтобы слушать команды и стрелять куда-то туда. Все остальное я просто не замечаю.