Спасти Ссср ч9

Горбанифар был одним из таких людей, он выехал на Запад под личиной бизнесмена и торговца оружием — но постепенно личина стала его лицом. Он так же был "человеком семьдесят третьего года" — семнадцатого октября этого года группа стран ОПЕК объявило эмбарго на поставки нефти в страны Запада как ответ на поддержку ими Израиля. Цены на нефть за короткое время взлетели в четыре раза — но нефть все равно поступала на Запад, просто окольными путями. Это породило целую индустрию — подставные фирмы, подставные директора, активизировало махинации с иранской и советской нефтью — да с чем угодно. Кто то обслуживал и обратный путь — в обмен в Залив ехали Роллс-Ройсы, шейхи закупали Боинги-747 как личные самолеты. Все это движение, легальное, нелегальное и полулегальное — привело к глубокому внедрению коррупции в повседневную экономическую и политическую жизнь Запада. Она и раньше там была, коррупция. Но со своими. Теперь — тот, кто давал и тот кто брал — принадлежали к разным народам и к разным мирам — у них даже летосчисление было разным, мусульмане считали что на дворе четырнадцатый век. И все это — все больше попахивало не деньгами, а предательством...

Приняв душ, облегчившись, одевшись, Горбанифар спустился в кухню, где дежурный агент приготовил завтрак и для него. Агенты его не особо и любили, но они были профессионалами. В самом начале они попытались проверить его, приготовив свиные стейки — но как только поняли, что Горбанифар ест и свиные стейки и ему плевать — оставили его в покое.

Дежурным агентом был Дэннис Брогэм, он посторонился, позволив Горбанифару пройти к плите. Тот накладывал себе всегда сам, видимо чего-то опасался...

— Сегодня большой день, мистер Джи? — спросил он, единственный из агентов который попытался подружиться со странным свидетелем.

Горбанифар кивнул. Он не любил говорить лишнего, если это не было необходимо.

И Брогэм отступился.

— У вас сорок минут мистер Джи. Потом выезжаем. Самолет ждать не будет

Горбанифар снова кивнул.

Сорок минут спустя...

Первым из двери защищенного дома вышел Дэннис Брогэм, он открыто держал ружье модели "Витнесс Протекшн". Оглядевшись, он кивнул.

Вторым вышел Горбанифар в сопровождении Кейта О'Хары, бывшего морского пехотинца. У того в чемоданчике был УЗИ, но тот его пока не доставал.

Агент Ричард Кристалл начал подавать машину вперед. Это потом признают ошибкой, что машину не подали прямо к дому.

На Горбанифаре был бронежилет.

В этот момент — неизвестно откуда раздался выстрел, он был приглушенный и какой-то растянутый. Горбанифар пошатнулся.

Брогэм не размышляя ни секунды — шагнул и прикрыл своим телом охраняемого, вскинув ружье — но не видя цели.

Вторая пуля — разорвала шею Брогэма и попала в рот уже падающему Горбанифару. Они оба упали у двери.

Агент Кристалл вывернул руль и нажал на газ. Машина вылетела на газон и встала, прикрывая упавших.

Агент О'Хара выхватил автомат и присел на колено, ища цель. Но цели не было. Откуда стреляли — непонятно.

Кто-то закричал. Потом агент О'Хара понял, что это его напарник Кристалл.

— Помоги мне!

Одного за другим, они втащили двоих смертельно раненых мужчин в холл безопасного дома. Все было залито кровью, сверху спускался еще один агент с дробовиком.

— Твою мать, звони в скорую! — заорал Кристалл

Агент бросил дробовик и бросился к телефону.

— Нужна аптечка!

— Я сбегаю! — крикнул Кристалл

Но было уже поздно. Почти наверняка — поздно...

О'Хара не первый раз видел умирающих от огнестрельных ранений и сразу определил, что Горбанифару уже не помочь. В него попали две пули, не одна, весь рот был залит кровью. Он повернул его на бок, чтобы дать шанс — чтобы тот не захлебнулся кровью.

— Быстрее!

— Вызови скорую

— Кой хрен, жми тревогу!

Зазвенело стекло — и предупредительно зазвенел звонок похожий на школьный, а неизвестно откуда начал обильно поступать дым. Это было сделано и для того чтобы видевшие это подумали что пожар и срочно позвонили в пожарную охрану...

В полицию американцы звонить не любили. Семидесятые — отучили людей вмешиваться не в свои дела...

Пожарные примчались быстро.

В небольших городках — обычно нет отдельной скорой помощи, и роль скорой исполняют пожарные — парамедики. Вот и сейчас у дома, завывая сиреной остановился Форд с громоздкой надстройкой, фельдшер с медбратом быстро прошли к дому. Там их встретило ружье в лицо — но агент разобравшись, быстро опустил его

— Сюда.

— Черт возьми

Опытный парамедик моментально оценил обстановку — в скорую он пришел из армии, где служил армейским санитаром.

— Так, отойдите от него! Дайте работать!

О'Хара посмотрел на Кристалла, тот кивнул

— Быстрее!

Доктор — парамедик упал на колени, медбрат раскрыл чемодан

— Пульс шестьдесят слабый. Потеря крови.

— Готовь вливание

— Сколько:

— Он потерял не меньше литра.

— Какая у него группа крови? Кто-то знает?

— Первая...

Так начиналась история, которая будет иметь очень неприятные последствия и для Джорджа Буша и для всего мира, и для американской республики.

Как то раз один умный человек сказал: все политики режут глотки, но делают это по-разному. Например ФДР был бы само очарование с приговоренным, но стоит только отвернуться хоть на секунду — и он полоснет. Джек Кеннеди отвлекал бы тебя какими то байками, пока сзади с бритвой подбирался бы его брат. ЭлБиДжей долго и нудно объяснял бы, почему он вынужден это сделать, пока тебе не надоело бы, и ты не попросил бы кончать с этим побыстрее.

А вот как Никсон перерезал бы тебе глотку. Ответ — не стал бы сам. Поручил бы кому-нибудь, тот еще кому-нибудь, тот еще — и так дело бы добралось до какого-нибудь ультраправого идиота, который бы и изгадил все дело.

С администрацией Буша тут имелись опасные параллели — хотя это надо постараться найти столь несхожих людей как Ричард Никсон и Джордж Буш. Просто с одной стороны Буш был директором ЦРУ — а до того был вовлечен в деятельность разведки намного сильнее, чем про то знала общественность. Ведь именно так он вляпался в дело с Ли Харви Освальдом. С другой стороны — в Буше сочеталось несочетаемое. С одной стороны явная и несвойственная политикам порядочность, а с другой стороны... трусоватость. Буш мог приказать — не всегда, но мог. Но не мог бы убить сам. Что политически что физически. Не было в нем этого.

О последнем говорит тот факт, что после убийства ДжФК — он ринулся сломя голову бежать. В одиночку проехал несколько сот миль на машине, незнамо куда — и вернулся в город Даллас только когда узнал что Ли Харви Освальд задержан и молчит. Это была инстинктивная реакция труса на проблему — бежать.

Так что Буш тоже — не стал бы сам.

Вместо этого он поручил дело Джерри Джонсу, мафиозному деятелю из Техаса, тот нанял исполнителя, а тот — стрелка. И вот тут крылась проблема — Буш и не подумал проверить кого они нанимают или поставить какие-то условия.

Вот и наняли на это дело — старшего сержанта Советской армии, который по тем или причинам — находясь в Афганистане в составе своей части выбрал свободу и перешел на сторону моджахедов. Те передали его в Пакистан сотрудникам ЦРУ, Милт Берден опросил его сам потом отправил дальше. Какое-то время он работал со специалистами из Лэнгли, потом его передали в Форт Брег, где он более полугода знакомил американских снайперов — инструкторов с советской тактикой снайперской войны и помогал им подбирать "противоядие". Потом, когда американская армия выдоила его досуха — его отправили на волю, дали всего пятьдесят тысяч долларов и американское гражданство в обход процедуры. Гуляй, Вася.

В СССР его ждал расстрел за измену Родину, да еще в боевой обстановке. И это при том, что советская разведка не знала о его делах в Форт Брег, где он помогал главному противнику оттачивать тактику убийства его боевых товарищей.

В Форт Брег немало правых обреталось — в том числе те самые сорокалетние полковники с въетнамской медалью и руками, которые не знали покоя. Его взяли на заметку — мало ли. Так он добрался до Нью-Йорка, этого Вавилона сегодня — где быстро нашел место, где по-русски говорят больше чем по-английски, и от услуг опытного бойца и снайпера — не откажутся.

На дело он вышел с до боли, до каждого винтика знакомой СВД. Правда, китайского производства — в те годы она продавалась в США по вполне сносным ценам, до 1989 года китайское оружие продавалась в США железнодорожными вагонами, МАК-90* приобрел мрачную славу оружия массового убийцы. Он и не подумал менять винтовку, потому что тренировался в снайперском центре в Мерве с этой и знал баллистику до мелочей. Он и не думал, что оставляет зацепку.

Наконец, он убил одного агента ФБР и тяжело ранил еще одного. Ни один американский наемный убийца не стал бы такого делать ни при каких обстоятельствах — он в таком случае отказался бы от выстрела. С ФБР не шутят. Разгром наркокартеля Кали начался с того что боевики картеля схватили, пытали и зверски убили агента ФБР. В ответ американцы начали войну и не останавливались пока от картеля ничего не осталось. Конечно, свято место пусто не бывает — и на опустевший трон стали претендовать, например Лос Зетас, по сравнению с которыми боевики Кали — мальчики из церковного хора. Но вот Кали — они подняли руку на агента ФБР и Кали не стало.

Убийство агента ФБР — преступление высшего приоритета и не имеющее срока давности. ФБР выделит лучших специалистов и не остановится, пока не найдет и не накажет преступника, чего бы Бюро это не стоило.

Снайпер родился в не самом лучшем районе, не самого спокойного советского города. С детства он впитал уроки улицы. И один из них — клич "Бей ментов!" В его понимании — ну убил мента, который стоял между ним и целью. И что с того?

Правил американского ФБР — он не знал...

* вариант китайской Сайги на базе АК

Нью-Йорк, окрестности

Тем же вечером

Джон Л. Хоган*, помощник директора ФБР и руководитель крупнейшего в ФБР Нью-Йоркского офиса (более 700 действующих агентов) — в настоящее время занимал в ФБР исключительное положение, так как какое-то время был главой сразу двух офисов — в Нью-Йорке и Филадельфии. Никогда до него не допускалось, чтобы один агент руководил сразу двумя офисами, тем более такими загруженными. В Нью-Йорк он получил назначение в обход Кеннета П. Уолтона, заместителя начальника Нью-Йоркского офиса и очень популярного и опытного сотрудника. Многие недоумевали, как так вышло — Уолтон получил назначение главой отделения ФБР в Детройте, что повышением никак назвать было нельзя. Детройт уже тогда был крайне проблемным городом, хотя его упадок только начинался.

Дело в том, что Хоган, опытный контрразведчик и специалист по борьбе с организованной преступностью — во время своей работы в Филадельфии и расследовании серии наркоубийств, захлестывающей город — вышел на самые верха нью-йоркской преступной иерархии, на знаменитые Пять семейств. Приобрел агентуру и лично обязанных ему людей.

Потому его и перевели в Нью-Йорк. ФБР готовило грандиозное публичное разоблачение мафии. Потому то на Нью-Йорке и был нужен такой опытный контрразведчик и боец.

Тем более что Хоган был уроженцем этого города, на его улицах он рос. Закончил колледж Св. Петра по специальности бизнес-администрирование. Работать в ФБР он начал еще когда учился — простым клерком — письмоводителем, совмещая это с работой в мясной лавке. Агентом он стал потом, после обучения.

Хоган, ничем не примечательный, лысоватый, многодетный отец (он и был многодетным отцом, к слову) — вышел из федерального здания черным ходом, несколько раз проверился на забитых транспортом нью-йоркских улицах. Когда в движении появился просвет, он моментально сместился к тротуару и поднял руку

— Такси!

Движение выдавало в нем коренного горожанина — в таком движении, поймать такси может не каждый. Если за ним кто и следил — то сесть в такси он не успеет, а следить машиной в такой толчее за пешеходом — почти невозможно. Если ты будешь ехать со скоростью пешехода — нью-йоркские водители тебя просто линчуют.

На одной из тихих, неприметных улиц — он пересел за руль Шевроле Каприс, ключи достал из кармана. Машину не сожгли и не "раздели", что радовало. Несмотря на то, что этот район считался приличным — черные братья ныне совсем распоясались...

Покрутился еще по улицам. Все это он делал привычно, сноровисто, как всегда.

Темнело...

Заехал выпить кофе — и в это время к нему в машину скользнула женщина, одетая в черный мужской плащ оверсайз. Она приехала сюда на своей Хонде, оставив ее на стоянке. Они быстро поцеловались.

Если за ними кто-то и следил — а следить могли многие, включая например КГБ — то происходящее не оставляло сомнений...

— Свободный номер. Только получше, и чистый.

Жуликоватого вида клерк на въезде кивнул

— Сделаем, мистер. Как вас записать?

— Мистер и миссис Джонс

Клерк черканул в журнале, не спросив водительских прав

— Распишитесь, сэр.

Лысоватый, лет пятидесяти мужчина в черных очках вывел печатными буквами

Джонс.

— Номер сорок один, это первый этаж. Телевизор, душ. Автомат для льда в углу, там увидите. Есть мини-бар.

— Белье чистое?

— Только что сменили, мистер. Душ работает, все в порядке.

— Не беспокойте нас.

— Двадцать два доллара, мистер и я забываю о вас на всю ночь.

— Окей.

Лысоватый выложил две десятки и пятерку

— Без сдачи

— Окей, мистер

Когда лысоватый пошел к своей машине — клерк привстал со своего стула. Он увидел то, что и ожидал увидеть — кого-то в плаще на переднем пассажирском. Судя по светлым волосам — девица.

Все как всегда.

Это либо проститутка... хотя нет, не может быть, проститутка не стала бы кутаться в черный плащ, стараясь остаться неузнанной. Значит, кто-то, кто опасается за репутацию. Коллега по работе. Жена друга, а может быть и дочь. Племянница.

Та, которой тут быть не должно. Но она есть.

Все женщины — ....

Но клерк сильно ошибался

— Все чисто, сэр.

Агент Марсия Галлахер села на кровать. В руке у нее был револьвер, с которым она обследовала номер.

— Мне понадобится где-то час. Не забудь принять душ и разворошить кровать. Иначе это покажется подозрительным.

Агент сунула револьвер в кобуру

— Это уже кажется подозрительным. Мне кажется, в офисе на меня посматривают...

— Это работа... Час...

С этими словами — начальник нью-йоркского отделения снял пиджак, прошел в совмещенный санузел, открыл как смог окно, забрался с ногами на крышку сливного бачка и начал выбираться из номера, стараясь не порвать рубашку и штаны.

Начальник нью-йоркского отделения был человеком экономным...

Порвать он ничего не порвал. Но во что-то вляпался. Тут много чего было — собачье дерьмо, использованные презервативы, фольга со следами от огня. Все что пожелаете.