| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Максим вздохнул и закончил.
— Это — только отрывок, но вот еще одна цитата из этой "доктрины": "Мы будем расшатывать, таким образом, поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее". Конечно, думаю, что это фейк... ой, простите, дезинформация, но, скорее всего, именно такой посыл и был у американских спецслужб, когда они всерьёз занялись Советским Союзом. И уже в наше время всё так и получилось — все эти "онижедети" были в первых рядах тех, кто крушил государственность. Сначала разрушили СССР, а потом стали крушить уже отдельные республики — Украину, Грузию, Закавказье...
Шардин удивлённо посмотрел на Зверева.
— "Онижедети" — это что ещё за новый термин?
Максим снова улыбнулся.
— А это чисто наше, украинское. Когда второй раз свергали законного президента, на Площадь Независимости, или, по-украински, Майдан нэзалэжности якобы вышли протестовать киевские студенты. И их якобы жестоко разогнала милиция — ОМОН. На самом деле не разгоняла, а очень бережно и аккуратно выпихнула, причем, это было снято центральными телеканалами, которые как-то очень вовремя в час ночи оказались на Майдане. Ну, было несколько разбитых носов и несколько стычек, но не со студентами, которых было менее половины среди собравшихся на протест, а с боевиками ультранационалистической организации УНА-УНСО. То есть, с 30-летними мужиками, которые провоцировали милиционеров, бросали в них камни и лезли в драку. А за два часа до этих событий депутаты так называемых оппозиционных партий вдруг стали орать на одном из телешоу, которое шло в прямом эфире, что милиция избивает детей в центре Киева. Депутатша одна так и вопила: "Что вы делаете, они же дети!" А потом, когда скорые некоторых якобы избитых отвозили в больницу, журналисты других изданий сняли этих "онижедетей" и показали на всю страну. Вот так и возник это, как у нас стали говорить, "мэм". Ну, то есть, популярная фраза, шутка, прозвище ироничное...
Шардин задумался. Он постучал карандашом по столу, вертя его в пальцах и не сразу ответил. Потом снова встал из-за стола и прошелся по своему кабинету.
— Да, в общем-то, ты прав, капитан. Чёрт, вот снова никак не привыкну, что вы — взрослые мужики. "Онижедети", надо же. Это вот вы — "онижедети" в чистом виде! Хорошо, в общем-то, максим, твои слова как раз в тему. Принято решение набирать в нашу контору детей, подобных вам. Будем готовить агентов для наших управлений, ведь в будущем нам придётся бороться с террористами, которые будут брать в заложники в том числе и детей. Мы, конечно, постараемся, зная ваше будущее, не допустить всего того безобразия — Нагорный Карабах, Чечня и так далее. Но кадры наши начнём готовить уже сейчас. На всякий случай. Не торопясь, отработаем методику, систему обучения. Ну и, операция эта, которую Филипп Денисович с подачи Генерального предложил назвать "Пятнадцатилетние капитаны", должна будет поднять престиж органов и сменить уже порядком истасканные и отработавшие своё старые символы — пионеров и комсомольцев. Тот же комсомол превратился в такой же закостенелый и бюрократический формализм, каким стала наша коммунистическая партия. Вернее, которым была. Партия сегодня обновляется, пора и пионерам с комсомольцами перестраиваться.
— Извините, товарищ подполковник, — подал голос Уткин. — Это вы на "Силу через радость" намекаете? Так можно и до "Гитлерюгенд" дойти...
Шардин резко обернулся, подошел к столу заседаний, за которым сидели Уткин и Зверев, отодвинул один из стульев и сел рядом.
— Kraft durch Freude — это вовсе не "Гитлерюгенд", — задумчиво проговорил он. — Вот комсомол и пионеры — это гораздо ближе. "Сила через радость" — это тоже политическая организация, но, хотя и через идеологию, всё же это была организация досуга. Причём, в первую очередь, досуга рабочих и служащих. Это была скорее туристическая компания, которая прославилась тем, что организовала круизы для немецких рабочих. Стоимость билетов для них на комфортабельных кораблях круизного флота была втрое ниже, чем в других странах. Около 20 млн человек — это почти четверть населения страны — воспользовались услугами этой программы для отдыха. Ну и культурные мероприятия, образование, спорт — всё это было в этой организации. Там были даже отделы улучшения рабочего места, отдел самопомощи и обустройства быта. Я уже не говорю про отдел образования. Так что, Виктор, ты не прав. Не всё у нацистской Германии было прямо такое уж ужасное. Иначе фашисты не пришли бы к власти вполне легальным путём. Они немецкий народ качественно оболванили, за несколько лет вбили в голову и расовую теорию превосходства немцев, и любовь к Родине, и трудолюбие, и престижность образования — все смешали в кучу. Потому так долго потом пришлось выбивать из немцев все эти фашистские бредни. Ведь там праведное соседствовало с грешным. Впрочем, у нас тоже в 30-е годы много всякой гадости было... и раскулачивание это, и борьба с вредителями...
Шардин помолчал, потом взял себя обеими руками за голову и потер ладонями виски. Затем продолжил.
— Ладно, в общем, ты прав, Максим, надо уже сейчас браться за воспитание подрастающего поколения. Я помню твои стихи, которые ты тогда в своей школе читал...
Шардин закрыл глаза и стал читать:
— ...Мы слишком спокойны. Мы сыты. Мы сонны.
Пусть спит детвора
Пусть где-то еще не объявлены войны
В четыре утра
У нас за стеной все железобетонно
И только покой
Часы отмеряют наш путь монотонно
Неспешный такой
Прошло много лет. Мы уже забываем,
Героев своих
Учебники просто от скуки листаем
И нам не до них
А вскоре забудем про наши победы
Про боль и про страх
И что нам какие-то старые деды
Чья грудь в орденах?
И так начинается путь отступленья
И путь в никуда
А следом за нами идет поколенье
Иная среда
Иные задачи, иные маршруты.
И цели уж нет
А может покажется скоро кому-то
Что нет и побед?
Что не побеждали мы, не побеждали!
То были не мы!
Историю нашу не так написали
И годы тюрьмы
Считали мы лучшими... Этой баландой
Накормят весь мир...
А мы гордо носим все красные банты
Но стерто до дыр
Понятие совести, чести и славы
Мы просто живем
Равняйся налево, равняйся направо
И строем идем
Привычно, обыденно всем рапортуя
Догнать-перегнать
Но где-то опять чьи-то руки зигуют
Чтоб вскоре стрелять...
Он снова замолчал. И тогда Максим тихонько закончил за подполковника:
— Мы можем сегодня страну свою славить
И оды ей петь
Привычно учиться, привычно лукавить,
Привычно не сметь
И знать свое место, а выше — не надо
И только вперед
Идем каждый год от парада к параду
Но начат отсчет...
Никто ничего вроде не ожидает
Сплошные ура...
Мы спим. Все спокойно. Уже рассветает.
Четыре утра...
Шардин открыл глаза и вздохнул:
— Не выспался я... Который день на ногах. Только-только разобрались с чисткой в Комитете, с теми, кто покушение на вас помогал готовить, а теперь новая задача...
— Так значит, покушение всё же было? — спросил Уткин.
— Было, Витя, было. Правда, мы всё контролировали, потому и вас убрали от Москвы подальше, и позволили одновременно до вас добраться. Сразу все и "засветились". Так вот, если про американских "попаданцев" в общих чертах всё ясно, то вот с английским следом пока много белых пятен. Поэтому, во-первых, задача при контакте с вашими коллегами из вашего будущего постараться выяснить, как и при каких обстоятельствах они столкнулись с ребятками с набережной Принца Альберта, какие задачи им ставили и так далее. Во-вторых, надо понять, кто конкретно и с каким заданием направлял их к нам в Союз. Ну и что им известно про вас.
Максим тут же задал вопрос, который давно его мучил:
— Получается, эти американцы попали сюда, в прошлое примерно в то же время, что и мы? Значит, насколько я понял, они не могли принимать участие в покушении на товарища Кулакова? Ведь, как рассказал генерал Леонов, их там в США искали вплоть до мая. А покушение на Генерального секретаря ЦК КПСС было 12 апреля...
— Да, ты прав, пока данных точных нет, но видны нестыковки, — Шардин пару раз пробарабанил пальцами по крышке стола. — Однако же кто-то очень грамотный консультировал англичан, и очень оригинально спланировал покушение. Если учесть, что подобного рода операций со времен Великой Отечественной войны никто на территории СССР не планировал, то стиль Отто Скорцени присутствует... фашисты планировали несколько операций по устранению Сталина. И тут такая же лихость, опять же, боевые пловцы, автоматчики, а на вас еще и дельтаплан организовали... Поэтому постарайтесь со своими "коллегами" вдумчиво пообщаться.
— Ага, пообщайтесь, — проворчал Уткин. — Так они нам всё и выложили. Это там, наверху им типа сказали — сотрудничайте. А что им их непосредственный начальник или куратор сказал, одному Богу известно. Сегодня мы с пиндосами сотрудничаем, а завтра снова воюем...
Шардин погрозил ему пальцем.
— Витя, вы же сами нас на мирные рельсы переставили, ваш анализ в том числе повлиял на пересмотр всей международной политики Советского Союза. К тому же, у американцев та же проблема, что и у нас — это влияние Англии. Точнее, не самого Соединённого Королевства, а некой тайной так называемой третьей силы. А поскольку там крепко замешаны такие фамилии, как Ротшильд и Рокфеллер, то, думаю, сила эта немаленькая. И судя по организации покушения на Фёдора Давыдовича Кулакова, специалисты у них работают высокого класса. И если на их сторону встанут ещё и американские "попаданцы", то нам придётся очень туго. То есть, и нам, и вам с нами. Вот вы дали нам направление, советы, как и куда двигаться, а они, в свою очередь, тоже своему руководству посоветуют, зная будущее. И куда мы придём? Да всё туда же! Так что нам сейчас, пока патовая ситуация, лучше дружить, точнее, сотрудничать. Война, хоть горячая, хоть холодная, всем выйдет боком.
Максим поднял руку, как школьник:
— Разрешите, товарищ подполковник. Я думаю, в самой Великобритании сейчас очень активно развертываются действия Ирландской республиканской армии — ИРА. Как раз в 1972 году у них произошел раскол и "временное" крыло продолжило террористическую деятельность. Надо пойти навстречу просьбе генерального секретаря Коммунистической партии Ирландии Майкла О'Риордана, который просил Советский Союз организовать поставку оружия ирландским повстанцам. И закончить начатую Андроповым разработку плана операции "Всплеск", согласно которой, ночью недалеко от побережья Ирландии в нейтральных водах сбросить буй с оружием на небольшую глубину, который потом бы подняли ирландцы с рыболовецкого судна. Андропов предлагал поставлять ирландцам трофейное немецкое оружие с немецкой смазкой, чтобы не давать намёков на факт поддержки ИРА из Советского Союза. Кроме того, как раз американские ирландцы из организации NORAID являются основным источником оружия и финансовой помощи ИРА являлись, кроме, конечно, Ливии. Да и Каддафи надо намекнуть, что надо повысить активность в этом направлении. Пусть у "лаймов" голова заболит, может, меньше будут нам гадить.
Шардин рассмеялся. Потом, смахнув слёзы, переспросил:
— Как ты сказал? У "лаймов"? Ещё одно словечко. Запомню. Американцы, значит, пиндосы", а британцы — "лаймы"?
— Да, так их прозвали американцы. А русские их стали называть "наглами" — игра слов англы и наглые. "Бритиши" ведь всегда были высокомерными, да и сейчас наглеют не по чину.
Шардин снова засмеялся.
— Да уж, воистину, наглы. Но ладно. Про ИРА подумаем. А пока будем решать главную задачу. Итак, задача следующая — вы вдвоём выдвигаетесь в Лиссабон, именно там обосновались наши, точнее, ваши коллеги-"попаданцы". Вас будут страховать и наши люди, из КГБ, и ребята из ГРУ. Сейчас идёт реорганизация наших служб и будет создана одна служба — Служба внешней разведки.
— Наконец-то, — вырвалось у Зверева.
Шардин кивнул.
— Да, Максим, причём, это как раз не вашими молитвами, эту идею подал Григорий Васильевич Романов. Как видите, не надо нам всё разжёвывать, и сами понимаем, где и что надо менять. Так вот, не исключено, что вам предложат встретиться в таком месте, где подстраховать вас будет очень трудно. Поэтому в первую очередь надо установить, с каким посылом, с каким настроением идут на контакт американцы? Нет ли какой двойной игры. И здесь, Витя, ты, как замминистра финансов в будущем, имеющий опыт переговоров на международном уровне, ты должен стать экспертом. Твой чуйка, твой опыт — всё это должно сработать. Если поймёшь, что идёт провокация, что американцы крутят — сразу прерывайте все контакты и выдвигайтесь на нашу явку. Любую. Чёрт с ними, с их попаданцами, вы для нас дороже.
Виктор удивлённо приподнял брови:
— А что, разве могут быть проблемы? Ведь боссы между собой договорились?
Шардин поморщился.
— Там пока непонятно, кто босс. Как это было у нас, когда наши же люди стреляли в наших людей. Мы не знаем, задействовали ли американских попаданцев или нет, может, "втёмную", может, у них какая-то своя игра имеется. Всё это надо выяснить. Не исключено, что вас могут попытаться захватить.
Максим присвистнул:
— Даже так... Ой, простите, товарищ подполковник.
Шардин внимательно посмотрел на Зверева.
— Да, Максим, даже так. И если это не получится, вас могут ликвидировать...
Глава двадцатая. Умение вести переговоры
Мы все не знаем, что будет впереди. Мы не можем предугадать, как сложится наша жизнь и жизнь наших близких. Мы можем только предполагать. И совершать те поступки, которые в дальнейшем поменяют нашу жизнь. Но иногда обстоятельства складываются таким образом, что сами мы не можем сделать, чтобы хоть что-то изменить. Не только в своей судьбе, но и в судьбе самых близких нам людей. Когда вокруг рушится страна, пылают города, умирают люди, трудно и даже практически невозможно думать о том, как уберечь своего ребенка от дурного влияния улицы или в какой банк положить свои сбережения. И, конечно же, если в мире происходят какие-то глобальные изменения, то очень тяжело остаться таким же, каким и был...
Порту, год 1977, декабрь
В аэропорту португальского города Порту было, как всегда, многолюдно. Тем более, что близилось католическое Рождество — Natal. Многие собирались отпраздновать этот семейный праздник в кругу семьи, поэтому в Порту — втором по величине городе Португалии после Лиссабона — творилось что-то неописуемое. Казалось, португальцы со всего мира слетелись сюда, чтобы, наконец, вернуться к своим семьям, к своим детям, и всем остальным родным и близким. И не только португальцы — здесь было полно китайцев, индусов, арабов. А уж темнокожих было чуть ли не больше, нежели белых — ведь в Португалии после Революции гвоздик к концу 1975 года все колонии получили независимость. Одним из результатов деколонизации стал поток в Португалию репатриантов-"реторнадуш" — бывших жителей колоний, большинство из которых были потомками рабов. Поэтому в аэропорту бродили толпы негров из Мозамбика, Гвинеи-Биссау и прочих бывших португальских колоний, жители которых массово переселялись из метрополий в Португалию.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
