Африканский "круиз"

— Иными словами, ты хочешь устроить здесь что-то вроде тренировочного лагеря "Скаутов Селуса", как в Южной Родезии?

— Не до такой степени, но хотя бы для базовой подготовки.

— Ой, дура-а-а-к... Ладно. Раз уж мы вместе вляпались в это дерьмо, то буду вытаскивать твою наглую морду и дальше...

После такого эпического провала антигерманской коалиции в отдельно взятой африканской провинции, на близлежащей территории установилось затишье. Английские самолеты больше не появлялись, а португальцы то ли согласились с предложением "странной войны", то ли опасались атаковать имеющимися силами. Но, как бы то ни было, боевые действия вокруг Марромеу прекратились. Португальцы покинули позиции и отошли, а партизаны Макумбы кошмарили противника где-то в другом месте, оставив в Марромеу небольшой гарнизон. Людвиг решил воспользоваться неожиданной передышкой для ремонта самолета и создания места для его базирования. Поскольку понимал, что держать деревянный гидросамолет все время на воде лучше не стоит. А если удастся, то превратить его в подобие истребителя, установив пулеметы на крыльях. Заодно попробовать переделать взятые с "Си Принцесс" шестидюймовые снаряды в авиабомбы. Матросы с "Кенигсберга", уже имевшие опыт создания самодельных авиабомб, изучили трофейные снаряды и сказали, что такое вполне реально. Надо доработать взрыватель, приделать хвостовой стабилизатор, узел крепления к бомбодержателю, и бомба готова. Задача далеко не вселенского масштаба. Конечно, больших разрушений такая бомба не нанесет. Но для нанесения ударов по незащищенным целям вроде артиллерийских батарей вполне сгодится. А больше достойных целей поблизости не ожидалось.

Пока партизаны занимались перетаскиванием двух сбитых самолетов к поселку для разборки на запчасти, Людвиг осмотрел берег, подыскивая место для слипа, на который можно вытаскивать свой летающий трофей. Удобное место нашлось быстро, где сразу же начали укладывать доски. Сверху собирались сделать большой навес для защиты от непогоды. Не капитальный ангар, конечно. Но все же лучше, чем ничего.

Следующие дни прошли спокойно. Разобрались со сбитыми самолетами. Партизаны приволокли их в поселок, после чего ими занялись народные умельцы с "Патрии". Изучив то, что "с неба свалилось", пришли к выводу, что восстановление летной годности "охотничьего трофея" корветтен-капитана Бокхольта возможно. Чему Людвиг был очень рад, и уже рассматривал варианты применения английского самолета. Однако, ремонтные работы не успели довести до конца, когда пришло сообщение от наблюдателей партизан о появлении английского монитора на рейде Чинде. Предварительно Людвиг сделал рисунки корабля с разных ракурсов и отдал их Макумбе, поэтому вряд ли наблюдатели ошиблись. Посланная ночью на катере разведгруппа подтвердила информацию. А это значит, что нападения можно ожидать в любой момент.

Когда разведгруппа вернулась, Людвиг созвал офицеров на совет и озвучил добытую информацию. Здесь же присутствовал Макумба для согласования совместных действий, сообщивший о готовности.

— Группа "рыбаков" будет делать вид, что ловит рыбу в нужном месте. Главные силы скрытно займут позиции в зарослях. Лодок хватит на всех. Мы полностью готовы. Все зависит от успешных действий группы "посланцев". Сэр, Вы уверены, что справитесь?

— А у нас выбора нет. Классический бой "по правилам" мы проиграем. Либо, в самом лучшем случае, победа будет пирровой, что нас совершенно не устраивает. "Северн" — слишком опасный противник. Поэтому будем действовать хитро, нагло и неожиданно...

Сказать, что у коммандера Вильяма Гилберта, командира монитора "Северн" флота Его Величества, сегодня плохое настроение, это было бы сильно погрешить против истины. Оно было отвратительное. Гилберт не понимал, что здесь творится. Официальная информация, поступающая из Адмиралтейства, содержала лишь разрозненные факты без какой-либо сопутствующей конкретики, что не позволяло сделать точные выводы. А то, что удалось узнать в Чинде, больше напоминало флотские байки, рассказанные в баре за кружкой пива. И вот это настораживало офицера Ройял Нэви больше всего...

"Северн" двигался вверх по Замбези, и вахтенные наблюдатели внимательно следили за прибрежными зарослями на обоих берегах. Все уже знали о вспыхнувшем восстании местных племен, с которым португальские колониальные войска не могут справиться. Небо затянуто тучами, моросит дождь, и вся поверхность реки покрыта следами от падения капель. Прибрежные заросли тоже скрыты дождем. Видимость из-за дождя ограничена, поэтому монитор следует малым ходом. Если дождь еще больше усилится, придется становиться на якорь. Ибо вылететь на повороте на мель — перспектива не из приятных. Утешает лишь то, что немцы в такую погоду с места вряд ли сдвинутся. Поэтому есть надежда дойти до места без приключений. А вот дальше...

Информацию о неожиданном налете немецкого дирижабля на Дар-эс-Салам коммандер Гилберт получил еще до того, как пришла радиограмма из Адмиралтейства. "Северн" вернулся в Дар-эс-Салам спустя четыре часа после налета, и его экипаж увидел все своими глазами. Гилберт поблагодарил небеса, что его здесь не было. Поскольку в успешность отражения воздушной атаки своими весьма скромными средствами ПВО он не верил. А судя по тому, как действовали немцы, было ясно, что "Северн" стал бы для них первоочередной целью. Тем более, что греха таить, до начала атаки его вообще могли не принять за противника. Поскольку никто не ожидал появление германского цеппелина на юго-востоке Африки, на огромном расстоянии от Европы. Тем не менее, это произошло, что поначалу поставило всех в тупик. Посылать дирижабль в один конец только для того, чтобы разнести порт Дар-эс-Салама? Маловероятно. Шансы на успех практически нулевые. Причем не столько в успешности самого налета, сколько в возможности благополучно долететь до цели. Тогда что? Дополнительная информация пришла ближе к вечеру, когда "Северн" уже стоял у причала. Как оказалось, залетный цеппелин перед этим неплохо порезвился на аэродроме неподалеку от Дар-эс-Салама, уничтожив там все самолеты и аэродромную инфраструктуру с запасами топлива. Тем не менее, это не объясняло самого факта его прилета в Африку. Ведь базироваться ему негде. О дерзкой операции "Китайский вопрос" по доставке снабжения германским колониальным войскам Гилберт еще не знал, поскольку эту информацию до него не довели. Думая, что никогда больше не пересечется с этими залетными немцами, командир "Северна" сосредоточился на своих проблемах, коих хватало.

Монитор "Северн" типа "Хамбер", заказанный Бразилией, предназначенный для действий в бассейне Амазонки, и реквизированный с началом войны в Ройял Нэви, не подходил для моря. Поэтому разные мелкие неприятности вылезали отовсюду постоянно и в большом количестве. Если бы не немецкий крейсер "Кенигсберг", укрывшийся в реке Руфиджи в 1914 году, "Северн" и однотипный с ним "Мерси" сюда бы вообще не послали. Но с "Кенигсбергом" покончили еще в 1915, "Мерси" ушел, а вот "Северн" оставили в водах юго-восточной Африки. Зачем? Непонятно. Ведь уже было ясно, что крупные немецкие корабли здесь больше не появятся, а колониальные войска немцев отошли от побережья вглубь континента, где флот их не достанет. Но... Адмиралтейство все же решило оставить здесь один мелкосидящий корабль с мощной артиллерией и приличным для его размеров бронированием, способный действовать на местных реках. И оказалось, что не зря.

Когда появилась информация о захвате португальской канонерки "Патрия" неизвестным немецким отрядом с последующим уничтожением крейсера "Адамаштур", на "Северне" восприняли это относительно спокойно. Нет, сам по себе факт такой дерзкой операции вызвал повышенное внимание. Но это было воспринято, как еще одно подтверждение крайне убогого состояния португальского флота. Все были уверены, что операцию провел хорошо подготовленный диверсионный отряд немцев, в состав которого входили моряки. В конце концов, командующий немецкими колониальными войсками Леттов-Форбек уже имел репутацию успешного партизанского командира, а его подчиненные доказали, что умеют воевать в Африке. Тем более, в его распоряжении находились моряки с крейсера "Кенигсберг", которые вполне могли составить основу экипажа "Патрии". Каково же было удивление, когда выяснилось, что Леттов-Форбек имеет к этому весьма условное отношение. "Патрию" захватил экипаж немецкого цеппелина L-57, который утром предыдущего дня разнес Дар-эс-Салам! Дальнейшие события поставили многих в тупик и вызвали небывалый ажиотаж в Адмиралтействе. Вместо того, чтобы удрать на трофее, что казалось логичным и само собой разумеющимся, немцы занялись охотой на морских путях, идущих вдоль побережья юго-восточной Африки. Это было настолько нелогично, что поначалу было воспринято, как операция прикрытия для отвлечения внимания от чего-то более важного. Но... Ничего не происходило. Бывшая португальская канонерка с немецким экипажем безнаказанно топила грузовые суда, португальцы ничего не могли с этим поделать, а в Адмиралтействе все искали скрытый смысл в этом безобразии. Правда, быстро пришел приказ поймать наглецов. По возможности захватить, а если не удастся, то уничтожить.

Получил такой приказ и командир "Северна", чему немало удивился. Посылать речной монитор в океан кого-то там ловить? Если это шутка, то неудачная. Однако, в Адмиралтействе ничего не хотели слушать. После оплеухи в Дар-эс-Саламе там не воспринимали никаких доводов. Ничего не поделаешь, пришлось идти. Правда, недалеко. Спустя два часа после выхода из Дар-эс-Салама появились технические проблемы, и "Северн" вернулся в порт на одной машине. Поскольку вторую пришлось остановить для предотвращения гораздо более серьезной поломки. По возвращению коммандер Гилберт еще раз попытался достучаться до разума Лордов Адмиралтейства, прояснив ситуацию, и напомнив о неудачной идее использовать речной военный корабль в открытом океане вдали от берега. Рыскать по нему на плоскодонном бронированном корыте с низким надводным бортом и осадкой менее двух метров лучше не стоит. Может плохо кончиться, причем даже без помощи немцев. Как ни странно, на этот раз здравый смысл все же возобладал. Приказ об участии в поиске "Патрии" был отменен, и экипаж "Северна" занялся ремонтом.

Последующие события напоминали приключенческий роман в духе Стивенсона. Уничтожив ряд грузовых судов в водах Португальской Восточной Африки, "Патрия" исчезла. И спустя несколько дней появилась гораздо южнее своего прежнего района охоты, нанеся внезапный ночной удар по Чинде. После чего вошла в Замбези, став недосягаемой для кораблей противника. Крейсер "Фокс", отправленный из Красного моря на ее поиски, прибыл к шапочному разбору. Он заблокировал выход из Замбези, но дотянуться до "Патрии" никак не мог. Вскоре подошел авиатранспорт "Корнуолл" из Дурбана, доставивший отряд гидросамолетов. Иными словами, канонерку с не в меру шустрыми немцами надежно заперли в реке, и сбежать оттуда она не сможет. Только вот сделать с ней ничего не могут. У Гилберта сразу возникли мысли, что "Северн" пошлют в Замбези решать возникшую проблему. Так же, как два года назад с "Кенигсбергом". И поскольку маленькая канонерка — это далеко не крейсер, то, по мнению Адмиралтейства, с ней и один "Северн" справится. Поскольку во всей восточной Африке от Африканского Рога до мыса Доброй Надежды он был единственным кораблем Ройял Нэви, кто не только мог войти в Замбези со своей осадкой, но и обладал превосходящей огневой мощью над "Патрией". Но время шло, а приказа о выходе все не было. Как выяснилось позже, португальцы захотели справиться своими силами. Пригнали батальон пехоты к поселку Марромеу, где стояла "Патрия", прислали две старых и слабосильных канонерки в Чинде, и договорившись с командованием английского отряда гидросамолетов о совместных действиях, попытались уничтожить немцев. В результате сели в лужу. Обе канонерки были потоплены огнем "Патрии" (хоть и выбросились на мель), из восьми атаковавших самолетов четыре были сбиты во время налета, а еще два не смогли вернуться обратно в Чинде из-за полученных повреждений, и совершили вынужденную посадку. После чего португальская пехота даже не подумала атаковать, а тихо убралась восвояси. Поскольку в провинции уже полыхало восстание местных племен, и командование португальских колониальных войск вынуждено было латать дыры на более важных направлениях, в число которых поселок Марромеу не входил.

Разумеется, одновременно с этой информацией пришел приказ срочно заканчивать ремонт и идти в Чинде, поскольку "Патрия" одним лишь своим присутствием в Замбези нарушила всю английскую логистику вглубь африканского континента в этом районе. Это не считая репутационных потерь, которые несла Британия из-за неспособности навести порядок в своих колониях. Высказав все, что думает о лондонских стратегах, Гилберт стал готовиться к выходу. Но... Не лежала у него душа к этому делу. Уж слишком много непоняток происходило с этой бывшей португальской канонеркой. По всем правилам военной науки ее давно должны были уничтожить. Либо, в самом крайнем случае, надежно нейтрализовать. А получалось, что она сама уничтожала и нейтрализовывала всех, кто пытался это сделать.

Переход из Дар-эс-Салама в Чинде прошел спокойно. Повезло с погодой. Но вот в Чинде начались проблемы. Португальские лоцмана, имеющие опыт работы на Замбези, категорически отказывались вести "Северн", говоря, что есть более простые способы самоубийства. Связываться с "Патрией", оказавшейся чертовски опасным противником, никто не хотел. Это не считая того, что все побережье в районе Марромеу контролируют повстанцы. Гилберт разговаривал с членами экипажей канонерок "Бейра" и "Ибо", кому удалось унести ноги. Все говорили одно и то же. У немцев в экипаже есть прекрасные наводчики, бьющие без промаха. Разговор с пилотами самолетов ничего не прояснил, а лишь добавил тумана. Они не ожидали встретить такой плотный зенитный огонь. Судя по той информации, что удалось узнать у португальцев относительно "Патрии", никакой ПВО канонерка не обладала. Не то, чтобы хоть какой-то, а вообще никакой. Это наводило на определенные мысли, что не все так просто с этой "Патрией". Что ее захват не случайность, а четко спланированная операция с пока непонятными целями. А доставка груза на L-57 с последующей бомбардировкой Дар-эс-Салама — либо отвлекающий маневр, либо эти две разные операции немецкого командования, просто совпавшие по времени. Уж слишком результаты впечатляют, что не говорит о какой-то случайности. Больше всех рассказал флайт-лейтенант Сеймур, пилот сбитого самолета. Которого немцы сначала взяли в плен, а потом, неожиданно для всех, отпустили. Хоть и использовали его в качестве "почтальона" для доставки письма португальскому командованию, но, тем не менее. Сеймур был категоричен.

— Сэр, у вас мало шансов справиться с немцами одним кораблем и двумя самолетами. Мы даже не смогли приблизиться к цели. Четверо были сбиты менее, чем за минуту. Двое рухнули на обратном пути. Хвала Всевышнему, хоть живы остались, и не попали в руки черномазых. Они творят с пленными жуткие вещи. Я сам уцелел лишь благодаря заступничеству командира немцев, который не отдал меня этим дикарям. Как ни странно, но он умеет с ними ладить.